6. "Ультиматум"

Перевариваю услышанное. А этот мерзавец стоит и улыбается, явно весьма довольный произведённым эффектом. Ну что ж, ок… Мы ещё посмотрим, чья возьмёт…

— Ярослав, — говорю я так, будто не слышала того. что он сейчас сказал. — Может лучше в какую-нибудь кофейню? Просто я в юбке и колготках. Сами понимаете, одежда не для танцев.

— А я про медленные, — хмыкает он.

— И всё же.

— Хорошо, как пожелаете. Здесь неподалёку есть очень уютное заведение. И кофе отменный.

— Отлично, — киваю я. — Там и обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

Он прищуривает глаза и внимательно всматривается в моё лицо. Напускаю на себя максимально беззаботный вид.

— Ну что, идём? — спрашиваю, поднимая бровь. — Или вы передумали?

Улыбается. Хитрый лис, надо быть осторожнее.

Он галантно выставляет локоть, я мягко беру его под руку и мы идём дальше. Затем спускаемся в подземный переход, освещённый тёплым желтоватым светом и выходим на другой стороне улицы. Ещё несколько минут и мы у прозрачной двери. За стеклом множество круглых столиков в уютной домашней атмосфере.

Ярослав открывает передо мной дверь и навстречу вырывается тёплый поток воздуха. Пахнет корицей и конечно же кофе.

Радушная официантка с улыбкой встречает нас, спрашивает, сколько нас будет и получив ответ, проводит к уютному столику в углу. Два мягких диванчика, на столешнице специи, сахарница и стильное, из крафтовой бумаги, меню. Поворачиваюсь к Ярославу спиной и он снимает с меня пальто. Затем вешает вместе со своим на вешалку и садится напротив меня. Заказываем два двойных эспрессо и два тирамису.

Наши смартфоны лежат на столе. Разница межде ними в том, что мой — пишет звук. Пока она разоблачался, стоя у вешалки и надевал наши пальто на плечики, я включила диктофонную запись и погасила экран.

— Вам нравится здесь? — спрашивает он, расслабленно устроившись на диванчике.

— Да, вполне, — киваю я. — Тихо, уютно, тепло.

То, что тихо — вообще шикарно. Есть конечно гул голосов и приглушённый джаз из динамиков, но в целом звук получится хороший. Ну давай, дружок, расскажи мне, чего ты хочешь.

Но этот козёл внезапно переходит к делу.

— Могу я ознакомиться с бумагами? — закидывая ногу на ногу, спрашивает он. — Или у вас всё в телефоне?

— Нет-нет, у меня планшет в сумочке, — говорю я, расстёгивая молнию и доставая гаджет. — Сейчас включу и покажу, как работает эта версия CRM.

— Да, покажите, пожалуйста. Очень интересно.

А мне вот интересно, почему ты, Ярик, с темы съехал. Чего это вдруг тебе проект стал интереснее меня? Уж не заподозрил ли чего?

Но он не даёт мне обдумать своё теперешнее поведение. Склонившись к столу, всерьёз интересуется тем, что я показываю, снабжая время от времени пояснительными комментариями. Задаёт вопросы по существу. Нам приносят кофе и пирожные, и за беседой мы периодически пригубливаем напитки из белоснежных чашек. Общаемся исключительно по теме. В общем, я провожу презентацию во вполне привычном деловом формате. Тирамису стоят нетронутыми и Ярослав, заметив, что мы допили кофе, спрашивает меня, хочу ли я повторить. Я киваю и он снова делает заказ.

Длится всё это минут пятнадцать-двадцать, и я уже начинаю думать, что этот нахал всё-таки больше прикалывался, чем приставал, но нет.

— В общем, мне нравится, — резюмирует он, когда я заканчиваю презентацию и скидываю программу вниз. — Выглядит вполне достойно.

Делает паузу, откидывается на диване, закидывает локоть на спинку. Внимательно смотрит. На губах хитрая полуулыбка.

— Очень рада, — говорю я. — То есть, мы можем перейти к обсуждению объема первичных инвестиций, правильно я вас понимаю, Ярослав?

Видно, как сдерживает улыбку, смеётся одними глазами. Неужели и правда догадался? Всерьёз пугаюсь. Если сейчас обнаружится то, что я пишу наш разговор, сделка может бесповоротно сорваться. И попробуй потом объясни Роберту почему так случилось, учитывая то, что на записи нет абсолютно ничего крамольного…

Молчит. Серые глаза его откровенно ржут надо мной.

— Ярослав, могу я поинтересоваться, что вас так веселит? — не выдерживаю я.

Уже жалею, что включила запись. Сама себя напрягла. Фиг раслабишься с ней, а мне и его поведения достаточно. Но тут он делает мне подарок.

— Вы, Елизавета.

