7

«Только глянь, свидетелем чего я стала!»

Я уже довольно долго рассматриваю присланное подругой фото сталкера, развлекающегося в клубе, и не понимаю, почему не отпускает странное режущее чувство в груди.

Ну развлекается, дяденька — мне-то что?

А вот поди ж ты…

Я не спрашивала, как Тая оказалась в том злачном месте, потому что догадывалась, кто спонсор этого увеселительного тура. Я вообще ничего не спрашивала — просто злилась и до сих пор злюсь на себя, потому что какого фига я вообще должна злиться на постороннего мужика за его досуг?

Но тормознуть себя не получается.

После нашей очередной встречи в торговом центре у меня было такое настроение, что когда вернулась домой, мама ни слова мне не сказала, но стоило Тае отправить мне этот подарочек, и я перешла в режим Халка.

В таком состоянии нельзя ничего решать, и мне приходится перенести свой визит за собаками на другой день — благо, меня прекрасно понимают.

А вот потом мама вновь берётся за моё воспитание, и мне становится совестно за своё поведение, потому что волновать её никогда не входило в мой список правил, а сейчас я сама на себя не похожа.

─ Я не знаю, что он такого натворил, но твои нервы тебе дороже, ─ решительно пресекает мою истерию на пустом месте, хотя мне всё ещё хочется хлопать дверьми и пинать ни в чём не повинные мусорные баки, как в подростковом возрасте. ─ Давай устроим сегодня девичник, и ты мне всё расскажешь.

Такие дни — редкость в наших реалиях, поэтому я с радостью соглашаюсь, и до самого вечера мы как старые подружки, которые давно не виделись, сидим на кухне, правда, вина я в отличие от мамы, не пью.

Она потрясающий слушатель, но и рассказчик не менее интересный.

Пока я собираюсь с мыслями, она делится невероятной историей, как ей сделали заказ сразу на двадцать свадебных платьев для травести-шоу, и мне очень легко вообразить всё, что там происходило.

─ Просто представь, как широкоплечий серьёзный мужчина входит в ателье и заявляет об этом так уверенно и громко, словно сам собрался их все на себя примерить, ─ хохочет она, и я обожаю звук её смеха, любуясь мелкими морщинками вокруг глаз. ─ Оказалось, и правда собрался.

─ Это здорово, что у тебя теперь столько заказов.

─ Это всё благодаря тебе, моя умница, ─ опять не нарадуется, а мне до сих пор некомфортно. ─ Я бы никогда не смогла уйти с прежней работы и делать то, что хочу без тебя.

─ Мам, это всего лишь деньги, ─ привычно отмахиваюсь, видя, как она не согласна. ─ Но я не буду с тобой спорить.

─ И правильно, ─ грозит мне пальцем. ─ Потому что c матерью спорить чревато. Выкладывай, что там у тебя за история?

Когда готова, не могу больше молчать о нашем знакомстве с Михаэлем, да и от мамы вообще сложно что-то скрывать — я с ней всегда всем делилась. Про его брата я умалчиваю, не собираясь волновать её, но про предложение скрывать не получается, поэтому я как приговорённый жду своей участи, вернее, реакции на весь этот цирк.

─ Мам, а как бы ты поступила?

─ Сначала ответь себе, что ты испытываешь. Глядя на вас нельзя сказать, что ты к нему совсем уж равнодушна, ─ улыбается, а меня колет стыд.

Утверждать, что я к нему равнодушна — как минимум нечестно по отношению к себе самой. Он вызывает у меня много, слишком много эмоций, а у меня такое было только с одним парнем, хотя их даже сравнивать тупо. Но именно это и бесит, потому что с Максом всё было иначе.

─ Он меня пугает. Вернее, я…

─ Боишься себя, когда он рядом?

Киваю, не решаясь спросить, но мама и сама охотно продолжает.

─ Я знаю, каково это, но Ника, когда теряешь себя рядом с мужчиной, но я так же знаю, что ты — не я. Ты ни за что не позволишь кому-то руководить тобой, к тому же, у тебя есть куча друзей, которые горой за тебя встанут. Поэтому я всегда была за тебя спокойна. У меня, как ты знаешь, не было никого, кроме твоего деда, ─ признаёт со вздохом, и я сжимаю её ладонь. ─ Так что ничего не бойся. Но запомни — если всё-таки собираешься согласиться на этот, прости господи брак, пусть твой сталкер сперва придёт ко мне и обозначит свои намерения. И напомни ему, что я очень метко стреляю, ─ подмигивает, а у меня с плеч слетает часть груза.

