27. "Откровенное признание"

Ни вечером, после этой ссоры, ни последующей ночью он не пишет мне и не звонит. И надо сказать, я не испытываю облегчения. Всё ровно наоборот. Мне намного хуже. Я то и дело проверяю смартфон, не написал ли он мне, пока я готовила есть или пока мылась в душе, но… от него — ничего.

Корю себя за сказанное ему, за то, что повысила голос, за то, что сделала ему больно. Ведь если задуматься, жениться на мне он не обещал. Речь не шла даже о какой-либо серьёзности наших отношений, хотя серьёзность их очевидна. И всё же я не понимаю, зачем ему я, если у него есть Алиса. А если ему нужна я, то почему он едет с ней в Италию и почему Алиса приходит ко мне выяснять отношения? И потом, он что, живёт с ней? Если так, то не пойти бы ему лесом с его намерением гулять со мной в парке? Впрочем, уже пошёл. И вместо облегчения — чувство безысходной тоски. Куда деться от неё?

Куда деться от самой себя, по уши влюблённой в мужчину, с которым просто хочется быть вместе? Строить планы, спать в обнимку, завтракать, глядя на то, как он сосредоточенно жуёт какую-нибудь гренку с вареньем, целоваться при расставаниях, зная, что скоро увидимся снова… Заниматься любовью, принимать вместе ванну, читать вслух книжки, смотреть кино, танцевать в полумраке квартиры медленные танцы, бросаться снежками на улице, дурачиться, хохотать и просто болтать о разном…

Я перестала смотреть кино. Мне не хочется одной. Если мне нравится фильм, то хочется обсуждать его с ним. После совместного просмотра. А как это делать, когда он не со мной?

Новое утро. Оно солнечное, но настроение совсем иное. Какая-то апатия. Аппетита совсем нет и я ограничиваюсь чашкой чая и витаминками.

Спускаюсь на первый этаж, выхожу во двор и…

Честно говоря, не могу поверить своим глазам. Просто не понимаю сперва, правда ли то, что я вижу. Но это правда.

Моя машина разбита и исцарапана. Колёса сдуты. Стёкла осыпались внутрь и смешались в салоне со снегом. На измятом капоте льдышкой прижата фотография, распечатанная на обычном белом листе. На ней Ярослав рядом со мной. Судя по его и моей одежде — вчера.

Состояние автомобиля такое, что ремонт обойдётся в крупную копеечку, даже если с мотором всё в порядке. Растерянно достаю из дамской сумки смартфон, чтобы позвонить страховщикам, но уже набирая номер, меняю решение. Сначала наберу Ярослава. Сомнений в том, что это работа Алисы, у меня нет. Точнее, скорее всего, нанятых ею людей. Сама она вряд ли стала бы заниматься подобным. Может рядом стояла и то не факт.

Ярослав не берёт трубку. Жду пару минут, осматривая машину со всех сторон, и набираю его номер повторно.

— Алло, — слышу я его голос. — Я на совещании. Что-то срочное?

— Да, — говорю я. — Срочное.

— Тогда подробнее, — и уже не мне: — Продолжайте, пожалуйста, я сейчас вернусь.

Слышу, звук закрывшейся двери, потом гулкий перестук шагов.

— Да, слушаю тебя, Лиз. Что случилось?

— Приезжай к моему дому, покажу.

— Я не могу прямо сейчас. Важные переговоры, да и нахожусь я в Подмосковье. Скажи, что произошло. С тобой всё в порядке?

— Ну, относительно. Морально подавлена, а так… в целом норм. Мне разбили машину.

— Ты попала в аварию? — взволнованно спрашивает Ярослав.

— Нет, слава Богу. Но машина в таком виде, что мне, чтобы приехать в офис, придётся вызывать такси. Её расколотили чем-то. Бейсбольной битой, судя по всему. И фотку прикрепили. На ней мы вчера у моей машины. Я так понимаю, Алиса немножко осерчала.

