5

Влетаю в уборную, а сердце колотится так, что я на секунду теряюсь в пространстве.

Хватаюсь за раковину, чтобы не упасть, борясь с нехваткой кислорода, но отпускает меня быстро.

Мне ведь не послышалось?

Этот голос ведь не может принадлежать брату сталкера на самом деле?

─ Не может быть… ─ шепчу, пытаясь воспроизвести в памяти тот, другой голос, который миллион раз слышала в записи, пытаясь запомнить, отпечатать в сознании.

Видимо, это всё-таки произошло, но убедиться не помешает.

Возвращаюсь назад уже собранной, и по моему лицу сталкер понимает, что свидание не продолжится так, как он запланировал.

─ И?

─ Дай мне день или лучше три, ─ прошу, а сама мечтаю скорее оказаться дома и проверить свою догадку. ─ Пожалуйста.

Из-за соседней перегородки вновь слышится отголосок беседы, но на сей раз мне удаётся не вздрогнуть, уловив знакомые ноты.

─ Я тебя обидел своей прямотой? ─ хмурится Михаэль.

─ Дело не в этом. Просто… Устала. Всё разом навалилось, ─ выдыхаю. ─ Я никуда не сбегу, но это решение не пары минут.

─ Могу взбодрить, ─ играет бровями, а у меня внутри в этот момент всё покрывается коркой льда, так что даже нет сил отвечать на очередную провокацию.

─ У меня свои способы снять стресс.

Оценивает моё состояние, будто я прямо сейчас побегу стрелять по людям или ещё что-нибудь вытворю, но почему-то не упорствует.

─ Что ж, я привык уступать девочкам, особенно если они такие вежливые, ─ поднимается и оставляет деньги, сам уводя меня прочь за руку, и мне мнится, что он не хочет показывать меня братцу, отчего я только рада. ─ Подвезу.

Не возражаю, потому что чувствую его напряжение. Если сейчас опять начну возникать, боюсь, меня просто закинут на плечо и унесут, и точно не ко мне домой, так что приходится смириться.

В машине повисает странная тишина, но она не неловкая — скорее, каждый размышляет о своём, и мне совсем не интересны чужие мысли. Хочется спросить его о брате, задать кучу вопросов, на которые, возможно, мне не ответят правду, но я молчу, напрягая мозг и включая фантазию.

Что если Михаэль заодно со своими родственниками, и вся эта история с предложением — чистой воды фикция, чтобы сбить меня с толку? Да нет, ерунда какая-то… Зачем кому-то так заморачиваться в наш век старых добрых похищений и прочих способов повлиять на человека? Но доверять ему я не могу, и это вне всяких сомнений.

─ Хватит так громко думать, птичка, ─ прерывает мои ментальные пытки над самой собой. ─ У меня аж голова заболела. Кстати, подай из бардачка таблетки.

─ Курить надо меньше, ─ тянусь за необходимым, и первым, что нащупывают руки оказываются стальные наручники — вполне себе настоящие, целая обойма презервативов, вывалившихся мне прямо на колени и да, обезболивающие. Какой интересный набор джентльмена.

─ Я бросил же… Это всё перемены погоды, ─ ворчит, как мой покойный дед, а потом замечает, что у меня в руках.

Не спросить я просто не могу.

─ Напомни, а как ты хотел закончить этот вечер?

─ А ты правда хочешь услышать или мне нужно соврать? ─ забирает таблетки, закидываясь сразу двумя, и это явно больше нормы.

─ Воздержись, будь любезен.

─ Поверь мне, на том и держусь…

Не знаю, что конкретно значит эта фраза, но вдаваться в раздумья совсем не хочется. Хочется поскорее попасть домой, забраться в душ и смыть с себя липкое чувство, будто побывала в паутине, едва не столкнувшись с пауком, но другой хищник оказался проворнее.

─ На чай, я так понимаю, не пригласишь, ─ делает верные выводы, когда подъезжаем к моему дому и выходим. ─ Но я дам тебе эти три дня. Если не ответишь, приду сам, и тогда тебе могут не понравится мои методы.

Ну кто б сомневался, а…

Стоим друг напротив друга, как дуэлянты, пытаясь предугадать выстрел, и пуля ударяет в голову внезапным осознанием.