─ Кстати, об этом…

Разговор успокаивает, заряжая меня такой уверенностью, какой не смог бы ни один лайф-коуч, и никой бармалей мне уже не страшен, что я ему и демонстрирую в ответ на позднее сообщение.

Я справлюсь.

Правда, пока ещё не понимаю, с чем придётся работать, но страха правда больше нет.

***

Утро, к сожалению, начинается совсем не с кофе.

В двери кто-то настойчиво звонит, и тут хочешь-не хочешь, а встать и спросить «какого хрена?» приходится, вот только слова застревают где-то во рту, потому что на пороге стоит довольно известная личность.

─ Так-так-так, ─ тянет знакомый тип с мятной чёлкой, в наглую протискиваясь ко мне в дом, сходу оглядывая меня пристальным взглядом. ─ Нам придётся изрядно потрудится сегодня.

─ Вик Кис-Кис? ─ неверяще оглядываю его в ответ, но мозг ещё не до конца проснулся, чтобы не списать это на галлюцинации.

─ Оу, так приятно, что сама Ника Самойлова меня узнаёт… Но времени у нас в обрез — пей кофе, завтракай, и меня угости, а потом придётся попотеть.

Я понимаю ровно столько, сколько мой кот, когда его привезли к ветеринару — впрочем, он и сейчас подозрительно косится на гостя, не спеша к нему подходить, пока тот уже разворачивает бурную деятельность в нашей гостиной.

─ Стоп, вечеринка, ─ тяну мужчину за локоть, ─ объяснений, я так понимаю, не будет?

Вздыхает так, словно это я заявилась к нему, но не раздражённо — скорее устало.

─ Зайчик, тебе этот бородатый обсосок ничего не объяснил что ли? ─ чуть выбивается из образа манерной дивы, а до меня вдруг доходит, откуда ноги растут.

─ А-а, ─ киваю уже более осознанно, ─ и что, он Вас в качестве крёстной прислал?

─ Меня не присылают, милая — я сам-то из дома не выхожу почти, ─ отмахивается, а потом уже безо всяких ужимок нормальным мужицким басом объясняет со всей серьёзностью: ─ Но его состояние в последнее время мне не нравится, поэтому давай ты сделаешь вид, что в восторге от его приглашения, а я помогу тебе с образом, потому что клянусь, нам обоим не захочется видеть его расстроенным. Не вкусно это всё.

Я так понимаю, что расстроенный сталкер — плохой сталкер?

─ Хорошо, ─ выдыхаю, понимая, что всё равно не сбегу от этого решения, ─ но тогда я хочу знать всё.

Легко переходим на «ты», потому как с апокалипсисом по имени Вик очень трудно не сорваться на мат, когда он словно одержимая белка на кофеине принимается примерять на меня все те платья, что притащил с собой — и тут уж не до выканья. Ей богу, им с Таей нужно обязательно познакомиться…

По словам мужчины, мероприятие, куда меня хочет отвести Его бородатое Величество устраивает Эдер-старший, и там будут все важны шишки в городе. Пугал ли меня такой масштаб? Очень. Я боялась встретиться лицом к лицу с возможным убийцей, но глупо было давать заднюю именно сейчас.

─ Не боись, ─ по-своему понял моё замешательство Вик, ─ главное, держись поближе к своему мужчине и не воюй с его бабушкой — она душка, если её не злить.

Бабушка…

Это ещё одна для меня неизвестная в этом уравнении, и с одной стороны, мне совсем не хочется ввязываться в это ещё сильнее, но в то же время, понимаю, что от её внука так просто мне уже не отделаться. Так есть ли смысл забивать этим голову?

И я в кои-то веки решаю отпустить переживания, отдавшись процессу.

Для меня, конечно, привычны все эти манипуляции с макияжем, переодеваниями и всем прочим, но я никогда не могла привыкнуть к этому. Никогда я не была любительницей всего этого ажиотажа, предпочитая восхищаться девчонками, однако сегодня что-то меняется.

