Глава 23. Из пепла

Я горела. Все вокруг меня и внутри тоже пылало. И впервые в жизни огонь причинял мне боль. Я кричала, но меня никто не слышал, стонала от агонии, но кроме темноты и боли больше ничего и никого не было. В какой-то момент, я подумала, что всё, больше не выдержу этих мучений, и в эту же си всё прекратилось.

Медленно открыв глаза, поняла, что лежу, свернувшись в калачик, а рядом со мной на земле тлеет огонь. На мне не было одежды, лишь черный пепел по всему телу, будто я чистила трубу в камине. Боли больше не было, а вот темнота не пропала. Только стало немного светлее, так, что я сквозь мутный взор смогла разглядеть два силуэта сбоку от меня.

Сильно зажмурившись, снова распахнула глаза, и на этот раз мне удалось разглядеть, что один из силуэтов принадлежал Данте, а второй — незнакомой мне женщине со светлыми, практически белыми глазами и черными длинными волосами. Она смотрела на меня, как на ребенка, улыбаясь.

— Д-данте? — Вырвался хриплый вопрос. Хотелось пить, до жути. Дракон подскочил ко мне сразу же, будто не веря в то, что я вообще живая и умею разговаривать.

— Я здесь, Эсса, я рядом. — Крепко прижав меня к себе, выдохнул в волосы Данте.

— Х-хочу п-пить. — На мою просьбу отреагировала странная женщина.

— Держи, дитя мое. — Протянув мне стакан, материализовавшийся из воздуха, произнесла она. Я схватила его, как дикарка какая-нибудь, боясь, что у меня могут отобрать столь желанную воду, попутно отмечая, что силы постепенно ко мне возвращаются. — Пей медленнее, а то подавишься, — рассмеялась женщина, — второй раз не умрешь, но будет неприятно.

Вот тут-то я действительно чуть ли не подавилась, подняв на женщину взгляд, потому что ее смех был мне до боли знаком. Накрыла странная ностальгия, будто это смеялась мама, как в далеком детстве, когда она рассказывала мне очередную невероятную историю, а я изображала рыком какого-нибудь зверька или же скакала по кровати.

— Эсстер… — Женщина протянула ко мне руку и коснулась ласково щеки. — Как же ты выросла, малышка моя. — Сжав в руках рубашку Данте, я не могла поверить своим ушам. Потому что уши утверждали, что это голос моей матери, а глаза — опровергали сие заявление.

Моя мама, насколько я помню из детства, была кареглазая, волосы ее были цвета мёда, а кожа лучилась здоровым розоватым оттенком. Женщина, стоявшая передо мной, не могла быть моей матерью, ибо она всем своим видом напоминала… Смерть.

И вот тут-то до меня дошло.

— Мама? — Не веря тому, что говорю, во все глаза уставилась на черноволосую женщину, пытаясь разглядеть в ней знакомые черты. Она вновь рассмеялась, убирая руку от моего лица.

— Да, мой облик, который был при жизни, сильно отличается от моего настоящего. Я же не могла появиться так и распугать всех жителей Алых Земель, включая твоего отца. — При упоминании папы ее губы растянулись в ироничной ухмылке.

— Но, как это возможно? Я думала, что увижу тебя только после смерти, ведь ты не можешь появляться среди живых, потому что убиваешь всех и всё вокруг себя, так утверждают в книгах. — Данте ласково погладил меня по волосам, не вмешиваясь в разговор, давая мне возможность поговорить с матерью. Но мне самой, почему-то не хотелось кинуться в объятия незнакомой женщины, хоть умом я и понимала, что это, действительно, моя мать.

— Книги написаны жителями срединных Земель[14] и многое из того, что написано — вранье, хотя не могу сказать, что они вовсе неправы. Я могу находиться среди вас какое-то время, но после — да, начинаю неосознанно поглощать живую энергию из окружающего меня пространства, а если в это время неподалеку будут находиться живые, то и из них. — Она скрестила руки на груди, смотря на меня сверху вниз. — Поэтому мне пришлось уйти. Такова моя сущность.

