24

— Ты поразил меня, — я почувствовала, как горит моё лицо.

Если то, что он говорит, правда — а лгать мне у него нет причин — значит, Ольгерд не мог быть близок даже с Кариной, ни до, ни после меня. Зачем же он целовал её сегодня? Ответ пришёл сам — он просто держит её на коротком поводке, не даёт большего, но и не отпускает. Она же, обожая князя, не замечает его равнодушия, покупаясь на эти редкостные знаки внимания и всю себя за них отдаёт. Он ведь просто пользуется её любовью, ведь именно Карина помогает ему удерживать все жён в послушании. Кроме того, существует и его таинственный план, в котором Карина, по словам Ольгерда, играет важную роль. Получается, он идёт на это лицемерие осознанно, лишь бы удержать важную для него фигуру на своей шахматной доске.

Если всё так, то он просто чудовище. На какой-то момент мне стало даже жалко бедную, влюблённую девушку. Кто из нас не терял голову от деспотичного мерзавца? Я не могу осудить Карину за её чувства.

— Не хотел, чтобы вся эта информация вот так вот вываливалась на тебя, неподготовленную, но по-другому никак, извини. Он владеет вами всеми, удерживает зазря, тогда как любой другой каллахариец отдал бы руку, лишь бы получить в жёны одну из вас, — его глаза горели, а голос заволновался.

Почему-то эти слова прозвучали очень нежно и интимно, и я опустила глаза. Может я, конечно, превратно его поняла, но всё выглядело так, будто бы Лейбурн и сам мечтает жениться на девушке с Земли.

— И часто местным удаётся заполучить землянок в жёны? — я осмелилась взглянуть на него, но спокойно смотреть в эти пылающие янтарные глаза было невозможно.

— Редко, — он горько усмехнулся. — Гораздо реже, чем нам хотелось бы. Обычно на вас женятся сильные маги-телепортанты, способные перемещаться на Землю. Или те, кому эти маги служат. И, предвосхищая твой вопрос, отвечу: это никогда не происходит насильно. Землянке всегда подробно рассказывают, куда она прибудет, и каких исключительных прав будет удостоена. Никто не держит жён взаперти. Никто, кроме Ольгерда, конечно же.

— И каких же исключительных прав мы удостоены? — я вопросительно подняла бровь.

— Например, — горькую усмешку Рэна сменило выражение искреннего злорадства, — право на многомужество.

— Что?! — воскликнула я. — Это такая шутка?

— Ольгерд хотел бы, чтобы я сказал, что это шутка. Но нет, я с тобой откровенен и честен. Я уже говорил: вы бесценны. В вашем праве иметь столько мужей — каллахарийцев, естественно, — сколько вы пожелаете. Это объясняется вашей уникальной природой. Богатство и сила, которые вы способны принести нашему народу, неоценимы. Ваше право на многомужество священно на этой земле, и на его фоне то, что творит Ольгерд, просто кощунство, хотя формально он ничего не нарушает.

Я словно одеревенела на своём стуле: не шевелилась и едва дышала. Если бы остальные девочки услышали эти слова! Если бы их услышала Карина! Интересно, она продолжала бы так держаться за того, кто её использует и лжет ей?

— И землянки часто пользуются этим правом? — я уже не пыталась скрыть своё ошеломлённое состояние — просто смотрела на него широко открытыми глазами.

— Всегда, — просто ответил он. — Не было ни одной земной жены, которая осталась бы с единственным мужем. Это не что-то из ряда вон выходящее. Более того, ваш социальный статус повышается с каждым новым мужем. Это объясняется просто: чем больше мужей имеет землянка, тем больше сильных наследников она может произвести, тем самым укрепляя державу. Это ваше право. И я хочу предложить тебе тоже воспользоваться этим правом.

Я вскочила со стула, хотя смысл его слов не сразу дошел до уже переполненного новостями мозга.

— Что? — переспросила я, как в голове становится совсем горячо.

— Выходи за меня замуж, Алайна, — он тоже поднялся со стула и отбросил прядь волос. Его глаза горели. — Я помогу тебе стать вхожей в великие дома сильных магов, которые помогут нам разоблачить Ольгерда, и смогут вернуть тебя домой.

— Зачем тебе это? — прошептала я, шокированная. — Не понимаю твоей мотивации.

— Я много лет пытаюсь притянуть твоего супруга к ответу перед законом. Но без тебя, живущей рядом с ним, у меня ничего не получится. Из сегодняшнего нашего разговора для меня впервые за долгое время стало что-то проясняться. Ты просто кладезь полезной информации. Ты нужна мне.

— Но ты ведь сказал, что однажды попробовав землянку, местные больше ни с кем не могут быть. Зачем тебе это нужно, если я всё равно вернусь на Землю, и ты больше ни с кем не сможешь быть?

При этих словах на лице жандарма медленно проступило смущение.

— А ты, — медленно тянул он слова, как патоку, — разрешишь себя попробовать?

Краска тут же залила моё лицо. Что я ляпнула! Но разве его слова о замужестве не подразумевали близости между нами? Я, вообще то, о нём побеспокоилась! Чёрт, вот уж не думала, что поход к Лейбурну обернётся предложением о замужестве.

— Мне пора домой! — я быстро обернулась в сторону двери, но Рэн тут же оказался рядом.

— Подожди, Айна! Не спеши! Мне жаль, если мои слова тебя обидели, но я сказал тебе всё, как есть. Возьми это, — он дал мне в руки что то, в чём я с удивлением узнала переговорный артефакт. — Так я смогу всегда быть на связи с тобой.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу глаза в глаза. Его ладонь едва ощутимо коснулась моей щеки. Рэн довольно улыбнулся.

— Иди. Обдумай мои слова, и прими решение.