Взглянув в зеркало после всех долгих и мучительных манипуляций Вика с моим лицом, я не хочу тут же смыть косметику, да и платье насыщенного винного оттенка так классно смотрится, что в это даже трудно поверить. Я правда себе нравлюсь, даже невзирая на самую малость открытую спину и слишком приподнятую грудь.

─ Иисусе… Детка, а где ты всё это прячешь обычно? ─ умиляется мужчина.

─ Даже не хочу знать, что ты имеешь в виду под «всё».

─ Ему хана, ─ с садистской улыбкой шепчет фей, уже умудрившись подружиться с Чимом, сидящим у него на коленях. ─ Я должен увидеть реакцию.

Я не уверена, что я хочу это видеть, но встреча Титаника с айсбергом неизбежна, и ровно в восемь вечера, когда мы завязываем с истязательствами надо мной, в дверь звонят.

Сердце делает кульбит, проваливаясь куда-то в желудок, и мои ладони потеют, когда Вик сам идёт открывать, не скрывая предвкушения.

─ А где… ─ раздаётся чуть напряжённое, и в комнату заходит Михаэль, которого я впервые вижу таким невероятно собранным. Тёмный костюм тройка, забранные в короткий хвост волосы, и какой-то необычайно серьёзный вид превращают его в совершенно нового человека.

Но вот он замечает меня, и вся серьёзность сменяется ступором, а мне неожиданно приятно.

─ Птичка, ─ его голос предательски хрипит, снижаясь на пару октав, и табун мурашек летит по коже, превращая мои соски в острые пики. ─ А давай никуда не пойдём?

─ Я вам не пойду! ─ вмешивается фей, и мы вспоминаем о том, что не одни здесь. ─ Отсюда вы оба можете свалить только в два направления — на приём или сразу в ЗАГС, это понятно? Потому что никогда ещё я так не выкладывался.

Ничто так не отрезвляет, как упоминание места, где рушатся чужие судьбы.

─ Спасибо тебе за время и старания, ─ первая опоминаюсь и вижу чуть покрасневшие щёки.

─ Ты этого стоишь, ─ говорит так уверенно, пока нас буравят взглядом, что мне хочется ещё позлить сталкера, но время уходит, и Вик первым сбегает, посылая нам воздушные поцелуи, а мы остаёмся наедине.

Михаэль молча обходит меня и приказывает:

─ Замри.

Не знаю, почему слушаюсь, но едва его пальцы проходятся по шее, застёгивая какое-то украшение, меня ведёт. Его аромат такой насыщенный, терпкий, обволакивающий, и мне кажется, сейчас случится что-то безумное, однако он быстро отходит, будто боится того же, и я снова могу дышать.

─ Теперь идём.

Помогает мне надеть пальто, и мы покидаем дом

В машине он напряжён, как лев перед нападением, а я гадаю, что именно послужило тому причиной, пока сталкер снова не открывает рот.

─ Я уже говорил, как хочу тебя?

─ А своей девушке ты этого не говорил? ─ срывается против моей воли.

Не хочется портить настроение, но я не могу не спросить, и это сильнее меня. Маленькая вредная девочка Ника изволит строить рожицы и дразнить чудище, с которым уже не хватает никаких сил сражаться.

─ Какой ещё девушке? ─ теряется на миг, а я демонстрирую фото в телефоне, и он резко даёт по тормозам, как только узнаёт себя любимого, несущего свою ношу на плече, словно варвар.

─ Ну ёб твою… Откуда дровишки?

─ Из клуба вестимо.

На секунду мне кажется, что он собирается оправдываться, но только на секунду. Потому что уже в следующую он рывком оказывается близко-близко, пока за нами нетерпеливо сигналят другие машины.

─ А что такое? Ревность проснулась?

─ Утешай себя этой мыслью. Просто не люблю, когда меня обманывают, и да, брезгую, ─ мило улыбаюсь ему в лицо. ─ Кто знает, что ты носишь в своём организме прямо сейчас?

Его челюсть напрягается, но отчего-то мне нравится за этим наблюдать.

─ А может, тебе ещё справку от врача притащить?

─ Было бы неплохо.

─ Только после того, как увижу твою, ─ ухмыляется, подхватывая мой локон и медленно целует его.