— Почему ты ни разу до этого момента не связывалась со мной?

— Детка, хоть я и Демиург, но и у нас существуют определенные правила. Мы жители Небес и не имеем права находиться в Срединном Мире. — Данте после этой фразы словно окаменел. Я невольно подняла на него взгляд, и увидела, как он побледнел. Что происходит? — Мне пришлось покинуть вас, потому что твоя сила начала пробуждаться слишком рано и моя сила в противовес могла уничтожить тебя.

— Какая еще «моя сила»? — Сначала не поняла, о чем она говорит. — Ты хотела сказать силы?

— Нет, дорогая, — мягко улыбнулась мне мама, — все твои, как ты это назвала, «силы» — часть одной могущественной. Я не просто так пришла в Срединный Мир, Эсстер.

Я еще сильнее вцепилась в рубашку Данте, понимая, что не хочу слышать то, что мама собирается сказать. Дракон поцеловал меня в лоб, прижавшись щекой к макушке.

— Ты умерла, Эсса, я не успел тебя спасти, прости меня. — Рванным голосом прошептал Данте. — Она говорит правду.

— Но ведь я здесь! — Во мне поднялась волна протеста. — Я жива! Я вижу вас двоих, слышу, ощущаю! Хочешь сказать, что мы оба мертвы? — Обратилась к Дракону, который смотрел на меня так, будто уже потерял.

Я не выдержала две пары тяжелых взглядов, направленных на меня и вскочила на ноги, забыв даже о своей наготе.

— Это сон, да? Я не могла умереть! — Последние события пронеслись в памяти, и то, как в меня вонзилась стрела, и как я упала, потеряв сознание. — Меня не могла убить обычная стрела! — Скривилась я.

Мама взглянула на меня, приподняв бровь, щелкнула пальцами и на мне появилась одежда — длинные сапожки выше колена, в которые заправлены штаны из мягкой кожи, темная майка и кожаные перчатки. Памятный кулон, который она же и научила меня создавать, сверкал изумрудом на груди, как единственная реальная вещь, связывающая меня с внешним миром.

Почему внешним? Потому что находилась я в странном пространстве, где время шло, а за пределами него — нет. Все те, кто был на площади в столице, замерли неподвижными статуями, и помимо тех, кто уже присутствовал, добавились новые лица — Драконы.

Данте поднялся на ноги, его руки были неестественно красными, будто он засунул их в камин, который горел, языками пламени поглощая дрова.

— Что с тобой? — Я подскочила к нему, взяв его руки в свои. От моего прикосновения, обожженные руки Дракона тотчас исцелились, став обычными. Я резко отдернула от Данте руки, смотря на них, как на нечто чужеродное. Я никогда так не могла!

— О, — весело воскликнула мама, — это забавная история. Дракон готов был сгореть в твоем Первородном Пламени, лишь бы не отпускать тебя. Глупый, не понимал, что он, в отличие от тебя, уже бы не вернулся обратно в мир живых.

— Данте? — Я пыталась разглядеть в его взгляде хоть что-нибудь, опровергающее слова Демиурга Смерти, но его потерянный вид только подтверждал все сказанное.

— Ты Демиург. — Обхватив мое лицо, выдохнул Дракон, с тоской глядя на меня. Я таким убитым никогда его не видела! — Я своими глазами видел, как ты умерла, — он посмотрел на свои слегка подрагивающие руки, — а потом возродилась из пепла, словно Феникс.

— Демиург Жизни. — Вскинув вверх указательный палец, поправила мама, прищурившись, словно кошка, греющаяся на солнце.

— И что с того? С чего такой траур? — Я начинала злиться.

— С того, что ты обязана уничтожить амагическое нашествие нежити, вызванное твоим перерождением из человека в Демиурга Жизни, а потом покинуть Срединный Мир, чтобы занять свое место среди Демиургов на Небесах.

