LXXII. Огненный цветок

Я почувствовала волну дрожи, быстро поднимающуюся к голове откуда-то изнутри. Волнение, куда же без него? Сглотнув, я прикрыла глаза и подняла ладони, сложив их чашечкой на уровне груди. Сосредоточившись на образе лилии, которые я так любила и которые так редко можно было встретить в Эриме, я представила, как каждый белый лепесток этого прекрасного цветка занимается языками пламени. Но лепестки не горят, они лишь переливаются разными красками, которые разгораются. И каждый всполох откликается внутри меня, будто зажигаются тончайшие струны моей души. Когда я открыла глаза, на моих ладонях покоилась крупная лилия. Её лепестки казались настолько большими, что даже прикрывали пальцы. Она горела огнём, что не обжигает. Многоцветным огнём: пламя переливалось, меняя оттенки с ярко-алого до тёмно-бордового и фиолетового. Мне захотелось коснуться её сердцевины, но я понимала, что тогда уроню. Тогда я просто сделала глубокий вдох, представляя, материализуя великолепный благоухающий аромат лилии, чувствуя, как он действительно заполняет мой нос. Твёрдым шагом я пошла прямо к Богине. Не страшась и ни о чём не переживая. Я была уверена, что на этот раз у меня всё получится. Даже если вдруг я прошла этот лабиринт первой… так даже лучше! И тут я услышала плач. На секунду мой цветок в руке стал чуточку меньше. Я отвлеклась, остановилась. Плакала женщина, притом совсем рядом. Как будто по ту сторону от Богини. Может, у одной из студенток не получается создать цветок своей стихии и теперь она переживает, что я сделаю это раньше неё? Но я готова уступить! Я готова ей помочь. Теперь я ещё быстрее пошла к статуе, как вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть. Что-то не так! Но я слишком поздно отреагировала. Обернувшись, увидела перед собой злорадствующее лицо Далерии. Женщина стояла в том же облачении, что я видела её вчера, в подземной пещере Нокты. Значит, её кто-то вызволил и помог пройти лабиринт, хотя она не студентка! Бригитта же сказала, что преподаватели не могут справиться с испытанием, лабиринт их не пускает. Довольно ухмыльнувшись, Далерия протянула руку, словно чего-то ожидая. Я попыталась отвести руки с лилией в сторону, но острые ногти женщины ещё больнее впились в кожу. – Помнишь, ты обещала расплатиться со мной за дополнительный урок по ментальной магии? Я кивнула. Мы действительно говорили об этом. Так как я малоимущая студентка, то расплачиваться должна другим образом. – Я попросила тебя убираться в моём кабинете и… кое-что ещё. – Далерия многозначительно кивнула на лилию. – Огненный цветок, Румпелина. Ты обещала мне его принести. Да, я помню это. Но ведь это было до того, как я узнала, что Далерия поклоняется Нокте! Я попыталась вырваться, однако одновременно удержать лилию и справиться со взрослой женщиной, старше меня почти в два раза и сильнее меня физически примерно во столько же раз было почти невозможно. А ещё в её левой руке уже кружилась водяная сфера, и неподалёку я услышала бормотание ноктианских чёрных демонов, которые находились на услужении Далерии. Я попыталась пнуть её, но вместо этого получила водным шаром в лицо, а затем звонкую пощёчину в довесок. Инстинктивно я разжала руки, и, лилия, как ни странно, не погасла, но полетела на землю. Мы обе замерли, наблюдая за этим, словно в замедленном времени. Что-то рыжее скользнуло, подхватив лилию и унося её прочь. Я вздохнула с облегчением, оседая на землю и в момент позабыв, что вообще вокруг происходит. Далерия выругалась и криком приказала своим демонам пуститься в погоню за моей лисицей-мороком. А я вытащила меч. Мне было уже всё равно, что она преподаватель, что использовать оружие студентам вне занятия запрещено, что лисица унесёт мою лилию чёрт знает куда. Я должна была защитить себя любой ценой. В конце концов, зрители ведь должны это видеть через свои стекляшки там, где-то сверху. Далерия создала ледяной лук и принялась пускать в меня стрелы. Надо отметить, она довольно умелый и быстрый лучник. Из меня вот вообще стрелок никудышный: последний раз, когда я пробовала ещё в детстве, на ярмарке, моя тетива так дрожала, что стрела улетела куда-то вверх и назад, не то, что в мишень. Такой выбор оружия позволил ведьме оставаться на отдалении от меня. Я создала небольшой зеркальный щит, чтобы отбивать удары, но, конечно, мне не хватало уверенности и прицела, чтобы отбивать точнёхонько в Далерию. Тут лишь бы самой не раниться. И всё же, оставшись фактически без возможности атаковать, так как длины меча не хватало даже, чтобы просто дотянуться до женщины, я незаметно оказалась прижатой к статуе спиной. Тут я снова услышала плач. На этот раз совсем близко. Кто-то действительно сидел и плакал по ту сторону, оставаясь невидимой. Но если Далерия тут, то почему эта девушка не хочет мне помочь? Мороку удалось оторваться от демонов. Лисица потянула меня острыми зубками за подол платья, словно отдавая мне назад лилию. Удивительно, как та до сих пор не потухла! Пришлось опустить щит, кое-как подхватить цветок и, буквально чувствуя свист ледяной стрелы у уха, развернуться и спрятаться за прямоугольным камнем – возвышением, на котором сидела Богиня. Всё, положить цветок и выпустить сигнал о помощи. Больше ни о чём думать я не могла. И тут я увидела, кто плакал. У фонтана спиной ко мне вся в чёрном сидела девушка с серебристыми волосами. Она тихонько плакала. Не рыдала, не причитала, а лишь изредка всхлипывала. Почему-то я не могла вспомнить ни одной студентки в Академии. Ещё и чёрная одежда. Может, это кто-то из «коррекции»? Я знала, что Далерия буквально дышит мне в затылок: чувствовала, что морок уже ощетинился и был готов броситься в бой. Но лилию я всё равно бы не успела возложить, да и что бы мне это дало? Так что я окликнула девушку. Никакой реакции. Быстрым шагом я покрыла расстояние, разделявшее нас, опустила дрожащую руку на плечо. Рыдания стихли. Зато послышался другой звук. – Хи… хи-хи… хе… Её плечи вновь начали дрожать, но теперь, на этот раз, от смеха. Она хохотала, и с ужасом я поняла, что мне знаком этот смех. Тысячи взрывающихся разных голосов. Нокта. Так могла смеяться только она. Ослеплённая яростью и страхом я с силой развернула девушку лицом к себе.