Глава 4

Четверг

За мною повсюду лень, будто тень,

И с нею сражаться мне снова лень.

Пусть остается навеки со мной

И не мешает – приятна порой.

…Сон, как липкая тягучая паутина, окутывал меня, не позволяя выбраться. Ночь, словно паук, плела нить и, раскручивая ее, будто лассо, пыталась накинуть на меня, чтобы еще сильнее привязать к иному миру, тому, что по ту сторону грез. Сил бороться с наваждением не было. Хотелось просто лечь, расслабиться и исчезнуть.

– Алена… – раздался едва слышный шепот.

Встрепенувшись, я попыталась открыть глаза. В голове было пусто, перед взором все плыло, а где-то там, на задворках сознания, играла тихая музыка, убаюкивая и обещая вечный покой.

– Алена!

Казалось, там, далеко-далеко, кто-то звал, желая, чтобы вопреки всему я пробудилась, вот только все, на что я была способна, – это подтянуть ноги и встать на четвереньки.

– Борись! – рявкнул грубый голос над моей головой.

Я тут же вскочила и оглянулась, но никого не обнаружила. Зато смогла оценить то пространство, в котором оказалась. Идеально квадратное помещение, ни одного окна, зато целых четыре двери. Я медленно поворачивалась вокруг своей оси, но понять, чем отличаются эти двери, не могла. Подняв голову вверх, с горькой усмешкой оценила зеркальный потолок и только потом смогла увидеть зеркальный пол, в котором многократно отражалась.

Господи, когда же это закончится?

Наугад пошла к одной из дверей, но открываться она не захотела. Недолго думая, по стеночке, где не так рябило от отражений, добралась до соседней двери. Почему-то была уверена, что она также заперта, поэтому, нажав на ручку и ввалившись в соседнее помещение, искренне удивилась.

Как только преграда за моей спиной мягко захлопнулась, под потолком вспыхнул свет. Первое, что смогла увидеть, это как в противоположную дверь кто-то только что вышел. В темном проеме мелькнул знакомый плащ. Кинувшись ему вслед, я со всей силы дернула захлопнувшуюся перед моим носом дверь, вот только преграда не поддалась.

– Что за черт? – возмутилась я.

Эхо подхватило мои слова, многократного их отражая. Я подняла взор и обвела помещение рассеянным взглядом. Красные стены, черный пол и темный куполообразный потолок. И как насмешка над реальностью – четыре двери. Еще раз дернув ручку двери, на которую я опиралась, и убедившись, что она заперта, пошла к той, что была справа.

Преграда поддалась, пропуская в очередное квадратное помещение. От обилия яркого света захотелось зажмуриться. Белые стены, потолок и пол…

– Хм, рай? – удивленно прошептала я.

Над головой раздался едва различимый смех, вызвав ответную улыбку. Да уж, пошутила. До конца недели даже в своих снах я буду в аду.

Сон казался бесконечным, я открывала очередную дверь, попадая в новое помещение. Все они были в чем-то схожи, но при этом ни разу не повторялись. Всегда квадрат с четырьмя дверьми. Причем две из них были всегда закрыты: та, где я входила, и та, в которую мне хотелось выйти. Спустя какое-то время я устала. Медленно подойдя к одному из углов очередного, на сей раз серого помещения, я прислонилась спиной к стене и сползла вниз, вытянув уставшие ноги. Все, больше не хотелось ни-че-го…

– Алена! – под потолком раздался требовательный и, казалось, знакомый голос.

Подняв взгляд наверх, улыбнувшись, покачала головой, а потом, подумав, добавила:

– Нет меня…

– Врешь, – усмехнулся голос в ответ. – Это все твоя лень…

– Опять ты? – искренне удивилась я, расслышав в голосе знакомые нотки Маски. – Почему прячешься? И что значит этот сон?

– Встань и выбирайся! – не скрывая недовольства, произнес мужчина.

– Нет! – резко ответила я.

Вместо того чтобы подчиниться, окончательно распласталась на полу, раскинув руки в разные стороны, а головой упираясь в стену.

– Алена! – рыкнул мужчина, которого я хорошо слышала, но не видела.

– Нет! – все так же уверенно произнесла я. – Мне все равно, но бегать как ошалелая по этой шахматной доске я не буду!

– Вот видишь… – голос раздался ближе.

От удивления я приподнялась на локтях, устремляя взор на мужчину, входящего в помещение через дверь, что еще несколько минут назад была заперта. Подтянувшись на руках, я села, нервно заправляя выбившуюся из косы прядь за ухо.

– Вижу что? – робко поинтересовалась я.

Почему-то каждый раз, когда я видела его в маске и плаще, непонятная робость одолевала меня. Вспомнив, что совсем недавно мечтала снять с него маску, я встала и направилась к мужчине, но, не доходя, замерла, не зная, как попросить.

– Не стоит опрометчиво бежать, – медленно произнес мужчина.

Я смотрела в провалы маски, боясь даже на миг отвести взгляд. Мне хотелось увидеть то, что скрывала серебристая преграда.

– Это ведь сон? – уточнила я.

– И да, и нет, – ответил мужчина, склонив голову набок.

– В чем смысл этих снов? – нахмурившись, поинтересовалась я, делая маленький шажок к Маске.

– В чем? – усмехнулся мужчина. – В том, чтобы твой разум принял твое сознание, не мешая подсознанию делиться информацией.

– Что?! – опешила я.

– Скоро ты все поймешь, а теперь иди, пора выбираться.

– Стой! – крикнула я, когда обладатель волнующего запаха, развернувшись, направился к противоположной двери. – Сними маску, – попросила я.

Мужчина медленно обернулся, из-под капюшона вспыхнул зеленый свет и раздался голос:

– Пора… Зачтено… Просыпайся…

* * *

Из сна меня вышвырнуло, и не только из грез, но и с кровати. Лежа на полу, я потирала ушибленный бок и строила планы мести одному излишне ретивому субъекту. Кряхтя, поднялась и, одернув пижаму, решительно направилась к Ваньке. Распахнув дверь, я застыла, во все глаза уставившись на парочку, которая предавалась любви.

– Алена?! – рыкнул Ванька, повернув голову и пронзив меня затуманенным страстью взглядом.

Отстранившись от Милы, он ринулся ко мне. Я же, пытаясь протолкнуть в легкие воздух, стояла столбом и смотрела на возбужденное мужское достоинство братика, которое мерно подрагивало при каждом шаге. И лишь когда до меня оставалось не более полуметра, резко подскочила и пулей вылетела в коридор, чтобы через мгновение запереться в ванной. Включив воду, я склонилась над раковиной, исподлобья смотря на свое отражение в зеркале. Красная как помидор, пыталась не сгореть от стыда и восстановить дыхание.

Сволочь! Пока меня морально имеют и во сне, и наяву, этот рогатый козел развлекается со своей рыжей шалавой! Ненавижу!..

– Алена, открой! – крикнул Ванька, ударив в дверь кулаком. – Могла бы и постучать!

– Отвали, озабоченный козел! – рыкнула я в ответ, включила душ и, скинув пижаму, встала под обжигающие струи.

Хотелось забыться, хотелось смыть с себя все воспоминания об аде, но больше всего хотелось вернуть свою прежнюю, размеренную жизнь. Глупая, когда-то я думала, что она скучна, а сейчас все бы отдала, чтобы такой она и оставалась. Рассматривая скукожившуюся кожу на подушечках пальцев, я осознала, что с водными процедурами пора завязывать. Нервно, я бы даже сказала, зло растерла себя полотенцем, завернулась в махровый халат и, упаковав волосы в белое полотенце, вышла в коридор.

– Алена… – тихий голос Милены, сидящей за столом на кухне, привлек мое внимание. – Давай поговорим.

– Разговаривали вчера, – буркнула я, медленно подходя к столу.

Тарелка с еще дымящимся жареным мясом и нарезанными тонкими ломтиками овощами заставила сглотнуть вязкую слюну.

– Садись, – указала Мила на соседний табурет. – Чай или кофе?

– Кофе, – кивнула я.

Голод был сильнее любых других чувств, а потому, опустившись на табурет, я протянула руки к столовым приборам. Лишь когда первый, тщательно прожеванный кусочек мяса упал в желудок, на моих губах мелькнуло подобие улыбки. Милена поставила большую кружку кофе с молоком, как раз в тех пропорциях, которые я любила: не слишком забеленный, но и не карамельно-темный.

Когда тарелка опустела, а напиток выполнил свою миссию, приятно согревая и заставляя кровь достигать мозга в два раза быстрее, что, в свою очередь, включило блуждание мыслей, рыжая, согнув руки в локтях и переплетя пальцы, примостила на них подбородок.

– Я люблю твоего брата, – произнесла Милена.

– И? – вздернув правую бровь, уточнила я.

– И тебе лучше смириться с этой мыслью. Я его не отпущу, никогда…

– Совет вам да любовь, – усмехнулась я. – Только этот рогатый еще институт не закончил, – предупредила я.

– Это не проблема, – усмехнулась рыжая. – Он не может выйти из квартиры, и рога…

– За это украшение на кальцинированной основе скажи своему отражению спасибо, – насупилась я.

– Я могла бы извиниться… – начала Мила, и я ее тут же перебила:

– Не мешало бы.

– Но не буду, – усмехнулась ведьма. – Ален… Доверься мне, не все так просто, я уже вчера сказала, что ты бы все равно попала в ад.

– Ну, скажем так, с твоей помощью я не просто туда попала, я там застряла, – пожала плечами я.

– Я же не отказываюсь тебе помочь, – вскинулась рыжая. – Я прочла твой контракт, возможности досрочно расторгнуть его нет. Но… Понимаешь, это не простой контракт, складывается ощущение, что тебя к чему-то готовят, но я не понимаю к чему.

