4

В баре сегодня какое-то столпотворение. Я прихожу пораньше, чтобы помочь с украшением к Новому году, а потом даже присесть не получается от наплыва посетителей, и все наши просто в мыле.

─ Это из-за тебя, ─ намекает Тая, когда нам удаётся пересечься. ─ Вчера в сети появились интригующие фото.

─ Избавь меня от подробностей, а, ─ умоляю, хорошо представляя, какие там заголовки — только ленивый наверняка не прокомментировал эти наши снимки со сталкером, но мне по-прежнему не интересны чужие домыслы.

─ Как скажешь. Главное, чтобы ты и дальше привлекала посетителей.

─ Я тебя просто обожаю.

Подруге я, конечно же, рассказала о том, что произошло, а ещё пришлось поделиться ближайшими перспективами. Это ожидаемо вызвало бурю эмоций. Раньше Тая всегда скрывала всё глубоко в себе, но чуть позже раскрылась, и теперь её было не остановить, если разгон уже взят.

─ Ника, ты понимаешь, на что согласилась? А что если он тебя заставит подписать какой-нибудь рабский контракт, и ты навсегда станешь его собственностью? ─ было первым, что она сказала. ─ Увезёт куда-нибудь в Румынию и запрёт?

─ Ты начиталась романов?

─ А я тебе говорю, он не вызывает доверия, ─ не сдавалась она. ─ На пирата похож, который не только твою девственность украдёт, но и с корабля тебя скинет… Не вздумай выключать телефон — я тебе следилку прицепила!

И все эти возмущения были ровно до момента, пока к нам не повалили новые посетители, ищущие подтверждения новым слухам о моих возможных отношениях. Вот тогда в Тае и заснул инстинкт защитницы, впрочем, в ней никогда не засыпал делец, в то время как меня до глубины души поражало людское любопытство.

Они приходили с открытия и приходят до сих пор, высматривая, выискивая мужчину, которого со мной заметили, пока я пытаюсь не свихнуться от ожидания. Тая, конечно, нагнала ужаса, и я бы соврала, сказав, что сталкер меня совсем не пугает, только в последние дни помимо страха он вызывает во мне всё больше любопытства. А ещё некоторые чувства, которые наводят панику сильнее, чем мысли о нём самом…

Поэтому вечера жду, как приговора.

Тая уже не кажется мне другом, особенно когда смена подходит к концу, и меня ненавязчиво оттесняют в сторону кабинета.

─ Ты серьёзно в этом пойдёшь? ─ намекает на мой обыденный наряд, состоящий из потёртых джинсов, безразмерного свитера с художественными дырами и ботинок на тяжёлой платформе. ─ Точно хочешь отбить свой приют или отправляешься на сходку бомжей?

И такое бывало в моей жизни…

─ Точно не хочешь в лоб?

─ Кишка тонка мне врезать, ─ знает меня слишком хорошо. ─ А вот ему случайно вдарить можешь.

─ По замыслу ты должна быть на моей стороне, ─ упрекаю.

─ В твоём волшебном мире единорогов — возможно, ─ бегло осматривает меня взглядом потрошителя, ─ но наряд сменить надо.

И как же кстати, что у неё тут есть шкаф, в котором эта любительница прибарахлиться всегда держит наряды на все случаи жизни. Один из них эта предательница и достаёт, а вскоре я облачаюсь в приталенное чёрное платье до колен с длинными рукавами, но нехилым вырезом на бедре, после чего мне вручают высокие замшевые сапоги в тон на шпильке, прекрасно зная, что эти стропилы я никогда не ношу. Только мастера это не колбасит.

─ Тяжёлый макияж в твоём случае будет лишним, ─ решает она, придирчиво разглядывая лицо. ─ Ему точно не нужна женщина-вамп, и твой облик должен говорить об искренности, поэтому просто подчеркнём достоинства.

Позволяю ей поколдовать над своим лицом, и с прискорбием признаю, что в итоге получается неплохо. Моё отражение мне в кои-то веки нравится, и Тайка довольно сопит за спиной, видя мою реакцию — как маньячка, ей богу.

─ На что ты меня толкаешь, а?

─ Поздно сдавать назад, ─ ухмыляется, кинув взгляд в окно. ─ Он, похоже, уже здесь.