Зависаю, не веря, что услышала.

─ Повтори.

─ Что, обидно? Да ладно, малыш, это только поначалу неприятно слышать.

Реально обидно, потому что ни фига незаслуженно.

─ Знаешь, что? Катись к чертям! ─ открываю дверь и вырываюсь наружу, чуть не оставив свои волосы в его руке, но это только временное ощущение свободы.

Меня перехватывают с другой стороны, подхватывают под ягодицы и усаживает на капот, не давая двинуться, вновь втискиваясь собой между моих ног. Я не знаю, что происходит со мной, и почему не отталкиваю, почему вообще всё так дико и неправильно между нами, только сталкеру, похоже, в разы паршивее.

Он тяжело дышит, прислоняется своим лбом к моему и сжимает свои руки на моей талии, едва не причиняя боль, а потом эти руки сползают ниже.

─ Просто помоги мне пережить этот вечер, птичка. Я без тебя там реально подохну.

─ Михаэль… ─ его имя непривычно звучит в моём исполнении, но есть в этом что-то волнующее, ведь я первый раз его произнесла.

─ Эль, ─ повторяет, едва касаясь своими губами моих. ─ Для тебя — Эль.

И опять поцелуй. В этот раз тягучий, нежный и заставляющий сердце спотыкаться на каждом новом ударе.

Похоже, мы опять порадуем всех свежими фото, но почему меня теперь это волнует сильнее, чем должно?

К нашему приходу один из залов в новом, едва отметившем открытие отеле уже полон гостей.

Хоть толпа и была для меня делом обыденным, в этот раз я немного теряюсь, как только мы застываем на пороге — наверное, я просто забыла, что такое ходить на тусовки, а может быть, просто контингент другой, но чувство неприятное. Особенно когда тонны взглядов устремляются в нашу сторону.

Ещё и браслет странный заставляют надеть с номером, и когда я замечаю, что подобные носят другие девушки, становится совсем некомфортно.

─ Всё хорошо, ─ подбадривает сталкер, подталкивая меня вперёд и помогая снять пальто. ─ Представь, что мы в зоопарке — пришли посмотреть на макак. Они нас боятся больше, чем мы их.

─ Да, мне определённо полегчало.

Мы не говорили после того поцелуя. Просто сели в машину, и всю дорогу я офигевала от собственного поведения, не понимая, с какой стати себя так веду. Глупо, по-детски поддаваясь на провокации, и не могу просто спокойно реагировать на все его выпады. Но почему-то очень быстро успокоилась, стоило Элю сжать мои пальцы.

Я ненормальная?

Очевидно, психоз заразен.

─ Ну вот и умница, ─ шепчет, успевая поцеловать в висок под любопытными взглядами каких-то расфуфыренных дамочек, но в этот момент он будто неуловимо меняется.

Уходит та напускная привычная весёлость, и теперь рядом со мной холодный и отстранённый незнакомец, который мне совсем не по душе, ведь с таким типом я точно не знаю, как себя вести…

Вокруг сияют гирлянды на белых ёлках, расставленных по углам, хотя блеск бриллиантов затмевает любые огни, но в какой-то момент к нам приближается очень элегантно одетая женщина неопределённого возраста, приковывая к себе всё внимание, и все остальные теряются на её фоне.

─ Про наше знакомство можешь нести любую чушь — бабушке уже всё равно, ─ в последний момент предупреждают меня.

─ Бабушка? ─ едва не теряю дар речи, потому что вот эта невероятная, ухоженная дама не может быть чьей-то бабулей, тем более, собравшейся на тот свет.

─ А что, не похожа? ─ усмехается та, оказываясь рядом, и окидывает своим внимательным взором.

Я могу только догадываться, что она перед собой видит, судя по слегка поджатым губам.

─ Совсем нет, ─ наконец, нахожусь с ответом. ─ Я бы никогда не подумала, что вы родственники.

─ А она мне нравится. Ника, правильно?

Киваю, потому как словарный запас куда-то пропадает.

─ Лидия Владленовна, ─ представляется она, изящно поправляя светлый и совсем не седой локон. ─ Как ни странно, бабушка этого оболтуса.

─ Ну, вы тут общайтесь, а я пойду испорчу настроение отцу, ─ сбегает оболтус, и мне приходится брать на себя все удары.