– Кроме моей отработки, – начала я, – есть еще сны.

– Сны? – заинтересовалась Милена.

Кивнув, я поведала ведьме и о своих приключениях, и о снах, что видела после каждого дня отработки, включая тот, что взбудоражил меня сегодня.

– Хм, значит, скинул, – усмехнулась рыжая, глаза которой на мгновение блеснули. – Что же, если все так, как ты говоришь, то за эти семь дней ты должна пройти семь кругов ада. Ярость, страх и лень уже прошла…

Ведьма задумалась и, медленно встав, подошла к окну, наблюдая, как солнышко, прощаясь, медленно заползает за соседний дом.

– Тоска, ненависть, жестокость и злоба, – Милена обернулась и, смерив меня напряженным взглядом, продолжила: – Интересно, что тебя ждет сегодня?

– А вот мне неинтересно, из того, что ты тут перечислила, я не хочу ничего испытывать!

– Раз вчера была лень, значит сегодня будет или злоба, или жестокость, или… хотя для ненависти нужен повод… Поэтому ненависть разжечь не так просто. Мой тебе совет: держись подальше от всего, что может вызывать у тебя эмоции, особенно от мужчин. Ты слишком агрессивно реагируешь.

Ведьма невольно напомнила мне об инциденте с братом, и я, залившись румянцем, смутилась. Проигнорировав вопрос в глазах рыжей, я встала и направилась в комнату брата, несмотря на то что продолжала считать его озабоченным козлом, почему-то хотела извиниться. Ну, мало ли, вдруг я все-таки сдохну в этом аду, а так хоть одним грехом будет меньше.

– Можно? – спросила я, постучав в дверь.

– Да, – раздался приглушенный голос братика.

Открыв дверь, я замерла, не желая переступать границу, что сама же и воздвигла. Ванька поднялся с дивана и, поморщившись, от того, что рога потянули в сторону, все-таки подошел ко мне.

– Прости… – выдохнула я, видя, как неудобно и больно мелкому.

– Это ты меня прости, – отозвался брат. – Ты права, я не должен был так поступать, но Мила… Она обещала все исправить.

– Увы, все закончится тогда, когда закончится, – максимально лаконично ответила я.

– Просто знай, что я очень за тебя переживаю.

Ванька приблизился и, осторожно обняв меня, тут же ударился рогом о косяк, отчего протяжно взвыл, чуть не оглушив меня.

– Ой! – отстранилась я, спасая свое ухо. – Лучше полежи, осталось четыре дня. Справлюсь…

До восьми часов вечера мы с Милой обсуждали возможные варианты проверок в аду, а также попытки с наименьшими потерями для моей психики их пройти. Увы, мы не знали, что ждет меня за дверью.

Ровно в двадцать один ноль-ноль я одернула джемпер нежно-голубого цвета, поправила джинсы, улыбнулась наличию кроссовок на ногах и, перекинув косу за спину, нажала на ручку.

* * *

Яркий свет на мгновение ослепил. Сделав шаг, я тут же сморщилась, ибо обилие звуков просто обрушилось на мое сознание, поглощая его целиком. Распахнув глаза, я увидела в нескольких шагах от себя стойку ресепшена и уже знакомых мне демониц, которые, витиевато ругаясь, объясняли высокому сухопарому мужчине, что вакансий на должность помощника Смерти уже тысячу лет как нет.

– Нет, ну он точно дебил! – обиженно произнесла Анита, нервно постукивая ноготками по белоснежной поверхности стойки. – Если таких будут брать к Смерти, то забор душ превратится в фарс!

– Ну и что ты воздух сотрясаешь? – усмехнулась Натали, дернув хвостом, вроде как убирая лишнюю пыль.

Именно в этот момент взгляд демоницы остановился на мне, и алые губы медленно расползлись в подобии улыбки, блеснув едва заметными клычками.

– Ты глянь – Светлая! – выдохнула Натали.

– Что светлая? – не поняла Анита, раздраженно распечатывая темно-серый конверт.

– Да не что, а кто! – воскликнула девушка, бесцеремонно ткнув в меня пальцем. – А почему снова к нам?!

– Где?!

Анита подняла взгляд и, увидев меня, почти приветливо улыбнулась.

– И правда, Светлая! Хотя чему радуешься?! Вспомни, как Злата нас в прошлый раз отчитала, так что чур меня! Алена?! – обратилась она ко мне. – Вали отсюда, еще не хватало за тебя выговоры получать.

– Погоди! – перебила демоницу Натали. – Уж не знаю, почему тебя забросило сюда, но тебе и правда лучше поторопиться, Злата терпеть не может, когда кто-то опаздывает.

– Спасибо, – пролепетала.

И поспешила к лифту, тем более что кабина уже порывалась закрыть двери. В итоге, влетев в последний момент, я уткнулась в молодого, скорее всего, человека. Мужчина, удерживая меня за предплечья, смерил мою тушку пристально-изучающим взглядом своих темно-синих очей, вот только я поспешила выпутаться из захвата и нажать на табло манящую циферку тринадцать. Лифт плавно заскользил наверх, а я же смущенно таращилась в пол, так как смотреть на набор тестостерона, что стоял в одних брюках и сапогах, демонстрируя великолепие мужского тела, было выше моих сил. Кабина замерла на требуемом этаже, и, шумно выдохнув, я выскочила в еще не до конца открывшиеся двери.

Ворвавшись в кабинет Златы, я впервые за все это время обомлела. Комната была пуста, мокрые и потускневшие лианы, поникнув, свисали вдоль стен. Стол дамы был пуст, лишь белый лист, сложенный пополам, сиротливо лежал на поверхности. Сама не зная почему, подошла и, подняв, развернула. Пробежав взглядом одну строчку, с удивлением обернулась. В дверном проеме стоял мужчина, что составлял мне компанию в лифте. На губах красавца блуждала улыбка, глаза надменно смотрели на меня, а сложенные на груди руки лишний раз привлекали внимание к безупречным мышцам, что перекатывались под кожей.

– Светлая Алена? – с долей ехидства поинтересовался мужчина, отлипая от косяка и делая ленивый шаг в мою сторону.

– Да, – нервно кивнула я. – Кар? – уточнила я, еще раз перечитав послание.

– Кар. Я буду сопровождать тебя сегодня, насколько мне известно, тебя ждет увлекательная экскурсия по аду.

– Так уж и увлекательная? – осторожно уточнила я.

– Более чем, – усмехнулся мужчина.

– А вам не холодно? – хрипло спросила я, стараясь не смотреть на мужское тело.

– Тебя это смущает? – усмехнулся мужчина, но, увидев, как я качнула головой, стал перечислять: – Заводит? Возбуждает?

– Нет! – резко ответила я.

– Хм, странно… – произнес мужчина, хлопнул в ладоши, и на его плечах появилась белая рубашка, правда, застегивать ее он не стал.

– Тут написано, что это пропуск в те зоны, которые мне покажет Кар, – произнесла я, протягивая лист.

– Да, это так, – кивнул мужчина, челка упала на его глаза, закрывая азартный блеск. – Предлагаю начать с вотчины Даомона, уверен, это не оставит тебя равнодушной.

Спросить, что именно Кар имел в виду, я не успела. Мужчина подошел к лианам и, поманив меня пальцем, раздвинул темно-зеленые стебли. Видимо, ничто не исправит моего восприятия: я была уверена, что Кар пойдет со мной, но вместо этого он просто толкнул меня внутрь, сопроводив сие действо инструкцией:

– Никому не помогай!

* * *

Да кому тут поможешь? Если никого нет…

Вот только долго в моей голове эта мысль не задержалась, ибо, сделав буквально несколько шагов вперед, я оказалась на небольшой площадке. А посмотрев вниз, узнала то самое плато с клетками, которое я видела две ночи назад, это было не более чем маленькое пространство с безобидными индивидуальными помещениями.

– Это лишь души… – безостановочно твердила я.

Держась руками за влажные выступы на стене, я спускалась по каменной и очень узкой лестнице вниз, так как возможности вернуться обратно просто не было. Стоило ступить ногой на первую ступеньку, как за спиной выросла стена, отрезающая меня от площадки, на которую я вышла.

Стоны… Крики… Проклятия…

Все это чаще всего доносилось до меня, но изредка, сквозь эту какофонию звуков я слышала робкое признание, раскаянье и просьбы. Чем ниже я спускалась, тем хуже мне становилось. Я не могла видеть, как молодая девушка извивалась, лежа на каменном полу в небольшом углублении. Безостановочно причитая, она раздирала когтями собственные руки, пытаясь добраться до вен. В какой-то момент она словно очнулась и, кинувшись к тонкой решетке, протянула ко мне окровавленные пальцы. Взгляд на мгновение прояснился, и девушка прошептала:

– Помоги!..

Глаза брюнетки прищурились, губы изогнулись в подобии оскала, и, зарычав, она всем телом кинулась на преграду, желая схватить меня. Я отскочила назад, чтобы тут же попасть в объятия другого узника. Мужчина прижал меня к прутьям, не давая возможности отстраниться, и, облизав мою ушную раковину, прохрипел:

– Помоги!..

Я ничего не успела сделать, раздался щелчок, мужчина дернулся, и его руки обмякли. Медленно обернувшись, я увидела, как тело узника опадает, глаза закатываются, а из приоткрытого рта вытекает тонкая струйка крови.

– Это просто души… – повторила я, обнимая собственное тело дрожащими руками, – только души…

– Не смей останавливаться! – раздался хриплый мужской голос. – Иди вперед!

