9
Пробуждение тоже вышло не по канонам жанра. Проснулась я от истошного вопля. Кто-то кричал «уйди, не трогай меня, пусти»! Пару раз мне даже по лбу, кажется, прилетело. Странно было осознавать, что крик принадлежит мне и рукоприкладство – тоже. А потом меня поцеловали. Не просто в щечку или целомудренно. Нет. По-настоящему. Я даже, кажется, отвечала. Во всяком случае, кончики пальцев четко запомнили жесткие волосы, губы горели и пульсировали, а сердце как-то сладостно обмирало.
Понятно. Уже сны эротические снятся. Кажется, Рая была права.
Потрогала пальцами губы. Припухли и ныли. Так, словно их и правда целовали. Долго и усердно, а не один разок и для галочки. Тело немного лихорадило, как при простуде, но только было приятно. Внизу живота шевелилось противоестественное возбуждение. Дожила, Фи. Сама себя поди искусала. Перевернулась на бочок, подсунула руку под подушку и решила, что утро вечера мудренее. Если бы плохой магал победил, я бы сейчас не в мягкой постельке лежала, так что все может подождать до утра.
- Как интересно! – за спиной раздался женский шепот.
Я затаила дыхание и не шевелилась, лихорадочно соображая, то ли закричать, то ли подслушать разговор.
- Весьма любопытно! - согласился второй голос.
- Иномирянка-алави. Такого в Вёрджиле еще не было. Думаешь, он знал, что делал?
- Думаю, у него выбора не было. А она хорошенькая! Погляди.
Кто-то склонился над моим лицом и даже подсветил меня.
- Думаешь, спит?
- Точно знаю – не спит. Прислушивается.
- Прислушиваюсь, - я согласилась, резко распахнув глаза. Девушки шарахнулись в разные стороны и замерли в воздухе, ухватившись за длинные жезлы, словно за спасательные круги.
- Ты чего так пугаешь?
- Это вы прокрались в мою комнату! И я должна пугаться!
- Но ты совсем не испугана, - рыжеволосая красавица тряхнула длинными локонами и устроилась на моей кровати в ногах. Удивительное дело, но кровать совсем не продавилась, словно незнакомка ничего не весила. Чтобы проверить догадку, я решила пощупать вторую – близняшку, точь-в-точь как первую, что зависла возле моего лица. Рука прошла насквозь.
- Эй, щекотно же!
- Вы… вы кто такие?
- Хранительницы дня и ночи, - девушки продемонстрировали свои жезлы. В руках одной длиннющая палка с наконечником в виде полумесяца, а в руках другой – в виде солнца. От полумесяца в разные стороны расползалась тьма, а солнце не источало света. Глянула в окно – темнота. Должно быть, ночь сейчас.
- Чем обязана?
- Да мы из чистого любопытства пришли. В Хаваме только о тебе и говорят. Ставят ставки, чья ты дочь. Не подскажешь? Очень хочется выиграть дополнительные силы!
- Это не тайна. Мой отец Михаил Романович Фавин. Заведующий кардиологическим отделением Пермской краевой больницы.
- Михаил Романович? – близняшки сморщили носики и переглянулись.
- Ты слышала о таком?
- Может, кто-то из закрытых миров?
- Нет, точно из наших. Я же видела в лаборатории, в ней сил не меньше, чем у Салдаи. Надо поспрашивать в Хаваме, кто в последние четверть века на Землю ходил.
Как-то никогда о своем возрасте в таком ключе не думала. Мне ж и вправду почти четверть, блин, века!
- А ты уверена, что именно Микаим Рахманович? – вид у той, что с ночной палкой, весьма озадаченный был.
- Михаил Романович, - поправила я, присаживаясь и обнимая коленки. Почему-то присутствующие леди совершенно не пугали и я чувствовала себя в полной безопасности.
- Быть может, все же Мирам? Михра?
- Михар?
- Харим? – девушки стали бросаться разными производными имени моего отца, уже забыв обо мне. – Был какой-то Харим в нижнем пантеоне. Ну, полубог. Такой со стрижкой длинной…
- С длинной стрижкой? – дама с солнечной палкой явно не понимала, о каком Хариме речь.
- Стоп! Стоп! Стоп! Чего вам мой отец дался?
Незнакомки вскинули головы. В следующую секунду в комнате вспыхнул свет и хранительниц как ветром сдуло.
- Что на этот раз, алави?
Вид полураздетого Ноэля резко отбросил меня лет на двадцать назад. В то время, когда я выражала эмоции нечленораздельными звуками, пуская слюни по поводу и без. Медленно и даже жадно разглядела все, что было доступно взгляду: плоский живот, широкую грудь, украшенную золотым узором, расползавшимся по всему телу магала, мускулистые руки, прикрывающие все это дело, почему-то споткнулась на губах. На нижней корочка запекшейся крови.
- Это тебя магал Рихтер так?
- Нет. Зачем ты меня звала?
- Я тебя не звала.
- Хорошо.
Он выключил свет и захлопнул дверь прежде, чем я успела рот открыть и начать задавать вопросы. Что случилось с магалом Рихтером, кто такой лори Спагетти или как его там, почему меня просили снять какие-то браслеты… Да много о чем хотелось поговорить и у меня появилась такая возможность, когда в углу комнаты сверкнули красные точки. Словно там кто-то был. Вообще, я дама не особо пугливая, но ситуация обязывала:
- Ноэль!
Дверь распахнулась с такой злостью, что я едва под подушку не спряталась.
- Что? – прорычал он.
- Там в углу кто-то на меня смотрит.
- Здесь никого нет и быть не может. Ни один тори не проберется!
- Но какие-то бабы с палками пробрались!
Вспыхнул свет, я даже зажмурилась и прикрыла светильник ладонью. Магал выключил свет и пустил по комнате магические шарики, источающие мягкое мерцание. Романтично-то как! Словно сотни светлячков вокруг. Пока я, завороженная, наслаждалась зрелищем, магал подошел ближе:
- О ком ты говоришь?
- Хранительницы дня и ночи.
- Дочери Ихвит. Они не причинят тебе вреда.
- Но это точно не они красными глазищами из угла сверкали, я боюсь, Ноэль! Можно я к тебе спать пойду, пожалуйста?
