8

До этого момента мне казалось, что я прекрасно отдохнула, но слова Карины словно мешок камней мне на спину сыпнули. Выбирать мне имя?

— Выбирать имя? — Уже громко повторила я. — Моё старое чем-то провинилось?

— Нет, что ты! — Карина округлила свои прекрасные, чуть раскосые, глазки. — Просто наши родные имена слишком выделяются среди населения. Иногда в людном месте — например, в зале на балу — кому-нибудь нужно будет тебя позвать, и лучше, если это имя будет привычным для уха здешних жителей. Мы и так выделяемся среди девушек, рождённых на Асире, так не будем же подчёркивать наши различия пуще того, что есть.

— Ладно, — покладисто согласилась я. Всё равно планирую сбежать при первой же возможности. — И как же тебя называют местные жители?

— Корентайн.

— Как? — Я поперхнулась напитком, который только что сёрбнула. — Ты сама его выбрала?

— Нет. — Залилась румянцем Корентайн. — Его для меня выбрал Ольгерд. Я была первой его женой, и у меня тогда ещё не было столько младших сестёр, чтобы помочь выбрать имя. Но я благодарна супругу, что назвал меня именно так, и ношу это имя с гордостью.

Столько младших сестёр… Как изящно Карина указала на своё превосходство над остальными жёнами Ольгерда. Она была первой, а, значит, она главнее.

— А подскажи, сколько тебе лет? — Не удержалась я.

— Двадцать три. — Сияя ясными голубыми глазками, немедленно ответила Карина.

Понятно. Мне вот двадцать пять, и я никак не могу быть её «младшей сестрой» в контексте возраста. Значит, всё же, она ставит себя немного выше нас всех. Мне не показалось.

Да вот только вряд ли это что-то ей дало, судя по тому, что вчера Ольгерд просил меня не говорить никому о его ночных похождениях в мои покои. Хм… Информации становится немного больше, но всё равно ничего не понятно.

— Марина, а твоё имя? — Я повернулась к девушке.

Та дожевала что-то и буркнула.

— Марселин.

Это просто… Просто… Положите меня в корзину, и спустите вниз по реке.

— Умоляю, давайте подберем мне имя попроще, чтобы со стороны не казалось, что кто-то вызывает дьявола, произнося его.

— Но здесь любят длинные имена. — Вмешалась одна из жён. — Чем длиннее имя, тем, как бы это странно не звучало, девушка считается красивее. Из Анны мне пришлось превратиться в Аннилану, чтобы соответствовать статусу супруги Ольгерда: ведь не может у князя быть жена с простецким именем Аня.

Не знаю, остался ли замечен ещё для кого-то отголосок сарказма в её голосе. Я чуть приподняла брови. Она определённо недовольна сменой имени. Возможно, Марина права, и большинство девушек действительно не жалуют Ольгерда. С Анной нужно будет поговорить.

— С твоим именем намного проще. — Карина коснулась своих чёрных волос, переливающихся блеском, словно перья павлина, и перебросила их на другое плечо. — Алла — очень мелодичное имя, ему несложно подобрать аналог. Алламинта, Аликантора…

— Сразу нет. — Я в ужасе посмотрела на неё. — Есть ли имена не столь грубые? И вообще… Раз уж нужно сменить имя, я хочу его выбрать сама для себя.

На меня обескураженно уставились двенадцать пар глаз. На лице каждой из жён читалось: «А что, так, можно было?».

— У нас так не принято. — Насупилась Карина. — Сёстры для тебя должны выбрать имя.

— Это ты придумала? — В столовой повисла напряжённая тишина, но я не обратила внимания. Мне до смерти надоело слушать её якобы доброжелательный лепет. — Я «сестёр» сегодня во второй раз вижу, и они мне ничего не должны. Я думаю, что мне подойдёт имя Алайна. Похожее на моё, приятное по звучанию, сокращённо — Айна. Вот.

— Сёстры, она… Она меня не слушается! — Глаза Карины наполнились слезами. — Она хочет внести смуту в наши ряды! Но тебе не удастся поссориться со мной. Я желаю тебе только добра и счастья, и знаю, как тебе тяжело сейчас. Потому хочу наречь тебя Аленвизиной. Оно тебе идеально подойдёт. Поддержите же меня, девочки!

— Девочки. — Зловещим шепотом произнесла я, и все снова замолчали, чтобы меня услышать. — Если кому-то в голову взбредёт назвать меня Аленвизиной, к тому я приду ночью, и нежно опущу подушку на лицо.

— Кариша, одумайся. — Внезапно произнесла Марина. — Аленвизина — старомодное имя, и жена, носящая его, несомненно бросит скверную тень на статус князя.

— Точно! — Тут же обеспокоенно отозвалась «Корентайн». — Я что-то не подумала. Но Алайна — слишком короткое. Это тоже оставит на репутации Ольгерда грязное пятно.

Марина окинула меня двусмысленным взглядом, и я едва не бросилась её расцеловать. Только что она показала мне блестящий способ манипулировать Кариной! Стоит упомянуть её аристократического супруга и намекнуть на возможный вред ему, и она сразу же отбросит любые действия, что способны его причинить.

— Какое счастье, что меня репутация князя заботить не в той степени, что тебя. — Елейным голоском ответила я ей. — Алайна — отличное имя, на которое я согласна. Советую тебе тоже согласиться на него, иначе потом будешь винить себя.

Острые локотки Карины в одно мгновение слетели со стола — она поднялась со стула, и, послав мне полный чувства собственного достоинства взгляд, вышла из столовой. Стук её каблуков слышался всё дальше, но внезапно зазвучал наоборот — ближе. Что-то вернуло её назад.

— Девочки. — Карина влетела обратно в столовую. — Нам нужно поторопиться. Прибыл жандарм Лейбурн.

Обеспокоенные девушки засобирались, одна за другой покидая столовую. Карина же подошла ко мне.

— Не вздумай сболтнуть лишнего! — Угрожающе настроенная, она выглядела словно котёнок, который, играясь, хочет тебя укусить. — Не говори ничего, что могло бы навредить Ольгерду! Ты поняла?

— Да. — Коротко ответила я, преследуя лишь одну цель: чтобы этот разговор скорее закончился, и я, наконец, смогла встретиться с жандармом.