LIII. Тренировка и насмешки

После пробуждения я никак не могла отдышаться. Голова гудела, лёгкие распирало – словно и вправду наглоталась воды. Чёрные мысли гнала прочь, сразу же оделась и побежала к Раффу, как он и просил. Тот уже ждал меня внизу, одобрительно усмехнувшись, стоило запыхавшейся мне заявиться на пороге. – Ты ответственнее, чем я думал. Ну-ка, подержи! Он совсем не деликатно подтолкнул ко мне огненный шар, так что я сперва даже опешила и увернулась. Огненная сфера искрами разбилась о стену за спиной. Рафф недовольно цокнул языком. – Первая твоя ошибка – отсутствие боевой готовности в любой момент. Не ты ли мне вчера сама плакалась на тяжёлую судьбинушку за решёткой до смертного приговора? Потупив взгляд, я молча выслушивала профессора. Он абсолютно прав: сейчас надо сосредоточиться, взять себя в руки, а не раскисать. Рафф снова толкнул ко мне шарик. На этот раз я поймала его в ладони, словно клубок ниток, только практически невесомый. Как удивительно! Рафф одобрительно кивнул головой. – Дам совет: кожа твоих ладоней никогда не повредится от чужого огня, но в других местах – запросто сгорит. Так что научись выстраивать защиту. – Но… как? – Как? Это уже следующее занятие. Что ты узнала на общей магии, кроме призыва? – Что есть магия стихий, разума, материальная… – Я не об этом! – резко прервал он. – Это заученный текст из лекции Ксенорта. Похвально, что ты это запомнила, однако абсолютно бесполезно. – Изменение свойств предметов? Сглаз? Порча? В-вампиризм? Я не понимала, что он хочет услышать, поэтому просто перечисляла все темы, которые успела пройти за эти недели обучения. Совсем и не заметила, как весна плавно переходила в лето. Ещё не совсем, но даже в воздухе чувствовалось, что осталось совсем немного. – О! – Рафф вдруг щёлкнул пальцами. – Вампиризм – это очень хорошая вещь. Из всего тобой перечисленного самое нужное. В нём мы с тобой тоже попрактикуемся, если вы с Далерией ещё этого не делали. Под вампиризмом представлялось обкрадывание энергии другого мага. Всё высосать невозможно, но ослабить на какое-то время противника, при этом подпитавшись самому – пожалуйста. – Всё, не будем отвлекаться. В твоих руках сейчас простая огненная сфера средних размеров. Попробуй её увеличить. – Насколько? – Насколько сможешь. Это не зажечь огонь с нуля. Так куда проще. Мне требовалось только подтолкнуть огонь, сделать его сильнее. Я немного сощурилась, вводя взгляд в небольшой расфокус – так легче сосредоточиться на собственных ощущениях. Вдох… выдох… С каждым вдохом огонь становился крепче, прорываясь наружу. Шар вспыхнул ярче и действительно увеличился в размерах, при этом не став тяжелее. – Отлично! – Рафф выглядел действительно довольным. – Теперь кидай этот шар в меня. Не смотри на меня так, Румпелина, – он простонал, – в такие моменты я начинаю сомневаться в твоих интеллектуальных способностях. Если это был способ меня подстегнуть, то, признаться, очень действенный. Я запустила в него шаром, чтобы не слышать насмешек, хоть и рисковала получить обратно по лицу. Рафф, разумеется, был готов к моей атаке и поставил магический желтовато-кремовый щит, выглядящий как цветное стекло. Огонь отразился от него и полетел в меня. Я увернулась, не поведя бровью, и не огляделась. Позади послышалось шипение. Рафф скорчил мину одобрения. Именно скорчил и именно мину, потому что он ожидал моей испуганной реакции, а не такого хладнокровия. Даже непривычно думать о себе в таком ключе. Может, Нокта в чём-то права? – Ловкость и гибкость тела – это очень хорошее качество не только для мага, но и, – он красноречиво скользнул взглядом, – для любой девушки. Но тебе надо научиться ставить щит, как у меня. Есть довольно долгий ритуал по созданию персонального перманентного щита под каждого мага. И если ты ждёшь подвоха и опасности – то его нужно провести, чтобы всегда иметь дополнительную прослойку между своей тушкой и реальностью. Между прочим, наш случай. – Только вот этому учат на общей магии, – Рафф оскалился, – поэтому тебе придётся