Глава 19

Аня

Внезапный хлопок двери гостевой спальни выбивает меня из сказки.

В отличие от Золушки моя заканчивается на семь часов позже, позволив прикоснуться к чему-то по настоящему прекрасному.

Молниеносно натягиваю на себя белье и сарафан, стараясь не задерживаться взглядом на Алексе, потому что сейчас в утреннем свете он настолько хорош, что, кажется, дольше на секунду… и я уже не смогу от него оторваться.

Всё только усугубляется, когда это совершенство перехватывает меня на выходе, успокаивая и в то же время вновь провоцируя ложную, рвущую душу надежду.

Мы просто приятно провели время. Он уезжает, оставляя мне в подарок нереальные, волшебные воспоминания.

Всё… чудесно… Всё… хорошо…

Собираюсь с силами, чтобы моя улыбка выглядела, как можно более естественной.

Будет же следующий год и он, наверняка, приедет навестить бабушку…

А мы…

— В следующем году нас может здесь не быть, — выставляю я свой личный защитный барьер, нажимая на ручку двери и выскальзывая в коридор, не дослушав Алекса, потому что с той стороны уже раздается зов сына:

— Ма-а-ам!

Торопливо сбегаю на первый этаж, не позволяя Дане занервничать.

— С добрым утром! — смотрю я на вихрастого воробушка, удивлённо хлопающего глазками.

— А почему мы не дома? — с места в карьер начинает свое расследование маленький Шерлок.

— Ты крепко уснул, и Вера Федоровна предложила остаться ночевать у неё.

— Тебе тоже? Ты меня не оставила? — с тревогой в голосе уточняет сын, не отводя от меня взгляда.

— Конечно, нет, я же тут. И если бы я решила пойти домой, я забрала бы тебя с собой.

— Но я же спал, — продолжает Даня выяснять детали.

— Разбудила бы, — улыбаюсь я ему в ответ. — Или, нет, унесла бы тебя на ручках.

— Я уже большой, — сразу же подбирается он, расправляя плечи и вытягиваясь.

— Да, но я ещё смогу! — делаю шаг к нему навстречу, подхватывая воздух, так как верткий малыш ловко уворачивается от моих объятий.

— Мам, — убедившись, что всё хорошо, Даня переключается на более животрепещущий вопрос, — я пойду с тобой поливать?

— А ты набрал баллы? — перехожу я на менторский тон, как учила меня Вера Федоровна.

— Да! — с гордостью подтверждает сын. — Я сейчас покажу!

— Сначала умываться, — торможу я его на низком старте, и он уже с меньшим энтузиазмом, но соглашается, быстро взбегая по лестнице и на ходу здороваясь с Алексом.

— Сегодня я главный по поливу, — радостно делится своим поощрением сын, скрываясь на втором этаже.

— Хм… Методика ба актуальна до сих пор? А я думал, это прокатывало только со мной.

— Ты о чём? — я медленно разворачиваюсь в направлении кухни, всё так же избегая прямого зрительного контакта.

— Определяешь, к чему больше всего влечёт ребёнка, переводишь это занятие в частично доступное и используешь его в форме награды. Работает на ура!

— У тебя тоже было такое? Даня на эту систему полива просто молится. Все переключатели выучил и запомнил быстрее меня. А потом же нужно пойти проверить, что и как работает, ну и естественно пробежаться под брызгами и случайно растянуться на газоне, — описываю я нашу обычную совместную еженедельную рутину.

Вера Борисовна после первого же осмотра извозившегося с ног до головы Дани, поняла, что можно взять за основу летнего поощрения и не ошиблась.

— Да, но у меня было круглогодично, — спиной чувствую, как расплывется в улыбке Алекс, следуя за мной на кухню. — Я с ума сходил по набору дедовских инструментов. Знаешь, Ань, до сих пор помню дрожь нетерпения, когда он доставал его с верхней полки шкафа. Потом открывал замочки, раскрывал крышку и пояснял, чем в очередной раз мы будем пользоваться. Мне досталась почетная миссия помощника — вынуть, подать, помочь, попользоваться, сложить и убрать. Чуть ли не медитация. И, как ни странно, каждую неделю у нас обязательно находилось что-то неисправное, что требовало незамедлительного ремонта, — прислоняется Алекс к холодильнику, прикрывая глаза и предаваясь, видимо, очень приятным воспоминаниям.

