13. "Щедрое предложение с сексуальным подтекстом"
Что такое одиночество? У него нет конкретного описания, потому что оно для всех разное. Для меня одиночество — это выходные дни, когда нет работы. Даже деловые звонки ограничиваются тем, что все актуальные вопросы переносятся на потом. Люди отдыхают с семьями, выбираются в майские праздники на пикники и им дела нет до молодой женщины, которой не нравится быть дома одной. В какой-то степени выбор моей профессии обусловлен именно одиночеством. Я плохо переношу выходные дни, потому что, как выяснилось, походы по магазинам, художественным выставкам и музеям без подруг приносят мне мало удовольствия. Я такой человек, что мне хочется обсудить впечатления, а когда не с кем ими делиться, то и насыщенный развлекательными мероприятиями досуг становится пресным.
Нет, подруги у меня есть. Ну, как подруги? Две хорошие приятельницы. С Катей мы подружились в универе и общаемся до сих пор, хотя она конечно после того, как вышла замуж и родила двух сыновей, стала куда менее доступной для встреч. А с Маринкой мы работали раньше вместе и одно время вдвоём исколесили центр Москвы, изучая достопримечательности, обычно тайные для проживающих здесь москвичей. Да-да, в своё время я была этим очень удивлена — приезжие нередко знают московские музеи и галереи куда лучше тех, кто родился в столице. Москвичи обычно лучше разбираются в торгово-развлекательных центрах, кафе и магазинных сетях. А старая Москва — её улочки и скверы, музеи и архитектура, едва ли не для каждого второго — тёмный лес. Я уж не говорю об истории города. Да что там говорить — стоит спросить москвича, давно ли он был в Московском планетарии и обычная реакция — недоумение и копания в воспоминаниях. При этом приезжая, например, в Питер, москвичи нередко первых делом начинают ходить именно по музеям. Видимо питерские музеи коренным жителям столицы кажутся куда более заманчивыми и увлекательными.
Я люблю Москву, но по моим впечатлениям — это город преимущественно одиноких людей. Одиноких в толпе. Ситуация, когда человек приехал сюда на заработки и так и остался здесь, нередка. И за суетностью трудовых будней не заметил, как всё общение вне работы свелось к телевизору и Интернету. Москвичи часто не знают, как зовут соседей по лестничной клетке. Да и смысл запоминать имена тех, кто скорее всего снимает квартиру и рано или поздно уедет? Разве что бабульки в столице, как и в городах поменьше, знают всё и всех, хотя обычно больше придумывают.
Сама я из Нижнего Новгорода. Там, на окраине города, живут мои родители в небольшом частном доме с крохотным садиком, который очень любит моя мама. Иногда в выходные я приезжаю туда навестить их, но чаще просто занята домашними делами и решением рабочих вопросов в Интернете и по телефону. Родители решили в эти майские праздники уехать на море и потому о моей поездке в Нижний речь не шла.
И вообще в эти дни все словно сговорились — и Катя и Марина по разным причинам сказали, что выбраться со мной в центр не смогут, а деловое общение свелось к сплошным переносам на краткую рабочую неделю. В принципе, оно и понятно — в Москву пришла весна.
Солнечная, золотисто-зелёная, наполненная тёплым вестром, запахами молодой листвы и птичьим пением, она, безусловно, настраивала на весёлый и оптимистичный лад, но вечерами, когда я после прогулки в ближайшем парке приходила домой, меня снова ждала холодная квартира и тишина.
В очередной раз я порадовалась тому, как много времени в моей жизни занимает любимая работа и в очередной раз горько задумалась о своей неустроенной личной жизни. Вообще, не сказать, что у меня не было ухажёров — были конечно. Но обычно мужчины желают либо секса время от времени, либо желанием сделать из меня образцовую домохозяйку. А для меня очень важно быть реализованной именно в профессии. Понимать, что я чего-то стою, как профи. Формат же редких встреч ради секса и предстоящих ему прогулок хорошо лишь тогда, когда не влюбляешься и относишься к этому так же, как к кофепитию в какой-нибудь кофейне в центре города. Мой опыт в этом отношении оказался не самым лучшим — в одного такого парня я втрескалась по уши и потом долго и болезненно переживала расставание по причине того, что была у него не одна, а кроме секса он ничего не хотел, а ещё с несколькими я встречалась едва ли не заставляя себя, вот просто, чтобы были: посредственный малоэмоциональный секс, не мои в общем-то люди (что выяснялось обычно чуть позже, чем в ситуации с Эдиком) и желание сменить тему, когда меня звали замуж. А ещё чувство вины за то, что я не испытываю того же желания быть вместе, и чувство, что я распыляюсь на какую-то ерунду.