Сердце взволнованно бухает, стоит только прислушаться к звуку подъехавшего авто, и мне не верится, что всерьёз хочу увидеть его реакцию. Это уже похоже на диагноз, только врач тут не поможет, и мне приходится успокаивать себя мыслью, что иду на это исключительно для дела.

─ И помни, приличные девочки на первом свидании не целуются, но животные хотят жить в тепле, ─ напутствует напоследок серый кардинал в юбке, жертвуя своей шубкой из эко меха.

─ Спасибо, крёстная!

─ Как быстро растут дети, ─ делает вид, что плачет, а чешу подбородок средним пальцем, после чего спешу прочь, а по пути меня успевают снять на телефон все работники, потому что когда я на каблуках и при параде, это больше тянет на жуткое знамение.

─ А мне жаль мужика, ─ слышу приглушённое за спиной от Лёшки. ─ Ставлю, что букетом отхлестает.

─ Ну, неисповедимы пути Его, ─ отвечает тот из байкеров, что батюшкой раньше был.

Вот придурки, а…

Но когда выхожу на улицу, сталкер действительно держит в руках охапку белых роз, и я торможу, не доходя до него пару метров.

─ Судя по твоему лицу, цветы я взял зря, ─ резюмирует с обычным весельем, а у меня появляется желание извиниться за свою реакцию.

─ Я ненавижу розы, ─ говорю тихо, что его неожиданно удивляет, пока перед глазами мелькает противное воспоминание, которое сейчас совсем ни к чему.

─ Понял.

Он подлетает к проходящей мимо женщине, вручая той букет, что-то говорит с улыбкой, и пока та отмирает, возвращается ко мне, приглашая в машину. В окнах за спиной мелькают чужие физиономии, но я держусь из последних сил.

─ Выглядишь…

─ Не начинай, ─ почти умоляю, а сама отмечаю, что он тоже на уровне, когда усаживается за руль. Никаких тебе кричащих нарядов — просто вполне себе стильный чертила. ─ Ты сегодня не шокируешь публику.

─ Я же с девушкой, которую хочу заполучить, ─ хмыкает, не скрывая намерений, и мне где-то даже импонирует эта честность.

─ А в прошлые разы что было?

─ Чистый экспромт, ─ отзывается, выруливая на оживлённую трассу. ─ Но я учёл свои ошибки.

Я пытаюсь устроиться удобнее и успокоиться, но не выходит. В салоне всё пропахло его ароматом, а близость Михаэля сказывается как-то совсем дурно на моих и без того расшатанных нервах.

Чем закончится этот вечер?

В любом случае, я не собираюсь становиться ни перед кем на колени. Просто выслушаю, что он скажет, и если всё будет плохо, уйду. Не будет же никто меня на самом деле силой удерживать?

Так я себя уговариваю, пока не чувствую, как чужая ладонь ложится на колено, и всё моё, с таким трудом обретённое спокойствие летит в зад к демонам. Напрягаюсь, как кобра перед броском и с силой убираю с себя чужую ладонь, едва не шипя.

─ Эх, а я думал всё будет легче.

─ Ещё раз так сделаешь, я на ходу выйду.

─ Ладно-ладно, ─ поднимает руки в сдающемся жесте, отпуская руль, и мой пульс подскакивает до критической отметки, когда нас едва не заносит на обледеневшей дороге.

─ Спятил?!

С ухмылкой возвращает пальцы на место, а потом подхватывает мою руку свободной рукой, чуть поглаживая.

─ Так мне будет спокойнее. Смотри, сколько на дороге неадекватных водителей, ─ кивает на пролетающие машины. ─ Россия такая непредсказуемая страна.

─ По-моему, тебе здесь самое место, ─ отчего-то не боюсь дерзить ему, но сталкера, похоже, всё устраивает, и меня немного попускает.

Всю дорогу ощущаю его взгляд, гадая, куда мы едем. Начало положено, однако мне хочется знать, что у него на уме, а в Питере слишком много мест, где можно оказаться поздним вечером, и у меня совсем нет желания проводить всю ночь в этой сомнительной компании. Мне просто нужна ясность.

─ Не бойся, птичка, ─ угадывает ход моих мыслей. ─ Я не съем тебя сегодня… целиком.

Пытаюсь понять, что это значит, но он умолкает, а потом включает музыку, слегка удивляя меня выбором. Это инструменталки из небезызвестной игры, и я как будто узнаю нечто новое об этом странном человеке, заглядывая за занавес, где прячется истинное «я. И мне становится ещё интереснее.