— Вера Федоровна замечательная! — от всей души восхищаюсь я по-настоящему хорошей женщиной и, предпринимая попытку открыть холодильник, чтобы быстренько приготовить завтрак. — Ой! — вскрикиваю, потому что через мгновение оказываюсь поднятой в воздух и прижатой к тому самому месту, где только что стоял Алекс.

— Это у нас семейное, я весь в ба, русалочка, — опаляет моё ухо своим внезапно жарким дыханием "замечательный" внук.

Слегка поворачиваю голову, не в силах противостоять соблазну, касаюсь губами скулы, соскальзываю ими ниже и сталкиваюсь с уже ждущими меня губами Алекса.

Сумасшедший ураган чувств, настоящее двадцатисекундное безумие, и он сам опускает меня, отступая сразу на пару шагов и отворачиваясь к окну.

Боже… Так… нельзя…

С силой выдыхаю, распахивая дверь холодильника и чуть ли не ныряя туда полностью.

— Мам, вот я принёс тетрадь. Тут все мои баллы. Я могу посчитать. Нужно же двенадцать, а у меня даже больше, — через миг тянет меня за сарафан Даня.

— Да, милый, сейчас посмотрим, — отвечаю я, на полном серьезе прикидывая не засунуть ли мне голову в морозилку, чтобы хоть немного сбить накативший жар.

— Алекс, смотри, я хорошо учусь, — переключается Даня на Алекса. — Пойду в школу, буду самым лучшим.

— Даже не сомневаюсь, Дань, — всё ещё чересчур низким голосом подтверждает сказанное тот.

— Так, сына, мне срочно нужна твоя помощь! — возвращаю внимание Дани себе, вовлекая его в скоростное приготовление завтрака и освобождая Алекса.

Полчаса и мы выдвигаемся в садовую зону.

— А ты с нами? — удивлённо смотрю на Алекса даже не думающего готовиться к отъезду.

С другой стороны логично дождаться бабушку.

— Я ни за что не пропущу смотр Даниных навыков в поливе территории, — сообщает мне он, лукаво щуря глаза и заставляя смутиться. — Но если честно, мне самому нравится наблюдать за этой инновационной и… охренительно дорогой системой. Ну и если речь о воде… Ань, а давай захватим водяные пистолеты, — двумя яркими вспышками начинает полыхать утренее солнце у Алекса в глазах.

— Э-э-э… У нас их нет…

— Почему? — с таким непониманием оборачивается ко мне он, что я физически ощущаю у себя на груди вес таблички "худшая мать года"…

Да, я, в общем-то, такая и есть… В один момент холодеют мои руки.

— Аня, что с тобой? Что-то из прошлого? — мгновенно подхватывает меня под руку Алекс.

— Нет, — стыдливо опускаю голову. — Я совсем забыла… А он ведь просил. Один раз и больше не напомнил. А ты сейчас сказал и я… Я…

— Детка, ещё целый месяц лета, ты чего? Вообще не проблема, ну а сейчас обойдёмся тем, что есть, — на мгновение приобнимает он меня, целуя в щёку и уже обращаясь к сыну просит: — Дань, ну давай показывай как тут что работает, а то я так и не смог разобраться!

И меня отпускает, моментально…

Никаких упрёков, никаких угроз… Но ведь и никаких обязательств, безжалостно прёт из меня комплекс жертвы…

Ну хорошо, что хоть теперь уже вижу и пытаюсь переключиться.

С ним… легко…

В который раз анализирую я свои ощущения рядом с Алексом, умиляясь тому, как здорово и естественно он поддерживает порывы Дани.

Пусть ему повезет с избранницей… Чтобы душа в душу, и детки в любви…

У Веры Фёдоровны будут чудесные правнуки.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы боль отрезвила.

У нас с Данькой тоже всё будет отлично! Мы справимся!

Обращаю внимание, как резко Алекс реагирует на звонок телефона. С лица слетает вся радость, плечи напрягаются, ещё сильнее прорисовываясь под тканью футболки, голос становится холодным и жёстким.