─ Как же тебя угораздило связаться с этим мальчишкой?

Бес попутал.

─ Деньги, ─ пожимаю плечами, решая не особо запариваться с легендой — за меня уже всё решили, так зачем доказывать обратное? ─ Как я могла упустить свой шанс?

Секунду ничего не происходит, но тут неожиданно женщина хохочет, и звук её низкого смеха привлекает к нам внимание, на которое нам обеим неожиданно плевать.

─ Вот только мне, девочка, врать не надо, ─ незаметно утаскивает бокал у зазевавшегося официанта и отпивает игристого. ─ Я в курсе, каким может быть мой внук.

─ Тогда я не знаю, что Вам сказать.

─ Твоя честность мне импонирует, ─ признаёт. ─ Но лучше бы ты отказалась, ─ и, прежде чем успеваю хоть что-то понять, спрашивает: ─ Что ты хочешь, чтобы исчезнуть из его жизни?

И как это понимать вашу?

─ Простите?

─ По-моему, у меня нет дефектов речи, ─ безучастно сморит в сторону внука, сейчас о чём-то беседующего со своим братом, и я вся превращаюсь в изваяние, как только вижу Александра. ─ Ты не принесёшь ему ничего хорошего, Ника, и это лишь вопрос времени.

Я не знаю, что брат шепчет ему, поглядывая в мою сторону с мерзкой улыбкой, но мне не по себе. Эль превращается в одну сплошную глыбу льда, а я будто считываю его состояние, ловя откат и чужие эмоции. Что, впрочем, не мешает, продолжать беседу с бабушкой, не желающей принимать меня в семью.

─ С чего Вы взяли?

─ Я не обязана тебе отвечать, ─ вяло огрызается женщина, и мне хочется доказать обратное.

─ А я люблю вызов, ─ ослепительно улыбаюсь, и на миг ловлю её растерянность, правда, она быстро сменяется неприятной усмешкой.

Тут возвращается причина нашего спора, заставляя нас обеих замолкнуть — сталкер зол, и эта злость забирает весь кислород из воздуха.

─ Я так понимаю, настроение испортили тебе, ─ констатирует бабуля, но внук угрюмо молчит, и мне всё меньше это нравится.

Эдер-старший в этот момент поднимается на сцену, стуча ножом по бокалу, и все затихают.

─ Мне очень приятно устраивать этот вечер в отеле, который построил сам, ─ с гордостью произносит мужчина, и я отмечаю, что в жизни он создаёт ещё более неприятное впечатление, чем на фото, хотя другие этого не видят. Или не хотят видеть.

Его слова встречают аплодисментами — видимо, хорошо знают этого человека и все его дела, но мне ни горячо, ни холодно, пока он там ещё что-то вещает.

─ Объясни, что это вообще за сборище? ─ шепчу сталкеру, чтобы хоть немного быть в курсе, потому что интуиция просто кричит об опасности.

─ Под видом благотворительности отмывают свои грешки, ─ охотно делится со мной он. ─ Сейчас начнётся самое интересное.

Интересное не равно хорошее, и я убеждаюсь в этом уже на следующих словах.

─ А сейчас мы начнём то, ради чего здесь собрались. Девушки, чьи номера я буду называть, прошу ко мне на сцену, ─ улыбается он, и в этой улыбке арктические льды. ─ Не бойтесь, никто вас не съест, если сами не позволите.

Кто-то посмеивается, а вот у меня конкретно подгорает от нехорошего предчувствия.

─ Что происходит?

─ Увидишь.

Стоит ли говорить, что теперь мне хочется свалить ещё больше?

Эдер озвучивает номера, и когда звучит мой, примерзаю к месту.

Растерянно смотрю на Эля, но ему как будто всё равно, что со мной будет. Меня потряхивает от подскочившего адреналина, и как-то запоздало я забываю о своём уязвимом сердце, а ведь я по глупости не взяла таблетки на самый страшный случай…

Приказываю себе успокоиться и правильно дышать, пока иду к сцене, чувствуя, как в спину впиваются взгляды. Плевать. Я потом обязательно спрошу с него за всё, но если случится какой-то трэш, за себя не ручаюсь.

