19. "Нечаянная близость"

Решить одно, а вот решиться — совсем другое. Возможность поговорить с Окуловым тет-а-тет возникала с той поры, как я решила это сделать, раз пять, не меньше, но всякий раз я сдавала назад. Я понимала, что само поднятие темы их отношений с Алисой прозвучит, как нелепая претензия, к тому же поставит меня в неудобное положение человека, который сначала отверг притязания, а затем стал притязать сам.

Но я не понимала и как мне далее молчать. Ведь с каждым днём мне становилось только тяжелее, я не могла разобраться со всем этим лежащим на душе грузом сама.

И вот, февральским вечером выдаётся настолько удобный случай, что я всё-таки решаюсь на разговор, имея в загашнике лишь первую фразу и кучу сумбура о моих чувствах и переживаниях.

Мы сидим в чёрном "Роллс-Ройсе" Ярослава, он в водительском кресле, я рядом. В салоне тепло. Приятно пахнет кофе и вишней. Я привезла пакет документов, он позвал меня в машину, чтобы просмотреть их, расписаться на нужных и разойтись, как в море корабли по своим делам.

Позвал потому, что на улице стужа. Ветер порывисто вьюжит мелким колючим снегом, бросая его в лицо и забивая за воротник. Первым делом, усевшись рядом с Окуловым, я снимаю перчатки и горячо дышу на сложенные вместе покрасневшие ладони. Растираю их друг о друга и снова дышу.

— Замёрзла? — участливо спрашивает Ярослав и тянется к приборной панели. — Потерпи минутку, сейчас будет значительно теплее.

Я благодарю, вынимаю из файла бумаги и думаю только о том, что надо решиться. Пусть здесь и сейчас. Пусть он думает, что хочет, но я так больше не могу.

— Слушай, а приложения где? — спрашивает он и я понимаю, что он сказал только, когда мысленно отматываю назад его фразу.

— Приложения к этому договору не требуются.

— А, ок. Ну, хорошо.

Он кладёт скреплённую стопку листов на приподнятое колено и размашисто расписывается.

— Так, что там следующее?

Дворники стоят. Снег совсем запорошил лобовое стекло.

Я набираю воздуха побольше и выпаливаю:

— Скажи, Ярослав, а с Алисой у тебя всё серьёзно, да?

Всё. Я сказала. Теперь можно сгорать со стыда, глядя на приборную панель. Впечатление, что кожа на лице — целлофан пакета, который медленно наполняют горячей рубиновой краской. Сердце колотится, отдаваясь пульсом в висках, а уши пылают так, что я радуюсь отсутствию хвоста.

Не вижу, но телом чувствую, как Ярослав пристально на меня смотрит. Самое ужасное, что он молчит. Так долго… Невыносимо… Ну скажи ты хоть что-нибудь уже!

— Лиза… — мягко произносит он и я жду, что он сейчас скажет о том, что у них с Алисой скоро свадьба и сдерживаюсь изо всех сил. чтобы не расплакаться. — Лиза, слушай… А почему… ты спрашиваешь?

О нет… Главное, держать себя в руках.

— Ну… Просто интересно, ты часто с ней и я подумала, что… — мямлю я, мысленно ругая себя на чём свет стоит.

Ярослав берёт пальцами мой подбородок, и осторожно поворачивает меня лицом к себе.

Внимательные серые глаза. В них столько тепла и нежности, что я даже теряюсь.

— Лиза, давай я тебе кое-что расскажу, хорошо?