А вот и жизнь вне отпуска…

— Дань, пошли в ту часть сада, — предлагаю я сыну.

— Но мы с Алексом тут… — начинает приводить доводы для того чтобы остаться сын.

— У него дела, не будем мешать.

— Хорошо, мам… — сникает он.

И это тоже из прежней жизни, когда пыталась объяснить маленькому ребёнку, почему у отца никогда нет на него времени. Работа, дела, занят — универсальный, хоть и лживый ответ.

Через некоторое время мы возвращаемся назад, замечая, как во двор въезжает машина Веры Фёдоровны, машем ей в приветствие, а Алекс, выйдя из дома, помогает с пакетами, но затем, захватив один из них, прямиком направляется к нам.

— Мам, а что там? — с любопытством интересуется Даня, осматривая большой, яркий пакет.

— Не знаю, может быть что-то для сада?

— Чучело? — мгновенно находит подходящий вариант мой маленький гений. — Чтобы отпугивать птиц! — идеально сходится в его голове это уравнение.

Нет, не оно, понимаем мы, когда внук Веры Фёдоровны останавливается перед нами с до неприличия загадочным лицом, выдерживает паузу, словно профессиональный фокусник, и извлекает из пакета большой, навороченный, даже не пистолет, а водяной автомат.

— Дань, я посмотрел твою тетрадь. Ты молодец! И по праву заслужил это! — протягивает Алекс игрушку, зависшему в шоке сыну.

Даня принимает подарок, не веря своим глазам, а потом с тревогой бросает взгляд на меня.

Киваю ему в ответ, приказывая себе держаться и ни в коем случае не разрыдаться при ребёнке.

Но это оказывается не всё.

— Я в этом году тоже отлично себя вёл, — добавляет Алекс, доставая из пакета автомат ещё большего размера и сразу же ловко перебрасывая его через плечо, — но самая лучшая у нас… — замолкает он, давая возможность продолжить уже во всю улыбающемуся Даньке.

— Мама! — с готовностью выкрикивает сын, а мне вручается гламурный розовый, обильно усыпанный блёстками водяной пистолет.

— А почему такой маленький? — выдаю первое, что приходит мне на ум в полушоковом состоянии.

— У тебя же есть мы! Мы защитим, — как ни в чем не бывало прилетает мне в ответ. — А это для красоты и увлажнения кожи.

— Да, мам, мы защитим! — подпрыгивает от восторга Даня, но тут же разворачивается и уже серьезным голосом произносит: — Спасибо, Алекс! Мне очень нравится! Поиграем? — на последнем вопросе он запинается, но…

— Конечно, пошли к крану! — даёт своё согласие Алекс, а меня почти прорывает.

— Анют, мы на полчаса, можно? — окончательно ставит клеймо на моем сердце этот очень хороший парень.

— Да, я помогу Вере Федоровне в доме, — нервно выпаливаю я, вырываясь из поля его воздействия и проревевшись за углом, быстро вхожу в дом.

— Доброе утро, Анечка! Как ваши дела? — в своей обычной манере беседует со мной ба, ни одним из вопросов не затрагивая прошедшую ночь.

Логично, я же никогда не давала повода подозревать меня в подобном…

В чём?

В том, что с такой лёгкостью согласилась на близость с почти незнакомым мужчиной?

Угу… И получила от него больше, чем от знакомого, с которым вообще ушла в минус…

На автомате помогаю хозяйке по мелочам и, когда в дом возвращаются наши с ног до головы мокрые парни я понимаю, что пора уходить.

Ещё пару добрых дел от Алекса и я просто сойду с ума от фантазий, которым никогда не суждено будет сбыться.

Наскоро собираюсь, спускаясь во двор вместе с Верой Федоровной.

— Алекс, позови, пожалуйста, Даню, он побежал в теплицу за помидорами, — обращается она к внуку и тот коротко кивнув, легко срывается с места. — Анечка, я вижу ты нервничаешь, — внезапно начинает ба. — Никаких причин, всё замечательно, — нежно касается она моих волос, напоминая мне давно забытое ощущение того, как это делала моя собственная бабуля в детстве. — Я загляну к вам ближе к вечеру, почаевничаем.