─ Тебе ведь не нужно наследство, да?

Смотрю на сталкера внимательнее, отыскивая правду на дне его глаз, и понимаю, что попала, однако он это никак не подтверждает. Хотя мне достаточно.

─ Спокойной ночи, птичка, ─ целует мои пальцы, словно мы в прошлом веке, и это настолько не сходится с его образом, что я на секунду подвисаю.

Прикосновение его губ пробуждает воспоминания, и кровь устремляется туда, где всё вновь наливается предательским жаром и пульсацией. Выдёргиваю свою ладонь и под голодным взглядом спешу оказаться в доме, зная, что он никуда не уехал. А если уедет, за мной присмотрят, но это меня неожиданным образом успокаивает, давая иррациональную уверенность в собственной безопасности.

─ Я чокнулась, ─ сообщаю коту, едва оказавшись в тепле.

«Это я давно заметил», ─ читается в глазах Чимина, и он опять намекает, что миска опустела, а он неглаженный тут в одиночестве сидит, и вообще, походу, хозяйка где-то прикармливает другого нахала.

Я немного успокаиваюсь, проведя время с этим чудилой, но мысли то и дело крутятся вокруг сегодняшней встречи. Больше не получается сидеть на кухне, заливая в себя полезный чай, и я поднимаюсь к себе, дрожащими руками открывая сейф за любимой картиной, а после сжимаю в руке свой старый айфон.

Сколько я его не включила, судить не берусь, но меня привычно встречают тонны сообщений и пропущенных звонков. Мне они не нужны. Я открываю папку с аудиозаписями, прикрываю глаза и снова погружаюсь в свой кошмар, в котором уже сотню раз сгорела заживо…

У меня всегда была привычка записывать всё, ведь вдохновение находило даже ночью, вот и в ту злополучную ночь я включила запись по инерции, не до конца проснувшись и ещё не понимая, в каком аду окажусь позже.

─ Ника… помоги, ─ голос подруги слабый, безжизненный — такой, каким он ни разу не звучал.

─ Поль, что случилось? Где ты?

─ Я… не знаю. Мне так плохо, Ника, ─ шепчет, и её почти не слышно. ─ Всё как в тумане, и очень больно.

─ Полина, опиши, что видишь! Не молчи! ─ от собственного тона меня раздирает паника, как и в первый раз, когда это услышала.

─ Я не…

─ Кому ты звонишь, сука? ─ вмешивается мужчина, и на записи ещё какое-то время слышатся звуки возни, глухой звук, а потом всё стихает, а трубку бросают.

Тогда я не успела испугаться, услышав посторонний голос, но сейчас дёрнулась, как от удара, словно находилась там же, осознавая страшное. Это был он. Брат Михаэля. Мой слух был слишком хорошим, чтобы спутать, а ещё я слишком часто воспроизводила это, чтобы ошибиться.

«Кому ты там звонишь?» ─ прозвучало сегодня в ресторане.

Можно бесконечно размышлять над тем, почему Полина позвонила тогда именно мне, а не в скорую, почему вообще оказалась в машине, которой у неё даже не было, почему находилась в таком состоянии, когда пропагандировала здоровый образ жизни…

Только следствие всё решило по-своему и быстро.

Вещества, найденные в крови плюс алкоголь якобы сделали своё дело, и уже на следующее утро все были уверены, что одна из самых милых, добрых и талантливых певиц самой на тот момент успешной группы скрывала тёмную сторону своей личности. Только ленивый, наверное, не смешал Полину с грязью, а заодно и нам прилетело по касательной.

Пресса не умолкала месяцами, хейтеры злорадствовали, фанаты строили самые безумные теории, а я единственная пыталась бороться с ветряными мельницами. Никто из девчонок так и не нашёл в себе смелости сделать хоть что-то, хоть как-то защитить подругу, пусть их и нельзя было винить — каждый по-своему переживал трагедию, — но у меня откуда-то взялись силы пойти в полицию.

Какой же наивной дурой я была…

А у судьбы и правда извращённое чувство юмора. Каковы были шансы, что этот монстр появится в моей жизни вот так? Что я столкнусь с ним почти лицом к лицу? И что мне вообще теперь делать?