Сразу детство вспомнилось. Я такой впечатлительной была! Посмотрю какой-нибудь мультик или фильм и потом полночи спать не могу. Провозившись пару часов, шагала в родительскую комнату и, потоптавшись на пороге, жалобно так блеяла: «Мамочка, папочка, мне страшно. Можно я с вами посплю?». Пускали. Магал, конечно, мне не мамочка и, боже упаси, не папочка, но все равно с ним мне было бы куда спокойнее! В случае нападения он всяко более привлекательная жертва, чем я. Да и вообще, огромный чужой мир – страшно!
- Нет. Я не сплю с женщинами, алави.
- Почему?
- Я не мальчик. И не лори Кудрявый, - а что не так с Лёнькой? - Если женщина в моей постели, то только для секса. Ты к этому готова?
Шмыгнула под одеяло и накрылась по самое горло.
- Я так и думал. Поэтому спи.
- Тогда посиди со мной, - проблеяла как можно более жалобно. Ну должно же у него сердце быть. Пришел же он на мой зов! Впрочем, чтобы он не отнекался, я его за ладошку взяла и потянула на кровать. Конечно, я понимала, реши он уйти, тонкая девичья ручка не удержала бы. В худшем случае – оторвал бы и с собой в качестве сувенира унес. Но нет. Матрас просел, принимая нового гостя.
- Спасибо, что не бросил меня. И вылечил, - ощупала свой нос. Нет, ринопластика не понадобится, хотя я отчетливо помнила хруст и жгучую боль.
- Вылечил тебя лори Радгал. Я лишь немного помог с твоими кошмарами.
Слава богу в полутьме не было заметно, как я густо покраснела и отвела взгляд. Хотя нет, взгляд он точно заметил, поскольку смотрел прямо на меня и по-прежнему держал за руку. Исключительно, чтобы я быстрее успокоилась и уснула.
- Кто такой Толик?
Класс. Значит, я не только кричала и буйствовала, так еще и Толика имя выдала. После смерти этого самца собаки мне часто снятся кошмары. Чаще всего те моменты, когда он меня бил. Однажды так зверствовал, что я попала на операционный стол. До сих пор помню, как хрустели ребра под его сапогами и как жгло в животе. Накрыла свободной ладошкой шрам и закусила губу. Со сдавленным стоном раскусила обратно.
- Это не та история, о которой мне бы хотелось рассказывать.
- Я могу сам узнать.
- Можешь. Но не станешь, - почему-то была в этом уверена. – Если я снова все вспомню, то залезу тебе на шею при попытке оставить меня одну.
- Кошмары тебе больше не приснятся, если ты об этом, - он медленно отвел с моего лица прядку волос и, удивительное дело, улыбнулся, перевел взгляд на мои губы, коснулся их пальцами. Знакомый холодок и саднить перестало. Стыдно-то как… Искусала себя как какая-то психически ненормальная. Впрочем, чего тут стыдиться, после смерти Толика я именно такой и стала. Хотя и при его жизни не особо нормальной была. Мне все говорили – беги от него, Софья, беги, он же из тебя все соки выпьет и оставит умирать, но нет. Я как дура верила, что он изменится. Верила и даже после больницы, куда он ни разу не пришел меня навестить, вернулась домой. К нему. Поговорить хотела, а потом… Нож как-то сам в руке оказался.
Я зажмурилась, отгоняя воспоминания и решила резко изменить тему. Так. Что бы такое вспомнить? О делах не хочу, не думает голова. О! Мужик в золотом сюртуке что-то такое говорил про алавиат.
- Что такое публичное заверение? Мужик в золотом сюртуке о нем говорил, - выпалила на одном дыхании.
- Не думай об этом.
Судя по интонации, думать мне об этом все же стоило.
- Тебя послушать, мне вообще ни о чем, кроме разработки лекарства, думать не надо.
- Я уже говорил – спать с тобой я не стану.
- Почему?
Почему? Это что, я сказала? Хотя да, я. Мысль о том, что я для Ноэля непривлекательна, как-то не понравилась.
- Мы уже обсуждали, что я люблю… других женщин.
- Я тебя совсем не привлекаю?
- Софи, ты собираешься спать?
Как тут спать, когда такой разговор, а в моей постели сидит полуобнаженный мужчина, от которого глаз оторвать невозможно? Да у меня при одном только взгляде на него все внутри обмирает. Хочется свернуться клубочком и замурлыкать…
- Зависит от тебя! – задумала коварный план, но меня сразу раскусили.
- Меня бесполезно шантажировать. Я не стану делать то, чего не хочу.
- Хорошо. Тогда знай, что я жутко вынослива и могу до самого утра так! Столько удивительных тем для разговоров в моей голове! А вздумаешь оставить – буду кричать до самого рассвета.
- Хищница! – притворно возмутился магал. – Хорошо. Что ты хочешь?
- Защиты, - ответила честно. – Ляг со мной, пожалуйста. Или позволь спать у тебя. После того некроманта с макаронным именем у меня какая-то повышенная тревожность.
- Я тебе уже говорил, здесь можешь никого не бояться.
- Никого, кроме непонятных баб и красных точек в углу. Нет, хочешь спокойствия – обеспечь его, - я демонстративно перекатилась на другую сторону кровати и похлопала по месту рядом с собой. – Кровать широкая, двуспальная, места хватит. Обещаю, приставать не стану. Я помню о твоей просьбе избавить тебя от этого. И никому не расскажу, что мы спали вместе, чтобы не портить твою репутацию брутального мачо, не знающего жалости!
То ли у меня дар убеждения, то ли магалу настолько сильно хотелось спать, что он откинул одеяло и удобно устроился на моей бывшей подушке. Сладко вздохнув, я закрыла глаза и приготовилась спать. Мы немного полежали молча. Действительно стало хорошо и спокойно. Светлячки медленно погасли, погрузив комнату в темноту из которой… Твою бабушку за ногу! На меня снова смотрели четыре красные точки, только теперь из другого угла!
- Ноэль, ты спишь? - едва слышно прошептала я, хватая его за руку.
- Уже нет, - опять недоволен, но ладошку мою бережно сжал.
- Можно я тебя обниму?
- Нет, - недовольство зашкаливало. Словно я у него полцарства попросила. Тоже мне, недотрога!
- Тогда ты обними меня.
- Зачем?
- Мне кажется, что в углу комнаты кто-то есть!