— Конечно, Вера Федоровна. Мы всегда вам рады и спасибо за всё!

— Глупости, это я тебе, деточка, очень благодарна за…

— Аня, — подходит к нам Алекс с Даней, сидящим у него на руке, — можешь, пожалуйста, принести из кухни мой телефон. Забыл.

— Да, конечно. Сейчас, — покладисто соглашаюсь я на его просьбу.

Вновь поднимаюсь в дом, пересекаю прихожую, прохожу вдоль коридора, заглядываю на кухню, осматривая все её поверхности.

Ничего. Значит оставил не здесь. Сейчас позвоним и найдем, возвращаюсь я обратно, наталкиваясь на…

Что случилось?..

— Даня?!!

***

Алекс

Звонок раздается так неожиданно, а когда я понимаю, кто мне звонит, всё отступает на второй план.

— Алексей Игоревич? Это Сатошин. Ирма Эдуардовна предупредила меня о вашем деле, переслав информацию. Знаю, что ждёте, поэтому позвонил первым.

Дело не простое, и в нем появились кое-какие моменты, которые требуют дополнительного уточнения. Поэтому предлагаю встретится вечером. Думаю, к этому времени, мне уже будет, что вам предложить.

— Да, конечно, — моментально соглашаюсь я, понимая, что он в нашем случае и является той спасительной соломинкой, которую ни в коем случае нельзя выпустить из рук. — Если от меня требуется какое-то содействие прямо сейчас.

— Нет, пока ничего. Я позвоню вам, как только получу недостающие сведения, — договоривает он и отключается.

Недостающие сведения. Ну да, их может быть прорва, но те, которые могут реально заставить отпустить Аню с сыном…

— Чёрт!.. Пусть будет хоть что-то! — с остервенением выдыхаю я и решаю немного отсидеться в доме, чтобы не напугать Даньку своей мрачной рожей…

Ему и так досталось от отца-ублюдка. У меня, несмотря на свои обстоятельства, детство было классным. Всё благодаря ба и деду.

— Ба, привет!

— Все нормально? Ты не обидел Анечку? — нещадно палится она, выдавая себя с головой.

— Я? Ба, за кого ты меня принимаешь?

— За мужчину в полном рассвете сил.

— И каким образом это могло негативно сказаться на Ане?

— Отлично, — сливается она с развития темы. — Вы уже позавтракали?

— Да.

— Тогда я скоро буду. Или… мне стоит задержаться?

— Ну, это, ба, зависит от того, какие у тебя планы.

Недовольное цоканье.

— Нет, Алекс, это зависит от того, какие у ТЕБЯ планы.

— У меня? — чуток троллю я свою любимую родственницу. — О, ба, можешь завернуть в одно место, — вспоминаю я недавний разговор с Аней и даю точные указания относительного того, что может поднять настроение нам всем.

Ба справляется на ура, а я в который раз понимаю, что именно из таких, казалось бы, незначительных мелочей и складывается настоящая счастливая жизнь.

Мы от всей души отрываемся с Данькой в саду, что позволяет почти полностью выбросить все тревожные мысли из головы, но когда возвращаемся, Аня поспешно собирается домой.

Сейчас им, действительно, лучше посидеть дома, а вечером уже со сведениями и предложением от Сатошина мы обо всем и поговорим. О нас… в том числе.

— Дань, ты чего тут застрял? — заворачиваю к теплицам, чтобы забрать заигравшегося парня.

Стоит рядом с краном, тщательно промывая руки.

— Испачкался? — наспех окидываю его взглядом, замечая стоящую рядом корзинку с помидорами.

— Угу… — мычит он, а потом быстро взглянув на меня добавляет: — Чуть-чуть.

Быстро, но не настолько, чтобы я не успел заметить красные, заплаканные глаза.

Какого хрена?

— Что-то случилось? — присаживаюсь я, чтобы быть с ним на одном уровне.

Немного медлит, но потом, уже прямо смотря на меня, решает поделиться:

— Я немного упал.

— Где? — подталкиваю я Даню к продолжению, вовсю изучая его на предмет повреждений.

