LVIII. Свидание

За всей этой историей про Анэлию мы незаметно подошли к Академии. Аксель проводил меня до комнаты, оставив на прощание лёгкий поцелуй на щеке. Уже лёжа в кровати, я подумала о том, что Аксель ни слова не сказал о снах. Как будто это совсем его не удивило. Может, он тоже их видит? Приятное волнение разрушило подступившую было дремоту и внезапно сменилось страхом. Что если Аксель тоже в опасности? Вдруг Нокта и его ищет? Мы обсуждали Анэлию, Сяо, но я не получила ответов на свои вопросы. В голове так и не сложилась хоть сколько-нибудь цельная картинка. Мне стоило ещё раз поговорить с Акселем и расспросить его об Эрике. Теперь, когда Аксель в курсе всей ситуации, эти расспросы не будут выглядеть странно или нелепо. Но случая поговорить с ним не представилось. Целая неделя прошла спокойно, затем и другая. Медленно, но верно приближалось лето. И если не считать того, что за мной отовсюду следила Бригитта, то всё было настолько обыденно, что даже рассказать не о чем. Заметила я это случайно, когда одним утром вместо того, чтобы пойти на зельеварение, решила сходить к Раффу. Занятия с ним в тот день не планировалось, но мне надо было кое-что уточнить в постановке поглощающего щита, ведь, кажется, у меня начинало получаться. Но Бригитта буквально везде следовала за мной по пятам, сев за соседний столик на завтраке, затем сопроводив всю нашу группу до кабинета Далерии. И только убедившись, что все сидят на местах, она удалилась. Так повторялось изо дня в день. Это жутко бесило – чувствовать себя постоянно под наблюдением. К Раффу я попала только непосредственно на занятии. В перерыве мы с ним потренировались, а затем он меня спровадил, так как пришла другая группа. С Эйнваром мы не разговаривали и особенно не пересекались. Он всячески подлизывался к Сушири, абсолютно игнорируя Веронику. И если та поначалу злилась, то теперь стала как-то равнодушна к происходящему. Либо у неё созрел план мести, либо она смирилась. Безусловно, я надеюсь больше на второе, так как переживаю за единственную подругу. С Йеновом общение пресеклось на корню. Он выздоровел, хоть глаз восстановить не удалось, рассудок вроде остался целым. Парень раскаивался за содеянное, но стал ещё более замкнутым и мрачным. А ещё его перевели на водный факультет. Насколько знаю Бригитта предлагала ему перевестись в Абсолюты, но он сам отказался. Что ж, его решение развивать только одну силу. Тем более, быть магом воды для него важнее, чтобы порадовать отца. В своих тщетных поисках ответов я не продвинулась ни на шаг. Снов я не видела, обсудить тревожащее было не с кем. Чтобы побольше времени проводить с Акселем я пошла на кружок по мётлам. Но летать на них – не то же самое, что мести полы, и очень скоро я отказалась от этой затеи. Тут хотя бы со своей внутренней силой разобраться прежде, чем браться за что-то, обладающее собственной силой. – Как же всё бесит! – недовольно выпалила я, потирая очередной ушиб после тренировки. Моё тело – маленькое и мягкое – совершенно не было заточено под какой-либо вид спорта. Аксель ободряюще поднял палец вверх, предлагая вновь присоединиться и сделать несколько кругов. Я сложила руки крестом, отказываясь. Тогда он слез со своей метлы, подошёл ко мне и уселся рядом на песок. – Не отчаивайся ты раньше времени. Ещё получится! – Нет, это явно не моё. Чем дальше, тем только хуже. И никакого удовольствия я не получаю. – Ты про огненную магию так же говорила. – Мне нравится магия, – помедлив, ответила я. – И у меня получается её контролировать. Смотри! Я зажала руку в кулак, напрягла всё тело, а затем с разогнутых пальцев слетели маленькие фонарики. Я подула на них, и те заиграли разными