26. "Неприятный визит"

Солнечное утро. Окно приоткрыто и поэтому в моём кабинете свежо и прохладно. Из парка по соседству отчётливо слышится птичье многоголосье. Я сижу за столом, допиваю остывший кофе и анализирую презентацию нового софта, разработанную нашими маркетологами. Мне нравится концепция, но не нравится её воплощение. Делаю заметки в блокноте о том, что на мой взгляд нуждается в исправлениях, что следует сократить и как надо подать ту или иную мысль в соответствии с дальнейшими планами по продвижению.

В дверь тихонько стучат.

— Да-да, войдите, — подаю голос я, отрывая взгляд от экрана ноутбука.

Дверь приотворяется и я вижу, как в возникшей щели появляются голова и правое плечо Людмилы, нашего секретаря на ресепшн.

— Елизавета, к вам посетительница. Я просто… подумала, что возможно вы…заняты… — она произносит это так, будто мой ответ "да, занята" — является оптимальным в данном случае.

— А кто там? — озадаченно интересуюсь я.

— Ммм… Алиса… Та, которая…

Сердце замирает в груди. Я озадачена и в то же время встревожена.

— Я поняла, о ком речь. Да-да, пусть войдёт.

Людмила кивает и дверь закрывается. Я складываю в одну стопку бумаги, отодвигаю в сторону ноутбук. Спустя минуту — новый стук в дверь. Предлагаю войти и через мгновение в моём кабинете появляется Алиса.

Она одета в белоснежную кожаную куртку с серыми клёпками и стоячим воротником, чёрную водолазку и белые, чуть расклешённые брюки. На ногах конечно туфли на шпильках. Светлые, чуть волнистые волосы разметались по плечам. Лёгкий румянец на матовых щеках. Яркие губы без следа помады. Минимум макияжа. Ясный, немного хмурый взгляд. Ни намёка на улыбку в ответ на вежливую мою.

Я вижу, что ей неловко, но держится она тем не менее вполне привычно — горделиво, сдержанно, явно зная себе цену.

— Здравствуйте, Лиза, — безэмоционально произносит она.

— Здравствуйте, Алиса, — отзываюсь я, жестом предлагая присесть.

Она отказывается:

— Мне бы не хотелось разговаривать здесь. Я не ваша подчинённая, да и разговор будет не о вашей работе.

— Хорошо, — киваю я. — Как насчёт того, чтобы немного пройтись? Мы можем прогуляться в парке.

— Прекрасная идея, — холодно говорит она.

— Может быть сначала кофе?

— Нет, спасибо. Давайте не будем терять времени. Кофе я выпью в другом месте.

Спустя пять минут мы выходим из бизнес-центра и медленной, размеренной походкой направляемся в парк, где она останавливается, вынудив остановиться и меня. Ярко светит солнце. Мы стоим друг напротив друга в тени высокой заснеженной берёзы. Поскольку я одета в чёрную куртку, белую блузу, чёрные брюки и обута в того же цвета полусапожки, со стороны мы выглядим, должно быть, даже забавно. Алиса сверлит меня взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Лиза, вы знаете, что Ярослав — мой жених? — спрашивает она.

Вроде бы без наездов, но в интонациях плохо скрытая угроза.

— Да, — вздохнув, говорю я. — С некоторых пор знаю.

Появляется какая-то мерзкая дрожь в коленях. Не понимаю её природы. Я не боюсь Алису. Мне, наверное, просто не по себе. Сама ситуация идиотская. У меня подобное впервые.

— Очень неприятно об этом говорить, но мне кажется, вы позволяете себе слишком много лишнего, Лиза.

— Например? — спрашиваю я, стараясь не выдавать нарастающего волнения.

— Давайте не будем ломать комедию, хорошо? Я с вами говорю спокойно, скандалов не устраиваю.

— И всё же мне хотелось бы понять, о чём вы.

Она раздражённо вздыхает.

— О его отсутствии вечерами, когда он гуляет с вами. О перемене его отношения ко мне. Из-за вас, Лиза. Я об этом. Мне кажется, что ваши отношения очень далеки от рабочих. Я ведь не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь. Но они не угроза вашей свадьбе. Я ни на что не претендую.

— Мне плевать, на что вы там претендуете, — несколько выходит она из себя, хотя и не повышает голос. — Мне очень не нравится, что мой мужчина с какой-то радости периодически проводит с вами время. Согласитесь, это ненормально. Мне кажется, что вам обоим стоит ограничиться исключительно деловым общением. У меня слишком много фотографий, которые вас обоих компроментируют. Если вы не хотите потерять своё место, просто прекратите отбивать у меня жениха. Тем более так подло, как вы это делаете. Я прекрасно догадываюсь, как вы его охмуряли, и мне это очень, очень неприятно, Лиза.

Даю ей договорить, хотя это сложно.

— Я понимаю, что он мужчина видный, обеспеченный, успешный, — продолжает она. — Понимаю, что вы могли даже влюбиться. Но… — глядя мне в глаза, она складывает ладони вместе, будто в молитвенном жесте, и подносит к губам, закрывая их посередине кончиками пальцем, а затем медленно качает головой. — Не надо… Вот поверьте, просто не надо. У вас сейчас хорошая жизнь, спокойная, вот пускай она такой и останется.

Я чуть щурюсь, по-прежнему глядя ей в глаза:

— Я не понимаю, вы мне угрожаете, что ли?

— Нет. Я вас предупреждаю. Что если вы не прекратите общение с моим женихом, вас ждут очень большие неприятности. Намного большие, чем вы думаете. У меня очень, очень большие возможности и вам не стоит продолжать меня огорчать.