А через пару мгновений останавливаемся у довольно популярного ресторана, однако Михаэль не торопится покидать авто. Сидит, сосредоточенно глядя перед собой, барабанит пальцами по рулю и словно собирается с мыслями. Я вновь начинаю переживать, надумывая лишнее, а когда он наконец решается, сердцебиение моё почти оглушает меня вместе со словами.

─ Мне нужна невеста.

Казалось бы, взорвись сейчас фейерверк, он бы не всполошил, как эта фраза, но в ней есть что-то сакральное, будоражащее потаённые уголки моего разума, и в то же время бредовее слов, чтобы меня впечатлить, в тот миг просто не существует.

Смотрю на него пару секунд, медленно поднимаю взгляд на вывеску «Отель» рядом с рестораном, и понимаю, что всё это надо заканчивать здесь и сейчас. Резко и быстро, пока не зашло слишком далеко. Зря я надеялась на нормальный диалог, а этот бред я выносить не намерена.

─ Это самое оригинальное предложение, которое мне делали, но откажусь.

Открываю дверь, почти оказываясь на улице, но меня останавливает ленивое:

─ Выбора у тебя особого всё равно нет, птичка. Либо я, либо какой-то левый мужик, который выкупит тебя совсем скоро… Старый дьявол лучше нового, согласись?

Какое-то время просто прихожу в себя, пытаясь осознать, какими спорами надышались мужики вокруг, что уже второй несёт подобную ересь. Разворачиваюсь, натыкаясь на внимательный взгляд, и его обладатель смотрит так, словно знает — я уже никуда не денусь.

─ Что это вообще значит?

─ Ну, если тебе нравится притворяться невинной овечкой, можем сыграть в эту игру. Я даже подыграю и поухаживаю за тобой, как полагается, ─ наклоняется ко мне, почти прижимаясь, и закрывает дверь, отрезая меня от свободы. ─ Но брак мне нужен далеко не фиктивный.

Пытаюсь не паниковать, только дышать становиться всё труднее, особенно когда он так прислоняется, но я не планировала закончить этот вечер таким образом.

─ Объясниться не хочешь?

Потому что я действительно не понимаю, что имел в виду уже второй человек.

─ Не вижу смысла, ─ шепчет, почти касаясь носом моего, и его глаза блестят в отсветах фонарей и неона. ─ Ты хочешь противостоять опасным тварям, мне нужна девушка, чтобы противостоять им же. Разве всё не удачно складывается?

Я даже не знаю, что на это ответить. Его слишком много в моём пространстве, и становится ещё больше, когда наглая рука скользит вверх по бедру — прямо в вырез платья, безошибочно ныряя в самое тёплое место.

─ Прекрати…

Хочу протестовать, но тело не слушается. Между ног всё вдруг горячо пульсирует, едва он поглаживает там внизу костяшками, а мои руки, которыми хочется вцепиться в наглую морду, он предусмотрительно блокирует у меня за спиной одной правой.

«Левша», ─ отстранённо отмечаю, пока его пальцы уже уверенно вытворяют какую-то бесстыдную магию, ломают мои барьеры, и что самое ужасное, я медленно но верно сдаюсь.

─ Кончишь для меня? ─ жаркий шёпот в шею, и меня трясёт от контраста прохладного стекла за спиной, тепла его тела, а ещё этих пошлых фраз. ─ Давай, птичка… Я хочу увидеть это.

У меня нет шансов остаться безучастной, а потому вынуждено принимаю поражение, продолжая сопротивляться. И делаю лишь хуже. Тело распаляется с каждым неосторожным движением, приближая меня к чему-то неизбежному, но такому волнительно-сладкому, катастрофически разрушающему, что нельзя этого избежать.

─ Ненавижу, ─ бросаю ему в лицо, замирая на пике.

Хватаю ртом воздух, и сталкер окончательно уничтожает поцелуем, забирая последний кислород. Жадно пьёт его, отбирает, успевая коснуться моего языка своим, пройтись по нёбу и добить меня последними росчерками своих пальцев по капроновой ткани. Чётко, как по нотам. Здесь просто нельзя сфальшивить.

Мелодия нашего сбитого дыхания ещё висит между нами в тишине салона, и я не могу успокоить сердце, сошедшее с ума, когда этот… вор, укравший у меня то, что никому ещё не показывала, отстраняется, как ни в чём не бывало.