Обернувшись, я никого не увидела, да и, собственно, понять, откуда идет звук, так и не смогла. Совет показался мне дельным, и, стараясь поменьше смотреть по сторонам, я поспешила вперед, вдоль помещений, где-то отгороженных прутьями, где-то рвом, а где-то лишь проводами, которые, скорее всего, были под напряжением. Как ни старалась смотреть лишь перед собой, взор то и дело скользил по сторонам, отмечая мужчин и женщин, чьи лица были искажены от гнева и злобы, а пальцы на руках скрючены, будто их тела била непрекращающаяся судорога. Стоны и хрипы, которые при этом они издавали, заставляли мои глаза наполняться влагой.

Я не плакала, я держалась…

Это не плато, а лабиринт-тюрьма. Заключенные же были душами тех, кто при жизни слишком часто испытывал гнев. Даомон лечил свои души.

Когда я была маленькой и заболела, врач прописал мне две микстуры, одна была горькой, а вторая сладкой. Естественно, горькую я пить не хотела, но пожилой мужчина, поправив очки, сказал:

– Никогда лекарство не будет сладким, а лечение приятным. Просто запомни!

Сейчас, глядя на корчившиеся в агонии души, я вспомнила слова врача. Никогда исцеление и очищение не будет приятным. Только вырвав то, что уничтожает целостность души, можно допустить в нее свет… Хотя о чем я? Какой свет в аду?..

Чем дальше от лестницы я уходила, тем тише были узники. Некоторые просто сидели, обняв собственные колени, а другие лежали на полу, устремив взор в небо. Да, в этой части ада небосвод был, правда, не голубой и даже не синий, он был фиолетовым, с легким переливом в багрово-красные тона.

Наконец я достигла последнего поворота, и пространство изменилось. Обернувшись, поняла, что от тюрьмы не осталось и следа, а передо мной стоял стол, за которым расположилась девушка, манерно подтачивая безупречные коготки.

– Омон занят, – чуть капризным голосом произнесла брюнетка.

И лишь после этого соизволила поднять на меня взор своих миндалевидных глаз. Окинув меня более чем оценивающим взглядом с ног до головы, она глубокомысленно фыркнула, поджав ярко накрашенные губки, и махнула рукой в сторону двери.

Стоит ли упоминать, что стен в этом странном пространстве просто не было? Да, был стол, да, кресло, да, девушка, но ни стен, ни потолка не наблюдалось, а вместо ожидаемого пола был все тот же каменный помост. Так вот, та дверь, на которую мне было указано, просто стояла в нескольких метрах от стола. Кажется, я медленно схожу с ума…

Дернув на себя дверную ручку, я с опаской заглянула внутрь. Никого! Вдохнув, будто решаясь нырнуть в темный омут с головой, я сделала шаг вперед.

* * *

Пространство дрогнуло. Словно сквозь невидимую обычному глазу преграду, я ворвалась в новое помещение, чтобы тут же замереть, уставившись на мужчину, что сидел за огромным письменным столом, заваленным бумагами. Будто почувствовав постороннее внимание, он медленно повернул голову, и меня пронзил взгляд. Я была слишком далеко, чтобы рассмотреть цвет глаз, но увидела черты лица, а внутри что-то сжалось, не давая вдохнуть полной грудью.

Страх… Удивление… Неверие… Предвкушение… И опять липкий страх…

Все эти чувства, словно воронка, кружились вокруг меня, притягивая к себе, разрывая на части и не давая возможности ни сказать, ни сделать шаг.

Мужчина прищурился и, отложив карандаш, который в этот момент крутил меж пальцев, медленно встал. Черная рубашка, казалось, была из шелка и черные брюки, заправленные в высокие, почти до колена, сапоги, придавали образу некую неряшливость. Сознание подбросило определение, от которого я тут же смутилась, – благородный бандит. Опасный, но красивый, а самое ужасное, что безумно притягательный. Хотелось не просто смотреть, пальцы аж кололо оттого, как хотелось потрогать. Меж тем брюнет сделал шаг вперед, и я замерла, во все глаза смотря на него.

Один шаг, один жест, но ком встал в горле. Сбылась мечта идиотки: я увидела его, Ара, без маски! На лице мужчины мелькнула змеиная усмешка, он поднял левую руку на уровень груди, щелкнул пальцами и резко опустил. Что-то изменилось…

Сделав шаг к тому, кто тут же, потеряв ко мне интерес, вернулся за стол и полностью погрузился в работу, натолкнулась на преграду. Словно мим, я перебирала руками по стеклу, не веря, что он сделал это. Ар просто отгородился от меня, будто от лишней помехи!

Злость, обида и непонимание – вот что я испытывала, когда вложив все силы в удар, опустила кулак на прозрачную поверхность. По ней тут же побежали трещины, полностью искажая то, что было за ней. Я второй раз ударила, третий, четвертый. Неистово била и била, нанося сокрушительные удары, в итоге стекло рассыпалось, и в который раз за этот день я с удивлением смотрела на опустевшее помещение. А был ли мужчина?!

– Ар-р-р-р… – то ли крикнула, то ли прорычала я.

– Чего орешь? – раздался вкрадчивый голос из-за спины, отчего я резко подпрыгнула и развернулась.

С неизменной усмешкой рядом с открытой дверью, которой, клянусь, еще минуту назад там не было, стоял Кар. Полы рубашки все еще были распахнуты, оголяя тело, вот только в этот раз это вызвало не восхищение и желание, а злость и неприятие.

– Не ору, – буркнула я.

Последний раз кинув взгляд на пустующий стол, я подошла к блондину и, заломив бровь, спросила:

– Куда дальше?

– Хм, дай подумать… У Омона ты побывала, кстати, как тебе его соты?

– Простите, что?! – опешила я.

– Соты, – усмехнулся Кар. – Наш Повелитель гнева именно так называет те ямы, закутки и ниши, в которых он очищает души, – с легким презрением проговорил блондин.

– Никак, – отозвалась я. – Мерзко.

– Ну, знаешь ли, милая Алена, ад в принципе не отличается красотой.

– Скажи, а есть ли души, которые попадают сразу после смерти в рай? – спросила я.

– У-у-у… – Кар блеснул белозубой улыбкой, хотя взгляд оставался серьезным и сосредоточенным. – Это ты не по адресу.

– А чем в аду занимаешься ты? – проявила я любопытство, раз мужчина решил побыть разговорчивым.

– В данный момент слежу за тем, чтобы ты не пропала в лабиринтах ада, – ответил он, поворачиваясь к двери. – Идем, пора.

– А чем будешь заниматься, когда я уйду? – решила с другой стороны подойти я.

– Тем, чем обычно, – служить атеркару, – пожал плечами Кар, пропуская меня вперед.

– Какому? Аркерону?! Это ведь он сейчас был в этом зале? – уже сделав шаг в новое помещение, я резко обернулась и впилась взглядом в глаза блондина.

– В этом зале никого нет, – обернувшись, констатировал он.

– Это сейчас! – взвилась я. – Но минуту назад тут был мужчина в черной рубашке и черных штанах. Я уверена, что видела его!

– Дорогая, – Кар, улыбнувшись краешком губ, подхватил меня под локоток и, протолкнув внутрь, закрыл за собой дверь. – Для начала, раз уж ты такая любопытная, то никто никогда не видел лиц атеркаров. Они всегда ходят в масках или полумасках. И, поверь, не для того, чтобы скрывать лица. Они многолики! Понимаешь?! Мно-го-ли-ки! Но самое важное, маски блокируют их истинную силу. Без нее они могут уничтожать одним лишь взглядом. Ну и напоследок… Аркерон – Судья. Это же помещение – кабинет Омона, так что если ты видела кого-то тут, то, скорее всего, его… Хотя без маски… Знаешь, для трупа ты слишком свежая, говорящая и активная…

– А кому служишь ты? – не унималась я.

– Если хочешь, я лично познакомлю тебя с ним, – усмехнулся мужчина и, остановившись, обвел рукой помещение. – Смотри…

* * *

Углубившись в допрос, я не сразу заметила, что Кар увлек меня в центр практически круглой залы, вдоль ее стен стояли огромные экраны, отображающие разные помещения. Присмотревшись, я поняла, что они демонстрировали факт заключения сделки. Неосознанно сделав шаг вперед, я протянула руку к одному из телевизоров. Как только мои пальцы коснулись экрана, картинка полностью ожила, став трехмерной, а помещение наполнилось звуками.

– Да! Да! Да, черт вас побери! – хрипло кричала темноволосая девушка, сверля взглядом улыбающуюся блондинку. – Я чертовски завидую этой гадине! Это со мной он должен быть, а не с ней. Это я ночами не спала, чтобы Кеша сдал экзамены. И вот теперь, когда он стал замом главы этой долбаной компании, то связался с этой швалью! Не-е-ет, так просто ты от меня не отделаешься!

– Катя, погоди! Ты с ума сошла, у тебя уже глаза горят, словно у бешеной собаки! – парировала блондинка, едва заметно улыбаясь.

– Ира! Заткнись! Я собственноручно сгною эту тварюшку! – бушевала девушка.

– А не проще ли… – Ирина замялась, делая вид, что задумалась.

– Что?! Что?! Ира, да говори ты уже, я на все согласна!

– Так уж и на все? – заломила бровь блондинка.

– Убивать не буду, – буркнула Катя, вытаскивая из кармана сигареты.

Распаковав новую пачку, она дрожащими пальцами вынула одну и, зажав кончик фильтра меж алых губ, зарылась в сумку в поисках зажигалки. В этот момент в кадре появился мужчина и, подойдя к девушке, вынул массивную зажигалку. Подушечка пальца резко опустилась, приведя колесико в действие, и небольшой огонек тихо зашипел, подрагивая на ветру. Катя прикурила и лишь потом подняла взгляд на мужчину.

– Спасибо, – отозвалась девушка, выпуская дым.

– Я могу вам еще чем-то помочь? – медленно растягивая губы в ухмылке, поинтересовался мужчина.