цветами, разгораясь то ярче, то чуть затухая. – Как красиво! – Сама научилась, – не без гордости похвасталась я. – Хочу Раффу показать в следующий раз. – Вы всё ещё занимаетесь дополнительно? – Стало труднее. Представляешь, Бригитта теперь за мной ведёт слежку. Это так бесит. Мне кажется, она меня даже во сне караулит. Вымученная улыбка, хотя на деле мне совсем не смешно. На самом деле, от внимания Бригитты я устала. Не убью я её дочь, что ж она всё никак не уймётся. Аксель понял без слов. Приобнял, прижался лбом к моей голове. – Может, ты прямо ей скажешь, что тебе некомфортно? – Мне кажется, она тогда специально будет вести себя ещё хуже. Аксель усмехнулся, запустил руку в косматые волосы. Я заметила у него на шее тонкий шнурок. Интересно. Раньше я его не замечала. Хотя, может, просто была невнимательной. – Что это у тебя? – потянула на себя верёвочку. Аксель перехватил мою руку и неожиданно впился в мои губы поцелуем. – Что ж ты делаешь? – я расхохоталась. – У тебя, кажется, тренировка. – У тебя тоже. – На мой взмах свободной рукой он сказал: – Давай убежим! – Куда? – Куда угодно. В лес, в горы. Станем дикарями. – Ну нет, мне нравится спать на кровати, а не на полу. Это ты у нас маг земли, можешь себе сделать матрас из соломы и радоваться жизни. – Как будто ты сама никогда не спала на матрасе из соломы. Да, не мне, конечно, заикаться о мягких перинах. Я ж не правнучка императора, как Сушири. Интересно, а семья Рохатисов тоже терпела лишения в горах и спала на земле, пока ноктианцы медленно разрушали их дворец шаг за шагом? Почему-то в последнее время мне очень хотелось познакомиться с Сушири. Хотя я знала, что она меня отвергнет. Аксель вывел из размышлений: – Вообще, я, конечно, шучу. Просто хочу тебя украсть на вечер. Отвести всё-таки на свидание в то место, о котором я тебе рассказывал. – Две недели не оставались наедине, а тут вдруг целое свидание? Что-то ты расщедрился. – Я выжидал, пока ты свыкнешься с мыслью о том, что мы друг другу нравимся. – Как благородно! Иногда мне кажется, что мы с Акселем актёры, играющие какой-то спектакль. Каждый притворяется не тем, кто он есть на самом деле. Хотя, возможно, я всё себе надумываю и мне нужно правда быть с Акселем искренней. Но пока я лишь хотела его расспросить об Эрике. Мы шли через поле, затем поднялись на холм, в лес ранжадов. Аксель вёл меня куда-то на юг, но до тех пор, пока не стемнело, мне нечего было опасаться. С собой он взял заплечную холщовую сумку, я же шла налегке. Когда мы наконец пришли, я не поверила своим глазам. Холм обрывался неглубоким оврагом, по дну которого, стелилась, только атласное покрывало, река. Широкая, но, очевидно, небыстротечная, она извивалась внизу, лаская тихой волной песок на другом, пологом берегу. Спокойная гладь её волшебно блестела, словно хрусталь, отражая блики солнечного света, которые переливались и покачивались, сливались и разделялись вновь. Вода реки не настолько прозрачна, скорее даже илиста и мутновата: на дне я вижу коричневый полог водорослей. Когда цветёт, наверное, дна вообще не видно. И всё же, в этом было что-то умиротворяющее, дающее надежду и спокойствие. Правы те, кто говорит, что на воду можно смотреть так же бесконечно, как и на огонь. Аксель усмехнулся, проследив за моим расфокусированным, задумчивым взглядом. Я смотрела вдаль, за горизонт, видя там неровные крыши деревянных домиков пригорода Гольратана и клубящуюся дымку, взвивающуюся вверх от печных труб. – Красивое место… Если бы я был поэтом или художником, то приходил бы каждый день сюда за вдохновением. Такой контраст – волшебная, мистическая река, про которую слагают легенды, и мрачный Шэйдбрук, о котором, сравняй его с землёй, никто