- Тебе не кажется, - хмыкнул он и тут же недовольно простонал, поскольку я мгновенно прижалась к его спине всем телом. Стоп. Спереди же особо важные органы. Перевернулась на другой бок и прижалась к Ноэлю грудью. Хотя нет, опасность надо встречать лицом! Перевернулась снова. Мигающие красные точки пугали разве что не до зубовного скрежета. Нет, все же лучше перевернусь…
- Да перестань уже крутиться! – не выдержал магал.
- А вдруг они меня покусают?
- Я тебя сейчас сам покусаю, если еще раз шевельнешься.
- Лучше ты! Ты по любому меньше откусишь, чем они.
Наконец, определившись, что спину не так жалко, как лицо, я повернулась к красным огонькам своей пятой точкой, а лицом уткнулась в волосы магала. Осторожно отодвинула их, чтоб не щекотали нос и бесцеремонно положила ладошки на обнаженную спину мужчины. Напряженный какой! А мускулы… Не удержалась и провела ладошкой чуть ниже. Поскольку ниже в его спину моя грудь упиралась, провела обратно вверх.
- Ты что, издеваешься надо мной? – что-то магал нервный, сердитый.
- Ты напряженный какой-то. Давай я тебе массаж сделаю, чтобы ты расслабился. Ну, в благодарность за помощь…
- Давай ты просто отвернешься и будешь спать, хорошо?
- Почему?
- Потому что иначе я начну тебя совращать!
Резко убрала руки и отодвинулась. Что-то о таком я как-то не подумала… Хм. А почему предложение, сказанное с хрипотцой, так волнительно отозвалось во всем теле? Похоже, я даже не возражаю…
Полежала немного, прислушиваясь к мерному дыханию магала. Уснул, кажется. Так все же, он не станет со мной спать или станет? Ну, в смысле, я теоретически. Стал бы? В конце концов, я привлекательная. Со своими, конечно, проблемами, но кто из нас без них?
Из угла донеслось рычание. Открыла глаза и, вздрогнув, прижалась к Ноэлю:
- Они меня съедят сейчас!
- Алави, я тебя сам сейчас съем! Это гончие моей матери, успокойся.
- Чего они мне в лицо дышат?
Магал что-то прошептал и огоньки погасли. Хлопнула пару раз ресницами – нет ничего.
- А сразу так не мог сделать?
- Мог. Но тогда бы она с десяток других прислала.
- А они не вернутся?
- Софи!
- А зачем они вообще пришли?
- Софи! – повторил он недовольно.
- А…
В следующий миг меня вдавило в матрас тяжелым мужским телом, а губы обожгло поцелуем. Руки как-то сами заползли в роскошную шевелюру Ноэля и тут меня накрыло осознанием, что не я себя покусала… Точнее, покусать-то я покусала, да только не себя. Небольшая коросточка, что так волнительно царапала мою нижнюю губу, оставлена мною же.
Поцелуй из средства обездвижить меня стал совсем другим. Медленным, глубоким, сладким, как мед. Наши языки переплелись, изучая друг друга, исследуя, а тела тянулись навстречу. Волнительная дрожь прошлась от макушки до пяток, а потом Ноэль отстранился и, тяжело дыша, произнес:
- Мне продолжить или ты готова спать?
- Спать? – удивилась я. – А… спать. Нет. То есть да. То есть спать, да.
- Хорошо, - ласково произнес он и, как ни в чем не бывало, перекатился на соседнее место, накрыл нас одеялом и закрыл глаза.
- А можно я…
- Спи!
- Ладно, ладно…
Этой ночью мне действительно не снились кошмары. Хотя сердце колотилось быстро-быстро и меня трясло. Но не от страха, нет. Совсем не от него.
Давно я так сладко не высыпалась. Только одна проблема – проснулась без ноги. Так намертво отрубилась, что за ночь и не шевельнулась, пригревшись под бочком у магала. Впрочем, моя постельная грелка отсутствовала и, судя по всему, уже давно.
Двинула полумертвой конечностью и пополнила лексический запас не вовремя вошедшего Ноэля парой дюжиной слов из отборного русского мата. Кровь хлынула в ногу, нервные волокна заработали на всю катушку, впиваясь миллионом мелких, противных иголок.
- Что случилось?
- И-и… - пропищала, зажмурив от боли глаза.
- На тебя напали?
Кивнула. Затем помотала головой, затем снова кивнула и выругалась. Медленно, предательски медленно боль проходила, но шевелить ногой по-прежнему не получалось.
- Хуже! Я ногу отлежала.
Магал усмехнулся, вот правда, затем лишил меня одеяла и накрыл обе моих лодыжки теплыми ладонями, провел по гладкой коже до колена, затем ниже и дискомфорт исчез.
- Ты знаешь, что в нашем мире тебя бы с руками оторвали за подобное умение?
- Не уверен, что понимаю.
Действительно, сложно объяснить иномирянину, что скрывается за этой фразой и почему «оторвать с руками» - это очень хорошо, а не членовредительство. Поправилась:
- Я хотела сказать спасибо.
- Пожалуйста.
- И все же ты сбежал. Из нашей алавиатской постели.
- Я уже говорил, что не сплю с женщинами.
А ручонки-то свои с моих ног не убрал. Да я, как ни странно, и не против. Мне даже нравится. Очень. Стоп. А что это на мне?
Опустила голову и заметила, что на мне короткий шелковый пеньюарчик, под которым лишь кружевные трусики того же цвета. Подол задирать и не нужно, он просвечивает, прекрасно демонстрируя все, что должно прятаться от посторонних глаз. Посторонние глаза, к слову, стремительно темнели.
- Кто это сделал со мной?
- Не я.
С облегчением вздохнула, но рано радовалась:
- Не могу сказать, что увидел что-то новое.
Открыла рот от подобной наглости, пихнула подлеца и выбралась из постели, чтобы накинуть на себя хоть что-нибудь. Вот только ни чего-нибудь, ни другой одежды найти не удалось. Я открыла шкафчики комода – полотенца, простыни, нижнее белье, еще пара совершенно прозрачных тряпок. Подняла одну из них и вскинула бровь:
- Это что?
- Полагаю, какой-то дамский наряд.
- Чье это?
- Твое, алави.
- Мое, - повторила, как зачарованная, угадывая в прозрачной тряпочке с двумя ниточками подобие того, что сейчас на мне. На мне! Резко захлопнула шкафчик комода и повернулась к Ноэлю задом. О, да, молодец, Фи! Свети своей задницей. Толик говорил, что мужиков очень привлекают женские округлости. Передумала и повернулась лицом, скрестив на груди руки, чтобы закрыть то, чем планирую в далеком будущем ребенка кормить.