— Да? А что, простите, во мне смешного? — вскидываю брови я.

— Ваша напускная деловитость, но главное — ваш старательный игнор того, о чём мы беседовали на улице.

— А о чём мы беседовали на улице? — с невинной улыбкой спрашиваю я.

Давай, дурачок, скажи. Обсудим попозже такое явление, как харассмент, в зале суда.

— О том, Лиза, что было бы неплохо провести грядущую ночь и завтрашний день вместе, — с мягкой ответной улыбкой говорит он. — Уверен, вы останетесь очень довольны.

— О-о, — тяну я, — Речь уже практически про совместный уикенд, да?

— Почему нет? — беззаботно интересуется он.

— И что же мы будем делать, Ярослав, этой ночью и следующим днём, м? — хлопаю ресничками я.

Давай-давай, ближе к сути.

Подходит официантка и мы оба ненадолго замолкаем. Девушка быстро ставит на стол чашки, забирает пустые и, пожелав приятного кофепития, удаляется.

— А чем бы вам хотелось заняться? — спрашивает Ярослав.

— А мы долго будем играть вопросами в пинг-понг? — злюсь я.

— Так чем?

— Я лично, собираюсь немного поработать, а затем лечь спать.

Он демонстративно морщит нос.

— Так себе планы. Довольно скучно, не находите?

Мне уже начинает это всё поднадоедать.

— Нет, не нахожу, — сухо говорю я. — Вернёмся к вопросу об инвестициях? Или закончим на сегодня?

Он делает вид, что раздумывает. Наконец произносит:

— Пожалуй, вернёмся. А то вы ещё тирамису не съели. И кофе вон стынет.

— Действительно, — хмуро отзываюсь я, делаю глоток ароматного горячего эспрессо и отщипываю чайной ложечкой кусочек нежного тирамису. Отправляю в рот — мммм, вкуснооо….

— Правда он здесь хороший? — спрашивает Ярослав, кивая на десерт.

— Очень, — говорю я, после того, как облизываю ложку и захватываю новый кусочек.

— Рад, — отзывается Ярослав и добавляет: — Ладно, к вопросу об инвестициях…

— Да-да, — поддерживаю я, кивая с ложкой во рту. Снова выпускаю её меж губ и, смущённо беру новый кусочек, замечая, как Ярослав смотрит на них.

— У вас очень красивые губы, — говорит он так проникновенно, что я смущаюсь ещё больше. Возможно даже краснею, хотя мне это не свойственно.

— А ещё в вас очень много неприкрытой сексуальности, Лиза… — тихо добавляет он. — Совершенно бесстыдной…

— Ярослав, — останавливаю я его. — Вы опять начинаете?

Ну что ж ты всё никак не скажешь прямым текстом, как на улице-то?! Ну давай же, давай, скажи!

И он говорит.

— Лиза, понимаете, какая штука… Вот я сейчас с вашей компанией контракт заключу и вы мигом переключитесь на другой проект, а отсюда — мы перестанем видеться по вашему желанию. А мне, знаете ли, очень приятно, что такая красивая и сексуальная женщина очень нуждается в моих аудиенциях.

— Позвольте напомнить, Ярослав, — возражаю я, — что эту встречу назначили вы. Как и звонок по телефону перед ней.

— А вы, получается, просто-таки заставили себя на неё приехать, да?

— Практически. У меня, конечно, есть интерес, но он исключительно деловой. А вы мне что вместо того предлагаете?

— Почему вместо-то? — удивляется он и расплывается в очаровательной, но тем не менее нахальной, улыбке: — Я предлагаю совмещать.

Доедаю тирамису, возвращаюсь к кофе.

— И что же вы предлагаете совмещать? Бесконечные презентации с искромётными беседами о моей сексуальности?

— Отнюдь. Я предлагаю партнёрские, взаимовыгодные и безумно приятные отношения.

— И что же туда входит, могу я уточнить? — мило улыбаюсь я.

— Туда входят, Лиза, — глядя мне в глаза, говорит он, — мои солидные инвестиции и ваши яркие оргазмы.

— Оргазмы, значит? — переспрашиваю я, весьма довольная тем, что он наконец-то говорит то, что надо.

— Да, они, — улыбается он. — Такие, знаете, сладкие, искренние и, скорее всего, довольно громкие…

— А если я откажусь?

— От оргазмов-то? — ухмыляется он. — Без обид, но будете дурой.

Хмурюсь.

— Тогда, похоже, я дура, Ярослав, — холодно говорю я. — Потому что я не собираюсь с вами спать, повторяю ещё раз. Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы вы поняли, что я настаиваю на исключительно деловых отношениях?

— О, вы совсем не дура. И простите, если я вас обидел своей прямолинейностью. Не хотел. Вырвалось, знаете ли.

