LXX. Экзамен

– Дорогие дамы и господа! Юные адепты магии, а также их многоуважаемые родители! Объявляю о начале нового ежегодного испытания для студентов Академии де Магика. Напомню правила: каждый студент, изъявивший желание выпуститься из Академии, должен пройти волшебный лабиринт и найти статую Богини, затем положить к её ногам цветок своего факультета, своей стихии. Когда вы это сделаете, появится кубок. Вам нужно будет наполнить его водой из источника, что бьёт ключом рядом со статуей и, прочитав молитву, испить из этого кубка. После успешного прохождения испытания студента ждёт церемония награждения и вечеринка по случаю выпускного. Что ж, желаю вам удачи! Голос Бригитты звучал нарочито весело. Директриса аж пританцовывала на постаменте. Впрочем, возможно, она просто замёрзла. Погода сегодня явно неблаговолила. Разгар Летосемени16, но небо всё заволокло хмурой серой пеленой. Порывистый ветер трепал сиреневый плащ Бригитты, путал локоны седых волос, закрывая глаза, отчего женщина постоянно поправляла причёску и повышала голос, пытаясь перекричать стихию. В конце своей торжественной речи она забыла сказать то, что сообщила мне при первой нашей встрече, тогда, когда мы ехали в карете до Академии. Когда я спросила, что будет, если студент по каким-то причинам не справится с испытанием, Бригитта ответила так: – Он умрёт. Умрёт прямо там, в лесу. Либо его настигнут золотые ягуары, либо заклюют красногрудые сойки, либо он отравится местными ягодами. Или просто заплутает и умрёт от обезвоживания. Магия поможет юному студенту, направит его. Если же намерения его нечисты, лес не пустит студента дальше, как бы он ни старался. И магия не поможет. Конечно, по рассказам других студентов и учителей, это происходит совсем нечасто. Вот только предполагается, что в лабиринт входит маг, уже завершивший своё обучение. Чего совсем не скажешь обо мне – я не пробыла в Академии и года. Мы двинулись в ветвистые, но аккуратно подстриженные заросли все вместе. Спешить было некуда, так как не имело значения, в какой последовательности студенты придут к источнику. Здесь не было каких-то призовых мест и наград. Однако потом мы могли разделяться и, на самом деле, это была самая лучшая стратегия. Все преподаватели в один голос утверждали, что магический путь у каждого свой, и Богиня Четырёх Стихий лучше знает, какой путь именно твой. Она сама проведёт тебя через лабиринт, если ты человек честный и достойно учился в Академии. Не то, чтобы я верила всецело этой присказке, но всё же меня страшила мысль пойти куда-то совершенно одной. Без своих друзей. Эйнвар шёл первым. Оружие было запрещено, но я заметила, как он периодически тянулся правой рукой туда, где обычно висит меч – привычка, показывающая в нём частого воина. Также вызвалась проходить лабиринт Хавза. Рафф был сперва против, но тут уже вмешались родители девушки. Оказывается, они рассчитывали, что их дочь проведёт в Академии не больше полугода, так как ей грозило скорое замужество. Именно, что грозило, потому что сама Хавза совершенно не планировала становиться частью чьего-нибудь гарема. Родители поддерживали дочь, поэтому настаивали на раннем построении карьеры. Так что досрочный экзамен оказался только на руку всей семье. С нами шёл и Лаззияр. Изначально должна была идти в лабиринт только Вероника, по срокам. Но затем она буквально притащила за руку ещё и брата, поскольку она уже считала абсурдом, что старший брат всё-никак не отважится войти в лабиринт. – Ну сколько можно, Лягуш! Что ты такой трусливый? – Да не трусливый, просто объелся сливы… Нелепая отговорка, конечно, и никто в неё не поверил. Но как оказалось, Лаззияр просто боялся, что если закончит Академию как ученик, не сможет сюда вернуться и как учитель. Видимо, он не до конца понимал, как всё работает. Когда Бригитта убедила