- Мне нужна одежда. Нормальная. И объяснения. И позавтракать.
- Ты спрашивала о публичном заверении, - магал медленно поднялся и двинулся в мою сторону.
В отличие от меня, он уже оделся. Его грудь обтягивала черная рубашка, а все самое интересное прикрывали черные брюки. Небрежно распущенные влажные волосы обрамляли его лицо мягкими волнами, придавая образу хищность, напоминая, что передо мной не веселый озорной мальчишка, а мужик, который из воздуха может плетку достать и не хило так меня отшлепать. По ягодицам. Которыми я сейчас сверкаю…
- Не уверена, что меня еще интересует этот вопрос.
Я осторожненько так сделала шаг назад, по направлению к окну. Затем еще один и еще, пока не уперлась попой в подоконник. Сглотнула, задрав голову, чтобы посмотреть в темные, как ночь, глаза магала. Почему-то я не могла отвести взгляд. Он словно примагнитился. Хотелось даже вперед податься… Ох уж этот магальский магнетизм! В этот раз от него избавиться не получалось. Возможно, только возможно, я не сильно усердствовала в этом.
- Тем не менее, я отвечу. Публичное заверение – это процедура, венчающая алавиат, делающая его нерушимым союзом. Наподобие ваших земных браков.
- Если есть на свете что нерушимое, так это египетские пирамиды, но никак не браки, - усмехнулась, но Ноэля не проняло.
Как иномирянин он в вопросах брака совершенно ничего не понимал. Мир, в котором разрешено одну женщину иметь сразу разным мужчинам для разных целей никогда не осознает важность и правильность стабильных отношений в паре. Впрочем, и в нашем-то мире эту важность особо не понимают. Взять, например, Раю. Она, что сорока-белобока. Этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала… И то лишь потому, что дров не рубил, воду не носил и далее по списку.
- Моя мать прислала гончих, чтобы убедиться в произошедшем. Новости в Хаваме разносятся со скоростью ветра.
- Произошедшем? – магал кивнул, и положил одну руку на подоконник, касаясь меня. Затихла, начиная догадываться о чем-то нехорошем. – И… в чем заключается это заверение? Что такого интересного произошло? Мы просто на одной кровати полежали. Уж поверь мне, я бы запомнила, случись… ну… с тобой… Что ты там говорил?
- Обмен энергией, подтвержденный Шадисой, - улыбнулся магал.
- Эм, - я смутилась под пристальным взглядом вплотную стоящего Ноэля. – Обмен энергией это… ну…
Я приподняла брови, не желая озвучивать такое вслух.
- Это обмен энергией, алави. Буквально. Мой дядя, как и весь Хавам были убеждены, что ты не пройдешь публичное заверение. Что у меня по определению не может быть алави. Равной мне по силе. Каково было мое удивление узнать, что это не так.
Последние слова он произнес очень медленно и тихо, убирая при этом волосы мне за ухо.
- И… Когда это мы успели?
- Ты знаешь, где находится дух, пока человек без сознания?
- Официально, я не верю в душу. Я же медик.
- В Хаваме. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы вернуть тебя оттуда, а потом прекратить твою истерику, связанную с лори Толиком.
Я усмехнулась. Лори Толик. Слишком уж много чести для этой пародии на человека.
- Ты меня поцеловал, - произнесла негромко, вспоминая, в чем именно выражалось это прекращение истерики.
- Я не знаю другого столь же действенного способа, алави. Он работает со всеми женщинами.
Ты это чувствуешь, магал? Нет? Или чувствуешь? Это я душу тебя своим взглядом, поганец! Кто же говорит такие вещи? Со всеми, блин, женщинами! Ты серьезно?
- Не жди от меня ласковых слов. Я этого не умею и не вижу смысла, - ответил он на мои мысли, а затем небрежно коснулся щеки, шеи, ключицы.
Его пальцы невесомо пробежали вдоль позвоночника, затем выше. Кому нужны ласковые слова, когда одно касание заменяет тысячу таких? Мне хотелось прикрыть от удовольствия глаза, но было страшно довериться. Страшно, что в следующую минуту жестко сомкнутые губы магала разойдутся в хищной улыбке. Он рассмеется, оттолкнет меня и, наговорив кучу гадостей, вывернет душу наизнанку. Скажет, что такая нелепая и неказистая девица и близко не может заинтересовать такого мужчину как он. А еще чего паче, подарит губозакатывательную машинку в виде хлестких оценочных суждений.
Я оттолкнула его руку и отпрянула. Так реальны были мои страхи, что я хотела упредить их.
- Так неприятны мои касания? – стиснув зубы, спросил он.
- Да. То есть, нет… Я… - по телу все еще расходились мурашки, а кожа хранила тепло его пальцев. - Это личное.
- Не знай я о некоем Толике, решил бы, что ты девица.
- Нет конечно! – вспыхнула острее, чем положено. – Вздор какой. У меня были отношения с мужчинам.
- И много ты об этом знаешь? – прошептал он.
- Конечно, - я старалась придать голосу твердость, но предатель дрожал.
- У меня имеются сомнения на этот счет, - кончиками пальцев он скользнул по моей руке. Насилу отвернулась, унимая бешено клокочущее сердце. Хотя зря это сделала! Ой как зря! Теперь мои ягодицы касались Ноэля там, где вовсе не положено! А магал и не думал отойти. Его, похоже, все устраивало.
- Я же доктор. О коитусе мне известно все! – посмотрела в окно, за которым лениво поднималось огромное рыжее солнце, заливая округу с необычной растительностью пряно-медовым светом. Разглядывая раскрывающиеся на дереве возле окна желто-красные цветы необычной квадратной формы, я даже начала успокаиваться. Ровно до того момента, пока дыхание не обожгло мою шею:
- Просветите, доктор, - в голосе слышалась неприкрытая ирония. - Как это происходит?
- Процесс, на который вы, магал, довольно грубо намекаете, называется копулятивной стадией. Она начинается интромиссией, продолжается фрикциями и заканчивается эякуляцией, - сухой язык медицинских терминов придал моему голосу искомую твердость. Я рассуждала об этом, как о сугубо физиологическом процессе.