─ Не так я хотел начать наше свидание, ─ убирает волосы, ─ но это даже лучше, чем я представлял. А теперь пошли перекусим — разговор будет долгим.

В ресторане на нас никто не обращает внимания, хотя мне кажется, все сейчас просто обязаны показывать на меня пальцем, называя последними словами. Этого не происходит. Людям, устроившимся за столиками, нет дела до остальных, пока нас ведут куда-то в конец зала. У них свои заботы.

Когда нам помогают снять верхнюю одежду, нас ведут в конец зала, где есть столики с перегородками, только я ничего из этого не замечаю. Ни обстановки, ни лёгкой музыки, ни официанта, разливающего воду по бокалам — меня распирает, и вот-вот что-то вылетит, как пробка от шампанского.

─ О чём ты так усиленно думаешь?

Штаны… Надо было надеть треники с вытянутыми коленками, и ничего бы не случилось. Не надо было вообще вестись на уговоры Таи, а просто прийти к нему в максимально обычном виде. В конце концов, это же он так жаждал общения!

Не отвечаю, всё так же находясь где-то между мыслями о прерывании собственной жизни путём переедания шоколадного торта и жестоким убийством этого слишком спокойного бородатого, но он понимает моё молчание по-своему.

─ Не дуйся, птичка. Ничего плохого не случилось — что естественно, то не без оргазма.

Ну да, ну да… Чуть не отдалась практически незнакомцу на парковке — подумаешь! Да я в жизни никому не позволяла так с собой обращаться, а этот просто обездвижил, сделал своё дело, как главный ёб… кот во дворе, а теперь сидит тут и радуется.

─ Или… ты впервые такое с кем-то испытывала? ─ будто специально злит, а потом прикладывает пальцы к своим губам, оттягивая нижнюю. Те самые пальцы, что ещё недавно вытворяли что-то запрещённое законодательством. По крайней мере, должно быть.

Мне становится жарко, и я опустошаю стакан с водой под дьявольским взглядом, а сама едва не закашливаюсь, когда официант подливает ещё, укладывает перед нами меню и вскоре оставляет.

Я впервые не знаю, как себя вести, хотя обычно проблем в общении у меня ни с кем нет. Но сталкер всего за пару минут поколебал мой едва прекративший вращаться с бешеной скоростью мир, впустив в него хаос, а я уже отвыкла от таких скоростей.

─ Ты давно это спланировал? ─ едва ли читаю названия блюд.

─ Что именно?

─ Всё это. Вся эта чушь с невестой и прочее….

─ Я ничего не придумывал, ─ перебивает, не глядя мне в глаза, а делая вид, что придирчиво выбирает ужин. ─ Видишь ли, для семьи я большая заноза в заднице, но мой мудак-отец не самый могущественный и богатый ублюдок на свете. Есть ещё бабуля, ─ его тон как будто даже мягче становится. ─ Вот она-то и решила, что ей пора покинуть этот бренный мир, а деньжата оставить некому. Смекаешь, куда я клоню?

Додумывать ничего не приходится — картинка итак ясно вырисовывается в голове, но одного понять не получается.

─ Почему я?

─ Подходишь, ─ явно не договаривает. ─ К тому же, мы с тобой немного похожи.

─ К чему ты клонишь?

─ Нас обоих скинули на обочину жизни, ─ медленно листает страницы, а потом резко поднимает глаза. ─ И репутация не сильно нас обоих волнует.

В этом, пожалуй, он прав. После ухода мне было плевать, кто и что будет говорить обо мне, вот только у нас двоих сильно разные представления друг о друге.

─ Дальше.

─ Я думал, ты начнёшь возражать, ─ улыбается краешком губ, но в этом нет ни грамма веселья, впрочем, и я не горю желанием смеяться. ─ В общем, не люблю я ходить вокруг да около, поэтому предлагаю сделку. Успокоим мою бабушку, сыграем перед ней влюблённых, а твоя живность останется на месте, и я гарантирую, что никто их не тронет. Ты и твои близкие будут в безопасности.

Смотрю на него и в голове почему-то всплывает одно выражение, полностью характеризующее мою ситуацию. Жопа в сорок восемь кулаков — именно так однажды выразился мой приятель, — и именно так я себя сейчас чувствую, потому что речь здесь уже не просто о борьбе за землю или о нашей, пока ещё гипотетической помолвке. Его отец — крупная шишка, и я не знаю, готова ли я на самом деле подвергнуть такому риску мою семью.