В итоге я стала настолько избирательной, что вскоре оказалось, что личной жизни у меня нет вовсе, а выходные дни, в которые я не могу по тем или иным причинам уехать к родителям — и вовсе какая-то пытка одиночеством, особенно по вечерам, когда солнце закатывается за горизонт, бликуя сверкающей грустью в стёклах многоэтажек и оставляя городу небесный розовый поцелуй на ночь.
И вот, вечером второго мая я возвращаюсь с прогулки по парку, где зелёнь трав и листвы уже обильно окрашена розовато-оранжевым солнечным светом, поднимаюсь к себе в квартиру и понимаю, что домашние дела сделаны, а позвонить я могу только родителям. Нет-нет, я счастлива, что у меня, в отличие от немалого количества людей, есть такая возможность, но обсуждать с мамой или с отцом мою неустроенность в личной жизни и щемящее чувство одиночества мне сейчас совершенно не хочется. А думается только об этом.
Я сижу на широком подоконннике с чашкой кофе, слушаю Фила Колинза и смотрю на то, как солнце закатывается за высотки. Вспоминаю последнюю нашу встречу с Окуловым, когда я сказала ему, что у меня есть мужчина. Горько усмехаюсь. Мужчины у меня нет. И наверняка он мне не поверил. Но я очень хорошо понимаю, что не хочу, чтобы меня покупали. О том ему и сказала, когда после подписания предварительного соглашения Ярослав на время оставил чуть захмелевшего Роберта, позволившего себе по поводу "этой сделки века" пропустить несколько бокалов выдержанного марочного вина, и позвал меня на улицу пообщаться.
"Лиза, я понимаю, что обидел вас своим предложением тогда в ресторане. До сих пор не понимаю что обидного в том, что мужчина честно признался женщине, что она желанна, но то, что вы обиделись на меня — хорошо чувствую. Приношу извинения. У меня к вам новое предложение, раз уж нам всё равно предстоит вместе работать. Вам интересно?"
"Пока не знаю. Если вы о реализации проекта и моём его ведении — то да. Если о чём-нибудь в стиле "Приезжай ко мне в гостиницу, чтобы после секса мы заключили сделку на ваш софт, то нет".
"Я подумал о том, что было бы неплохо, если бы такой профессионал, как вы — работал у нас. Предлагаю вам работу под моим руководством. разумеется, с хорошей зарплатой. Намного более хорошей, чем вы зарабатываете сейчас, уверен".
Помню, как взглянула на него и усмехнулась, перед тем, как ему ответить. Он похоже держит меня за дуру. А то я не понимаю, что он мне предлагает в действительности! Не мытьём, так катаньем, вот ведь упёртый тип! Я представила себя его подчинённой и мне стало не по себе. Представила, как его приставания будут отвлекать меня от проектов, как он будет ежедневно настаивать на том, чтобы мы переспали, а я буду при этом находиться ещё в большей зависимости от него, чем парой дней назад — от него будет зависеть моя зарплата. Нет уж, парень, со мной такие штуки не пройдут.
"Ярослав, насколько я знаю, у ваших компаний совершенно другие бизнес-направления. Я не занимаюсь ни недвижимостью, ни инвестированием стартапов, пусть и в сфере информационных технологий".
"Никогда не поздно начать. Создадим аналогичную вашей компанию, вы возьмёте на себя руководство ею и будете внедрять, естественно с согласованием, различные перспективные по вашему мнению проекты. VR-технологии, например. Молодой и перспективный рынок. Вы, как амбициозный человек должны понимать, что я предлагаю вам перспективу стремительного карьерного роста, причём с куда большими возможностями, чем вы имеете сейчас".
"Ярослав, вы всерьёз предлагаете мне поверить в то, что ваше предложение продиктовано именно моим проффессионализмом?" — рассмеялась я, не в силах больше сдерживаться.
Вино было вкусным и меня тоже немного расслабило.