У меня чуть челюсть не отвисла. Это очень сильно смахивает на бред. Похоже, что стрела, пущенная в меня шавкой Эрика, была отравлена галлюциногенным ядом, и я теперь валяюсь в отключке, видя подобный варризм.

— Всё реально, Эсстеретта. — Мама редко называла меня полным именем, но если и называла, то это означало, что ее терпение кончилось, и она начинала злиться. — Предыдущий Демиург Жизни растворился в Великом Ничто, как только ты восстала из пепла. Его место пустует. Когда я вновь запущу ход времени, тебе нужно выстоять и уничтожить всю нежить, доказав, что ты достойна занять его место.

— А что, если я не захочу никому ничего доказывать? — Упрямо встретив белесый взгляд, сказала я.

— Эсса… — Раздался голос Данте.

— Не говори ни слова! — Гаркнула я, понимая, что он хочет сказать. — Я тебя не узнаю, Дантениэль! И тебя, мама, тоже!

— Все гораздо серьезней, чем ты думаешь, Эсстеретта! Твои детские игры окончены. Давно пора бы повзрослеть. Тебе не пять зар, и даже не двенадцать. — Губы Смерти сжались в одну тонкую черную линию.

— Я не покину Андиарию. Ни ты, ни любой другой Демиург меня не заставит! Где была ты, когда больше всего нужна была мне?! — Вызверилась я, шипя от злости. — Где были все Демиурги, когда Некроманты уничтожили практически всех Драконов? А сегодня? Где была ты, когда Эрик чуть глотку не перерезал папе, а после исподтишка пустить стрелу мне промеж лопаток?! — На глаза навернулись злые слезы. — Поэтому не смей мне говорить, что я кому-то и что-то должна. Я не просила быть дочерью Демиурга, и уж тем более перерождаться в подобную тебе! — Словно выплюнув, крикнула я.

Данте ошеломленно смотрел на меня, а мама скрестила руки на груди, прикрыв глаза. По ее телу начала бежать сила, требуя выхода, проявляясь на теле черными венами. Смерть почему-то сдерживала ее. И не знаю, откуда пришло это знание, но я твердо осознавала, что могу дать ей отпор, даже если она на меня нападет.

Мама хмыкнула, будто могла слышать мои мысли.

— Да, можешь. И еще неизвестно, кто из этой схватки вышел бы победительницей. Но я тебе не враг. Сейчас твоя задача — спасти свои земли от нежити, которая восстала из-за тебя, из-за твоей пробуждающейся силы. Твое перерождение в Срединном Мире нарушило баланс Равновесия, и хочешь ты этого или нет, но тебе придется уничтожить всех живых мертвецов до единого. В ином случае — они уничтожат всех живых, что присутствуют здесь, рядом с тобой.

С соа стояла мертвая тишина, давя на уши. А потом меня накрыла странная легкость.

— Но я — человек. — Уже более спокойно произнесла в ответ. — Даже если я наполовину Демиург, я не могу стать полноценным божеством. Особенно, если я сама этого не захочу. Ведь именно поэтому ты так настаиваешь, чтобы я лично истребила нежить, чтобы кому-то там что-то доказать?

Мама дернулась, будто от удара. Кажется, я попала в точку. Никто не может принудить меня быть Демиургом! А я сделаю все, чтобы остаться рядом с теми, кого люблю.

— Эсстер, ты должна понимать, что изначально была рождена для того, чтобы стать Демиургом Жизни. — Устало выдохнула мама, смотря на меня уже не так уверенно.

— Значит, ты не отрицаешь того факта, что зачала меня только потому, что Небесам требовался новый Демиург Жизни? — Смерть промолчала отведя взгляд. А мне большего доказательства и не нужно было. — Тогда ты не смеешь просить меня о том, чтобы я ушла на Небеса с тобой. Ты и матерью-то зовешься с натяжкой. — Горько усмехнулась я.