всё-таки поболтать с Далерией. Ну, придётся, так придётся. Знать бы ещё, к чему мне готовиться. Не пойду же я драться с самой Бригиттой, верно? А может, и пойду. Если она захочет меня убить. Мысль об этом сама ещё недавно показалась бы мне безумным абсурдом, но сейчас была отнюдь не безосновательна. – Есть щиты от ментального воздействия – с этим тоже к Далерии. А есть щиты боевые. И делятся они на несколько категорий: зеркальный щит и разрушающий. Ну-ка, прояви смекалку и расскажи, что каждый из них делает. – Зеркальный отражает атаку, что вы сейчас и продемонстрировали. – Так. А разрушающий? – Не знаю… расщепляет атаку? – В точку. Между прочим, зеркальный щит ты так же видела и на поле сражения мётел. – Но ведь говорили, что там был артефакт, украденный у Следжа. – Нет, при выяснении обстоятельств артефакт забрала Анэлия на показ мод у Вероники. Ей нравятся красивые блестяшки. Точно, я же не пошла на эту девчачью вечеринку. Ну а что до блестяшек… Раффу виднее. – А кем был второй всадник? – вопрос мучил меня с того самого дня, но мне не у кого было спросить. Никто не знал этого парня. Кто он? Откуда появился? А потом я вообще забыла об этом. Рафф нахмурился. По мимике я видела, что он что-то знает, но по какой-то причине не хочет говорить. – Это… близкий вам человек? – Не болтай ерунды, Румпелина. Мы сюда не языками пришли чесать, между прочим. Даже у декана есть от меня секреты. Хотя чему тут удивляться? Щит долго не получалось поставить. Так как магия работает исключительно на внутренних ощущениях, которые у каждого мага совершенно разные (в этом я убедилась уже неоднократно), то битый час либо совсем ничего не происходило, либо же у меня случайно вырывались огненные всполохи. В другой раз я этому бы порадовалась, ведь, по сути, это первый подконтрольный мне огонь, вырывающийся почти произвольно. Но Рафф начинал злиться, а я вместе с ним впадала в отчаяние. Более того с каждой новой попыткой я всё больше уставала. Моё тело уже не так отзывалось, стало более неуклюжим. Уворачиваться сложнее, и я рисковала быть задетой огнём профессора. – Ладно, – сказал он мне после очередной бесплодной попытки. – Ко мне скоро придёт другая группа. Можешь прийти после неё. Пока можешь сгонять к Далерии расспросить её про другие щиты. ***Сперва я пошла на завтрак, так как в животе урчало уже совсем не здорово. Тарелка восхитительной овсяной каши, травяной чай и бутерброд с козьим сыром отправились на поднос. Я осторожно лавировала меж студентов, пробираясь к свободным столикам. Как назло, все тут же оказывались кем-то заняты до меня. А ещё несколько столов сдвинули в один ряд прямо по центру зала, как под банкет. И вот, удача, целый свободный столик на четыре места. Я подошла к нему, но тут же подлетел какой-то парень и, запыхавшись, выдал: – Занято! В нём я узнала одного из одногруппников, Тайеба, который всё время забывал свою мантию с эмблемой. – Эм, хорошо, а я могу присесть с тобой? – Нет, тут всё занято! – Но ведь… – Для тебя тут везде всё занято! Я огляделась по сторонам. Только сейчас заметила, что все глаза обращены к нам. Уж не знаю, это из-за громкого голоса Тайеба или же из-за… Совесть вновь заиграла где-то под лопаткой, довольно хлопая в ладоши тому, что я в очередной раз чувствую вину за случившееся. Недобрые взгляды, враждебные, а где-то даже испуганные выражения лиц красноречивее любых слов. Сгорбившись, я пошла в самый дальний угол. Кто-то специально толкнул меня, и часть чая пролилась на поднос, заливая бутерброд. Теперь он будет мокрым, размягчённым. От горячей жидкости масло непременно растает. Тыкали пальцами, перешёптывались, испуганно отодвигались. Те, кто посмелее, выкрикивали гадкие слова. От яйца я увернуться не успела. Скорлупа царапнула лоб, белок стекал по части лица и уху. Кто-то заржал, другие подхватили. Полетело второе, третье, затем томат. Студенты швырялись в меня едой, салфетками, даже столовыми приборами – кому что попадётся. Знакомых лиц сперва я не видела, но затем мне помахали с самого дальнего места, у