Молчание длится секунд десять. С нетерпением ожидаю его реакции.

— Понял тебя. Ремонт я, разумеется, оплачу. Если захочешь — куплю новую.

— Дело не в этом, — перебиваю я. — Я не хочу жить под угрозой нападения твоей не совсем адекватной невесты. Я не считаю подобное нормальным.

— На работе ничего срочного нет?

— Ну… как сказать. Есть запланированные дела, звонки, планёрка в конце-концов.

— Ничего, справятся. Приедешь позже. Жди меня дома. Я подъеду, как только освобожусь. Думаю, что часа через два приеду. Может даже раньше. Никуда не уезжай. В полицию звонила?

— Нет ещё.

— У тебя КАСКО?

— Да.

— Ладно, разберёмся. Жди, я приеду и всё сделаю. Не беспокойся, пожалуйста. Вообще постарайся не думать об этом.

— Прости, но я не могу об этом не думать.

— Мне пора обратно. Совещание правда очень важное. Очень скоро я всё улажу. Подожди меня, пожалуйста, дома.

— Хорошо. Беги.

Спустя пять часов относительно новая и ныне битая "Мазда 6" — ремонтируется в автосервисе. Видеоматериалы с каким-то мужиком в болоньевой куртке и спортивной шапке уже в полиции. Страховщики возместят ущерб. Ярослав действительно решает все проблемы легко и просто, будто всегда этим занимался. От покупки новой машины в качестве компенсации за моральный ущерб я отказалась. Хочу свою "Мазду", благо все повреждения — только внешние, автомобиль досконально проверили.

Ярослав стоят у окна в моём кабинете. Я просматриваю фото с выставки в Экспоцентре, посвящённой современным IT-технологиям, где мы выставлялись неделю назад. Мы молчим.

— Ладно, — тихо произносит Ярослав. — Всё равно я собирался с тобой поговорить об этом.

— О чём? — отзываюсь я.

— О нас с тобой.

— Нас с тобой нет. Есть компания "СиЭмАй", где ты владелец, а я генеральный директор. Это всё.

— Нет, не всё.

— А что ещё? — спрашиваю я, поднимая брови.

— С некоторых пор я не знаю, как жить без тебя. Это какой-то мир без красок. Всё не в радость. Тоска, а не жизнь.

— Алисе об этом расскажи.

— Алисе я не могу об этом рассказать.

— Почему же?

В моём тоне слышится сарказм. Он не специален, просто я защищаюсь. Не хочу новой боли.

— Давай поедим вместе и я расскажу тебе?

— А почему не здесь?

— Есть причины. Поехали поедим.

— Я не голодна.

— Тогда посидишь со мной в кафе за компанию, выпьешь кофе.

Вздыхаю. Заинтриговал, что есть, то есть. Ну, окей, послушаю, что ты скажешь, Ярик.

— Хорошо, — говорю я и встаю из-за стола.

Чуть позже мы сидим в небольшом кафе неподалёку от бизнес-центра. Здесь уютно, тепло и немноголюдно. Официант зажигает свечу на столике и она, чуть подрагивая пламенем, горит в кубическом рубиновом подсвечнике.

— Не знаю с чего начать, — хмурясь, говорит Ярослав. — Тема не простая, доверять я ещё в детстве отвык, а о ряде вещей и просто рассказать не могу. Но если вкратце, то Алиса хочет за меня замуж. Хочет давно, уже больше трёх лет. Сначала это всё было вроде как не всерьёз, но позже она сильно влюбилась, да и просто привыкла получать то, что хочет. Как правило, не сама. Она моя невеста, это так. Но я не люблю её и никогда не любил, хотя и отдаю ей должное — она действительно очень красивая и умная женщина. Невеста она мне по сути по принуждению. Понимаю, что это звучит отвратительно, но это так. И в июне у нас по идее как свадьба.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — глухо спрашиваю я.

— Дослушай, поймёшь.