Я, замерев, наблюдала за событиями, краем сознания отмечая что-то знакомое в голосе нежданного кавалера и в его действиях. Неожиданно по экрану прошла рябь, но я ее почти не заметила, цепляясь в сознании за мелькнувшую мысль. Где-то я его видела… Вот только вид у мужчины был иным.

– Вы согласны? – подал голос незнакомец, обращаясь к Кате.

Переведя на нее взгляд, я обомлела: из пусть напуганной, пусть разозленной, но эмоциональной девушки она за минуту перевоплотилась в уверенную в себе, жесткую стерву. И видно это было невооруженным взглядом.

– Да, я готова заключить эту сделку, – отозвалась брюнетка.

– Катя, ты уверена? – все так же улыбаясь, вкрадчиво спросила Ирина.

– Да, Ир, я уверена. Не хочу страдать, хочу, чтобы страдали они. Но сначала она…

Неосознанно, будто еще надеясь спасти Катю, я сделала шаг вперед, но на моем плече сомкнулись пальцы Кара, а в ухе раздался его вкрадчивый голос:

– Нарушишь сделку вампиру, потеряешь много крови.

– Точно! – взвизгнула я. – Это же та зубастая сволочь! Вот гад!

– Хм, значит, уже встречалась с ним, тогда должна знать, что Влад свое не упустит, а с теми, кто ему мешает, он скор на расправу.

Экран словно всосал картинку, и она опять стала плоской, а под телевизором появился циферблат, отсчитывающий секунды в обратную сторону.

– Это что? – ткнула я пальцем в уменьшающееся число.

– Это срок апелляции, – скучающим тоном поведал Кар. – Если девица до истечения этого срока покается, то сделку аннулируют. Не смотри так, Влад свое уже получил. Видишь блондинку? – мужчина указал рукой в угол экрана на Ирину. – Вот это ее задача – не допустить раскаяния. Заметь, она не раз уточняла, готова ли Катя на сделку. А знаешь почему? Сама пару дней назад заключила такую же, и вот теперь, чтобы оттянуть момент расплаты, ей надо раз в определенный промежуток времени подбивать других на сделку. Так сказать, платить процент по кредитам.

– Не ад, а «МММ» какой-то… – недовольно буркнула я.

– Хм, ну в чем-то ты права, ибо тот, кто устроил на Земле то, что ты назвала «МММ», в целом умыкнул уже хорошо знакомую пирамиду.

– А чему позавидовала Ирина? – осторожно уточнила я.

– Катиным новым серьгам, – задумавшись на мгновение, выдал Кар.

Не скрывая удивления, я перевела взгляд на блондинку, пытаясь понять, неужели все люди так мелочны и неужели легкая зависть может породить вот такие последствия.

– Легкая? – будто прочитав мои мысли, переспросил Кар. – Аленушка, наивная ты наша, неужели ты думаешь, что зависть к серьгам, оставшимся в наследство от прабабки, беглой графини, которые на аукционе по предварительной оценке тянут на двести тысяч долларов, – это мелочь?

– Ого! – присвистнула я, по-другому смотря на Катю. – Но при таких деньгах зачем ей какой-то Кеша?

– Затем, чудо ты неугомонное, что, именно обладая таким достатком, люди начинают хотеть то, что невозможно купить. А не получив этого, легче всего идут на любые сделки, – Кар взял меня за плечи и повернул к другому экрану. – Вот полюбуйся. Сейчас ты увидишь, чем зависть богатых отличается от зависти успешных.

Протянув руку, я активировала другой экран. Картинка ожила, и меня оглушил крик молодого человека. Он методично разрывал лист за листом, которые были испещрены надписями простым карандашом, и безостановочно сыпал проклятиями на голову неизвестного мне Николая.

– Гад! Сволочь! Чтоб ты сдох от самого неизлечимого заболевания! Нет, лучше, чтобы ты жил, но ни одна баба никогда тебе не дала! Хотя нет… Лучше, чтобы дала, но в самый ответственный момент твой хер скрючился в узелок и таким бы и остался.

– Дима, Димочка, ну что ты так расстроился? – в помещение вошла девушка, поправляя очки в толстой роговой оправе.

– Оля, уйди! – взревел парень, одним движением скидывая со стола оставшиеся бумаги. – Ненавижу! Слышишь? Я его ненавижу!

– Нет, – устало произнесла девушка, наклоняясь и собирая листочки. – Ты завидуешь. Дим, ты просто завидуешь тому, что его будут издавать, а твою рукопись отклонили!

– Да я даже отправить ее не могу! Он же идею мою спер! Это мой сюжет! Это моя книга!

– Нет, – резко произнесла девушка. – Это была ваша книга! Ваша… Но ты решил, что он для тебя обуза, и, сославшись на болезнь, сам стал писать, вот только Коля первый закончил и первый отправил.

– Тварь! – рыкнул парень. – И не защищай его! Он подлый мерзкий вор!

– А ты просто истерик!

Девушка встала и, положив стопку листов на стол, развернулась к двери. Дмитрий тут же смахнул ненавистные бумаги, которые разлетелись по полу. Ольга обвела помещение рассеянным взором, поправила очки и, распахнув дверь, замерла на выходе. Медленно обернувшись, она произнесла:

– Говорят, хорошо могут писать лишь те, кто одинок и страдает. Тебе не нужна ни я, ни моя поддержка. Тебе нужно одиночество!

– Ты куда?! – рыкнул парень.

– Неважно, – едва заметно улыбнулась Ольга. – Главное, подальше от тебя.

– Ну и катись. Дура! – выкрикнул Дима, ударяя кулаком по столу. – Вы еще обо мне услышите! Но я вас к себе не пущу.

– Ядом не подавись… – едва слышно прошептала девушка.

Картинка стала плоской, а под экраном побежали циферки.

– Но ведь сделки не было! – удивленно произнесла я, оборачиваясь к Кару.

– Была, и Ольга ее приняла.

– Она что, из ваших?! – не поверила я.

– Она… Нет, она такая же, как Ирина.

– И чему позавидовала она? Погоди, а почему Оля и Ира вообще это делают?!

– Ален, ну чего ты такая дотошная? – с легким раздражением поинтересовался Кар, но понял, что я не отцеплюсь, выдохнул и продолжил: – Мне показалось, что ты уловила главное, – лекторским тоном произнес мужчина. – Смотри, допустим, кто-то кому-то позавидовал. Не так чтобы жестко, а так, поверхностно. Это не сделка, это намек на то, что за этой душой надо следить, ибо она падка именно на этот грех. А дальше судьба, не пыхти, ну хорошо, мы, с разрешения судьбы, начинаем подкидывать обладателю такой души разные провокационные вещи. Можно ли устоять? Можно ли уберечься от соблазна? Разумеется, да… Только ради чего?! Без соблазнов нет риска, а без риска – нет адреналина! Люди не одноклеточные организмы, их тела наделены мозгами, в которых обитает разум, а уж он привык наслаждаться адреналином, вот мы его и подкармливаем, как умеем.

– Не пудри мне мозг! – сквозь зубы проговорила я, сжимая кулаки. – Вы осознанно провоцируете людей на зависть, чтобы поиметь потом их души! Вы все делаете для того, чтобы как можно больше людей попало в тотальную зависимость от вас. Вы создаете армию безвольных душ!

За спиной раздались одинокие хлопки, заставившие меня вздрогнуть, а Кара, имитировать поклон, прижав голову к груди.

– Приятно слышать от еще живой такие разумные утверждения, – раздался приглушенный маской голос.

Я с жадностью рассматривала атеркара, которого явно видела впервые. Да, он был так же высок, как и тот, что повстречался мне на лестнице и позже не покидал мои сны. Но… Маска была не серебристой, а красноватой, будто кто-то смешал медь с серебром. Да и голос был мне незнаком, но самое важное… Я принюхалась.

Сандал и чуть-чуть корицы…

– Волк! – рявкнул атеркар.

Из-за его спины вышел тот, кто таскал меня на плече в катакомбах. На морде человекозверя появился оскал, а в глазах мелькнуло удовольствие.

– Проводи Алену в следующий зал, не хочу, чтобы ее чрезмерная аналитика испортила мне показатели.

Волк сделал шаг ко мне, а я юркнула за спину Кара. Почему-то не слишком одетый блондин был мне более приятен, чем излишне волосатый субъект. Волк рыкнул и, не дав мне убежать, схватил, чтобы тут же перекинуть мою тушку через плечо. Ощутимый шлепок по пятой точке заставил тут же затихнуть.

– Кар-р-р…

Я услышала, как ласково позвал блондина атеркар, и почему-то кровь застыла в жилах. Не знаю, как Кар, а я испугалась, тихо всхлипнув.

– Не смотри, а еще лучше не слушай. Он провинился и понесет наказание, – прорычал мужчина, открывая дверь.

– За что? – прошептала я, оказавшись в полной темноте и все еще на плече Волка.

– Слишком разговорчив, – буркнул мужчина, помогая мне принять вертикальное положение. – Тебе туда!

Волк указал на дверь. Обведя взглядом пространство, я поняла, что мы находимся в небольшом и плохо освещенном коридоре, в котором лично я увидела лишь три двери. Из одной мы вышли, в другую предлагалось мне войти.

– А ты? – спросила я, медленно подходя к преграде.

– Дела, – лаконично молвил человекозверь, направляясь к третьей двери. – Не задерживайся, а то застрянешь навсегда.

Услышав предостережение, я тут же схватилась за дверную ручку. Дернув преграду на себя, я быстро нырнула внутрь, чтобы тут же замереть, с ужасом осматривая очередное пространство.

Господи, когда же это закончится?