- А как называется это?
Кто бы мог подумать, что грубые ладони, привыкшие воевать и убивать, могут быть столь нежными? Он осторожно коснулся моего плеча. Кончики пальцев скользнули ниже, по спине, вдоль позвоночника. У поясницы замерли, а затем ладони переместились на мой живот и бережно, не встречая сопротивления, притянули меня к мужчине. Предательское тело разомлело от неги.
- Это называется распускать руки! – спохватилась я. – И повода для такого я не давала!
- Твое сердце стучит слишком быстро и громко в моем присутствии.
- Страх! Не приходило в голову?
- Сперва я тоже так подумал. Но будь все так, ты бы сейчас вырывалась.
- И далеко я убегу, если вообще удастся вырваться? В чем лично я сомневаюсь.
- Вырваться?
В этот момент я осознала, что он вовсе не держит меня. Просто стоит рядом, едва касаясь грудью моей спины и бесстыже щекочет мою шею своим дыханием.
- Так. Кажется, разговор у нас не в то русло пошел, - снова развернулась и попыталась увеличить между нами дистанцию, мягко толкнув Ноэля в грудь, но он попросту взял мою ладонь и пояснил.
- За всеми твоими научными терминами в действительности стоит энергетический обмен, который свершился в тот момент, когда я выпил твои страхи.
- Выпил мои страхи?
Хорошо, хоть не захлебнулся! Их же целое ведро. Не считая пары бочек и десяток цистерн.
Впрочем, я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что действительно, после удара по голове во мне что-то изменилось. Если прежде прошлое напоминало гадюку, свившую гнездо где-то на задворках моей души, усердно шипящую и в любой момент готовую укусить меня и всех, кто рядом, то теперь этой гадюки нет. Вот, например, Ноэль стоит совсем рядом, а я даже не вырываюсь. Что значит, не пытаюсь? Можно, например, изобразить обморок, но ведь не изображаю! Не хочу даже.
Знай я, что все проблемы решаются ударом по голове, приложилась бы об стенку раньше! Но, если серьезно, как так возможно? Мои страхи пропали. В действительности исчезли! Я больше не чувствовала их, а Толика вспоминала с брезгливостью и жалостью.
- То, что ты помнишь как поцелуй.
- Разумеется. Я же не привлекаю тебя как женщина.
- Именно, - подтвердил он с каменным лицом. А каменное не лицо, что сейчас упиралось мне туда, куда не следует, говорило, что магал наглый брехун. Да только как-то сыкотно мне ему о таком в лицо сказать. Пусть уж лучше находится в блаженном неведении.
- Значит, мы обменялись энергией? Вот так просто? В чем тогда проблема?
- В том, что обмен возможен лишь в случае равной по силе энергии. Когда кто-то из партнеров существенно слабее, идет поглощение, а не обмен.
- И ты скорее доложил об этом, как там ее…
- Шадиса сама почувствовала и засвидетельствовала обмен, посчитав это публичным заверением. Разумеется, сразу узнала мама и послала гончих убедиться, что слухи не врут.
Слухи? Богиня, значит. А на деле такая же сплетница, как и любая женщина. Видимо у них в Хаваме, судя по хранительницам дня и ночи, поболтать любят. А я всегда считала, что сплетни и слухи – это все от безделья.
- И что это означает для нас? Вот только не говори, что я не должна об этом думать!
- Дело твое. Но не советую тебе отлучаться далеко и надолго.
- Это еще почему?
- Поймешь, если не послушаешься.
- Нет, так не пойдет. Мы с ребятами сегодня собирались наведаться к больным. На этот ваш остров Эстос. Для того, чтобы проверить мою версию о том, что мы имеем дело вовсе не с болезнью, а с проклятием. Тебе уже доложили, что кто-то тянет энергию?
- Сари подтвердила эту теорию на допросе. Как и Рихтер.
Я напряглась, вспоминая брата Ноэля и едва сдержалась, чтобы не вцепиться в его рубашку. Почему-то в таком странном положении, в котором мы сейчас находились, почти вплотную, мне было невероятно уютно и спокойно. Спокойнее было бы только положив руки ему на грудь, а еще лучше – обвив его полностью, повиснув, словно обезьянка на пальме. Стоп. Опять его игры?
- Это нормально, алави. Ты привыкнешь, со временем и научишься бороться с подобными мыслями и желаниями. Неизбежное последствие обмена энергией. Теперь ты – часть меня, а я – часть тебя. Обмен происходит постоянно. Чем дальше мы друг от друга, тем хуже ты будешь себя чувствовать.
- А ты?
- А я достаточно силен, чтобы справляться с неудобными побочными эффектами.
Это я-то неудобный побочный эффект? Или мысли обо мне таковой? Все, товарищ магал, вы официально можете возить на мне воду, потому что я затаила на вас смертельную обиду!
- Твой брат оказался предателем, что вообще творится в вашем мире?
- Я и без того объяснил достаточно. К тебе придет тридцать пятая, поможет переодеться к завтраку.
- Эй! Я тебя спросила про Рихтера. Не смей поворачиваться ко мне спиной!
- Я лишь однажды это скажу. Ни земное происхождение, ни наш алавиат не защитят тебя в случае подобного поведения на публике. Власть магала держится на силе. И, поверь, чтобы у подданных не возникло сомнений в этой силе, мне ничего не стоит выпороть тебя публично.
Округлила глаза и замолчала. Не потому, что прониклась и смиренно выполняю, что требуется, а потому что сказать хотелось так много, что мой мозговой компьютер завис от обилия информации.
- Отлично. Такой ты мне нравишься куда больше.
- Если ты сделаешь это, я тебя возненавижу! – только и смогла прошептать.
- Уверен, что переживу.
И ушел. Этот черт волосатый хлопнул дверью и ушел! Схватила с комода какую-то баночку с жидкостью и со всей силы швырнула в двери. Баночка брызнула стеклом в разные стороны, распространяя по комнате сладкий цветочный аромат. Ненавижу! Мастер наболтать кучу всего и не сказать вообще ничего по делу!
В кабинете Ноэля
- Что на тебе, Дарин? – мужчина даже не поднял голову, но знал, кто вошел в его кабинет без стука. Впрочем, мало какому безумцу придет в голову врываться к нему так, да еще и в кабинет, что в личном крыле. Разные, конечно, способы самоубийства существуют, но этот слишком уж зверский…
- Мне Раиса дала! Это называется джинсы и футболка. У них на Земле мода такая. Удобно, кстати, - девушка покружилась вокруг себя, и черные волосы взметнулись ураганом. – Обещала на голове сделать дракончика. Не представляю, каково это – носить дракона на голове, но мне заранее нравится!
