LXXIII. Зеркало

Сперва я решила, что сошла с ума. Увиденное заставило меня отшатнуться в сторону. Я споткнулась о собственную ногу и чуть не упала. Душераздирающий смех стал громче, веселее. Передо мной сидела Бригитта. Лет на сто моложе, без всей этой помпезности, монокля и кринолиновых юбок. Она хохотала от души, обратив лицо к пасмурному небу. Природа, словно отзываясь на её настроение, обрушила на нас первые капли летнего дождя. Она облокотилась на тот каменный постамент, над которым возвышалась Богиня и, обращаясь к ней, весело проговорила: – Богиня, сестрица моя, как думаешь, что стоит сделать нам с этой жалкой девчонкой? – Она умолкла, сделав вид, что слушает ответ. – Ты думаешь, стоит всё же закончить начатую нами с тобой тысячелетнюю войну? Ты тоже устала от нашей бесконечной борьбы? Тогда нам нужен осколок судьбы. Нам нужна эта девочка. Бригитта повернулась ко мне и спросила: – Вы с мамой думали, что вы самые умные? Ха! Что может простая жрица, а особенно её нерадивый отпрыск против самой Богини Тьмы? – Вы… вы и есть Нокта? Но… – Не-ет, дитя. Я – не Нокта. Но Нокта сейчас – это я. Тут я окончательно запуталась. В глазах опасно потемнело, я почувствовала, как начала оседать. Моя лилия стала совсем маленькой и жалкой. Далерия, воспользовавшись моим замешательством, подхватила умирающий огненный цветок и торжествующе вскрикнула: – Спасибо, Бригитта! – Я никогда не забываю своих союзников, – улыбнулась директриса. – Я… я не понимаю. Бригитта улыбнулась почти дружелюбно. Поднялась с земли, и вдруг её фигура вся стала изгибаться во все стороны. Её тело будто ломалось во множестве плоскостей и проекций, оставляя лишь неровные куски. Голос Бригитты изменился, когда она заговорила в следующий раз. Он стал глубже, полнозвучнее и теперь напоминал голос той Нокты из моих снов ещё больше. – Бригитта – хорошая теневая жрица. Была. Недаром ей уже сто пятьдесят три года. Она давно продала мне своё бренное тело, имея возможность отправить душу в «рай». Если под этим словом, конечно, представлять тёмный мир вечной агонии и страха. Нокта расхохоталась, снова оглушая меня сотнями различных голосов, одновременно взрывающихся в голове. Хотелось закрыть уши, хотя я понимала, что это бесполезно. От этого никуда не спрячешься. – Бригитта О’Рейли – лишь сосуд. Хороший сосуд, хоть и тесноватый для такой великолепной Богини как я. – Почему же вы сразу меня не убили, если вам так нужен осколок? – Хороший вопрос, – она посмотрела на меня чем-то треугольным, что когда-то было глазом. – Твоя мама постаралась. Надо отдать ей должное: она слишком хорошо тебя спрятала. Я действительно не могла тебя найти. Бригитту я иногда выпускаю «погулять», поуправлять собственным разумом и телом. Её вполне устраивает бессмертие в обмен на служение мне. Она нашла единомышленников и искала тебя почти восемнадцать лет по всей Ругнарвии, ведомая моим приказом. И даже когда нашла тебя, мы не были уверены, что ты, действительно, дочь земной жрицы. Твоя сила не соответствовала ожиданиям. А ещё на тебе была странная печать, которая мешала мне общаться с тобой даже во снах. Изображение вновь сломалось. Осколки закружились вокруг, хаотично мельтеша, окружая меня, морок и медленно отступающую назад Далерию. – Я впервые, – прошелестел голос Нокты, – вижу такую материнскую любовь к своему чаду. Даже Бригитта не любит свою Анэлию настолько, насколько Астарта любит тебя. Я уважаю её как мать. Но всё же вы обе лишь препятствия на моём пути к достижению вечного господства. Несколько осколков одновременно впились в мою кожу. Чувствуя боль, я заорала и, выхватывая меч из ножен, кинулась сражаться с зеркальным хаосом, заведомо зная, что это провальная затея. Что я проиграю без шансов. Нокта тоже знала это. Мои жалкие попытки защитить себя от ранений казались ей глупыми. Щит пробивался, огонь был бесполезен, мечом я разве что могла поранить Далерию, так как сражалась вслепую, защищая глаза. – Оставь эту глупую затею, дитя! Тебя ждёт та же учесть, что одного из твоих друзей. – Кого? – любопытство заставило меня распахнуть глаза. К моему удивлению, сотни осколков не впились в меня тотчас, как я это сделала. Сквозь них я заметила тело Лаззияра. Он висел, прикованный к каменной стене, бледный с поникшей головой. Из его повисших плетьми рук и ног сочилась кровь. На лбу виднелась метка Нокты – та самая спираль. Я закричала. Как будто он ещё мог меня слышать. – Он пал бесполезной жертвой, защищая своего друга. Но и до него мы тоже добрались. Нокта будто отдёрнула с ближайшего окружения чёрное покрывало. Я увидела всех: Эйнвара, Веронику, Хавзу, Зесту и Илору, а также многих других. Они были мертвы или сильно ранены, истекали кровью. Я прошла лабиринт первой только потому, что больше никто его не прошёл.