Внешне всё нормально — ни разбитых коленок, ни сломанных конечностей, одежда и та не испачкана.

— Я хотел повисеть там, на перекладине. Я умею, — оправдывается он, показывая на небольшие металлические трубы, соединяющие теплицы между собой.

— И?

— Упал.

— Чем ударился?

Даня нехотя заводит руку за голову и через секунду показывает мне окровавленную ладошку.

Бл*ть!

— Мама расстроится. Она не любит кровь. Давай ей не скажем. Я не сильно, — с надеждой и тревогой во взгляде просит Даня.

— Но ведь она расстроится и если мы ей не скажем, так? — поворачиваю я его спиной к себе, осматривая рану на затылке.

— Да, — всхлипывает он. — Я не хотел.

— Бывает, Дань. Всё быстро заживёт! — успокаиваю я его, спрашивая об ощущениях.

Голова не кружится, не болит, не тошнит, в сон не клонит — уже хорошо.

Рана небольшая и неглубокая, насколько я могу оценить со стороны, но в больницу нам однозначно нужно.

Обещаю не пугать зря маму, подхватвая парня на руки и успешно проворачивая фокус с отвлечением Ани.

— В больницу к кому? — уточняет Ба, ловко орудуя набором из аптечки, моментально извлеченном из не загнанной в гараж машины.

— К Галине? Их центр ближе всего, и она точно устроит всё без проволочек.

— Хорошо, — соглашается ба, доделывая временную перевязку даже не пикнувшему при обработке раны Дане.

— Даня?!! — вылетает испуганная Аня на крыльцо, но и тут ба приходит на помощь, бросая мне на лету, чтобы заводил машину, и сразу же начиная успокаивать девушку.

— Алекс, а документы? — обеспокоенно спохватывается Аня, уже сидя на заднем сиденье с сыном на коленях и плотно прижимая его к себе.

— Не нужно, я обо всём договорюсь.

— Спасибо, Алекс… — начинает расклеиваться она, и из-за невозможности сейчас сделать хоть что-то у меня начинает ломить все тело.

— Ань, все будет хорошо, — завожу я стандартную пластинку и всю дорогу до клиники несу какие-то дурацкие воспоминания из детства и юности.

Но они помогают нам всем троим, поэтому в центр мы уже входим в относительно спокойном состоянии.

Галина встречает нас на ресепшене и тут же уводит к себе.

Быстрый осмотр, во время которого я всё-таки умудряюсь обнять Аню, и она с благодарностью принимает заботу.

Детка, для своих близких всё что угодно.

— Алекс, — обращается ко мне Галина, — всё в норме, но чтобы исключить внутренние повреждения давай сделаем ещё пару процедур.

— Ань?

— Да, конечно, всё, что нужно.

Прерываю её, когда она начинает говорить о деньгах.

— Удобнее будет, если с Даней сходишь ты, — смотрит на меня моя старая приятельница, тут же переводя взгляд на мальчика: — Даня, ты не против? А мы с мамой заполним кое-какие документы. Это для моего личного использования, — сразу уточняет она.

— С Аней ему будет спокойнее, — пытаюсь скорректировать предложение я.

— Да, но с тобой быстрее, и удобнее. Анна, вы же не против?

— Нет, — немного теряется русалочка.

— Мам, я пойду с Алексом, — подаёт голос Даня, и нас забирает с собой заранее вызванная медсестра.

***

— Молодец! — хвалю парнишку, героически вытерпевшего все процедуры.

— Я уже большой, и смелый! — довольно принимает он похвалу, сидя у меня на руках и придерживаясь за моё же плечо.

— Это точно! А крутиться на перекладине я тебя научу так, чтобы больше не падал.

Жду согласия Дани, но не получаю. Вместо этого, он с такой силой сдавливает свою ладошку на моей коже, что захват становится больше похож на защип плоскогубцев, и почти мгновенно ныряет своим лицом мне на грудь.

— Дань? Что там? — шепчу ему на ухо я.

— Он, — так же тихо шепчет мальчик мне в ответ, и я чувствую, как его начинает трясти. — Не отдавай меня ему. Он меня убьёт, как… дядю Тимура.