— Эсса, не нужно. — Данте мягко обхватил мое запястье, привлекая к себе внимание. — Не думаю, что твоя мать действовала из худших побуждений. В тебе сейчас говорят злость и обида.

Я с яростью взглянула в любимые зеленые глаза, чувствую себя, чуть ли не преданной. Вырвала руку и отошла от них обоих на приличное расстояние.

— Можешь снимать свой барьер, мне нужно выпустить пар. — Обратилась к матери, и сжала кулаки. — Я уничтожу нежить, но не для того, чтобы доказать вашим Небесам, что я достойна занять место среди Демиургов, а для того, чтобы защитить тех, кто мне дорог. А еще, я буду биться со всеми, кто захочет насильно отправить меня туда. — Вскинула голову вверх, многозначительно посмотрев на небо. — И посмотрим, что у вас выйдет лучше, затащить меня к вам насильно или же вам будет проще меня уничтожить, как особо буйного Демиурга.

— Ты вся в отца, Эсстер. — Укоризненно покачала головой мама. — Такая же безответственная, безрассудная и упрямая.

Я сжала зубы от обиды, чтобы не сказать ничего грубого в ответ. Она меня не знает, чтобы с такой уверенностью заявлять о том, какая я. Это ее мнение.

— Я бы так не сказал. — Изумрудный взгляд, направленный на Демиурга Смерти потемнел, что говорило о том, что Дракон злится. — Эсса отважная, бесстрашная и самоотверженная, особенно по отношению к своим близким. И если она отказалась выполнять то, что вам нужно, не стоит кидать в нее безосновательными обвинениями.

Дантениэль начал разминаться, видимо, готовясь помочь мне с нежитью, и в его глазах вновь загорелся тот привычный для меня огонек жизни, словно он только что очнулся ото сна.

— Она все равно отправится на Небеса, когда все закончится, хочет она того или нет. — И я увидела во взгляде матери, что так оно и будет.

Да, моя бравада не могла ничего противопоставить силам Демиургов, что придут за мной, и она это знала. Как бы я там не трепыхалась, всё равно останусь бабочкой в банке алхимика, которую пустят в расход туда, где она пригодится лучше всего. Но это не отменяет того, что я буду бороться до последнего, отстаивая свои желания.

Желваки на скулах Дракона заиграли, но он глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Спустя соа, когда барьер, окружавший нас, начал тлеть, рассыпаясь серым пеплом, Данте подошел ко мне, взяв мое лицо в свои ладони.

— Я хочу, чтобы ты знала, Эсса. Чем бы ни окончилась предстоящая битва, я всегда буду любить тебя, всегда буду на твоей стороне и последую за тобой, куда бы ты ни отправилась. — И впился в мои губы болезненным тоскливым поцелуем, терзая их и покусывая.

Я ответила ему не менее страстно, обхватив широкую спину и прижимаясь к нему ближе, вложив в действия то, что не успела сказать. Хотелось, чтобы этот миг длился вечность, не хотелось выбирать, не хотелось возвращаться в суровую реальность, лишь бы быть с ним, здесь и сейчас, чувствуя тепло его тела, его нежные и одновременно крепкие объятия, страстные губы и шумное дыхание на своей коже.

— Мертвецы уже близко, влюбленные, так что советую вам поскорее прийти в себя и настроиться на битву. — Вмешалась Смерть, и на этот раз вовремя, потому что, казалось, что мы с Данте и вовсе забыли о реальном мире, полностью поглощенные друг другом.

Данте нехотя выпустил меня и распахнул широкие кожистые крылья, разминая их, а затем, будто не давая себе и шанса на то, чтобы передумать, взлетел. Если бы не предстоящая битва, я бы залюбовалась им, но пришлось отвернуться, потому что больше нельзя было отвлекаться.