- И куда ты так вырядилась? – он, наконец поднял голову и посмотрел на сестру, что уже успела расположиться на диванчике и крутанула планетарную модель их солнечной системы.
Маленькие и крупные шарики завертелись, поднимая в воздух множество волшебных искорок. И только вместо кругляша Вёрджила кружились осколки некогда целой планеты, притянутые друг к другу и собранные вокруг раскаленного черного шара, что не позволял им расползтись по разным концам вселенной.
- Как куда? Вы с Рихтером вечно все от меня скрываете, но я, на минуточку, магалита! Потенциальная магалиана.
- Не хорони свою мать раньше времени. Она хоть и отошла от дел, но еще нас с тобой переживет.
- Да брось. Ей глубоко безразличны дела Вёрджила. А отец ищет спасения у Зорина в молитвах. Всем известно, что все держится на тебе, но ты не всесилен. Рихтеру нужно вернуть твое доверие после этого казуса, а тебе нельзя отлучаться из замка. Разумеется, на остров отверженных земную делегацию сопровожу я.
Угольно-черные глаза Ноэля буквально пришпилили девушку к стене, как бабочку булавками. Не было в них янтарной нежности, только тьма. И Дарин знала, что это означает.
- Ну что не так, Ноа?
- Этого казуса? – угрожающе тихо переспросил он, а вокруг мужчины зазмеилась тьма. Все давно выучили: как только вокруг магала клубится тьма, снимаем каблуки и разбегаемся кто куда. А дальше как в игре «кто не спрятался – я не виноват». Точнее, сам виноват.
- Называй как тебе больше нравится, - осторожно поправилась Дарин. Сводный брат в ней души не чаял и она одна из немногих, к кому магал вообще питал хоть какие-то положительные чувства, но даже с таким иммунитетом от гнева полубога она старалась лишний раз не лезть на рожон. – Но Рихтер наш брат.
- Он вступил в сговор с тори. У нас больше нет брата, - жестко, яростно, как гром после ослепительного удара молнии.
- Ноа…
- На этот раз твои миленькие глазки не помогут, Дарин.
- Он ведь не специально это сделал! А если бы тори из тебя тянули магию, ты бы как поступил?
- Я бы такого вообще не допустил. А он мог прийти ко мне. Запомни, раз уж так мечтаешь стать магалианой. Каждое твое действие, каждый твой шаг имеет последствия. Когда брат соглашался выполнить просьбу тори, он знал, что за этим последует. Тем не менее, предпочел помочь им, а не прийти ко мне.
Дарин поджала губы, признавая правоту Ноэля. Как тори нашли способ привязать Рихтера к кристаллу, тянущему магию – тот еще вопрос, скорее всего через одну из его многочисленных любовниц. А если не найти кристалл, то отменить такую привязку невозможно никак. Лишь разрушение источника освободит мага. Зачем тори призванная землянка – тоже не понятно.
- Давай посмотрим на это с другой стороны! – откинув за спину копну шикарных смоляных волос, девушка улыбнулась, поднялась и медленно направилась к брату. – Она – посланница Зорина. К тому же, понимает, что написано в его книге. Ты же знаешь, что это значит? Тори нужна девчонка, а мы ей ее не дадим. К тому же, она способна спасти наш мир от заражения этой отвратительной болезнью. От которой тело покрывается такими кошмарными волдырями.
- Которая убивает, ты хотела сказать.
- Ну и это тоже. Волдыри меня, конечно, больше пугают. Так что это даже хорошо! К тому же, Рихтер сказал, что больше так не будет. Ты найдешь способ освободить его от зависимости тори, найдешь лори Споккета, благо, список подозреваемых небольшой. Не на каждом стоит печать Зорина. Таких, как я помню, и дюжины не наберется.
- Давай-ка подведем итоги, - опасно тихо произнес Ноэль, когда ладони Дарин коснулись его плеч. Сестра обошла мужчину и, присев на краешек стола перед ним, мягко улыбнулась. – Рихтер позаботился, чтобы землянку снабдили провокационными нарядами, чтобы после насилия предложить ей свое покровительство. Когда это не вышло, он хотел взять ее силой, чтобы сломать незаверенный алавиат и подвергнуть жизнь Софи, от которой, как вы любите повторять, зависит судьба нашего мира опасности. Тоже не получилось. Тогда он приволок в замок некоего лори Споккета и обманом заставил мою алави снять с того печать Зорина. Полагаю, после этого Споккет, чья магия вырвалась бы на свободу, забрал бы землянку и скрылся с ней. Я ничего не упустил?
- Из твоих уст это звучит как-то не очень, - согласилась девушка и печально вздохнула. – Одним «я больше так не буду» тут не отделаешься.
- Я дважды предупреждал его не плести интриг за моей спиной. А ты знаешь, что дважды я не предупреждаю.
- Но можно же что-то придумать?
- Я и придумал. Завтра Рихтер отправится на пятый остров пасти кентавров и охранять их от браконьеров.
- Пасти кентавров? – разве что не взвизгнула Дарин. – Да ты издеваешься? Там ведь гнездо твоих сайнаров, они заклюют его заживо!
- Не заклюют, хоть Рихтер и блокировал одного из их сородичей в амулете. Либо пятый остров, либо одиночная камера в подземелье.
- Я не вижу отличий. Что там, что там он будет страдать!
- Почему же? На острове отличный климат, а кентавры, я слышал, великолепные собеседники. Среди них и женщины есть.
- Женщины? – Дарин вскинула брови, но заметив блеск смешинок в глазах брата, продолжила уже спокойнее. – Ноа, они все пошляки и грубияны! Вдобавок еще и озабоченные!
- Подземелье? Хорошо, - Ноэль потянулся за пергаментом, чтобы подписать указ, но сестра накрыла белой ладошкой широкую руку брата и улыбнулась.
- Пусть будет пятый остров. Ты невыносим!
- Но ты же выносишь.
- Просто потому, что я люблю тебя, - она обвила своими мягкими ручками Ноэля за шею и поцеловала в щеку. – Ладно. Побегу собираться.