и не вспомнит. – А какие легенды слагают про реку? Кстати, как она называется? Аксель махнул рукой налево, уводя за собой в сторону от неприветливого маленького городка. – Умбра. Это книжное название, официальное. Я думал, ты знаешь. Кивнула головой. Такое мне, действительно, встречалось в книгах. – Есть неофициальное? – Есть. Шейд – отсюда название городка, когда река стала мелеть и превращаться в ручей. И есть ещё Омрисс – придуманное самими ноктианцами, когда они тут обосновались. А насчёт легенд… не вздумай засовывать хоть что-то в эту реку. Никогда в жизни даже не думай этого делать. – Там яд? Можно отравиться? – Для этого горожане не стали бы строить плотину, чтобы использовать воду. На самом деле, говорят, тут хоронят жертв культа. – Это ещё хуже яда! Трупы… столько заразы. – Это всего лишь выдумка, чтобы туда не совались дети, – пожал плечами Аксель. И немного помедлив, добавил: – Эрик был родом из Гольратана, он и рассказывал. Так-так. Завели разговор об Эрике, можно немного и расспросить. – А какая у него была стихия? – Земля, как и у меня. Территории Гольратана и его округи были разделены между земной и водной провинцией когда-то, до тех пор, пока город не стал автономной территорией. Так что столицу в основном населяют именно маги земли и воды. Ну, помимо людей. В Гольратане, кстати, самый разнообразный этнический состав. Так исторически сложилось. Здесь никто не удивится магу огня с пепельным блондом. – Почему же его убили? Я всё никак понять не могу. – А ты с Йеновом не говорила пока что? – Я помотала головой. – Жаль, он пока может быть единственной зацепкой. Хотя говорят, он тронулся рассудком. – Я слышала иное. Он теперь на водном факультете, сам решил. – Не сам и не на водном. – Аксель резко остановился, отчего я врезалась носом в его спину. – Он в коррекции, потому что отказывается разговаривать. Если честно, я очень рад, что вы больше не учитесь вместе. Он опасный тип и к тебе… неровно дышит. В плохом понимании этого слова, а не как я. Если боишься Нокты, следует бояться и его. Мы, кстати, пришли. Ремешок сумки соскользнул с его плеча, и она шмякнулась на землю. Я обошла расстилающего на небольшой полянке плед парня сбоку. Впереди высилась каменная плотина. Трудно представить, сколько по времени её могли строить люди, даже если они использовали магию. Гигантские глыбы неотёсанного камня высились друг на друге массивной, толстой стеной, сдерживающей небольшую по своему напору Умбру. Над плотиной при этом висел плохенький верёвочный мост. Надеюсь, Аксель не потащит меня через него. Слева от нас высился смешанный лес: ранжады, берёзы с осинами, ликвиды15 и хвойные деревья. На лугу, расположенном по ту сторону реки, благоухали пахучие травы, сладкие, яркие цветы. Хотелось лечь, вдохнуть полной грудью и наслаждаться подступающим теплом, пока ещё не настал зной, от которого хоть в подземелье прячься, и уже никакие травы и реки не радуют. Я уселась на колени, вглядываясь вдаль. Там тянулись поля пшеницы и ржи. Через них расчертило свой путь давно пересохшее продолжение оврага. Где-то там поле для тренировок. Когда в последний раз я виделась с Эйнваром? Когда призывала морока? – Эй, всё готово. Аксель распаковал закрытую плетёную корзину, внутри которой лежало два куска черничного пирога, немного фруктов и чай в вытянутом стеклянном графине без крышки. Я не могла не спросить: – Как же ты его закрыл, чтобы ничего не пролить? – Заговор есть на любую тару. Меня ему научил Лягуш, а вообще, вроде на общей магии проходят. Но я иногда прогуливаю занятия. – Он подмигнул. – Как же так? Не боишься потом провалить испытание? Ты же должен заканчивать вроде совсем скоро Академию. Мысль об