Мир вокруг нас постепенно начал приходить в движение. Люди и нелюди не сразу заметили изменения в происходящем, но чуть позже каждый начал отмечать неуловимые несоответствия, вопросительно оглядываясь по сторонам и на миг забыв о том, для чего они здесь собрались.

Первым в толпе я выискала глазами папу, и удивилась тому, что он не стоял на эшафоте в лапах двух оборотней, а прижимал ногой к земле поверженного Алариона, приставив к его горлу острие меча, тот в свою очередь обессилено пытался подняться, испачканный в собственной крови. Многие люди и нелюди лежали на земле, словно их отбросило нечто и они, ударившись о стены домов и железные прутья заборов, потеряли сознание.

Эльфы, расположившиеся на крышах домов, окружили оставшихся в сознании оборотней и людей Сатории, взяв в кольцо и целясь в них острыми даже на вид стрелами, не давали тем и шанса сдвинуться с места. Элеонор, которого заклинание выпустило из водно-воздушного щита, как только я потеряла сознание, скривившись, стоял возле Эрика, лежащего рядом с эшафотом в неестественной позе.

Мама смотрела куда-то вперед, видя то, что недоступно нам, а Дантениэль громко заговорил, привлекая к себе внимание Драконов.

— Всем приготовиться! — Пробасил он, паря в воздухе. — Сюда надвигается целое полчище нежити и сейчас наша задача состоит в том, чтобы отразить ее атаку, уничтожив всех мертвяков до последнего!

— Им нет конца, Данте, ты ведь сам все видел в землях Некромантов. — Я обернулась на знакомый голос, с удивлением узнавая в синеволосом Драконе Тисарэна. А рядом с ним стоял, скрестив руки на груди, никто иной, как Рэйт! Но что он делает среди Драконов?

Рыжеволосый Дикий привлек внимание Тисарэна к себе, поманив указательным пальцем, а затем показал на нас с матерью, стоявших на передовой.

— Да, так и было, Тис, но сейчас к нам присоединилась пара новых лиц, которых я не советую недооценивать. — Синеволосый удивленно вскинул брови, глядя то на меня, то на Демиурга Смерти.

— Откуда они тут взялись? — Скептически произнес Тисарэн.

— Еще соа промедления и ты будешь задавать этот вопрос уже не нам с Эсстер, а мертвякам, которые уже топчут дома жителей этих земель. — Недовольно ответила мама, кинув на Тисарэна повелительно-затыкающий взгляд. И, что удивительно, тот подчинился.

— Ты не должен обсуждать мои приказы, Тис, я еще жив. — Зло рыкнул на синеволосого Дракона Данте. Тисарэн опустил голову вниз, признавая свою ошибку перед Королем. — Рассредоточиться! — Уже громче отдал новый приказ Данте. — Выставить стихийный барьер вдоль всего пути нежити, чтобы ни один мертвяк не отбился от стада. — Часть Драконов, парящих в небе, стремительно полетели туда, откуда должна была идти нежить. — Остальные — прикрывайте спину женщинам на передовой.

Я чуть не подавилась, когда поняла, что это он про нас. Вот выберусь, покажу ему «женщину»! Старикашка!

— Первозданный огонь в применении практически ничем не отличается от обычного огня, так что тебе не должно составить труда сжечь им всю поверженную твоими друзьями нежить. — Я искоса бросила быстрый взгляд на Смерть, давая понять, что слушаю ее. — Драконы не могли уничтожить мертвяков в землях Некромантов, потому что умерщвленная нежить возрождалась вновь, подпитываемая переизбытком твоей силы, которую ты неосознанно выбрасывала в пространство. Твоя задача сейчас — не атаковать, растрачивая силы, а сжигать поверженных мертвецов. Всё поняла?

Я кивнула, понимая, что не могу найти в себе силы ответить матери. Конечно, печально, что я не могу стать в этой схватке боевым магом, но и поддержка от меня немалая, раз только я могу окончательно упокоить нежить.