* * *

Посредине помещения на огромном помосте возлежал дракон. Ну, по крайней мере, я именно так окрестила чешуйчатое нечто с длинным хвостом, крокодилоподобной мордой и смотрящее на меня красным глазом. Животное, хотя, скорее всего, огромная рептилия, приподняло голову и, раскрыв пасть, шумно выдохнуло. Меня обдало жаром и затхлым воздухом с примесью гниющего мяса.

– Фу… – отмахнулась я, нервно икнув.

– Ты кто? – раздался вопрос.

Во все глаза я уставилась на чешуйчатое чудовище. Если само наличие дракона я еще могла допустить, но тот факт, что эта морда будет разговаривать, был выше моего понимания.

– Ну что вылупилась? Не пугай Масика! – произнес неизвестный голос, и я окончательно сникла.

Ощущение, что собственное сознание сыграло жуткую шутку и тронулось в неизвестном направлении, стало непреодолимым.

– Кто – ик! – Масик? – осмелилась я задать вопрос.

– А ты что, много кого тут видишь? – произнес все тот же ехидный голос.

– Вижу только огромную ящерицу, – осторожно ответила я. – А вот слышу…

– А слышишь меня! – рявкнул мужчина, выходящий из-за дракона.

Факт того, что был он в плаще и золотой маске, уже не удивил. И вот стоило ему показаться, как ящер стал нервно бить хвостом по полу, будто виляя им, отчего я слегка подпрыгивала на месте.

– Тише ты! – отмахнулся мужчина от дракона. – Итак… Судя по тому, что девушка в шоке, это та самая Алена, – обманчиво ласково произнес мужчина.

Я невольно сделала шаг назад, пытаясь вдавить свое тело в дверь, что была плотно закрыта за моей спиной. Преграда оказалась прочнее, поэтому я просто распласталась по ней, опасаясь, что начну стекать вниз в любой момент. Во-первых, было жарко, а во-вторых, очень страшно.

– У кого в гостях уже побывала? – меж тем раздался вопрос из-под маски.

– Простите? – пролепетала я, не сразу сообразив, о чем спрашивает мужчина.

– Судя по твоей реакции, я у тебя не первый, – выдал наступающий на меня атеркар.

Двусмысленность фразы окончательно вогнала мое сознание в состояние ступора, и все, что я могла, это переводить взор, не блещущий умом, с мужчины на дракона и обратно.

– Эй?! Болезная, не смей умирать! Тебе по контракту не положено! – произнес мужчина, и к уже имеющимся у меня чувствам присовокупился ужас. – Масик, схлопнись!

Тут же раздался взрыв. Закрыв голову руками, я резко присела, сжимаясь в комок. Меня обдало жаром и пылью, что-то тяжелое рухнуло неподалеку. Одно знала точно: вопреки всему логичному я все еще была жива. Осторожно убрав руки от лица, я приоткрыла глаза. Дракона не было, вместо него по всему помещению летали круглые золотые шары. Большие и маленькие, они то поднимались вверх, то медленно опускались, почти касаясь пола, стремительно набирали скорость и замирали, так и не достигнув стены. Посредине всего этого шарикового хаоса стоял атеркар, раскинув руки в разные стороны, то призывая к себе шар, то отправляя его в свободный полет.

– Это контракты моих душ, – произнес мужчина. – Я – Ракерион, хозяин алчности. А Масик, как ты уже поняла, дракон – вместилище контрактов.

Казалось, что атеркар делился информацией не со мной, а сам с собой. Я медленно встала, отряхивая с себя грязь и пыль, сделала осторожный шаг и тут же чуть не натолкнулась на один из шаров. Облетев молниеносно вокруг меня по невероятной траектории, шар замер как раз перед моим взором, и я смогла рассмотреть, что внутри золотого чуда есть глаз, который робко моргнул.

– Покажи ей! – раздался приказ атеркара.

Глаз моргнул еще раз, и вместо него оказался маленький экран. Молодая девушка делилась какими-то новостями с подругами, и у одной из них слегка подрагивали губы. Казалось, что она улыбалась, но в то же время это больше походило на злобный оскал. Все бы ничего, вот только картинка не отражала звука, а значит, и понять, о чем, собственно, шла речь, я не могла. С детским разочарованием я оторвала взор от шара и перевела его на атеркара.

– Любопытно?! – раздался приглушенный маской вопрос.

Я робко кивнула. Да, про алчность знают все, как и про то, что мифический дракон был самым алчным до злата существом, но ведь кроме золота алчность могла поглотить и другие сферы существования. Из-под маски раздался приглушенный, хрипловатый смех, после чего мужчина звонко хлопнул в ладоши. Шар, что мгновение назад висел перед моим носом, стремительно ухнул мне под ноги и, расколовшись на две части, словно орех, создал невероятную трехмерную проекцию.

– Не смей прикасаться! – одернул меня мужчина, как только я подняла руку.

Робко кивнув, я замерла, рассматривая картинку и сосредоточив все свое внимание на происходящем.

– Правда, оно классное? – восхищенно промолвила кареглазая блондинка, поднимая руку на уровень глаз.

В лучах солнца блеснуло колечко. Россыпь маленьких бриллиантов приковывала взор, рождая легкое чувство зависти.

– Правда?! Ну ведь правда?! – не унималась блондинка, перебирая наманикюренными пальчиками в воздухе.

– Правда, – улыбаясь, произнесла та, что стояла справа от девушки. – Настя, мы очень за тебя рады, и Ромка – он молодец!

– Конечно, молодец, – кивнула блондинка. – Ань, а ты чего молчишь?! Твой-то Стасик хоть бы оловянное тебе подарил!

Девушка с фальшивой улыбкой вздрогнула и, смерив спину блондинки ненавидящим взглядом, медленно произнесла:

– Не в золоте и бриллиантах дело.

– А в чем?! – Настя обернулась и, пронзив Анну насмешливым взором, добавила: – Милочка моя, вот было бы у тебя такое колечко, ты бы по-другому говорила. А на голодный желудок да пустой кошелек всех на философию тянет, ведь нужно хоть чем-то голый зад прикрыть!

– Знаешь… Кому-то щи пустые, а кому-то жемчуг мелок…

– Ну-ну, – усмехнулась Анастасия, не замечая, как блеснули глаза Анюты.

Зато третья подружка, не участвующая в разговоре, переводила взгляд с одной на другую, и по мере общения Насти с Аней, ее глаза темнели. Блондинка взвизгнула, когда завибрировал телефон в ее кармане, и, схватив прямоугольное средство связи, отошла на несколько шагов, дабы, смеясь, поделиться новостями о предложении, которое недавно сделал ей Рома.

– Не завидуй, – тихонько шепнула брюнетка Ане.

Та обернулась, смерила подругу внимательным взглядом и произнесла:

– Это не зависть. Тут нечему завидовать. Ее Ромка как был кобелем и бабником, так им и останется. И уж ты-то это прекрасно знаешь.

– Да, знаю, но каждый человек имеет шанс на исправление, – осторожно произнесла брюнетка.

– Света, я тебя умоляю, таких, как Ромка, даже могила не исправит, а вот то, что он подарил кольцо, которое Стас делал для меня… Интересно, а Настя знает, что носит мое кольцо?

– Не вздумай ей сказать! – выдохнула брюнетка.

– Да уж не скажу… Но все сделаю для того, чтобы она узнала… – оскалилась Анна.

Картинка смазалась, а когда сфокусировалась заново, то я отшатнулась, во все глаза смотря на то, как пластиковый гроб опускают в свежевырытую могилу.

– Просто зарезали из-за цацек, что висели на ней… – тихо шептала сквозь слезы сгорбившаяся женщина. – Два сопляка-нарика… – она по кругу повторяла одни и те же слова: – И ведь один тут же умер от передозировки, а второй… Господи, да ему и четырнадцати лет нет, его же даже судить не будут… А она… Она же только жить начала, к свадьбе готовилась…

Поодаль стояли Светлана и Анна. У последней на глазах застыли слезы, и лишь странная кривая улыбка искажала бледное лицо. То и дело девушка поглаживала руку в перчатке, под которой угадывалось то самое кольцо…

– Бред какой-то! – выдохнула я, как только картинка схлопнулась, а шарик, сомкнув свои границы, медленно поднялся на уровень моего лица.

– Не скажи… – раздался глухой голос, и я, вздрогнув, обернулась.

Атеркар подкрался и теперь вместе со мной наблюдал за тем, как шар наливается золотым светом и медленно отлетает от нас.

– Да, ты права. Дракон и есть алчность. В каждом человеке живет дракон, а вот сможет ли эта рептилия взять верх над разумом, в этом и есть смысл борьбы. Неужели тебе никогда не хотелось того, что имеет кто-то другой?

– Хотелось, – осторожно кивнула я. – Но не убивать же из-за этого!

– Тут все зависит от того, насколько силен и властен твой дракон. Есть те, у кого сил хватит только на воровство, есть те, кто будет ждать удобного случая и вынудит другого отказаться от желанной игрушки, а есть те, кто готов и убить.

– А есть те, кто отказывается? – с надеждой спросила я.

– Есть, – кивнул мужчина. – Слабаки!

Резко обернувшись, я возмущенно уставилась на обладателя золотой маски. Как у него все просто: или ты алчная ящерица, и тогда ты сильный и достойный внимания, или ты слабак с полудохлой рептилией внутри себя. Вот уж нет, я в такие игры не играю!

– Ну это пока… – даже сквозь маску я ощутила его коварную улыбку. – Просто ты еще не узрела того, о чем мечтала бы, но не могла бы заполучить. А как найдешь, так милости просим…

Я было вскинулась, чтобы опротестовать столь наглое заявление, но в этот момент атеркар внезапно потерял ко мне интерес и, громко хлопнув в ладоши, приказал:

– Масик, явись!

