24. "Признание"

Смартфон ёрзает на столе короткой двойной вибрацией. Отставляю в сторону тарелку недоеденной солянки и беру его в руки. В Вотсапе входящее сообщение от Ярослава.

"Привет, Лизунь! Я в Москве. Давай увидимся? Если, конечно, не занята".

Вспомнил, угу. Пальцы от волнения слегка дрожат, когда я быстро набираю ответную смс:

"Нет. Не хочу. Увидимся потом, на работе, если заедешь к нам"

Подходит официант, забирает пустую посуду.

— Что-нибудь ещё желаете?

— Нет, — поднимаю голову я. — Счёт, пожалуйста.

— Минутку.

Конечно, я хочу увидеть Ярослава. Очень соскучилась по нему, просто ужас как. Но мне обидно, что он писал мне лишь последние пару дней и то — редко и так, будто отчитывался.

Новое входящее сообщение:

"Давай поговорим?"

Интересно… Мог позвонить и поговорили бы, но он именно что пишет. Что, рядом Алиса бдит, да?

"Пиши, я читаю" — отправляю я ему.

Строчит чего-то… Поговорить он хочет явно не о работе, иначе бы написал конкретнее и по сути. Он вообще не любит пустых разговоров. И это тоже одна из черт его характера, что мне очень нравится.

Проходит минут пять, а он всё пишет своё сообщение. Официант приносит счёт, я расплачиваюсь, но остаюсь сидеть на диванчике. Проверяю Вотсап. Хм… Уже не пишет. Но и сообщение не прислал. Странно. Передумал отсылать, похоже. Ну, окей, хорошо. Уговаривать не буду.

Надеваю пальто, закручиваю шарф, сую руки в перчатки. Выхожу из кафе. Дверь звякает колокольчиком, в лицо ударяет морозный ветер. За ночь и утро намело так, что днём даже в центре Москвы было белым-бело. А сейчас, когда уже снова стемнело, снег местами оранжевый, местами тёмно-синий, в зависимости от освещения. Он уютно хрумкает под ногами, когда я иду к своему "Солярису".

Пока грею салон, щёткой чищу стёкла. Затем ныряю в машину и приподняв колени, обстукиваю друг об друга сапоги, чтобы прилипший снег остался на улице. Закрываю дверь и некоторое время сижу в тишине.

Следующий час проходит в дороге под музыку Стинга. Заезжаю в офис, подписываю документы, чтобы Ольга завтра смогла оформить две сделки. Перекидываюсь с ней парой слов, прощаюсь и заканчиваю рабочий день.

Выхожу из нашего бизнес-центра и иду по тротуару к дальней стоянке.

Меня нагоняет знакомый «Роллс-Ройс». Машина чистая, практически без снега, вся блестит и переливается в свете фонарей.

Делаю вид, что не замечаю её, иду дальше, глядя перед собой.

«Роллс-ройс» визгливо трогается с места, нагоняет меня и останавливается в нескольких метрах впереди.

Собираюсь пройти мимо, но дверь распахивается, и я вижу выглянувшего Ярослава в сером свитере с высоким воротником. Чувствую на морозе ветром скользнувший по обонянию запах его древесного-мускатного парфюма.

— Садись, — бросает мне Ярослав.

— Нет, — мотаю я головой и отступаю на пару шагов в сторону от автомобиля.

— Садись в машину, говорю, — сердится он.

Я вздыхаю, останавливаюсь и смотрю вдаль. Вереница фонарей. Редкие прохожие, идя навстречу, сутулятся на морозе, кутаются в куртки и шубы. Мимо проносятся автомобили. Шумно выдыхаю. Ладно, я и сама хотела поговорить.

Поворачиваюсь к «Роллс-Ройсу», забираюсь в тёплый салон, закрываю дверь.

— Привет, — значительно мягче произносит Ярослав.

На губах его радушная улыбка. Но я не отвечаю взаимностью. Просто молчу. Смотрю перед собой, застыв, как восковая кукла.

— Слушай… — говорит он и тянется ко мне. — Ты напрасно… — касается меня рукой, и я резко отодвигаюсь к боковому окну. — О Господи… Лиз!

— Что?! — взрываюсь я, поворачиваясь к нему. — Что, Ярик, что? Тебе не хотелось мне писать, звонить, а теперь я тебе срочно понадобилась, да? Ты, наверное, хочешь сменить женщину для секса? Мне, наверное, надо проникнуться этим, посочувствовать тебе и отдаться прямо здесь, в машине? А ты потом сможешь снова укатить куда-нибудь на недельку с Алисой, так?