Ночную темноту, едва озаряемую пламенем горящих домов, которое угасало, осветила возведенная стихийная стена, мерцая зеленым, голубым, синим и красным всполохами — цветами стихий. Стало светло, как днем, и я, наконец, смогла разглядеть первых мертвяков, показавшихся вдали.

Внезапно, позади меня раздался голос.

— Эсстеретта, мы с вами. Мой отряд готов помочь отразить атаку. — От неожиданности и испуга я подскочила на месте, хватаясь за сердце. Обернувшись на виновника, замахнулась в сердцах.

— Кто ж так появляется, словно ррах из-под земли! — Но Сарим лишь улыбнулся в ответ.

— И я рад тебя видеть, Эсса, сочту это своеобразной благодарностью за помощь, оказанную Алым Землям. — Притворно безразлично произнес вампир полукровка. Зато маме он поклонился максимально почтительно. — Приветствую вас, Королева Мертвых. Рад вновь видеть ваш ясный Лик на нашей бренной земле.

Я вскинула брови от удивления, на миг забыв о том, что нам на пятки наступает орда нежити.

— И мне приятно видеть тебя вновь, Сарим. Ты самый благодарный и самый воспитанный из всей троицы. — Я нахмурилась. О чем это она? Откуда они друг друга знают?

— Перед тем, как уйти, я попросила троих Диких присматривать за неугомонной принцессой Алых Земель, чтобы та не попала в беду, в обмен на одно желание. — Ответила на мой мысленный вопрос Демиург Смерти.

А у меня всё встало на свои места. Вот почему я постоянно ощущала чье-то присутствие, когда маленькой гуляла в лесу и сбегала в город, вот почему эта троица была так заинтересована в том, чтобы подружиться со мной. Стало горько, но я сглотнула этот ком. Как бы там ни было, они мне очень сильно помогли. Я не могу их винить в том, что это не было бескорыстной помощью.

Если рассуждать здраво, то никто не стал бы просто так помогать незнакомой неугомонной девчонке и присматривать за ней, это всё моя наивность… Я не хотела задумываться об истинных причинах, почему же когда-то давно трое незнакомых Диких проявили ко мне дружелюбие, и решили отправиться со мной, когда я сбежала от навязанной помолвки, при этом ничего не требуя взамен.

Додумать мысль мне не позволила начавшаяся битва. Вторая за эту кровавую ночь. Алые Земли еще долго не забудут ее, оплакивая тех, кто навсегда ушел в Царство Мертвых.

Мама вышла вперед всех, выставив перед собой посох с крестом, окруженным тремя кольцами, и принялась методично рассекать им пространство, повторяя слова на незнакомом языке, тем самым замедляя нежить. Драконы, которые остались для того, чтобы прикрывать наши спины, во главе с Дантениэлем, ринулись вперед, атакуя мертвых каждый своей Стихией.

Завоняло жареной плотью и паленой шерстью. Я скривилась, но тоже двинулась вперед, взмахивая руками и призывая огонь, чтобы тут же сжигать павшие тела уже давно мертвых людей и нелюдей, чтобы упокоить их уже навечно.

Откинув все эмоции, я сосредоточилась на своей основной задаче, всё же отмечая, что мама была права и нежить обращалась в пепел только после прикосновения пламени моего огня, при этом от стихийной магии Драконов, от клинков вампиров, мечей людей Алых Земель и стрел эльфов, они лишь падали на землю, временно обездвиживаясь.

Больше всего повезло злосчастным оборотням Волчьей Долины и людям Сатории, которые были заключены Дантениэлем в клетку, созданную его стихией молний, и они только смотрели на все со стороны, хотя их бы я бросила вперед, как приманку для нежити, вместо того, чтобы жертвовать своими людьми. Но, к счастью, наших сил хватало, чтобы отразить атаку множественного числа мертвяков.