— Я вас услышала, Алиса, — стараясь сохранять самообладание, отвечаю я. — Могу ли я вам задать несколько вопросов?

— Слушаю вас.

Тон императрицы, позволившей горничной молвить слово. Великое одолжение в голосе.

— Вам не кажется, что это — детский сад? — спрашиваю я. — Что если у вас с мужчиной всё хорошо, то и ревновать незачем? Что вы можете ошибаться на тему моей роли в моих отношениях с Ярославом? Что вам следует обсудить эти вопросы не со мной, а с ним? Я, на секундочку, связана с Ярославом общим бизнесом, подразумевающим множество разных вещей — от корпоративов и презентаций, до фуршетов и командировок.

— Я со своим мужчиной сама разберусь. Без посторонних. А вас эти вопросы не касаются вообще.

— Касаются, Алиса. Они касаются меня по той простой причине, что инициатива в этих отношениях исходит не от меня. Лично я давно выступаю за то, чтобы наше общение, дружеское в том числе, вернулось к сугубо деловому. Именно потому и, пожалуй, только потому, что у него есть невеста. Вы. Поэтому эти разговоры вам нужно вести не со мной. Я не тот человек, который вклинивается в чужие семьи. Но я и не тот человек, который берёт на себя ответственность за мужскую инициативу. И мне откровенно неприятен этот разговор, учитывая то, что между мной и Ярославом давно уже всё держится в рамках деловых и дружеских отношений.

Слушая это, Алиса рассматривает свои ногти на правой руке, ногтем большого пальца она водит по кончику ногтя среднего. Маникюр шикарный, что есть, то есть, но во всей этой её позе слишком много пренебрежения ко мне.

— То есть нормального русского языка вы не понимаете, да? — спрашивает она, всё так же рассматривая ногти.

— Я вас выслушала, не перебивая. И сказала, что думаю об этом. Решайте, пожалуйста, свои личные проблемы с Ярославом в разговорах с Ярославом. А меня от подобного избавьте.

— О-кей, — пропевает она, и поднимает на меня взгляд. Он холодно-хищный, потенциально агрессивный, откровенно угрожающий. Впечатление, что сейчас бросится на меня, чтобы расцарапать мне лицо. — В общем, если вы меня не поняли, пеняйте на себя. Ещё раз увижу вас с Ярославом вне работы — вы очень пожалеете. Всего хорошего.

Она разворачивается и удаляется быстрой, исполненной презрения и достоинства походкой.

— И вам, — тихо говорю я, глядя ей вслед.

Последующий час меня откровенно трясёт. Не помогает даже обед, и я переношу обсуждение презентации софта на вечер. А потом на завтра, благо сроки терпят.

Вечером выхожу с работы и у дверей бизнес-центра меня встречает Ярослав. Он выглядит привычно по-деловому: тёмно-серое расстёгнутое пальто, брошенный на шею строгий дизайнерский шарф, тёмно-серый костюм, чёрная сорочка, на этот раз ещё и серый галстук. Аккуратная стильная стрижка, ясный взгляд.

— Привет, — говорит он и радостно улыбается.

Я не отвечаю и, смерив его взглядом, прохожу мимо. Иду к своей новой машине, которую я купила две недели назад, продав "Хендай Солярис". Это белая "Мазда 6". Мне она очень нравится.

Ярослав нагоняет меня. Пальто распахнуто, один из концов шарфа залетел на плечо. Он поправляет его и прохладный ветер доносит до меня запах любимого мною парфюма.

— Что случилось? — хмурясь, спрашивает Ярослав.

— Отойди от меня, — говорю я. — Мне надоел этот детский сад.

— О чём ты?

В двух словах я рассказываю о визите Алисы. На Ярослава это производит странное впечатление: он заметно злится, но сдерживается и молчит. Мы подходим к моей машине.

— Послушай, Лиз… — наконец начинает он, но замолкает, потому что я открываю дверь автомобиля и сажусь в него.

Ярослав кладёт руку на крышу и наклоняется ко мне, нависнув над дверным проёмом.

— Лиза, послушай…

— Отойди от машины. Мне надо ехать.

— Да послушай ты меня! — восклицает он.

— Я тебя дофига слушала! — повышаю голос и я. — Разбирайся со своей Алисой сам!

— Ты не понимаешь…

— Да! — вконец срываюсь я. — Я не понимаю! Я устала пытаться всё это понять! Я жду-не дождусь отпуска, чтобы уехать отсюда! Чтобы хоть на время прекратилась эта пытка! Я устала плакать, понял?! И не вздумай дарить мне подарки! Я тебе сказала, я выкину всё на фиг!

— Но я же искренне…

— Да мне плевать! Я не хочу от тебя подарков! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое!

Видно, что ему очень больно. Но во мне всё кипит и клокочет. Мне не жаль его. Я даже рада сейчас тому, что он страдает, как бы ужасно это ни звучало… Потому что сама очень устала от душевных терзаний, устала от этой постоянной неопределённости. Он измотал меня ею. Я банально не понимаю, есть у меня мужчина или нет… И я так больше не могу.

— Хорошо, — говорит он, убирая руку от автомобиля и выпрямляясь. — Я оставлю тебя в покое. (3303c)

— Вот и славно! А теперь отойди от машины.

Он отходит на пару шагов. В свете фонаря стоит одинокий, понурый, растерянный. Полами пальто легонько играет ветер.

Я захлопываю дверь и на задней скорости резко выезжаю со стоянки. Вижу его силует в зеркале. Давясь слезами, разворачиваю машину, съезжаю на дорогу, перестраиваюсь в левый ряд и даю по газам.