─ Красиво стелешь, ─ в итоге выдаю. ─ Где подвох?

─ Я уже сказал, что не хочу фиктивный брак, птичка, ─ вновь напоминает мне о нашем тет-а-тете в машине, и накрывает мои внезапно похолодевшие руки своими горячими пальцами, а меня пробирает до кончиков волос. Хочется удержать это прикосновение, и в то же время не хочу давать ему над собой власть, к тому же, его слова заставляют опомниться.

─ Брак?

У меня из головы вообще всё вылетает, оставляя лишь одно слово, далёкое от цензуры.

─ А я не сказал? Наследство я получу только, если женюсь и рожу моей бабушке внука, ─ пожимает плечами. ─ Думай — не думай, а выхода у тебя нет. Или откажешься от возможности подзаработать и пожить в роскоши?

Он реально считает меня настолько меркантильной? Что ж, переубеждать я никого не буду.

─ И как же ты видишь наше общее будущее?

─ Охрененно вижу. Я не скрываю того факта, что пиздец как хочу тебя, птичка, но я упоминал, что давить не буду. Твоя реакция показала, что наш интерес взаимен, и отказать будет как минимум глупо, ─ рубит правду, но щепки летят исключительно в мою сторону. ─ Так что, секс, наркотики, рок-н-ролл? ─ его остроумие не находит во мне поддержки.

Не знаю, почему я вообще позволяю себе задуматься над этим предложением, а не послать его в сад, но что-то удерживает меня на месте.

─ И контракт, небось, уже составил.

При слове «контракт» у него странно дёргается глаз, однако это не так любопытно, как подлетевшая из ниоткуда девица, прервавшая наш междусобойчик.

─ Девушка, не соглашайтесь! ─ орёт она, оказываясь рядом, и на её лице эмоции сменяются так часто, что не сразу понятны причины такого поведения. ─ Он разведёт Вас на ребёнка, а потом отберёт его, и они с его дружком будут его воспитывать!

С новым интересом смотрю на сталкера, и его реакция просто бесценная.

─ Scheisse[1], ─ тихо выдаёт он.

Видимо, день, когда меня впервые позвали замуж, как и полагается, запомнится мне на надолго.

Михаэль

Почему моя долбаная жизнь похожа на второсортный сериал?

В своём идеальном плане я не учёл сторонних величин, и Ингу я тут никак не ожидал встретить — просто хотел закончить этот вечер на приятной ноте, затащив птичку в отель, отметив нашу сделку, как полагается…

На моё счастье, помеху быстро устраняют, не привлекая лишнего внимания — администратор профи, а остальные слишком заняты своим ужином, чтобы долго таращиться на странную бабу, и это не может не радовать.

Когда её, ещё пытающуюся что-то донести до Ники, настойчиво провожают, я переживаю сильнее, чем думал. Я итак для неё, должно быть, воплощение зла из-за этого предложения, так теперь ещё и извращенец последний, но впервые мне не хочется выглядеть клоуном в чьих-то глазах.

─ Хотел бы я сказать, это не то, о чём ты подумала, но в голову ничего не лезет. Может, поужинаем всё-таки?

Смотрит на меня так, словно большего от меня и не ожидала, а я физически не могу оторвать от неё взгляда. Я еле сдержал себя в тачке, готовый прямо там, на парковке сорваться, потому что один её запах чуть не прикончил меня. Многие ли видели то, что видел я? Сколько мужиков касалось её так же, доводя до исступления?

Эта мысль ошпаривает нутро, и хочется прямо сейчас взять и утянуть птичку в номер, не выпуская до утра. Оставить на её теле следы, чтобы больше никто не посягнул на неё, чтобы видели, чья она, и больше не разевали свои поганые рты…

Я настолько ухожу в себя, что когда случайно ловлю отражение в кувшине с водой, едва себя узнаю, наверняка отпугивая Нику своей рожей, но она продолжает удивлять.

─ И что же ещё шокирующего я должна о тебе узнать, прежде чем соглашаться?

─ Если есть вопросы, не стесняйся их задавать, ─ остаюсь невозмутим, пытаясь вернуть душе спокойствие.