Все шарики метнулись в центр, создавая потоки воздуха. А столкнувшись, явили яркую вспышку света, заставив меня невольно зажмуриться. Когда же свет перестал бить по глазам даже сквозь плотно сомкнутые веки, я медленно распахнула очи. На постаменте возлежал довольный дракон, который не отрывал взгляда от воронки, что зависла перед его носом. Неожиданно из закручивающегося вихря вылетел серебристый шарик, и дракон тут же поймал его раздвоенным языком. Я с замиранием и непонятным восторгом смотрела, как серебристое нечто прокатилось по горловине, падая, по всей видимости, в желудок рептилии и забавно подсвечивая ящерицу изнутри. Дракон неприлично рыгнул и, сомкнув веки, опустил голову на передние лапы.

– Ну вот, очередная душа… – произнес атеркар, медленно удаляющийся за тушку дракона. – Иди, тебе пора. Расти, девочка, своего дракона, и мы обязательно встретимся.

Нащупав дверную ручку, я потянула и, возрадовавшись тому, что преграда поддалась, выскользнула в коридор.

– Не дождешься, – сипло произнесла я закрывшейся двери. – Своего дракона я придушу самолично!

– Опрометчивое заявление, – из-за спины раздался голос Кара, заставивший меня вздрогнуть.

Такими темпами я тут стану или неврастеником, или заикой. Господи, когда же кончится эта ночь? Сколько же можно?!

– Куда дальше? – меж тем осторожно поинтересовалась я.

– Хм… Дай подумать… Не знаю, как ты, а я проголодался, – усмехнувшись, произнес блондин и, ухватив меня за кисть, потянул в сторону обшарпанной двери.

– Кстати, а где ты был? – решила поинтересоваться я.

– Кажется, я слишком увлекся общением с тобой, и кое-кому это не понравилось, – произнес Кар, не оборачиваясь. – Вот только почему наказать меня решил Вали, я так и не понял.

– Если ты думаешь, что я хоть что-то поняла, то ошибаешься. Кто такой Вали?!

– Ну как же, зависть помнишь? – я кивнула. – Так вот Валион и есть Повелитель этого замечательного чувства, они с драконом часто в паре работают, а потом души просто пополам делят, ведь алчность без зависти редко присутствует.

– А сейчас, судя по всему, ты решил меня проверить на чревоугодие? – заломив бровь, уточнила я, замирая вместе с Каром перед дверью.

– А ты что, на диете?! – усмехнулся мужчина.

– Знаешь… Вот как раз подумала, что пора… Чувствую в себе пару лишних килограммов, так что, может, я воздержусь?

– Увы, Алена, но посетить тебе придется всех, – оскалился Кар. – Из этой комнаты ты выйдешь лишь тогда, когда поймешь разницу между обжорством и голодом.

– Мне уже страшно…

* * *

Узкая дверка распахнулась, и меня обдало ароматами приготовленной еды. Во рту тут же появилась вязкая слюна, которую не так просто было сглотнуть, а желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что времени прошло немало, а хозяйка даже не побеспокоилась о пропитании собственного тела. Сделав шаг вперед, я тут же поняла, что попала. За спиной никакой двери не оказалось, да и Кар исчез, будто его и не было, а вот внимание очень стройных и красивых людей я привлечь смогла. Все помещение напоминало залы восточного дворца. Меж колонн виднелись небольшие пандусы, на которых стояли невысокие столики, заваленные едой, а вокруг небрежно были раскиданы расшитые подушки. За несколькими столами полулежали-полусидели люди, с явным безразличием созерцающие изысканные яства.

– Новенькая? – раздался обволакивающий женский голос с хриплыми нотками.

– Похоже, – вторил ей ленивый мужской баритон.

Обернувшись в сторону звуков, я смогла разглядеть мужчину и женщину. Последняя поражала своей красотой. Стройная брюнетка с миндалевидными карими глазами и пухлыми алыми губками полулежала на подушках. Меж пальцев она вертела спелую виноградинку, которая пускала струйку сока, что насыщенной каплей по запястью стекала вниз. Мужчина, созерцающий путешествие капли по коже, сморщился и перевел взгляд на меня.

– Кажется, она живая, – произнес он без каких-либо эмоций.

– Тогда стоит позвать Вада, возможно, ее не в тот отсек пригнали. Знаешь… на ту, что в реальной жизни переедала, она не похожа, – сказала брюнетка, сжав виноградину меж пальцев.

Сок брызнул, орошая персиковую тунику девушки, но она сделала вид, что так и должно было быть. Отряхнув мякоть ягоды с пальцев, она протянула руку к спелой клубничине. Сглотнув, я отвела взгляд.

– Хм, к нам гости?! – прокатился густой бас меж колонн.

Люди, а точнее, их души замерли и, побросав еду, которую не столько ели, сколько играли с ней, пали ниц, уткнувшись лбами в пол. Я крутила головой из стороны в сторону, пытаясь найти источник звука, а точнее, атеркара, судя по всему, властителя чревоугодия.

– Да, деточка, именно его! – раздался голос.

И был он так близко, что внутри меня все сжалось от предвкушения и страха. Ноздри уловили запах сандала и ванили, но мне милее совсем другой аромат.

– Ну что же, Алена, – из-за рядом стоявшей колонны вышел мужчина, само собой, в плаще и с белой маской на лице. – Добро пожаловать, проголодалась?

– А врать можно?! – зачем-то уточнила я.

В ответ раздался грубоватый смех, и судя по тому, как содрогались плечи под плащом, мужчине было забавно.

– Разумно, но глупо. Ты угадала, я – Ивадон, тот, кто очищает души от одного из самых распространенных пороков современности, от чревоугодия, и я же тот, кто до сих пор наказывает ваш мир голодом, – атеркар выдержал паузу и продолжил: – Видишь ли, девочка, – от обращения меня слегка передернуло, но поняв, что мужчина направляется вглубь помещения, я последовала за ним, – голод – единственный стимул для того, чтобы оторвать бесценную пятую точку от подушки и начать хоть что-то делать.

– То есть вы делаете добро? – искренне изумилась я.

– Добро?! – переспросив, мужчина обернулся, и сквозь прорези в маске меня опалило холодной тьмой. – Нет, в этом нас точно нельзя обвинить. Впрочем, как и в том, что кто-то из атеркаров осознанно делает зло. Даже Омон, неся в массы гнев, фактически вскрывает нарывы, давно существующие в людях. Нет, мы не служители добра или зла, мы просто делаем то, для чего были созданы. Мы чистим души, чтобы там, в раю, их просто распределяли.

– Вас послушать, так все закономерно и почти идеально, – буркнула я, то и дело бросая жадные взгляды, полные голодного блеска, на столы, мимо которых мы двигались.

– Аленушка, девочка несмышленая, что же при таких взглядах тебя к нам-то занесло? – наигранно вежливо поинтересовался мужчина.

– Брат у меня – козел! – выпалила я.

– Хм, забавно… – протянул атеркар, подходя к резным дверям.

Коснувшись преграды рукой, он практически снес ее, заставив дверки не только раскрыться, но и замереть в распахнутом состоянии.

– Ну вот, тут ты можешь отужинать.

Ивадон указал на одну из ниш, где стоял овальный столик, заставленный тарелками. Стоило мне сделать шаг в сторону угощения, как мужчина растворился, оставив после себя лишь эхо смеха, которое быстро таяло.

Медленно опустившись на подушки, я протянула руку к куску лаваша. Стоило моим пальцам коснуться еды, как на глазах румяный, пышущий жаром и ароматами треугольник превратился в натуральную гниль, из которой выпал маленький белый червячок. Издав возглас омерзения, я отпрянула от стола. Истлев за доли секунды, лаваш просто исчез, а вместо него на столе сиротливо возвышалась небольшая горка серого пепла.

– Что за черт? – выдохнула я, отказываясь верить собственным глазам.

Переведя взор на другую тарелку, я протянула руку к ветке винограда. Как только подушечки пальцев соприкоснулись с поверхностью ягоды, она тут же пожухла, увлекая за собой всю ветку. Спустя минуту от спелой грозди не осталось и следа, лишь мутное пятно жижи медленно растекалось по столу.

– Спасибо, поела! – буркнула я, поднимаясь из-за стола.

Проверять, во что превратится шашлык и плов уже не хотелось, знаете ли, фантазия-то бурная, а изюм в рисе был слишком крупным и продолговатым. Только насекомых мне тут не хватало. Отойдя от стола на пару метров, я возмущенно сложила руки на груди и, обведя помещение взглядом, едва заметно поморщилась. Презрение?! Возможно, а еще обида и жалость, притом к самой себе. Нашла кому довериться! Служителю ада! Дура!..

За спиной скрипнула дверца. Обернувшись, увидела довольную рожу Тигра. Мужчина поманил меня пальцем и, дождавшись, когда я подойду, прошептал:

– Ну что, голод будешь смотреть или дальше?

Несколько мгновений всматривалась в его звериные глаза, пыталась найти подвох, но осознав, что вряд ли будет хуже, произнесла:

– Давай дальше, знаешь ли, есть как-то перехотелось.

Тигр кивнул и, отворив одну из створок, поманил за собой. Далеко уйти мы не успели. Из-за очередной колонны выскочили мужчина и женщина в светлых развевающихся туниках, дабы преградить нам путь.

– Куда же вы, не вкусив хлеб и не познав наше радушие? – промурлыкала девушка, откинув пряди огненно-рыжих волос за спину.

– Наелись уже, – рыкнул Тигр.

Однако то, как нервно дергались его усы, подсказало, что ситуация непростая. Тихонько приблизилась к полосатому, практически прижимаясь к нему.

– Я сделаю тебе хорошо, – жеманно произнесла рыжая, протягивая руку к Тигру.

Мужчина отскочил, увлекая меня за собой. За спиной раздалось шипение, что заставило меня куда интенсивнее шевелить ногами.