─ Итак, красавицы, вы все здесь, потому что за ваше внимание сейчас будут бороться собравшиеся мужчины, ─ продолжает папаша семейства.

Мужчинами многих даже с натяжкой назвать сложно. Толстосумы, больше напоминающие хряков, на которых едва сошёлся костюм, просто хищные типы с блестящими глазами, полными похоти, так и ждущие начала представления… Я словно перед стаей голодных скалящихся гиен стою вместе с остальными девицами, которые только рады такому вниманию.

─ Ну, кто готов раскошелиться? ─ улыбается Эдер, а я смотрю на его сыновей и ещё пытаюсь хоть как-то оправдать хотя бы Михаэля. ─ Не скупитесь на наших красавиц, ведь деньги, вырученные сегодня, пойдут в детские дома.

Как благородно… А ты не хочешь, часом, и животным помочь, которых собираешься лишить дома?

Был бы у меня сейчас микрофон, я бы наверняка не высказалась.

─ Девушки, покажите же свои выгодные стороны, чтобы стрясти с них побольше для несчастных детишек, ─ подмигивает мужчина, а меня подташнивает.

Я в курсе подобных мероприятий. Тебя выбирает самый богатый, ты проводишь с ним время, а деньги идут на благое дело, вот только если тебе не повезёт со спутником, возможно, ваша ночь закончится не на самых позитивных нотах.

Откуда я знаю?

Просто с моей мамой случилось нечто подобное в далёком прошлом, и мне совсем не улыбается повторить этот бесценный опыт…

Пока я пытаюсь абстрагироваться от происходящего, первая девица, готовая добровольно броситься на амбразуру любого, кто даст за неё больше сотни тысяч, уже уходит к какому-то деду, а наш чудесный ведущий расписывает достоинства нового лота.

Пугает, что кто-то действительно готов так потратиться, потому что суммы, звучащие из зала, меня вымораживают, ведь обычный человек никогда столько не заработает. Мне слабо верится, что эти деньги действительно отойдут приютам, по крайней мере, детишки их точно не увидят.

Я каждый новый год езжу туда с Таей и байкерами, чтобы порадовать их, и если бы ребята действительно получали такое финансирование, они бы точно не жили в подобных условиях, а значит, всё идёт директорам на лапы.

─ А теперь, прекрасная Доминика, ─ звучит, как приговор, а из его уст — и подавно. ─ Она не только красива, но и поёт прекрасно. Кто готов провести чудесный вечер?

Мне плохо и, кажется, я прямо сейчас отключаюсь. Эль заранее всё спланировал? Когда успел втянуть меня ещё и в это?

Самое пугающее, что со мной правда хотят провести время, и если взглянуть на лица страждущих, сразу можно понять, каким они этот вечер видят. Отвратительно.

Нахожу глазами сталкера, и обещаю ему все кары. Только попробуй не впрячься, слышишь? Я тебе откручу то место, которым ты думаешь, если меня уведёт отсюда кто-то другой!

Не знаю, понимает ли он моё телепатическое послание, но уже поднимает руку, когда его перебивают.

─ Миллион, ─ летит вдруг с другого конца зала, и я узнаю голос.

Александр.

Он скалится, глядя на разозлённого брата, и тот ухмыляется ему в ответ.

─ Два миллиона.

Их отец всё ещё держит улыбку, но в его глазах я читаю что-то нездоровое. Мне точно крышка, да и девушки, до которых не дошла очередь, поглядывают враждебно, будто я украла у них всё внимание.

─ Пять, ─ вновь встревает главный антагонист этого вечера, не обращая внимания на призывные взгляды девиц, а у меня в голове из-за них всплывают слова старой песни Джокера.

«Маньякам нынче скучно — все сами лезут на ножи».

─ Семь, ─ идёт наперекор братцу сталкер, а мне уже реально плохо, потому что я вижу, как Михаэль напряжён — возможно, ему придётся просить деньжат у бабушки, а она может и не дать их.

─ Восемь, ─ не желает уступать Александр.

Эль злится, явно собираясь назвать какую-то запредельную сумму, и я замираю, не веря, что останусь наедине с этим монстром, когда в зловещую тишину вмешивается новый голос.

─ Десять миллионов.

Все поворачивают головы к входу, но мне сложно поверить не в названную цифру.

Евгений Константинович, Вы совсем дурак?