— Обидели, да, — говорю я.

— Но спать со мной — вовсе не обязательное условие, Елизавета.

— Да? Вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

— Да запросто. Спать мы можем раздельно.

Довольно. Я не выдерживаю и встаю.

— Подайте мне, пожалуйста, пальто, — ледяным тоном говорю я. — Думаю, что на сегодня нашу беседу стоит закончить.

— Как пожелаете, — отвечает он. — Мне было очень приятно с вами поообщаться.

Он поднимается из-за стола, снимает с вешалки моё пальто и надевает его на меня, когда я поворачиваюсь к нему спиной.

— Вас отвезти? — спрашивает этот нахал и грубиян.

Забираю со стола свой смартфон.

— Не нужно, я сама доеду.

— Куда вам вызвать такси?

— Я сама вызову, Ярослав. Спасибо за кофе и тирамису. Очень вкусно. Подумайте, пожалуйста, над проектом, который я вам показала. Это очень хороший, перспективный проект. Упустить его — быть дураком.

Он ухмыляется.

— Вы просто огонь, а не женщина, — с улыбкой говорит он.

— Моя стихия — воздух, если уж на то пошло, — отвечаю я. — Хорошего вам вечера. Если захотите обсудить проект — я на связи.

— Приятных выходных, Лиза, — говорит этот наглец так, будто наше прощание в кофейне что-то очень миленькое и семейное.

Выходные проходят за работой и бессонными из-за волнения ночами. В понедельник, как только прихожу в офис, стучусь в кабинет Роберта.

— Да-да, войдите! — слышу я из-за дубовой, цвета венге, двери.

Роберт сидит за столом, что-то изучает в разложенном ноутбуке и по обыкновению вейпит, выпуская изо рта струю серого, клубящегося пара. Из-за него в кабинете пахнет клубничными конфетами.

Кратко выкладываю содержание моей встречи с Ярославом, включаю диктофонную запись и кладу на стол перед Робертом. В пятницу я позвонила ему сразу, как только вышла из кафе, но сообщила лишь то, что переговоры в процессе и Ярослав с интересом ознакомился с детальной презентацией и немного поюзал прогу. Но теперь мне хочется, чтобы Роберт узнал и другие особенности наших встреч.

Запись начинается его намёками после презентации и заканчивается ровно перед тем, как я говорю ему, что он будет дураком, если не приобретёт наш продукт.

Роберт слушает это всё чуть поджав губы и откинувшись в кресле.

— Так, — говорит он, когда я останавливаю запись. — И что?

— Что значит что? — возмущаюсь я. — Вы слышите, что он себе позволяет? Достал уже просто!

— Елизавета, мне вас тут заменить некем, — говорит Роберт. — Так что, хотите-не хотите, а проект вести вам. Эти инвестиции нам позарез нужны. Как хотите, но добудьте их.

— Роберт, но это же откровенный харассмент! Я запросто могу в суд на него подать! Он пользуется своим положением для того, чтобы склонить меня к сексу!

— Во-первых, потише. У плотно закрывающихся дверей тоже есть уши. А сотрудникам совершенно незачем обо всём этом знать. Во-вторых, модное слово, да. Только вот в нашей официальной юриспруденции его нет. И, к слову, я с вами не могу согласиться. Это не харассмент, Елизавета. Окулов просто вас кадрит. Он же не названивает вам, так?

— Так. Но он пользуясь…

Роберт поднимает ладонь:

— Погодите. Он не донимает вас, активность по сути — ваша, он реагирует на неё так, что вы можете отказаться и он отстанет. При этом он не является ни вашим руководителем, ни коллегой. Он — инвестор. Потенциальный партнёр.

— Вот именно это его потенциальное партнёрство меня и напрягает, Роберт!

— Тогда скажите ему об этом.

— Я говорила! И не раз! Вы же слышали!

Роберт глубоко затягивается и выпускает в сторону окна новый клуб ароматного пара.

— Значит переспите с ним. Или я вас уволю.

Его фраза подобна холодному душу. У меня округляются глаза и нет слов.

— По статье, — добавляет он, видимо, для пущей эффектности.

— Роберт, — говорю я. — Не ожидала от вас такого…

— Чего вы от меня не ожидали, Елизавета? — закипает он. — Вы на полном серьёзе приходите ко мне для того, чтобы сказать, что богатый, сексуальный мужик проникся вами до такой степени, что вовсю заигрывает и говорите мне при этом про какой-то харассмент! Да в самом деле, вы женщина или робот вообще?!

Я опешиваю настолько, что даже теряюсь. Только хватаю воздух ртом, не зная, что ответить на это.

— Что вы от меня-то хотите? — гневается Роберт.

— Уже ничего, — говорю я, разворачиваюсь, и пулей вылетаю из его кабинета, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.