Он чуть надувает щёки и шумно выдыхает. Затем прислоняет пальцы к виску и чеканит:

— Я же сказал тебе, что у нас с Алисой не то, что ты думаешь. Почему нельзя просто принять это?

— А я приняла, — говорю я, поворачиваясь к нему. — Приняла, Ярик. Потому мы и занялись тогда сексом. Будь иначе — уверяю тебя, этого бы не было. Но потом, ну, так случайно вышло, я вдруг узнала, что твоя «деловая» поездка в Италию — не такая уж и деловая. Ты ведь был там с Алисой, так?

Он тянется к приборной панели и, повернув ключ, выключает зажигание. Огоньки гаснут, в салоне воцаряется тишина.

— Так, — глухо говорит он.

— Прекрасно. Давай мы как-то определимся, что за отношения у нас с тобой и каким боком тут твоя Алиса. Потому что я порядком задолбалась гадать. Если ты с ней, то ты с ней. Если со мной — то с какого фига она полетела с тобой в Италию, скажи?

Ярослав медленно и шумно выдыхает.

— Впечатление, будто мы женаты уже много лет, и я тебе изменил. А это не так. Ну что ты устраиваешь?

Я вспыхиваю:

— Я устраиваю?! Слушай, Ярик, я, в отличие от тебя, ни с какими мужиками на юга не улетала.

— Я тоже. Алиса — женщина.

— А вот не смешно, — холодно отвечаю я.

— Прости. Вырвалось.

Молчим. И молчание это напрягает. Пытаюсь собраться с мыслями, но в голове сумбур. Столько переживаний было, что сейчас не знаю, как задать даже самые простые вопросы.

— Ладно… — говорит Ярослав. — Я тебе расскажу. Немногое, но надеюсь, ты поймёшь.

— Я вся внимание, — сухо отвечаю я, глядя перед собой.

— Я не могу говорить прямо. Есть обстоятельства. Не настолько тебе доверяю, прости. Старые привычки. Вторая натура, считай. Я тебя слишком плохо знаю в таких вопросах. А это не деловой разговор.

— Спасибо, что пояснил, — кривлю я рот.

— Не язви, пожалуйста. Я правда понимаю, что тебе непросто. Но и мне непросто, поверь. Во-первых, мне сложно понять, что я чувствую к тебе и насколько это серьёзно. У меня такое… впервые. Просто не имею достаточно опыта, что ли… Не знаю, как сказать.

— Давай вот без этого всего, окей? — перебиваю я. — Представь, что у нас деловая беседа. Будь конкретен, как обычно. Хотя бы потому, что я тебя уважаю за это.

— Хорошо. Тогда задавай вопросы. Потому что я не знаю, как тебе объяснять. Сама ситуация нестандартная.

Думаю.

— Почему ты взял Алису с собой? — наконец спрашиваю я.

— Должен был.

— Я не понимаю, — пожимаю плечами я. — Что значит «должен был»?

— Блин… Лиза… Ну что за глупая ревность?

— «Глупая»? — возмущённо переспрашиваю я.

— Да, глупая. Какой смысл отвечать на вопросы, если ты не веришь ответам? Ты хоть раз видела, чтобы я целовал Алису или ещё что-нибудь такое?

— Ещё не хватало…

— Ну вот видишь! Так чего ты ревнуешь? Мне надо было взять её с собой. Есть обстоятельства. Они очень серьёзные. Некоторые вещи я делаю потому, что так надо. Понимаешь? Я не сплю с Алисой. В смысле, между нами нет секса. И я очень скучал по тебе. Правда скучал.

— Тогда почему ты не писал мне? — задаю я вполне резонный вопрос.

— Потому что… Потому что это риск. И он… не оправдан. Если я тебе важен, почему бы просто не принять это?

— Слушай, я не понимаю. Что у тебя с Алисой?

Он как-то куксится, и я его не узнаю. Обычно уверенный в себе, с прямой спиной и чуть приподнятым подбородком, он становится сейчас каким-то потерянным, ссутулившимся и будто виноватым. 152e1bc

— Она — моя невеста.

Залп башенных орудий. Оплеуха. Колотый лёд за спину.

— Ясно, — выдавливаю я. — Прости, мне пора.

Хватаюсь за дверную ручку. Дёргаю закрытую дверь.

— Открой, — твёрдо говорю я.

Он вздыхает. Медлит пару секунд, потом, когда я уже готова повторить просьбу повышенным тоном, нажимает на клавишу. Слышится стук поднявшихся фиксирующих замки кнопок.

Как ошпаренная выскакиваю из машины, негромко хлопнув дверью.

Иду куда-то, не разбирая дороги. По щекам, обжигая на морозе кожу, текут слёзы. Ну и пусть.