этом дошла до меня только сейчас. Аксель уйдёт из Академии, а что будет со мной потом? – Да пройду, там задание на пять минут, – он махнул рукой. – Этот лабиринт уже все знают. Прошлые выпускники нарисовали карту. Запомнишь маршрут, быстро его пробежишь, возложишь дары и всё. Хотя мне не нравится факт подношения Богине. – Разве это не дань традиции? – Я вгрызлась зубами в пирог. Песочное тесто оказалось твёрдым, в меру рассыпчатым и очень сладким. А вот черничный джем буквально таял на языке, от его кислинки голова шла кругом. – М-м-м, потрясающе вкусно! – Правда? Пирог делала моя мама. Напишу ей в письме, что тебе понравилось. – Ой, лучше не надо! – Я замахала руками, роняя несколько крошек на флисовый плед. – А она что, знает обо мне? – О тебе все знают, Румпелина. Вся родня, в смысле. Я почувствовала краску на щеках. Аксель не торопится? Две недели… мы толком даже не встречались, что говорить о большем. Хотя для него, наверное, это важно, раз у него не было ничего серьёзного до меня. Хотя и верилось с трудом, что он относится ко мне серьёзно. Как-то это всё непривычно. – Про традиции… да, согласен, но, по-моему, человечество шагнуло уже далеко вперёд, как и магия, кстати. Мне кажется, такая проверка способностей уже недостаточно показывает мастерство. Нужно придумать что-то новое. – Ну, а что ты предлагаешь? – Я почувствовала желание лечь. Отпив из графина несколько крупных глотков, улеглась набок, положив руку под голову, и повернула лицо к Акселю. Он улыбнулся. – Ну, не знаю. Активировать вулкан огненному магу. Хотя это, скорее, работа для земных. Или там, вызвать грозу водному, повернуть реку вспять. Мои глаза слипались. Богиня, что ж такое! Я вроде хорошо спала и кошмары не мучили. Аксель, может ты песню какую-нибудь споёшь, а не таким монотонным голосом будешь перечислять испытания? Хотя это вроде я его сама попросила… наверное… уже точно не вспомнить. Я заметила, как он приблизился ко мне. Тоже улёгся, его лицо оказалось так близко. Волшебник убрал прядь со лба и прижался к нему губами. Не время спать, Румпелина! У тебя тут свидание, а ты совсем расклеилась. Перед глазами что-то блеснуло, я ухватилась за эту деталь, сфокусировала свой взгляд, выплывая из серого тумана забвения. Протянула руку к блестящему на свету треугольнику. Аксель перехватил мою кисть, поцеловал кончики пальцев. – Ты вкуснее пирога, ты знала? – Не смешно… Что это у тебя такое? – Моя ладонь сжалась на треугольнике. Холодный камень обжёг кожу. Непривычно холодный. От него тянулась вверх верёвка к шее Акселя. Так вот что он такое носит на шее! Только странно, что от тела совсем не нагрелось. – Симпатичное украшение… Расскажешь какую-нибудь историю, связанную с ним? – Ты сейчас отрубишься, – он засмеялся. – Не понимаю, что со мной. Мы, конечно, долго шли, но меня ещё никогда не развозило так на свиданиях. Ты меня прости! – Как будто у тебя было так много свиданий! – Я набиваю себе цену! – мой смех перешёл в зевоту, и я прикрыла рот ладошкой, слегка отвернувшись. – Я не буду против, если ты поспишь. Тем более, тебе снятся кошмары, которые мучают ночью. Нам некуда торопиться. Занятий нет, можешь подремать часок. – Ладно, – сдалась я. – Но ты расскажешь мне про кулон. – Кулон, – он расхохотался. – Ещё скажи, что это бусы. – Я не разбираюсь в украшениях. – Ну ладно, слушай. – Он лёг сзади меня, приобняв за талию. – Говорят, это осколок судьбы. Один из четырёх. Если найти все кусочки, то можно собрать орнамент. Когда картинка проявится, можно загадать любое желание, и оно тотчас исполнится… – А где… где ты свой нашёл? – я прикрыла глаза, не в силах сопротивляться тяжести век. – В нашем лесу. В ту ночь, когда убили Эрика.