– Не давай им к тебе прикоснуться, умрешь! – выкрикнул полосатый.

Тигр стремительно двигался вперед, а я хаотично бежала за ним, то и дело прикладываясь плечом о колонны. Времени на размышления не было, но казалось, что полосатый меня спасает, и от этого почему-то было хорошо. Мужчина подбежал к очередной двери и, не дожидаясь, пока я переведу дух, распахнул ее, чтобы тут же вытолкнуть меня наружу. Сам же, чуть замешкавшись, обернулся. Прямо перед ним из воздуха возник атеркар. Белая маска с черными провалами вместо глаз была устремлена на меня.

– Ну что же ты, Алена, даже не поела, – раздался глухой голос.

– Я на диете, – буркнула первое, что пришло в голову.

– Ну ничего… – протянул голос из-под маски. – Я подожду…

За спиной атеркара появились мужчины и женщины, что, несмотря на свою внешнюю красоту, уродливо кривили губы, оскалившись отросшими клыками. Нервно передернув плечами, я сделала еще один шаг вглубь коридора, чтобы тут же уткнуться в чье-то тело.

– При-и-ивет… – раздалось над ухом, и шершавый язык коснулся моей шеи.

Чудом не завизжав, я резко развернулась, отпрыгивая в сторону. За спиной оказался Лис, глумливо облизываясь, он ехидно подмигивал своими звериными глазками.

– Нас ждут! – отчеканил он, на миг став серьезным.

Не дав мне перевести дух, мужчина схватил меня за локоть и, сделав шаг к противоположной двери, распахнул ее, чтобы тут же запихнуть меня внутрь. Я чувствовала себя частью безумной эстафеты, той самой палкой, что передают из рук в руки.

– Не туда! – раздался крик Тигра.

Однако захлопнувшаяся дверь отрезала от меня полосатого спасителя.

* * *

Стоя перед деревянной преградой и уперев в нее руки, я уткнулась в дверь лбом, мысленно моля, чтобы за спиной оказалась любимая и желанная квартира. Увы, счастье не спешило явить мне свой лик. Шумно выдохнув, я уж было решилась оглянуться, но тут чьи-то руки легли мне на плечи.

– Я помогу тебе, – прошептал хриплый голос на ухо.

Вздрогнув, я попыталась обернуться, но мне не позволили. Перехватив запястья, развели их в разные стороны, жестко фиксируя, а вокруг лодыжек что-то сомкнулось. Я дернулась, но чье-то тело навалилось сверху, придавливая к двери.

– Не рыпайся, куколка, мы просто переоденем тебя, – жарко шептал голос. – В царстве Экара надо быть готовой… ко всему…

Я замерла, боясь лишний раз вдохнуть. Экар – это тот, кто первым оставил на мне метку, и вот теперь я в его владениях. Страх сковал тело. Горло перехватило, а глаза заполнились влагой. Все, что я осознавала, это как руки невидимых мне людей раздевали, а потом во что-то облачали меня.

– Что здесь происходит?! – неожиданно прозвучал командный женский голос.

Что-то знакомое послышалось в нем. В ту же секунду меня оставили в покое и, робея от страха, я медленно обернулась, пытаясь понять, во что же меня нарядили.

– Хм, Светлая?! – последовал вопрос от стоявшей напротив меня девушки, в который я с опозданием узнала Идару.

Затянутая в атласную черную кожу с висящими на поясе наручниками, девушка выглядела не столько соблазнительно, сколько устрашающе. Теперь она мало походила на ту, что в первую ночь встретила меня в предбаннике ада. Украдкой обведя помещение взглядом, я еще раз попыталась определить, во что же меня так нагло переодели.

– Думаю, Экар будет доволен, – меж тем пропела Идара.

Развернувшись, девушка махнула рукой, чтобы я следовала за ней. Однако я не торопилась, рассматривая полупрозрачную шифоновую юбку, что липла к моим ногам. Почему-то порадовалась тому, что пару дней назад сделала эпиляцию. После этого нервно ощупала свое тело, искренне удивляясь корсету и шифоновой блузке под ним. Провела руками по бедрам, обрадовалась наличию собственных трусов. Ну хоть что-то меня прикрывает.

Господи, куда я попала?!

Долго размышлять мне не дали. Двое полуголых мужчин подхватили меня под локотки и, приподняв над полом, практически понесли за удаляющейся Идарой. Стараясь не думать о том, что именно эти красавцы меня переодевали, я оглядывалась по сторонам. То, что мне удалось увидеть, с одной стороны, взволновало, а с другой – насторожило. В нишах за полупрозрачными шторами на огромных кроватях извивались тела обнаженных мужчин и женщин. К своему стыду, я не могла понять: пары ли там, или групповухи. О последних даже думать боялась, со стыда зажмурившись.

– Ну же, Аленушка, все самое интересное впереди, – пропела Идара, коснувшись рукой моей щеки.

Вздрогнув, я отшатнулась, во все глаза уставившись на секретаря атеркара. Интересно, а она видела его без маски?

– Нет! – раздался хрипловатый голос за спиной.

Меня тут же поставили на ноги, и оба сопровождающих, почтительно склонив головы, отошли на несколько шагов.

– Атеркаров без масок видят только избранные, – произнес мужчина в темно-синей маске.

Плаща на нем не было, а вот белоснежная свободная рубашка и легкие брюки оттеняли чернильно-черные волосы, что спадали неровными прядями на плечи. На ногах властителя похоти, как я уже догадалась, были мягкие черные туфли.

– Кар! – чуть повысил голос Экар.

Шифоновые шторы, повинуясь порыву ветра, разлетелись, и в помещение вошел блондин, даря мне предвкушающий взгляд. За его спиной стоял вампир, которого я видела в первую ночь на лестнице. По телу прокатилась первая волна страха. На губах клыкастого змеилась улыбка, не предвещающая мне ничего хорошего.

– Тебе чего? – небрежно поинтересовался Экар.

– Ее, – кивнув в мою сторону, произнес вампирюга.

Эх, надо было тогда на лестнице шваброй ему голову проломить. Атеркар медленно обернулся ко мне, по всей видимости, прошелся взглядом, ибо ощущение было таким, как будто меня ощупали, затем, рассмеявшись, произнес:

– Не моя душа, но ничто не мешает тебе ее… – Маска вроде запнулся и добавил: – Соблазнить.

– С вашего позволения, – поклонился вампир и попытался сделать шаг в мою сторону.

Я дернулась назад, с удивлением обнаружив, что тело мне не подчиняется. Испуг тут же отразился в моих распахнутых до предела глазах, тогда как на губах вампира появилась предвкушающая ухмылка. Вот только при следующем шаге клыкастик наткнулся на прозрачную преграду и обиженно уставился на Экара.

– Почему?! – возмутился монстр.

– Не силой, – раздался голос из-под маски. – Только если она сама тебя захочет.

Услышав это, я шумно выдохнула. Уж этого точно не произойдет! Но, как оказалось, расслабилась я рано.

– Кар, подготовь ее. Думаю, нашему клыкастому другу одному не справиться, – в голосе послышалось явное ехидство. – А заодно проведи экскурсию для нашей куколки по храму любви, – произнес Экар.

После этого атеркар развернулся и, поманив Идару пальчиком, медленно направился вдоль ряда витых колонн.

– Ты будешь стонать, молить и извиваться! – глумливо перечислил клыкастик.

Не удержавшись, показала ему язык и, ощутив свободу в теле, возмущенно сложила руки на груди. Выходка детская, но нервы оказались на пределе.

– О да, твоему розовому червячку я тоже найду применение, – ехидно произнес вампир и, пока я соображала, о чем это он, продолжил: – Кар, она должна гореть, ты понимаешь?.. Течь и гореть!

– Где? – заломив бровь, уточнил блондин.

Меня, как ни странно, тоже волновал этот вопрос, о двоякости измышлений клыкастого извращенца я старалась не думать.

– В фиолетовой! Не-е-ет! В красной!.. Я хочу ее в красной!.. – рыкнул вампир.

– Экар сказал, – отстраненно произнес Кар, – только если она сама захочет, а красная…

– Жить захочет, значит, и меня захочет! – припечатал клыкастый.

Вампир послал мне воздушный поцелуй и, развернувшись, практически растворился в пространстве. Передернув плечами от легкого омерзения, я вопросительно уставилась на Кара. Блондин обвел помещение взглядом, жестом отослал сопровождающих, которые все еще стояли в позе подобострастного поклона, и лишь потом поинтересовался:

– Ты влюблена?

Не скрывая удивления, я медленно покачала головой.

– Плохо, – выдохнул мужчина, сжав зубы так, что скулы прочертили ровные полосы под кожей. – Спрошу по-другому… Есть тот, кого ты хочешь?

– В каком смысле? – удивилась я.

– Естественно в сексуальном, знаешь ли, Аленушка, – ехидно произнес Кар, – другого смысла в этой зоне просто не существует.

– Так Экар и есть твой атеркар? – решила я сменить тему, ибо постоянные намеки меня нервировали.

– Да, – кивнул Кар.

Мужчина обошел меня, пристально рассматривая мой наряд, затем протянул руку, в которую я осторожно вложила свою ладонь, и экскурсия началась. Лучше бы я осталась там, меж тех колонн, обдуваемая слабым ветерком, все еще веря, что вокруг меня не аналог потустороннего публичного дома.

Кар, следуя указаниям вампира, кстати, а почему, собственно, он его слушался, я так и не поняла, подводил меня к двери, проводил по ней ладонью, и поверхность становилась прозрачной. Честно говоря, уже перед первой же дверью мои колени дрогнули, и, шумно выдохнув, я облокотилась о стену, сильно зажмурившись. Две мулатки практически облизывали мужчину, распятого звездочкой в пространстве. Кар рыкнул и дернул меня за локоть, заставляя смотреть на завораживающее и одновременно отпугивающее действо.

