Глава 20

Аня

К счастью, почти все тревоги сдувает, как дурной сон.

Алекс с Даней уходят, и я это позволяю.

Вот так взращивается доверие… Не словами… поступками.

— Анна, это не займет много времени. А за сына не переживайте. Я почему настояла, чтобы они пошли вместе? С мамами детки часто капризничают. К тому же ваша нервозность тоже передается ребёнку, а это сейчас лишнее. В общем, я всегда за то, чтобы через подобное проходили с отцами. А уже следом в нежные мамины руки, и пожалеет и приласкает, — мило улыбается доктор, посланный нам небесами.

Нет, найденный Алексом.

— Да, согласна, — проникаюсь я ещё больше успокаивающей речью женщины.

Несколько минут она выполняет свою обычную работу, походя давая мне советы относительно дальнейших действий связанных с нашей ситуацией, а далее, по собственной инициативе, инструктирует по поводу следующего года перед школой.

Благодарно и внимательно выслушиваю действительно ценные рекомендации.

Галина завершает, минуту набирает что-то в ноутбуке, а затем внезапно интересуется:

— А вы давно с Алексом?

— Мы? — переспрашиваю я, пытаясь лихорадочно сообразить, какой ответ тут будет наиболее приемлемым.

— Непривычно видеть его таким… прирученным… — Галина слегка отъезжает от стола, закидывая ногу на ногу и принимая не совсем рабочую позу. — Но я бы так не смогла, — задумчиво сообщает она, тут же поясняя: — Постоянно быть готовой к тому, что фактически везде может оказаться одна из его клиенток… И хорошо, если сдержится, а если нет? Женщины так ревнивы даже по отношению к рабочему персоналу, что уж говорить о такой интимной стороне жизни. Восхищаюсь вами, Анна, — смотрит женщина настолько пристально, что её глаза начинают казаться стеклянными. — Уж кто-кто, а Алекс точно заслужил счастья, чего только стоит эта история с его матерью, — вздыхает она с сочувствием.

Практически не понимаю, о чём она. Ясно одно — это личная информация и делиться ей с первой встречной, даже не поинтересовавшись моим статусом, неправильно.

Но она это делает. И делает намеренно.

То, с чем я столкнулась в первые два года семейной жизни, когда Глебу ещё было интересно играть в гостеприимного хозяина и отца семейства.

У нас бывало много гостей. Коллеги по работе, партнёры, важные люди. Часто с женщинами. И именно тогда я получила важный урок — не доверять даже тем, кого очень хотелось назвать подругами.

Приятные разговоры, мимолётно брошенные слова, желание поделиться своими проблемами, всё это обошлось мне слишком дорого. И это мнимое неравнодушие и даже забота, за которые мне приходилось отвечать уже перед мужем, так как все мои откровения сливались ему чуть ли не мгновенно.

И от того, что делает сейчас Галина, веет той самой мерзкой гнилью.

Слишком похоже — подло по отношению к тому, кто не ожидает удара, более того… доверяет.

И уж чего-чего, а этого Алекс точно не заслужил! — поднимается во мне волна протеста.

Но… я знаю и то, какой может быть отдача.

Многолетнее знакомство, а то и дружба, против трёх дней, как мы впервые увидели друг друга…

Медленно продыхаю штормовые порывы своего возмущения.

Дома. Я поговорю об этом дома и, наверное, лучше бы с Верой Федоровной.

— Да, заслужил, — сдержанно подтверждаю я. — Ради того, чтобы быть рядом с ним, можно закрыть глаза на всё. Алекс того сто́ит.

— То есть вы в курсе? — едва заметная морщинка между бровей женщины внезапно становится глубже и резче.

— Честность в отношениях снимает недопонимание в будущем. На мой взгляд, у начатого во лжи не бывает счастливого конца, — отвечаю я как можно более абстрактно, чтобы не провоцировать чересчур любопытную приятельницу Алекса.

— Да? А а я всегда считала, меньше знаешь, крепче спишь, — с мастерски завуалированной ехидцей комментирует мои слова Галина.

Вот ведь стерва, а кто мне только что слил лишнее знание? Вновь закипает гейзером моё раздражение.

— Не проблема. С Алексом крепкий сон… редкость. Не теряем ни минуты вместе.

Не знаю насколько невинно мне удается похлопать ресничками, но доктор, видимо, проникается моим посылом глупой и безмозглой дурехи.

Так лучше.

Безопаснее.

— Мы всё, — к счастью, в дверях появляется Алекс, избавляя меня от дальнейшей беседы.

Даня крепко обнимает его за шею.

Вот она, опора, которой ему всегда не хватало…

Галина быстро просматривает результаты, даёт ещё несколько указаний, корректируя восстанавливающий курс, и я, наконец-то, спокойно выдыхаю, когда мы оказываемся за дверью кабинета.

— Ань, спустимся на грузовом и сразу на стоянку, — указывает мне Алекс противоположное направление относительно того, каким пришли мы.

— Хорошо, а почему? — интересуюсь я чисто из любопытства, чтобы сбить неприятное ощущение от предшествовавшего разговора.

— Даня вымотался, так будет быстрее, — заботливо поясняет парень, который точно навсегда останется в моем сердце.

Клиентки, ревность, интимная сторона жизни… Да плевать! Я вижу человека. И он мне нравится!

Поездка домой занимает немного больше времени, потому что Алекс ошибается, и полчаса уходит на кружение по битому маршруту.

Из машины я выхожу с уже спящим сыном на руках. Отправляюсь к себе, укладывая Даню в его кровать.

— Ничего, малыш, до свадьбы заживёт, — осторожно поглаживаю волосики вдоль пластыря на ранке.

Чувствую вибрацию телефона в кармане, поднимаюсь, прикрываю дверь в спальню, отвечаю на вызов.

— Анют, откроешь дверь? К вам теперь просто так не попадешь, — наигранно недовольно жалуется Алекс.

— Конечно, сейчас, — срывюсь с места, потому что хочу ещё хотя бы один раз увидеть его перед отъездом, поблагодарить, прижаться, чтобы запомнить, как это — быть рядом с лю… желанным мужчиной.

И он даёт мне этот шанс, на пять минут полностью скрывая меня от мира в своих крепких, надёжных объятьях.

— Детка, всё хорошо, и будет ещё лучше. Обещаю!

— Алекс, да ты и так сделал для нас больше, чем… — запинаюсь, потому что даже на словах не хочу ставить их рядом.

— Хочу ещё больше, — шепчет он, погружая меня в густую, концентрированную смесь счастья и тоски.

Больно, но пока все равно хорошо-о-о…

— Ань, мне нужно с тобой поговорить.

Вот… сейчас. Всё хорошо, но ему нужно ехать.

— В вашем прежнем доме бывал человек, которого Даня называл дядя Тимур? — окатывает меня ледяным потоком, чуть ли не сбивая с ног, вопрос Алекса.