Полуночный звонок Таи застаёт меня сидящей на полу. Не сразу понимаю, что это совсем другой телефон, но меня мгновенно отрезвляет, а когда заплаканное лицо подруги появляется на экране, я чуть не ловлю остановку сердца.

─ Что?!

Второй потери за полгода я просто не выдержу.

─ Он вернулся, ─ всхлипывает она. ─ Лекс.

─ Приплыли, ─ выдыхаю с долей облегчения, потому что это катастрофа из серии не самых смертельных, но всё же драма. ─ Где ты с ним столкнулась?

О моей драме Тая в курсе, только её проблемы сейчас гораздо важнее, и я с радостью выслушиваю подробности.

─ Сам нашёл.

Лекс был приёмным сыном её внезапно объявившегося отца. Воспитанником. Блудный папаня забрал к себе дочь от неблагонадёжной матери, буквально вырвав из-под опеки той и вынудив жить с ними, и такая история, разумеется, не могла закончиться хорошо.

Со временем у обоих появились чувства друг к друг другу — от неприязни до чего-то, совершенно нездорового, токсичного, но да, многие зовут это любовью. Лекс был старше, опытнее, а ещё опаснее, и в итоге оказалось, что парень не просто так прибился к старику. Он хотел ему за что-то отомстить, а Тая стала идеальным оружием — вот и случилось то, что случилось. Кончилось тем, что она не попала на выпускной, тяжело заболев из-за разбитого сердца, а это животное смылось в неизвестном направлении.

Сегодня что, и правда вечер встреч?

─ Чего он хочет?

─ Заявил, что не наигрался, и пришёл наверстать упущенное, ─ фыркает она, вытирая покрасневший нос. ─ Прикинь, я ему врезала, как он меня сам учил — такая рожа была офигевшая! А потом наши байкеры за ним погнались. Наверное, по всему району устроили заезд.

─ Горжусь тобой, ─ воображаю картинку, и на душе веселее.

─ Рука теперь болит, ─ демонстрирует пакет замороженных овощей, но как победительница.

─ А плачешь чего?

─ От счастья великого. Привалило ведь, а я не оценила доброго молодца с его богатствами, ─ иронизирует, как не в себя, но я этому только рада. ─ А ты чего не весела, красна девица? Аль свидание с чудищем заморским не случилось? Не сорвал твой цветочек аленький?

─ Иди ты, сказочница…

И я делюсь с ней тем, как прошло «свидание», не забыв рассказать в красках о девушке, которая заявилась в самом разгаре его более, чем выгодного предложения. О том, как он потом объяснял мне всё то, во что его втянула родная бабушка, а ещё как они с другом отгоняли потенциально опасных женщин, притворяясь геями.

О стыдном происшествии на парковке я умолчала, но подругу провести очень сложно, и она сама всё додумывает. Правда, о том, что узнала сегодня, молчать не получается, но Тая всегда умеет слушать, делая нужные выводы. Вот и в этот раз совсем не удивляется такому повороту.

─ Я тебе одно скажу, Ники, ─ вздыхает уже серьёзно после небольшой паузы, ─ хотя бы попробуй понять этого бородастенького, и если всё окажется совсем плохо, ты знаешь, в обиду тебя никто не даст. Но подумай вот о чём: что если всё сказанное им правда? И раз он прекрасно знает своего брата, может быть, нет никакого плана как-то подставить тебя, а ты всего лишь способ достижения его цели?

─ Каким ты была для Лекса?

─ Каким я была для Лекса, ─ соглашается, но это смирение повзрослевшей девушки, точно знающей, что даже если наступит на старые грабли, сожалеть об этом не будет. ─ Возможно, именно с его помощью ты узнаешь правду о той ночи.

Мы ещё недолго болтаем, переспрашивая друг у друга, в порядке ли мы, после чего договариваемся провести завтрашний выходной вместе, прежде чем меня рубит сон, и чуть позже я правда засыпаю, а посреди ночи вскакиваю от ощущения чужого присутствия в доме.

И это точно не мама.

«Задержусь сегодня надолго, ─ висит в мессенджере. ─ Ложись спать и не жди меня».