- Нет, Дарин. Ты остаешься. Придется тебе проверить всех тори замка на возможность использовать магию и провести тотальный обыск в их крыле.
- Обыск? – она выпрямилась, хлопая глазами. – Не понимаю. Что искать?
- Кристаллы, аккумулирующие кагху. Они нашли способ обходить наши браслеты и используют магию извне.
- Но не лучше ли этим заняться тебе? А я…
- Ты останешься в замке, а я сопровожу землян.
- Что-то ты недоговариваешь. Подожди, - ее взгляд зацепился за золотые узоры, начинающиеся на шее магала. Она подошла ближе, пробежалась ловкими пальчиками по пуговицам на рубашке брата, который не сопротивлялся, зная упорство сестры. – Обалдеть!
- Присутствие землян явно тебе не на пользу.
- О, ты еще других интересных слов не слышал. Они подошли бы куда больше! Как долго ты планировал это скрывать?
Дарин не без интереса разглядывала золотые узоры, украшающие грудь магала затейливыми рисунками.
- Я не скрывал.
- Но и не рассказывал! Я-то думала, вся эта затея с алавиатом не больше, чем фарс! Шадиса же тебе задолжала и должна была посодействовать.
- Посодействовала, - иронично усмехнулся Ноэль.
- Но… Как? И кто засвидетельствовал? Погоди, дай угадаю – Ихвит?
- У моей матери специфическое чувство юмора, - магал пожал плечами и задумался. Ведь она могла сделать вид, что ничего не произошло. Сообщить Ихвит, что обмен энергией не состоялся. Тем не менее, послала своих гончих, от которых при всем желании ничего не утаить, а Шадиса, тут как тут, поспешила переплести энергетически нити взаправду, а не понарошку, как оговаривалось изначально.
- И землянка знает? – Дарин ехидно улыбнулась и приподняла бровку. – Ну, о том, что домой теперь не попадет, даже если лекарство найдет?
- Думаю, смогу решить эту проблему.
- Угу, - улыбка Дарин все росла вширь, пока не стала ослепительно сияющей. – Ты сам-то в это веришь? Отпустишь ее?
- Есть способ разорвать алавиат.
- Измена, да. Вот только маленький такой нюанс. Вы с алави должны утратить при этом духовную связь и физическое влечение. Уже успел?
- Нельзя утратить то, чего нет.
- Угу, - повторила она, спрыгивая со стола и задорно похлопала Ноэля по щеке. – Братец влюбился. О-бал-деть!
- Не говори ерунды. Мне такое не свойственно.
- Всем мужчинам Вёрджила не свойственно, именно поэтому алавиат как союз мужчины и женщины изжил себя и умер. И только ты почему-то сделал Софью не цави, что было бы логично, а алави. Да, да, начни меня убеждать, что это исключительно для защиты от посягательства со стороны других мужчин и вообще чистое совпадение.
- Именно по этой причине, - невозмутимо согласился магал, поднимаясь и протягивая сестре бумаги. – Первое – список входящих и исходящих путешествий порталом. Никого вне списка не выпускать и не впускать. Ни при каких даже самых чрезвычайных обстоятельствах. Без исключений. Второе – список вопросов для допроса тори. Третье – что и где искать во время обыска. Четвертое – список текущих дел. Часть можешь делегировать Хайнену или Вардану.
- Даже Вардану? – принимая бумаги, присвистнула девушка. – Должно быть, все невероятно серьезно. – Наткнувшись на черный словно ночь взгляд брата, вмиг утратила веселость и ответила: - Ты меня знаешь, Ноа. Я умею не только улыбаться и строить глазки. Если кто-то крадет магию и использует ее в обход запрета – я их найду и накажу по всей строгости закона.
- Знаю. Именно поэтому доверяю тебе сердце нашего магалиата.
- Делай, что должен, брат. А я позабочусь о доме.
Комната Софьи
Дожидаясь двадцать девятую… или сорок пятую? В общем, в ожидании гостей я тщательно взбила кулаком подушки, представляя на их месте прекрасное лицо Ноэля, заправила кровать, а потом обнаружила лекции по Вёрджилу и, развалившись прямо на покрывале, принялась читать. Впрочем, окунуться в прохладу древних знаний мне не дали. Задницу начало откровенно припекать. В прямом смысле. Я обернулась и взвизгнула от неожиданности. Надо мной склонилась одна из рыжеволосых девиц, что приходили ночью. Эта, видимо, жрица дня, потому что на конце ее палки сияло солнце, которое, собственно, мой филей и поджаривало.
- А можно эту штуку от меня подальше? Если, конечно, вы не хотите землянку под хрустящей корочкой.
Желудок завистливо прорычал, что не прочь бы сейчас тоже схрумкать что-нибудь с хрустящей корочкой. Например, ножку курочки или хотя бы поджаренный на оливковом маслице картофель с чесночком и пассированным лучком. Мм… Едва не захлебнулась слюной, но от такой бесславной кончины спасла присутствующая мадам. Она отлетела в угол комнаты, оставила там свой жезл, припекающий похлеще русской печи, раскочегаренной на полную мощь, и подлетела ближе.
- Чего-то забыли?
Жрица быстро-быстро похлопала ресничками, затем сложила ноги по-турецки и, зависнув в воздухе рядом со мной, улыбнулась:
- Софья, расскажи о себе.
Я приподняла бровь. Как бы не совсем нормальное поведение для богини или кем она там является. Прежде, чем я оформила мысли в слова, красавица добавила:
- А я расскажу, что Ноэль от тебя скрывает.
Опаньки! Не хилый бонус за обычный рассказ. Но нужно набить себе цену.
- А оно мне надо? – скучающе пожала плечами. – Ты сначала расскажи, а там посмотрим.
Почему-то не выкалось жрице. Но ту панибратское отношение ничуть не смутило.
- Не забывай, что перед тобой все же богиня!
- Так ведь это тебе информация нужна, а не мне. Ну, скрывает что-то мужик. Так они все что-то скрывают. Брехуны от природы, у них это на генном уровне заложено, как ученый тебе говорю. И с этим поможет только лоботомия.
Жрица нахмурилась, не поняв половину моих слов, а затем, тряхнув рыжими локонами, произнесла:
- То есть тебя совсем не интересует, сможешь ли ты вернуться домой?
Резко села, от чего жрице пришлось отлететь подальше.
- Рассказывай!