– Поверь, лучше наблюдать, чем участвовать, – склоняясь к уху, тихо произнес мужчина. – Хотя… если готова, только скажи, и окажешься в красной комнате.

– Даже знать не хочу, что там, – ответила я, предварительно откашлявшись.

Девочкой, впрочем, как и девственницей, я не была, но на столь откровенные ласки никогда не решалась. Ласки?! Пф, игрища! Хотя уверена, многим такое нравится. Мне их жаль! Видимо, реальная жизнь у них слишком однообразна и скучна, раз в сексе они предпочитают такое… такое… неординарное!

Меж тем одна из мулаток, рукой натягивая висящую цепь, что с другой стороны сковывала руки мужчины, медленно опустилась перед ним на колени. И вроде бы стояла она к нам спиной, но я словно воочию увидела и хищный взгляд красотки, и быстрый язычок, что обвел алые губки в предвкушении.

– Не-е-ет… – простонал мужчина, закатывая глаза и дергаясь в оковах. – Перестаньте меня мучить!

– Ты еще не готов! – жестко произнесла вторая красотка, в руке которой появился темный хлыст.

Взмах рукой, и в воздухе раздался характерный щелчок. Мужчина дернулся и застонал, ибо в этот момент та, что стояла на коленях, коготком провела по возбужденному органу. Поймав себя на том, что мне интересно дальнейшее развитие событий, я отпрянула, во все глаза смотря на Кара, что не скрывал довольной ухмылки:

– А ты не девочка, – констатировал мужчина, проводя по двери рукой и закрывая обзор.

Испытав ежесекундное разочарование, я возмущенно вскинула взгляд на Кара и нервно ответила:

– А что, в этот храм лишь девственниц пускают?

– Не думаю, – будничным тоном парировал мужчина, переходя к следующей двери. – Они не знают, что такое похоть, их сознание буксует на уровне искушения. Даже если такие, во всех отношениях редкие создания попадают к нам, то это означает лишь одно…

– Что?! – нервно переспросила я.

– Что в теории девочки преуспели настолько, что прекрасно осведомлены о том, в каких мужских органах кость есть, а в каких ее отродясь не было, – оскалился Кар, как я поняла, довольный собственной шуткой. – Но судя по твоей реакции, обнаженного мужчину ты не только видела и щупала, но и пробовала.

– Пф, – недовольно сморщилась я. – Говоришь так, как будто я его кусала!

– Хм, а что, нет?! – искренне удивился блондин. – А зря…

– Хорошо, что в прошлой комнате я так и не поела… – пробубнила себе под нос, но, услышав громкий хмык Кара, поняла, что моя реплика не осталась без внимания.

Мужчина провел рукой по двери, и я задохнулась, созерцая очередную картину. Пышногрудая блондинка полусидела-полулежала на кушетке, а несколько мужчин творили с ней такое, что низ живота предательски скрутило. Каждая женщина хоть раз, хоть в самых дальних мечтах, боясь признаться самой себе, мечтала оказаться госпожой в кровати, в окружении хотя бы двух умопомрачительных самцов.

Да! Каждая!.. Не врите хотя бы самим себе!

Женщина выгибалась от ласк мужчин, что, как я посчитала, в шесть рук удовлетворяли любой ее, даже не произнесенный вслух каприз. Они точно знали, чего ей хотелось, в какой момент, как именно и…

Черт! Переступая с ноги на ногу, я пыталась думать не о том, что вижу, а об огромном сугробе, в который ныряю с головой. Да-да… снег, ибо холодный душ уже был слишком теплым для моих изголодавшихся по мужским ласкам гормонов. Сильно зажмурив глаза, я постаралась выдохнуть, но с губ сорвался стон.

– Мм… А это даже забавно, – прокомментировал Кар. – И когда в твоей жизни последний раз был мужчина?

– Тебя это не касается, – тихо прошипела я, злясь на свой организм и собственную реакцию.

– Не скажи, – лукаво молвил блондин. – Я тут пока один, до красной еще несколько дверей, а ты уже горишь.

– Тебя я точно не воспринимаю, – рявкнула я. – Как мужика!

– Это почему? – искренне возмутился Кар. – Поверь мне, не только мое тело заставляет течь женские слюнки, но и там, – он выразительно посмотрел вниз, – есть чем гордиться.

– Смотри, чтобы не лопнул от гордости, – буркнула я, отходя от двери, за которой творилась экранизация тайных желаний.

– Лопнуть? – изумился блондин. – Там не лопнет, – мужчина провел рукой, и дверь стала непроницаемой.

Я выдохнула и, подняв ладони, закрыла лицо. Мне хватило лишь несколько секунд, после чего, отстранив руки, я невидящим взором ошарашенно пялилась на стену. Однако саму поверхность я не видела, рассматривая нечеткий образ мужчины, что расплывался перед взором.

– Алена?! – с долей беспокойства позвал Кар.

Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, рукой, я продолжала собирать ускользающий образ, желая зафиксировать его и сохранить. А когда при очередном нервном вздохе, вызванном неудачей, в ноздри ударил уже знакомый аромат, я громко ойкнула и прижала ладонь к губам, на мгновение зажмурившись. Когда же веки разомкнулись, все, что мне осталось, это стена и ускользающий аромат. От нездорового влечения, которое испытывала несколько минут назад, не осталось и следа.

– Эй! – возмущенно воскликнул Кар. – Куда?!

– Что куда? – оборачиваясь к блондину, уточнила я.

– Куда делось возбуждение? Я же видел, я чувствовал! – сокрушался мужчина. – Еще пара комнат, и ты бы потекла!

– Шиш тебе! – обиженно выдала я, мысленно благодаря Ара. – Перебьешься!

– Знаешь, милая моя Аленушка, при таких событиях тебе пора ноги в руки и валить! Клыкастый не простит и не упустит. Ищи покровителя, и желательно не слабого, чем-то ты насолила ему.

– То есть я могу уже домой? – с надеждой уточнила я.

– Нет… – после недолгого размышления выдал блондин. – Сначала к Злате.

– Но почему ты так просто меня отпускаешь? – не желая признавать, что так легко отделалась от храма порока, поинтересовалась я.

– Потому что в твоем сознании есть тот, кого ты действительно хочешь, притом не только физически, что было бы куда проще, ведь Влад мог бы просто принять его образ, и ты бы даже не поняла, что на самом деле стонала под телом вампира.

– Влад? – удивленно переспросила я.

– Угу, Владлен, штатный вампир на службе у Экариона, – пояснил Кар, – твой одержимый воздыхатель. Так вот, Влад очень упорный и очень одаренный, вот только если занят не мозг, а душа, то тут клыкастику не справиться. Без Экара не справиться, а наш атеркар совершенно внятно произнес: только твое желание, – дождавшись моего кивка, блондин махнул рукой: – Идем, провожу до Златы.

* * *

Я не успела и дух перевести от осознания быстрого спасения, как мы оказались в кабинете жабоподобной. Сама хозяйка восседала за столом, что-то рассматривая в мутном шаре. Подняв взор на Кара, женщина оскалилась, а получив поклон приветствия от блондина, в ответ едва заметно кивнула.

– Закончили? – полюбопытствовала женщина, избегая встречаться со мной взглядом.

– Да, – кивнул Кар. – Все зоны атеркаров она посетила.

– Хорошо, можешь возвращаться, – Злата махнула рукой, и лианы за спиной блондина медленно расползлись, маня черным нутром. – Значит, всех… – медленно произнесла женщина, поднимаясь из-за стола. – Всех, кроме Лионарда, с его вотчиной ты познакомилась вчера, когда драила его кабинет, а на днях увидишь и самого властителя лени и уныния.

– Что-то не хочется… – прошептала я, опуская взгляд в пол.

– Милая моя, а ты еще не поняла, что от твоих желаний, впрочем, как и от моих, ничего уже не зависит? Я не знаю, кто руководит твоим контрактом и почему, а также не понимаю, чем все это закончится, но настоятельно рекомендую сразу после того, как вернешься в понедельник утром домой, выпей настойку забвения. Поверь, нормально жить, зная все то, через что ты прошла, – не сможешь…

– Уже не могу, – пожаловалась я, поднимая на Злату тоскливый взгляд.

– Держись, осталось три дня! Все… Иди отдыхай. Ах да, рыжей своей передай, что может подать прошение, если она решилась, то контракт… не радуйся, ее контракт будет считаться исполненным.

– Передам, – кивнула я.

Развернувшись, я протянула руку к двери, услышав вслед:

– В этом и пойдешь?

Опустив взор вниз, поняла, что все еще нахожусь в наряде то ли наложницы, то ли куртизанки, и нервно качнула головой. Однако инерционные движения уже вступили в силу. Дверь распахнулась, и меня будто что-то толкнуло в спину. Я сделала шаг вперед, чтобы тут же упасть на колени в коридоре собственной квартиры.

* * *

Боль в ногах вызвала содрогания всего тела. Слезы градом покатились по щекам. Беззвучно рыдая, я доползла до ванной и, скинув с себя одежду, в которой несколько часов назад отправилась в ад, долго стояла под ледяным душем. Стоило закрыть глаза, как мне казалось, что руки незнакомых мне мужчин тянутся, чтобы облапать мое тело, тогда как холодная вода тут же смывает эти ощущения. Стараясь не разбудить Ваньку, я прошмыгнула в свою комнату. Мысленно поблагодарив Милу за стакан с успокоительным, что сиротливо стоял возле разложенной кровати, я маленькими глоточками осушила его. Кажется, заснула еще до того, как голова коснулась мягкой, манящей, а главное, родной подушки…