стены. Вероника! Неужели она с ними заодно? В душе теплилась надежда, и я, любовно удерживая остатки еды, пробиралась сквозь столики. Меня хватали за платье, за волосы, поливали словесной грязью. Когда я плюхнулась рядом с девушкой за столик, то была измотана не хуже, чем у Раффа в подземелье. – О, смотри, какая пожива, – она потянулась к одному почти что целому огурцу на моём подносе. – Из этого потом можно сделать маску для лица. Я вяло улыбнулась её шутке и обессиленно уронила лицо на руки. В нас больше не швырялись, но всё ещё недобро поглядывали. Вероника подвинула стул ближе и мягко опустила руку на спину. – Тебе нечего стыдиться, – сказала она, медленно поглаживая вдоль позвоночника. – Я горжусь тем, что ты поставила эту высокомерную сучку на место. Я подняла ошеломлённый взгляд на подругу. Знала, что Вероника недолюбливает Анэлию, но то, что я сделала накануне, выходит за все рамки. – Ты знаешь, почему они так косо на тебя смотрят и швыряются вещами? – Она вдруг привстала из-за столика и произнесла уже совсем громко: – Знаете, почему вы швыряетесь в неё едой? Да-да, все вы! Вы просто завидуете её смелости. У вас кишка тонка пойти против директрисы и её семейки. Вы боитесь Бригитту, боитесь Анэлию. И вам противно, что простая хрупкая девочка не из богатой семьи оказалась круче и увереннее вас. Лина вас просто урыла, а вы – жалкие личинки, привыкшие отсиживаться в своих коконах. Вероника прочистила горло и села на место. Толпа вся разом уткнулась в свои тарелки. Из моих глаз текли слёзы благодарности. После всех сердечных «спасибо» из моих уст, наш диалог плавно перетёк в учебное русло. Мы обсуждали занятия, учителей, не вспоминая о всяких казузах. То же делали и остальные. Вдруг двери зала распахнулись, и все присутствующие смолкли. Через всю столовую, выстукивая каблуками прошла девушка в свободном белом платье, расшитом пастельным абстрактным узором. Тёмные волосы её были собраны в безупречный пучок, украшенный двумя золотыми спицами. Длинные рукава платья приколоты изумрудными заклёпками к плечевой части. И у неё был очень неестественный, кукольный макияж. Чёрные нарисованные брови, маленькие ярко-алые губки, розовые румяна и выбеленное до снежного состояния лицо. Когда она останавливалась у одного из столов с едой, то натурально походила на фарфоровую куклу. Я настолько засмотрелась на девушку, что не заметила ещё нескольких человек – все, как один, в белых нарядах – идущих позади неё, словно свита. – Абсолюты, – шепнула мне на ухо Вероника. Не просто Абсолюты. Мне хватило лишь ещё одного взгляда, чтобы приметить кое-кого, отделившегося от толпы обыденных студентов и направившегося к ней. Эйнвара. Сушири Рохатис молча протянула ему кисть, когда парень встал перед ней на одно колено. А когда он поцеловал тыльную сторону ладони, я не выдержала и отвернулась в ужасе посмотрев на Веронику. Девушка равнодушно помешивала чай ложечкой, наблюдая за вихрем чаинок и травинок в кружке. Казалось, ей всё равно, чем занимается Эйнвар. Она не выглядела удивлённой. – Но ведь… – Я всё понимаю, – с грустной улыбкой произнесла девушка. – Наши отношения не могут длиться вечно. Он лорд, будущий наследник, пусть и бастард. А я всего лишь самая популярная девушка в Академии, не больше. У меня нет титула и такого богатства. Мы с ним немного на разных уровнях. Так что их помолвка с Сушири вполне уместна. В конце концов, это не Эйнвар распорядился, а лорд Оган. Мой милый – всего лишь жалкая марионетка в руках отца, который желает сыну самого лучшего. Мне не в чем его винить. Да и Сушири… милая, она ему подходит как жена. Казалось, она пытается больше убедить себя, чем меня. Вероника отхлебнула из кружки и надкусила яблоко. Я внимательно следила за тем, как двигаются её челюсти. Ровно, хладнокровно. Но все её движения сквозили немой яростью. Она проглотила кусочек, запила ещё раз чаем, а Эйнвар и Сушири всё так и болтали посреди зала. Вероника, понизив голос, ледяным тоном произнесла: – Но глаза бы я этой мерзкой твари вырезала, даю слово.