"А почему нет?" — улыбнулся он. — "У вас великолепное резюме. И я пообщался с вашими предыдущими работодателями. Отзывы очень хорошие. Вы трудоголик с синдромом отличницы. То, что надо".
"Это, конечно, очень заманчиво, Ярослав, и я польщена вашим предложением, но мой ответ — нет", — тоже улыбнулась я. Как можно более вкрадчивей.
Эдакая светская беседа с различием содержания и подтекста. Ты смотри, как мягко стелет. Хотя на "синдром отличницы" можно и обидеться вообще-то.
"Почему?"
"Потому что я — сама по себе. И карьеру делаю не через постель".
"Кошка, значит", — ухмыльнулся он. — "Гуляете сами по себе. Но где же в моих словах вы нашли постель, позвольте поинтересоваться?"
"Я их нашла не в вашем предложении а втом, что за ним стоит, Ярослав. У меня, знаете ли, в памяти уже отложились пара-тройка ваших предложений ранее и что-то все они, по сути, об одном и том же. Может, пора остановиться? Вы приятный человек, но я буду благодарна, если наши такие приятные отношения всё же перейдут наконец в плоскость исключительно делового общения и исключительно в рамках реализации совместного проекта. Если вам понравится результат, а я в этом уверена, вполне возможно, мы сможем приступить к реализации ещё каких-нибудь интересных проектов. Но пока давайте остановимся на этом. Работать под вашим начальством я не хочу. А деловое сотрудничество с вами мне по-прежнему очень интересно".
"Лиза, сколько вам платят на этой работе? Тысяч семьдесят? Сто? Плюс крохотный проект от сделок?"
"Это коммерческая тайна, Ярослав", — улыбаясь значительно холоднее, ответила я.
"Да перестаньте", — столь же холодно ответил он. — "Не такая уж и тайна".
"Ярослав, спасибо за предложение, но мой ответ — нет. Я останусь работать в "СиЭмАй".
Он внимательно посмотрел на меня и прищурился.
"Оклад в пол миллиона рублей в месяц вас устроит? Плюс проценты, разумеется".
Ну просто богатенький игрок на аукционе!
"Почему вы всё время пытаетесь меня купить, Ярослав?!" — в сердцах воскликнула я. — "Да хоть миллион! Я работать под вашим руководством не буду! Зачем вы выводите меня на эмоции? Что непонятного в моём ответе? Я не хочу быть купленной вами из-за того, что вы меня хотите, как женщину. Я не галочка в вашем послужном списке, понимаете? Мне совершенно не улыбается быть выкинутой завтра на улицу с отвратительным резюме после того, как я вам снова откажу лечь с вами в постель, как бы вы тут не рассказывали мне о вроде бы другой своей мотивации. Я не желаю с вами спать, понимаете? И я не набиваю цену, поймите же наконец! Я хочу работать отделяя свою личную жизнь от профессиональных успехов. Меня очень заинтересовало бы ваше предложение, будь оно в действительности промотивированно моим профессионализмом, хотя уверена, вы предложили бы в таком случае мне совсем другую зарплату. Значительно ниже той, которую сейчас озвучили. Услышьте меня, Ярослав. Я. Хочу. Работать. В "СиЭмАй". И делать карьеру не через постель. И заключать сделки не через постель. Я продаю знания и опыт, а не тело. И деньги получаю не за то, что хорошо трахаюсь, а за то, что хорошо работаю. А трахаюсь я — бесплатно. И только с теми, кого хочу сама".
"Например со своим мужчиной, с которым вам очень хорошо, да?"
"Да, Ярослав, да", — устало сказала я.
"Окей. "СиЭмАй" так "СиЭмАй". Славная, должно быть, компания, хоть и крохотная. Извините, если снова обидел. Не хотел".
"И вы меня извините за эмоции… Пожалуйста, давайте вернёмся и обсудим сроки, в которые ваши юристы подготовят договор и реализацию первого транша. Время уже позднее, второй час ночи".
"Завтра же выходной?"
"Вот именно, Ярослав. И мне бы хотелось провести его со своим мужчиной. Благодарю за понимание".
Мы задержались ещё на час. Когда мы вернулись, довольный Роберт уже едва не обнимался с Анатолием, финдиректором "WildShark", а под конец встречи налакался ещё больше и постоянно обсуждал с ним и Ярославом возможности дальнейшего сотрудничества. Я впервые видела его настолько подвыпившим.