LXXIV. Второй шанс

Когда в моё тело в очередной раз впились сотни осколков, было больно. Невыносимо, раздирающе больно. Но даже это не смогло отвлечь меня от дыры, которая медленно разрасталась внутри. Так не должно было случиться. Я опять всё испортила. Только я во всём виновата. Осколки впивались больнее, прокручиваясь, раздирали плоть. Кожа местами превратилась в кровавое месиво. Струи тёплого дождя смешивались с кровью. Я купалась в этом алом душе, медленно, капля за каплей, высасывающим из меня душу. Всё, что я хотела сейчас – повернуть время вспять. Вернуться в ту ночь, когда Нокта впервые явилась ко мне, и согласиться уйти с ней. Ради того, чтобы спасти тех, кто сегодня пал бессмысленной жертвой. Ради всеобщего блага. Смех Нокты слился в единый гул, заглушая мои крики и плач. Не плакать я не могла. Мой эгоизм, моё желание быть с мамой обернулись катастрофой, гибелью всех, кто так или иначе стоял на нашей стороне. Мушки перед глазами мельтешили мелкой сеткой, мешая видеть. Ватные, непослушные ноги и руки двигались, словно я пыталась проплыть сквозь перину. Я выронила бесполезный меч. Забери его. Забери меня, Нокта. И если это возможно, верни остальных. Надеюсь, ещё не слишком поздно. Обессилев, я падаю и даже не пытаюсь подняться. Влажные травинки ласкают ещё живую кожу и забиваются в раны. Но мне всё равно. Нокта стоит совсем близко, я чувствую физически её присутствие не только осколками внутри. Но где-то на задворках угасающего сознания что-то кричит: «Нет, ты не можешь позволить всему миру погибнуть во мраке только из-за того, что ты такая слабая! Сделай хоть что-нибудь. Докажи, что жертвы людей были не напрасны». С трудом поднимаю лицо из грязи. Глаза застилает розовая пена: смесь собственной крови, слёз, дождя и чёрных точек от слабости. Нокта останавливается. Она словно ждёт, что я выкину. На какое жалкое действие я способна. Щупаю внутри себя остатки энергии. Магия. Не раз ты меня уже спасала. Но сейчас пришло время помочь другим. Хотя бы предупредить, подать сигнал. Собрав в единый сгусток весь волшебный ресурс из последних сил, я протягиваю руку и выстреливаю залп из огненных искр высоко-высоко в небо оглушительным раскатом и переливчатым засветом. Весь мир на секунду становится ярче. Небо полыхает огнём. На фоне грозных тяжёлых облаков раскрывается невероятной красоты фейерверк, фонарики которого собираются в фигуру прекрасного цветка – огненной лилии, переливающейся разными тонами. Последнее, что я вижу перед тем, как проваливаюсь в небытие вечной боли и тьмы. ***Я слышу крики вокруг. Звуки магии разных стихий. Но не чувствую ничего, кроме боли и вкуса крови во рту, ставшего уже привычным. И боль привычна. На неё уже не обращаешь внимание. Это стало моей реальностью, моей новой жизнью после смерти. Слышу голоса и взрывы, удары, стоны боли. Мне становится спокойнее. На душе разливается тепло: мой сигнал увидели. Люди и стража поняли, пришли на помощь. Предприняли хотя бы попытку остановить Богиню Тьмы. У Ругнарвии есть шанс на победу и счастливый мир, а значит, все жертвы были не напрасны. Темнота вокруг превращается в один бесконечный багряный коридор, выхода из которого нет. Я знаю о нём из легенд нашего мира. Коридор до Ругвинора. Если его пройти до конца, попадёшь в этот мир. В Ругвинор отправляются лишь герои или невинные дети, а также все неупокоенные, как например, моя мама в своё время. Чувствую, как щиплет нос. Стоило подумать о маме, как на душе стало горестно. Я больше никогда её не увижу. Вернее, однажды, конечно, мы с ней встретимся. Но отчасти надеюсь, что это произойдёт очень нескоро. Пусть она успеет состариться и прожить прекрасную полную жизнь. Она заслуживает этого. Я чувствую, что не ощущаю под собой почвы. Наверное, моя душа возносится вверх. А может, дело в том, что моё умершее тело относят в другое место. Возможно, меня даже похоронят. Интересно. Я думала, что душа не может физически ощущать собственное тело после смерти. Слышу голос мамы. Она шепчет мне на ушко колыбельную. Проглатывает некоторые слова – торопится. Сейчас не время для всех официальных проводов и ритуалов погребения. А когда-то, когда она была жрицей, ей приходилось проводить их по несколько раз в день. Явственно чувствую её горячий поцелуй на лбу, обжигающий, словно живой, настоящий. Словно она действительно целует меня. Как же от этого больно! Как больно, что я не могу поцеловать её в ответ. Багряный коридор сужается, стены его становятся более отчётливыми. Теперь я вижу, куда движется моя душа. Этот проход хоть и узкий, дотронуться до каменных стен я не могу, как сильно бы не старалась тянуться. Мою душу словно ведут по нему, не разрешая останавливаться. Скоро я покину мир живых, где больше нет мне места. Возможно, увижу кого-то из ребят, погибших сегодня. Но пока что я тут одна. Впереди белеет маленькая точка. Тянусь к ней, но мой полёт теперь словно замедляется. Что ж, если это проход в Ругвинор, мне до него ещё долго добираться. Точка постепенно расширяется, превращаясь в белое пятно с человеческий рост. Как то, что я видела в пещере под горой буквально вчера. Вчера. Это было всего лишь вчера. А кажется, что прошла уже целая жизнь. Белое пятно расширяется настолько, что занимает уже всё поле зрения. Неужели я сейчас вхожу в Ругвинор? Взрывной волной меня неожиданно отбрасывает назад. Я лечу спиной по инерции, вытянув руки и ноги вперёд, словно марионетка. Но перед собой я вижу лицо женщины невероятной красоты. Огромное, больше меня раз в двадцать. Светящееся мягким золотисто-оранжевым светом, словно солнышко. У женщины на голове сооружена мудрёная прическа из переплетающихся золотистых кос с вплетёнными разными цветами, обрамляющими волосы, словно венок. Заметив меня, эта женщина широко улыбается, будто начинает беззвучно смеяться. Внутри меня разливается тепло. Как если в промозглую погоду ты весь продрог, а тебе налили полную кружку ароматного чая, и ты выпил его залпом. Она протягивает мне свою руку. Какая же она огромная! На одном её золотом пальце я могу обустроить себе целый небольшой домик из нескольких комнат. Не веря в происходящее, я протягиваю к ней невидимые руки, и в этот момент картинка перед глазами переворачивается. Всё вокруг кувыркается и ходит ходуном. Лицо женщины поворачивается ко мне боком, хмурится. И гремит гром. Небо расчерчивают четыре серебристых молнии. А над облаками я вижу полную радугу.