А вот это будет уже затруднительно,

Внизу раздаётся звук чего-то упавшего, и я могла бы спихнуть всё на кота, но он со мной на кровати, смотрит таким же взглядом совёнка, выпавшего из гнезда — мол, мам, а это не я.

Не знаю, почему мои пальцы опять действуют без моего ведома, но когда слышу в трубке вовсе не сонный голос, отступать уже поздно.

─ Уже соскучилась?

─ Я надеялась, что услышу мелодию твоего звонка у себя в доме, ─ с отчаянием шепчу, понимая, что мои надежды несбыточны.

Настроение по ту сторону тут же меняется.

─ Птичка, что случилось?

─ Кто-то забрался к нам, а мама задерживается, ─ чувствую себя ребёнком, но поделать с этим ничего не получается. ─ Я ей не звонила ещё.

─ Не звони и не вздумай вылезать из комнаты, поняла? И трубку не бросай, ─ почти рычит, ─ сейчас буду.

Даже и в мыслях нет разъединиться. Организм ещё в шоке от происходящего, но спустя пару минут я пытаюсь понять логику собственных действий, ведь всего день назад не собиралась даже вспоминать этот номер. Какой магией обладает этот человек?

─ Хорошо.

─ Снаружи что-нибудь слышно? ─ он явно в спешке собирается, и мне неожиданно нравится мысль, что сталкеру не всё равно — неважно, какие причины побудили.

─ Сейчас, ─ продолжаю шептать и прислушиваюсь, но больше пока никаких посторонних звуков. ─ Вроде ничего… Я дверь сейчас закрою.

Осторожно щёлкаю замком, стараясь не шуметь, однако Михаэль как будто всё видит.

─ Умница, птичка. Я скоро, а ты даже если не хочешь со мной разговаривать, просто будь тут, ─ в его голосе столько неясной для меня тревоги, словно мой звонок его действительно напугал или напомнил о чём-то. ─ Могу стишок рассказать.

─ Не надо, ─ почти смеюсь, представляя, что сейчас услышу.

─ Тогда… скажи, ты на коньках кататься умеешь? ─ неожиданно интересуется.

─ Я боюсь катков.

─ Шутишь?

─ Мне всегда кажется, что если я зазеваюсь и упаду, кто-то случайно отрежет мне пальцы лезвием. Я такое в сериале видела.

Пауза, во время которой мне кажется, как кто-то отчаянно пытается не заржать, и вопрос:

─ А как же тот ваш новогодний клип? Выглядела ты в нём вполне радостной.

─ Напомнил… Ты видел моё лицо, когда та девочка то и дело пролетала мимо? Для меня это пока самое страшное воспоминание о том милом видео.

─ Ты же улыбалась.

─ Это была улыбка сквозь ужас — я думала, она меня убьёт! Пересмотри в замедленной скорости — ты не знаешь, сколько валерьянки я выпила перед съёмками, ─ советую, вспоминая этот кошмар.

Я не знаю, сколько длится наша совершенно бессмысленная беседа, но она отвлекает меня от проблемы в доме, и едва я об этом вспоминаю, сталкер успокаивает.

─ Всё, я за твоей дверью. Здесь никого, ─ сообщает через некоторое время, и мы с котом насторожённо переглядываемся, когда раздаётся осторожный стук. ─ Открывай, малыш.

Спустя миг встречаемся взглядами, и я почти готова обнять этого бармалея, включившего свет везде, где только можно. Позже мы сидим в гостиной, где нет и следа погрома, а мне начинает казаться, что я просто схожу с ума, но знаю, что это не так.

─ Если кто-то и был здесь, то уже исчез, ─ резюмирует Михаэль, разглядывая обстановку.

─ Хочешь сказать, мне померещилось?

─ Я такого не говорил, ─ хмурится. ─ Но тот, кто сюда вошёл, отключил сигнализацию — видимо, вы на ней сэкономили или он знал код, — и погулял тут. Тебе нужно…

─ В полицию сообщить?

Моё и без того нервное состояние усугубляется, но окончательно впасть в депрессию мне не дают.

─ Нет, ─ отрезает, ─ установить нормальную и на всякий случай сменить замки, а насчёт полиции ты и сама всё прекрасно знаешь. Завтра я отправлю к вам спецов, а сегодня Лёня подежурит во дворе.