─ Ну… Просто хочется уточнить, ─ тянет, издеваясь, ─ ты же временами не переодеваешься в костюм девочки воина в матроске и не идёшь нести возмездие во имя Луны и правосудия?

Уела.

─ Нет, но однажды в Тайланде я видел драку мужиков, переодетых в костюмы из «Сэйлор Мун». Эпичнее зрелища было сложно придумать. Поверь мне.

─ Драки бомжей поэпичнее будут, ─ не соглашается птичка, а мне неожиданно приятно, что она не делает из ситуации катастрофу, и это плюс сто к моему выбору. Она станет моей, и это только вопрос времени.

Когда я узнал о её второй работе, не думал, что она впряжётся в эту историю с землёй. Отец давно отжимает себе новое пространство для бизнеса, не гнушаясь никакими способами, но что меня реально удивило, так это то, что информацией о своей будущей невесте располагаю неполной.

И тут неясно — то ли нанятые люди меня специально вводят в заблуждение, разводя на бабки, то ли у Ники есть покровители, скрывающие некоторые факты о ней. Как в этом разобраться, и почему меня это вообще так парит? Ответ как будто на поверхности, но у меня перед глазами всё заволокло розовым туманом.

─ Так ты… хочешь согласиться? ─ уточняю, пытаясь не выдать нервозности.

─ Я хочу понять, что ты вообще задумал, и действительно ли никто не пострадает, ─ не скрывает мотивов, а я не могу не восхититься этой прямотой. Ты меня очень радуешь, девочка…

─ Тебе не нужно думать о причинах. Я хочу нагнуть своих родственничков, а ещё хочу заполучить тебя, ─ возвращаю ей искренность. ─ Так достаточно честно?

Ну же, птичка, озвучь мне кучу условий, назови подлецом, хоть что-то… Неужели, это для тебя обыденность — заключать сделки с сомнительными мужиками?

─ Как только я соглашусь, ты начнёшь решать проблему?

─ В тот же миг, ─ киваю, отлавливая любое изменение на её лице, но там лишь прежняя решимость, и она возбуждает сильнее, чем все те картинки, что я рисовал всё время. ─ Но ты же понимаешь, что я не врал, и наши отношения будут настоящими?

─ Ясен-красен.

─ И других я тоже не потерплю.

─ Я таким никогда не страдала! ─ вспыхивает, и я охотно верю. ─ Никогда не имела привычки встречаться с несколькими одновременно.

─ Что ж, увидим.

Сверлит меня потемневшими от злости глазами, а меня распирает от желания увидеть, какие эмоции ещё я могу у неё вызвать. Кажется, мне предстоит развернуть интересный новогодний подарок…

─ Вы готовы сделать заказ? ─ возвращается официант, разбавляя чуть напряжённую атмосферу.

─ Принесите лучшее вино — сегодня я получил ответ на самый главный вопрос в жизни мужчины, ─ не могу не похвастаться.

─ Поздравляю, Михаэль Робертович. Тогда напитки за счёт заведения.

─ Я не пью, ─ тут же протестует птичка, и я не могу понять, почему раздражаюсь. Если она скажет, что ещё и не голодная, силой буду кормить, усадив на колени.

─ У нас есть безалкогольное меню, ─ подсказывает парень, слишком уж широко улыбаясь Нике, а та отвечает не менее милой улыбкой, какой никогда ещё не улыбалась мне. ─ Уверен, Вы будете в восторге.

Интересно, я им не мешаю?

Пока они обсуждают блюда, борюсь с тупой ревностью и желанием отправить прочь услужливого работника подальше кулаком в морду, но тут в зале появляется куда более раздражающий элемент.

─ Сегодня что, вечер встреч? ─ шиплю, завидев брата в компании каких-то людей, пока они обсуждают дела, смеясь и устраиваясь за стенкой.

Ника же внезапно странно замирает, слыша его голос, выделяющийся среди остальных знакомыми глумливыми нотками превосходства. Напрягается, натягиваясь, как струна, её лицо едва заметно бледнеет, и эта реакция мне совсем не нравится.

Неужели именно мой тупой братец тот, о ком я думаю?

─ Я… отойду, ─ едва ли слышно предупреждает птичка, спешно покидая меня, а я за секунду превращаюсь в медведя, которому не дали уйти в спячку.

_____________________

Scheisse[1] — дерьмо (нем.)