- Ты первая. Поверь, моя информация куда более щедрая плата, чем ты можешь себе представить.
- Хорошо, - закрыла учебник и отложила его в сторону. – Что тебя интересует? По поводу отца я уже рассказывала.
- Да. Это я поняла. А что ты знаешь о своей матери?
- Все знаю. Зовут Людмила Анатольевна, работает старшим менеджером по продажам в сети универсальных магазинов «Корзинка у дома». Увлекается алмазной вышивкой. Такие картины делает – закачаешься!
- Она одаренная?
- Нет. В моей семье вообще странная история. Когда оказалось, что я с даром, думала даже, грешным делом, что меня удочерили. Но против генетики и наследственности не попрешь. Глаза у меня папины, а характер – мамин.
- А что насчет бабушки? Она из Вёрджила?
Усмехнулась. Нехило жрице ее палка голову припекла.
- Нет, Анна Федоровна из Эстонии.
- Эстонии?
- Страна такая на Земле. Нет у меня никого из Вёрджила. И одаренных, насколько известно, ни по отцу, ни по матери тоже не было. Да и у меня дар какой-то квелый. То ли есть, то ли нет – не разберешь.
- Квелый?
- Недоразвитый. Ну, слабый.
Жрица едва не свалилась со своей невидимой воздушной табуретки и подлетела ко мне с другой стороны.
- Слабый? Ничего себе слабый! Хорошо. Давай зайдем с другой стороны. Твой дар изменился, когда ты появилась в Вёрджиле?
- Вроде как усилился, - я задумалась, пытаясь связать участившиеся видения с их силой и появлением в этом мире.
- Это не помогает! – недовольно фыркнула мадам и скрестила на груди руки. – Мои сведения стоят гораздо дороже того, что выдаешь ты!
- Мне вот интересно, ты - жрица дня, - я усмехнулась, подумав, что я – жрица ночи. Очень уж люблю по ночам в холодильник ползать! - Неужели сама не видишь то, что нужно узнать?
- Ох уж эти смертные. Что, думаешь, если я богиня, то мне все доступно? Прошлое, настоящее и будущее? Нет, нет и нет! Только то, чего могут коснуться мои лучики! А эти неблагодарные еще и шторы зашторивают в полдень, голодом меня морят!
- В смысле? – я вспомнила, как удивился магал Ноэль, когда я хотела природой в полдень полюбоваться.
- Распустили, понимаешь ли, слухи, что в полдень я купаюсь в солнечных лучах голышом и каждый, кто меня в этот момент увидит, влюбится без памяти и ослепнет! – она вздохнула с мечтательной улыбкой и перевела взгляд рыжих глаз на меня.
- И это, конечно же, не так?
- Разумеется, так! Они же по доброй воле не хотят мне молиться, приходится с боем энергию добывать!
На всякий случай отодвинулась подальше и попросила мадам не раздеваться.
- Но мы о другом. Рассказывай все и очень подробно, если хочешь новости о своей Земле узнать!
- Хорошо.
Я задумалась и решила, что будет лучше рассказать все с самого начала. Богиня вроде неплохая. Странная, с причудами, но, похоже, из добрых. Почему-то мне, как любому человеку, а как ученому так тем более, обязательно необходимо делить мир и все его составляющие на категории. Вот в отношении жрицы однозначно хорошее перевешивает. Хоть и с прибабахом она, но не злобная. С виду. Поэтому я поведала обо всех событиях, что приключились со мной с момента выхода из портала. И о приставаниях магала Рихтера, и о происках тори, и о событиях с алавиатом, и даже о некроманте Спагетти. Сначала мадам улыбалась, потом улыбаться перестала, а как услышала, что я печать Зорина вот так взяла и сняла с запястья незнакомого злобного мужика, так и вовсе рот открыла.
- Я, конечно, понимала, что все серьезно, но чтобы настолько! Значит так, милочка. На Землю ты вернуться не сможешь.
- Что… Погоди. У нас же договоренность с его страшайшеством. Я ему лекарство, он нам дорогу домой.
- Договоренность, может, и есть, вот только домой отправятся все, кроме тебя. Из-за вашего алавиата ты не сможешь находиться на Земле без Ноэля. А магал не покинет Вёрджил. Он нужен здесь. Решишь сбежать – погибнете оба.
В двери постучали.
- Алави Софья, это тридцать пятая. Могу я войти?
Солнечная палка в мгновенье ока прилетела в руки жрице, которая ловко махнула магической орясиной и запечатала двери, хотя вполне могла слинять, получив от меня необходимую информацию. Еще одна галочка в пользу того, что она скорее добрая, чем злая.
- Алави Софья!
Стук усилился.
Жрица подлетела близко-близко ко мне и пролепетала устрашающим шепотом:
- Скоро тебя начнет тянуть к Усыпальнице Зорина. Магал почувствует это и не пустит тебя. Но не слушай его, не верь!
- Алави! С вами все в порядке?
Снова стук, а затем все затихло.
- Если хочешь вернуться на Землю, тебе следует открыть двери, ведущие в последний храм нашего верховного бога! Там ты найдешь ответы! Возьми, - она вложила в мою ладонь горячий желтый камушек, похожий на янтарь и продолжила. – Это солнечный камень. Когда почувствуешь зов и будешь готова войти в храм – сожми этот камень и позови меня. Я приду и стану твоим проводником. Спрячь его и никому не показывай.
В следующий миг моя спальня лишилась дверей. Они со всей дури впечатались в стену, хрустнули, скрипнули и грохнулись на пол. Красивые были. Двустворчатые, беленькие, с золотой лепниной… Под все это безобразие магал Ноэль едва сдерживал гнев. Стоял, укутанный черным плотным туманом с плеткой в руках и на меня недобрым взором глядел. Это хорошо, что я камушек успела под подушку спрятать, иначе с перепугу бы выронила. Меня что ли отшлепать решил? Что я такого сделать-то успела? Просто поболтала с одной разговорчивой мадам…
- Эм… И вам… Утра доброго, - кособоко улыбнулась, стараясь не шевелиться.
Мама всегда учила, если на тебя бешеная собака рычит – главное не делать резких движений. Ноэль сейчас очень напоминал мне взбешенного ротвейлера, а потому я миленько улыбалась и старалась не дышать.
- Что-то случилось? – невинно похлопала глазками, а тьма Ноэля метнулась в мою сторону.