─ А ему оно надо?

─ Не волнуйся, ему только это и приносит радость — он вояка бывший.

Михаэль приехал с псом, и тому, по-моему, плевать на происходящее. Даже на Чимина, обнюхивающего всё вокруг, и я переключаюсь на животных, чтобы не задумываться о другом.

─ Он всегда такой?

─ Он буддист, не парься.

─ Просто мой кот — сатанист, вот и переживаю.

Котэ, к моему изумлению, не спешит шипеть. И если сталкер его не волнует, то вот непонятное существо в два раза меньше его самого, котейшество сильно нервирует, и взглядом он как бы требует: «объясни свою маленькость», а потом поднимает глаза на меня — мол, я тебе мышей приношу, чтобы ты сама их в дом не таскала, и вот это вот всё полный трындец.

─ Птичка, ─ вдруг совсем иным тоном зовёт меня Михаэль, оказываясь близко-близко, отчего я почти падаю на спину.

Не представляю, что он хотел сделать, и чем бы всё опять кончилось, но мама появляется как раз вовремя, словно чувствуя своим сердцем, какие ошибки я собираюсь совершить.

─ Дочь, ты не предупреждала о вечеринке, ─ как обычно шутит, поглядывая на сталкера с интересом исследователя. ─ Намекнула бы, что собираешься звать гостей, я бы задержалась ещё.

Мне совсем не до смеха, но гад рядом со мной улыбается.

─ Михаэль, ─ поднявшись, сгребает мамину руку для поцелуя, однако мою родительницу так просто в оборот не взять — она и не таких повидала.

─ Ирина Владиславовна, ─ кивает с напускным дружелюбием. ─ Весьма приятно, что у моей дочери наконец-то появилась личная жизнь, но почему так неожиданно?

─ Мам… ─ пытаюсь объясниться, только мне и слова вставить не дают.

─ Видите ли, Ирина Владиславовна, только что имело место быть происшествие весьма неприятного характера, ─ рассказывает всё так, будто это не попытка влезть в дом, а просто недоразумение — даже я не сразу понимаю, о чём он. ─ Возможно, это просто воры, а возможно, кто-то позарился и на Вашу прекрасную дочь, но суть в том, что я примчался, как только Ника мне позвонила. Теперь беспокоиться не о чем.

Маме надо отдать должное — она всегда выглядит так, словно ничто мирское её не волнует, но я-то знаю, что творится у неё в душе, как только она понимает смысл слов. И вскоре мне явно предстоит очень серьёзный разговор.

─ И Вы здесь на правах?..

─ Вашего будущего зятя, смею надеяться, ─ окончательно добивает маму и закашлявшуюся меня, и до того, как она собирается хоть что-то уточнить, сталкер вновь сбивает её с мысли. ─ Вам бы собак завести.

Вот бы у меня так получалось, а…

─ Ника как раз завтра собиралась за ними ехать, ─ тянет задумчиво, переводя взгляд то на меня, то на него, то на заснувшего Веню, а потом что-то приходит ей в голову. ─ Михаэль, а когда вы вообще познакомились?

─ О, это чудесная история, но пусть дочь Вам о ней сама расскажет, ─ смотрит на меня, скидывая всю ответственность, отчего хочется его стукнуть. ─ А мне уже пора. Завтра к вам заедут, чтобы установить качественную охрану, ─ напоминает, подхватывая сумку с собакой. ─ До этого оставлю своего человека.

─ Не бойтесь, у меня есть пистолет.

─ Мама! ─ впервые узнаю об этой стороне женщины, воспитавшей меня.

─ Не «мамкай», ─ мило улыбается. ─ Мы обе знаем, как бессмысленно полагаться на защиту полиции и иже с ними. Иди лучше проводи своего… жениха.

На это мне возразить нечего, хотя очень хочется, потому что жених по-прежнему не скрывает радости. Как только мы исчезаем из поля зрения в прихожей, он нападает без объявления войны, прижимая меня к стене, и как наркоман вдыхает мой запах, касаясь губами шеи.

─ Что ты творишь? Совсем спятил? ─ отталкиваю, только уже убедилась, как это бессмысленно.