Официант приносит еду и кофе. Ставит передо мной чашку. Я высыпаю в чёрный напиток сахар из бумажных пакетиков и мешаю его ложечкой, стараясь сильно не позвякивать, чтобы не разрушать эту давно желанную мною доверительность. Ярослав к еде не притрагивается. Он кладёт руки на стол, скрещивает пальцы в замок и продолжает:

— У меня огромный бизнес, ты знаешь. Разумеется, он не прошёл мимо людей, имеющих власть. Разумеется, что когда я создавал всё с нуля, я не раз сильно финансово падал. Был в крупных долгах. Сделал ряд ошибок. Но важно другое. Отец Алисы человек очень влиятельный и в силу ряда причин имеет кое-какие виды на мой бизнес и мою недвижимость. Более того, в силах его отобрать. Диалоги были разными, предлагалось множество компромиссных вариантов и некоторые из них меня бы сейчас устроили. Но тогда я был возмущён самим подходом, шёл на принцип и поскольку привык в бизнесе к определённой модели поведения, модели работающей, эффективной и, что немаловажно, честной, стал бодаться. И дободался до того, что меня едва не застрелили в подъезде. Я конечно не могу утверждать, что наверняка знаю заказчика, но соображения есть. Усилил охрану, подключил дополнительные связи. Затем были новые разговоры. А я всё равно отстаивал свои позиции, намереваясь в будущем сменить место жительства. Тянул время, всё ведь очень непросто. И вот в один "прекрасный" день прозвучал ультиматум. Либо я теряю всё и качусь на все четыре стороны, либо я женюсь на любимой дочери, которая хочет замуж только за меня. Папа хочет, чтобы дочь была счастлива, а бизнес готов сделать семейным. Точнее, он останется моим, но допускается ряд ретро-бонусов. Настоятельно рекомендуется, скажем так. Я попросил времени на обдумывание. Мне дали на него год. Допускался ещё один вариант: если Алиса разлюбит меня за это время, я могу оставить себе часть активов, но остальной бизнес — это вся недвижка и прежде всего "Wild Shark" — переоформляю на других людей. Так сказать, пошли навстречу моему упорству. В принципе, отец Алисы человек довольно приятный в общении и воображать его злодеем из комиксов точно не нужно. Давить он на меня перестал, но документально я очень завишу от того, к чему мы с ним придём. Когда ты в очередной раз послала меня, я встретился с ним и сказал, что склоняюсь к женитьбе. С тех пор началась подготовка к свадьбе. Но суть, однако в том, что я перестал видеть других женщин кроме тебя. И чтобы ты хотя бы была рядом, чтобы я хотя бы мог просто тебя видеть, я купил вашу компанию. Несмотря на то, что потенциально бизнес был очень привлекательным, это основная причина. В какой-то момент, совсем недавно, мне показалось, что я смогу вырулить из этой ситуации. Ан нет. Меня крепко держат за яйца. И Алиса, несмотря на множество разговоров об отсутствии моей любви, уверяет, что её любви хватит на нас двоих. Она хочет от меня детей, а её отец действительно очень любит дочь. И как итог, вопрос стоит очень просто. Либо я останусь практически нищим, по сравнению с тем, что имею сейчас, либо я стану женатым человеком, взяв в жёны ту, которую не люблю. Знаешь, раньше мне не казалось это трагедией, Алиса — девушка очень приятная, воспитанная и женственная, к тому же она человек статусный. О такой жене много кто мечтает, можешь мне верить, и она много кому отказала, но я упорствовал совершенно по другим причинам. Я упорствовал потому, что "Wild Shark" — моё детище. Я его с нуля создавал. Это моя жизнь после детдома. Весь мой успех — это очень, очень много труда. По сути я только и делал первые годы, что работал без продыха в режиме двадцать четыре на семь. Да и потом постоянно реинвестировал деньги в новые направления и проекты. Но теперь эта женитьба воспринимается мною, как трагедия. Потому что я люблю другую женщину. Тебя.