Данте, круживший неподалеку и ревностно защищающий меня, чтобы ни один мертвяк ко мне не подобрался, в конце концов, начал уставать, пребывая в форме человека с крыльями, и обратился в Дракона прямо в воздухе. Выпустив из пасти шар молний, выжег приличную часть нежити, которая начала переступать установленную нами невидимую черту. Я тут же испепелила всех, кто упал на землю.

Но битва затягивалась, и спустя время люди и нелюди, предсказуемо, начали уставать, а мертвецы все не кончались. Я беспокойно вглядывалась вдаль, надеясь увидеть конец, но его не было. Демиурги, сколько же их?!

Уставшие люди пали первыми, когда один из воинов пропустил удар, и нежить, воспользовавшись этим, вгрызлась в его руку. Раздался крик боли и ужаса, а затем второй, третий. Вампиров, атакующих сбоку, начала оттеснять нежить, продвигаясь за ту черту, которая служила для всех границей, не подпускающей ее ко мне. Эльфы, прятавшиеся в кронах деревьев, как могли, сдерживали залпом стрел нежить, но она падала в шахматном порядке, только когда стрелы попадали в голову.

— Эсса! — Среди шума битвы, я едва различила голос матери. Нежить обходила ее стороной, но она попутно кромсала их острием посоха, второй рукой пытаясь их замедлить. — Атакуй! Иначе твои люди погибнут первыми! Ты должна уничтожить всю нежить разом, при этом не задев никого из нас!

— Но как?! — Вопрос остался без ответа, потому что мама кинулась к воину, на которого набросились сразу несколько мертвяков, пытаясь съесть его заживо. Меня передернуло.

Я закусила губу, не зная, что делать. Как я могу не задеть тех, кто бьется с нежитью? Они же почти все чуть ли не в обнимку друг с другом дерутся!

Над головой раздался шум хлопающих крыльев, а затем Данте ринулся вниз в смертельной петле, уже у земли обратившись в Барса, не брезгуя вгрызться в нежить зубами, которая подобралась ко мне сбоку.

«Не стой столбом!» — Рыкнул Барс, потому что Дракон не смог бы даже просто развернуться в таком небольшом пространстве, как площадь столицы. — «Хочешь, чтобы тебя сожрали? Вот будет хохма! Демиурга Жизни сожрала нечисть».

— Спасибо, — прошептала я Данте, и обернулась на других Драконов, которые неподвижно зависли в воздухе, изредка махая крыльями и сжигая нежить вдоль всего их пути.

Обстановка накалилась до предела. Крики людей, жуткое рычание нежити, шум применяемых заклинаний, летящих стрел, чавки от кромсания мертвой плоти — все смешалось в один гул, который все нарастал. Пока не взорвался во мне одним сильнейшим взрывом.

Барс едва успел отпрыгнуть от меня назад, только искорки задели его шерсть, но она не воспламенилась, и не смогла бы, как поняла я после. Я вновь пылала, но это пламя было иного характера. Только сейчас я осознала различие между обычным стихийным и Первородным Пламенем. Стихийная Магия могла навредить живым, а Первородное Пламя нет. Вот, что имела в виду мама.

За спиной раскинулись огненные крылья, и за пару взмахов я оказалась над ордой нежити, чтобы долететь туда, где примерно была середина всего стада мертвяков. Среди толпы, что билась внизу, я четко разглядела маму и то, как она кивнула мне и одними губами прошептала «сейчас», применив оставшуюся силу, которая была ограничена для Демиургов в Срединном Мире, для того, чтобы остановить время на долю си.

Не теряя времени, раскинув крылья и руки, я высвободила всю свою силу, что бурлила во мне, и она вырвалась из тела вместе с криком, выжигая всё нечистое, всё мертвое и всё плохое, что творилось там, внизу. Разом обессилев, опустошенная, почувствовала, как за моей спиной исчезают крылья, а я падаю вниз. В последний момент ощутив, как меня подхватывают чешуйчатые черные лапы Дракона.