Стакер прижимается сильнее, пальцы пробираются под домашнюю кофту, щекоча кожу на животе, и голос будоражит что-то во мне, заставляя предательски отзываться на каждое действие этого дикаря.

─ Не бойся, птичка. Даже если хочу тебя двадцать четыре часа в сутки, не стану ничего делать в доме, где находится мама, ─ успокаивает, щекоча бородой. ─ Сегодня. Но скоро ты сама прибежишь ко мне и дашь всё, что я хочу.

Злость опять пробуждается от его самоуверенного тона, но больше от его правоты, ведь я и правда реагирую не так, как девушка, которой неприятны чужие прикосновения.

─ Хотела поблагодарить тебя за то, что пришёл, но не буду, ─ взрываюсь в тот же миг. ─ Ты умеешь испортить любой момент.

В ответ на это он только ещё гадостнее ухмыляется и быстро прижимается к моим губам своими.

─ Не притворяйся, что я тебе противен, ─ подмигивает на прощание. ─ Мы оба знаем, как сладко ты кончаешь.

И уходит, едва ли не насвистывая, не забыв своего питомца, а я запираю дверь на все дополнительные замки. В гостиной всё так же сидит мама, буравя меня испытующим взглядом, только у меня нет физических сил объясняться с ней.

─ Он… довольно взрослый, ─ тянет с намёком, а мне хочется закатить глаза. ─ Ничем не хочешь поделиться?

─ Мам, давай завтра. У тебя вроде тоже целый день свободен?

─ Как скажешь.

Я знаю, что она видит в этой ситуации — себя прошлую. Когда была ещё младше меня, и мой отец ей воспользовался, причинив боль. Хочется сказать, что я всё понимаю, и что не совершу ничего подобного, правда, уверенности в этом у меня никакой. Сталкер действует на меня странно, выдёргивая из зоны комфорта, а это совсем не то, чего я сейчас хочу от жизни.

История с его братом не покидает мысли, и я всё сильнее склоняюсь к тому решению, о котором, скорее всего, ещё пожалею, но это единственный способ не только разобраться с проблемой приюта. Тая права — возможно, подобравшись ближе к этой семье, я сумею понять, что случилось с Полиной?

Это так занимает меня, что я совсем забываю о взломе, и он даже не так сильно меня беспокоит, как реакции собственного тела. Не хочется быть той девушкой, использующей мужчину ради своих целей, хотя, мне кажется, именно это и происходит, и чувства вызывает не самые приятные, пусть даже инициативы с моей стороны — ноль.

Хочется лезть на стену от осознания собственной никчёмности, ведь мысленно уже я смирилась со своим выбором, и как назло бармалей не даёт об этом забыть своевременным сообщением.

«Спи, а то покажу, как сильно сейчас хочу оказаться в твоей спальне», ─ угрожает, и мне бы послушаться, чтобы не увидеть ничего, что потом будет сниться мне в кошмарах, но настроение иное.

«Рискни здоровьем», ─ дразню его, не до конца веря, что он и правда сделает то, что пообещал.

Только он не из тех, кто бросается словами просто так.

«Сама напросилась, птичка», ─ прилетает в ответ, а следом я ловлю фото, и его даже не нужно открывать, чтобы впечатлиться размерами.

Я давлюсь вдохом, правда глаз отвести почему-то не получается, а потом всё же жму на картинку, пытаясь не умереть от стыда и чувства уже знакомой пульсации, мгновенно спустившейся вниз по телу. Почему я так реагирую? Это же просто физиология… Боже, кажется, у моих кошмаров теперь будет совсем новый сценарий.

«Ты в обмороке?» ─ беспокоится спустя минуту моего потрясённого молчания и изучения каждой выпирающей вены.

Соберись, Ника, он не должен победить!

«Ничего особенного. Мне и не таких присылали», ─ пишу непослушными пальцами, едва попадая по буквам, и очень храбро вырубаю телефон, не способная на большее.

А когда снова пытаюсь уснуть, до самого утра мучимая развратными картинками, помимо них в голову лезут рифмы и мелодии, чего со мной не происходило уже очень давно.

Кажется, моё сердце снова начинает биться в прежнем ритме.