его в том, что никто увольнять его не собирается, а, даже наоборот, не против после выпускного повысить Лаззияра на должность преподавателя по общей магии, тот очень обрадовался и сам вприпрыжку побежал к лабиринту, так что Вероника теперь сама еле за ним поспевала. Были здесь и другие студенты с разных факультетов, чьи имена и лица казались мне совершенно незнакомыми. Всего я насчитала человек пятнадцать, если, конечно, нигде не ошиблась. Сперва мы шли, перебрасываясь иногда какими-то фразами, даже местами шутили. Поворот, ещё один поворот. За ним ещё. Казалось, весь лабиринт составлен из одних только зелёных углов. Обернёшься назад – сколько уже пройдено – не видать. Я ещё ростом маленькая: даже встав на цыпочки, не вижу по верхам кустов. Впереди показалась обтекаемая тропинка. Она плавно поворачивала только в самом конце зелёного коридора. Эйнвар дал знак рукой, тихонько сказав, будто опасаясь быть услышанным: – А вот и ловушки. Осторожно поставил ногу на тропинку, выдохнул, сделал ещё два шага. Из-под ног взорвался мощный гейзер, буквально выбив землю впереди нашей нестройной колонны. Эйнвара немного задело, и он, ругаясь и пятясь назад, стянул с себя майку, чтобы отжать. Вероника вскрикнула, Лаззияр бросился к ней, протянув руки. – Назад! – заорал Эйнвар. – Вы, блин, водные маги, чего орёте-то больше всех? Разберитесь с этим! Эйнвар отошёл назад, толкнув плечом какого-то мелкого парня из воздушных, давая проход для Астапооров. Вероника подошла первой, по-свойски поставив руки в боки, внимательно осмотрела весь этот хлыщущий фонтаном вверх водяной столб. – Ну, так просто это не заткнуть. Нужен камень! – с видом эксперта заключила девушка. – Дамы и господа, есть камень? – крикнул Эйнвар в толпу. Я огляделась вокруг – только зелёные кусты и больше ничего даже близко похожего на то, что нужно. Даже мелких камешков под ногами не валялось. Эйнвар улыбнулся во весь рот и, прогоготав, сказал: – Я бы пошутил насчёт тебя, Камешек в ботинке, но ты теперь моя сестра, так что не могу. Богиня, он неисправим! Но я не могу на него обижаться, даже вспоминая, как обидно звучало это оскорбление в первый раз. Кто ж виноват, что всем беспризорникам земной провинции дают фамилию Стоун? Тем временем практически под шумок Лаззияр подошёл к этому гейзеру и… вошёл в него, целиком погрузившись, нырнул вместе с головой. Мы заметили это только тогда, когда услышали истошный вопль Вероники. – Лягуш, что ты творишь?! Она сперва протянула руки к гейзеру, вытянула из него какую-то энергетическую нить, затем брезгливо отряхнула кисть, вцепилась ногтями в волосы. Мы подбежали к ней, чувствуя, что сейчас разразится буря. И как раз в этот момент гейзер пропал. Вода просто упала, окатив близстоящих, а на месте гейзера осталась неглубокая ямка, в которой стоял, широко расставив руки в стороны, целый и невредимый, хоть, конечно, полностью вымокший, Лаззияр Астапоор. Сестра с криком кинулась к нему на шею, а он так и стоял в недоумении, лишь слегка улыбнувшись. Эйнвар с чувством пожал руку другу. – Ты выключил его! Но как? – Я… я потерял своего гуся, – коротко сказал Лягуш, виновато улыбнувшись. Эйнвар отпрянул от парня, а Вероника, наоборот, набросилась на него с кулаками. – Что ты сделал с моим братом? – она обрушала на него удары снова и снова, но тот даже не пытался защищаться, стоял, словно истукан или манекен для тренировки. Эйнвар стал оттаскивать Веронику от брата, но это оказалось не так просто. Она вцепилась в Лягуша, словно мокрая кошка, впрочем, именно её она сейчас напоминала. – Вероника, это бесполезно, – очень сурово тряхнул её Эйнвар в который раз. – Что с ним такое? – шёпотом спросила я. Думаю, этот вопрос интересовал многих. – С ним всё в порядке. А вот с Лягушем – не знаю, что. – Но если это не Лаззияр, то кто… – Наше настоящее испытание.