19

Эбрел Доньярт стоял, небрежно прислонясь к стене, его лицо белело на фоне тёмного шейного платка и богатого, шитого тусклым галуном бархатного камзола.

— Как он так быстро нас нашёл? — прошептал Бэзил, машинально отодвигаясь в тень.

— Может он нас и не искал, может, это совпадение?

Мне очень хотелось в это верить. Очень.

— Как же! Совпаде-де-де…

И Бэзил зажал рукой свой заикающийся рот. А я увидела Оаннель, на удивление неслышно подошедшую к нам.

— Госпожа Норова, господин Би, вас приглашают за столик, — официальным тоном провозгласила она.

— Кто приглашает? — спросил Бэзил, всё ещё державший себя за подбородок.

— Господин Эбрел Доньярт.

— Я не пойду! — отшатнулся Бэзил.

— Попробуй только не пойти!

Бэзил уставил на меня ошарашенный взгляд.

— Пошли, — и взяв Бэзила под руку, я двинулась из-за кулис.

Эбрел Доньярт сидел за столиком у самой сцены, в своём остромодном костюме он выглядел слишком шикарно для убогого ресторана Оаннель.

— Алесия, наконец-то я нашёл вас, — сказал Эбрел, сверкая белыми зубами, — здравствуйте, Бэзил Би.

— Вы меня искали? — пролепетала я, садясь.

— Как же не искать такую прекрасную деву! Я ведь и не успел поговорить с вами… Взрыв, знаете ли, пожар… Совершенно не было времени узнать вас ближе! Господин Би, что же вы всё стоите, присаживайтесь!

Бэзил сел, вернее, повалился на стул — должно быть у него подкосились ноги.

— Господин Доньярт… — начала я, — дело в том, в том… Что я, понимаете ли… Я очень устала, и я прошу меня простить…

Я пыталась сказать, что я, на самом деле, совсем не хочу здесь сидеть, и мне надо уйти.

— Это я прошу меня простить! — сказал Эбрел, — явился к такой красавице, и без подарка. Но я исправлюсь! Официант! — Эбрел поднял руку, — цветов прекрасной артистке!

— Вы ошибаетесь, мы не артисты, — зачем то начал говорить Бэзил.

— Не артисты? Прошу простить меня. А вот и цветы!

И Бэзил тиснул мне в руки огромный букет роз, огромных роз, с огромными шипами, только что поднесённый официантом Бобби.

— Э-э-э… Спасибо…

Я совершенно не знала, куда мне девать это роскошество. Для небольшого стола букет был слишком большим, он полностью его закрыл.

— Отдайте букет Бэзилу Би, пусть подержит, — небрежно заявил Эбрел.

Я покорно отдала букет Бэзилу. И розы полностью скрыли его лицо.

— Налить вам вина? — спросил меня Эбрел.

— Да, пожалуйста…

У меня было такое чувство, что меня засасывает болото. Я всей душой рвалась прочь от этого столика, я знала, что мне надо встать и уйти — но Эбрел сидел напротив меня, и вырваться из власти его взгляда было совершенно не возможно.

— Простите, — начал говорить Бэзил, отодвинув от себя букет, — у меня есть небольшой вопрос, касательно… касательно того… что произошло.

И я прямо до глубины души поразилась смелости Бэзила. Он заговорил «о том, что произошло»! Надо же!

— А что произошло? — равнодушно осведомился Эбрел.

— Взрыв… Вы же сами сказали. Взрыв. По-по-по… жар… — Под насмешливым взглядом Эбрела Бэзил принялся заикаться, — простите… — закончил он свои слова.

— О, мне не за что вас прощать! — улыбнулся Эбрел, — произошёл взрыв. Правда, полиция пока не установила, что именно взорвалось, но определенно это была диверсия. Или попытка убийства. Меня пытались убить, вы представляете? Кто-то пытался меня убить, это так ужасно!

— А мы-мы-мы…

— Вы мне очень нравитесь, молодые люди, особенно вы, Алесия, — галантно улыбнулся мне Эбрел, — поэтому я планирую проводить с вами как можно больше времени.

Эбрел Доньярт хотел проводить с нами больше времени! Эбрел — с нами! Он что, будет каждый день сюда приходить? Я вздрогнула от такой перспективы. От этих слов Эбрела я вздрогнула, дёрнулась — и накололась на гигантский шип розы, из плеча у меня потекла кровь.

— Как некстати! — Эбрел быстро, так что я ничего не успела сделать, зажал мою ранку своей рукой, — не стоит оставлять свою кровь где ни попадя, девочка, так же как и отпечатки пальцев! — торопливо зашептал он, — Вы поняли меня? Так же как и отпечатки пальцев!

В пальцах Эбрела появился какой-от маленький пузырёк, он капнул из него на моё плечо, и ранка мгновенно зажила. Прямо на глазах.

— Вот так! — сказал Эбрел обтирая моё плечо своим носовым платком, — такая нежная кожа не должна быть чистой и целой.

Он уже вернулся к своему прежнему, вальяжному, заигрывающему тону.

— Красавица моя, будьте осторожнее с розами и шипами!

— Да, благодарю вас.

Бэзил хмуро наблюдал за тем, как Эбрел тискает мою руку.

— Так что же всё таки произошло? — спросил он Эбрела, — на вашем корабле?

— Убийство. Не больше и не меньше, — преспокойно ответил Эбрел, — кто-то убил моего любимого племянника Севелена Доньярта. Я посвятил пол жизни заботе о нём, я собирался сделать его своим единственным наследником — а его подло убили. Убили так, что и тела не нашлось, представляете? Полиция считает, что убийц было двое, мужчина и женщина. Полиция нашла окровавленные отпечатки на кочерге. Этой кочергой, скорее всего, и был убит Севелен. И ещё были кровавые отпечатки пальцев на чашке, они принадлежат женщине, генетики это установили. Эта женщина, — Эбрел сверкнул на меня глазами, — убила Севелена и не вытерев окровавленных рук, преспокойно отправилась пить чай.

— Но мы никого не убивали! — воскликнул Бэзил.

— Тише, глупый вы юноша, — хмыкнул Эбрел, — тут, конечно, музыка визжит так, что я сам себя не слышу, но надо же быть осторожнее. Вы не убивали, и я не убивал. Неизвестно, кто убил моего племянника. Но полиция подозревает вас, полиция вас ищет, и поэтому я предлагаю нам всем троим держаться вместе. Хорошо? Вместе мы сможем выплыть из этой неприятной ситуации.

И на какой-то миг я даже поверила, что Эбрел никого не убивал, и что мне с ним действительно стоит держаться вместе. Он ведь так убеждённо говорил о своей невиновности!

— Спасибо, вы так добры… — пролепетала я.

— Да, я очень добрый.

А потом Эбрел ушёл. Он сказал ещё пару вежливостей, произнёс пару комплиментов, откланялся и ушёл. И какое-то время после ухода великолепного Эбрела мы с Бэзилом сидели молча.

— Слушай, — сказал мне Бэзил, — слушай, Алесия. Ведь это Эбрел убил Севелена?

Видимо, Бэзил как и я, начал уже в этом сомневаться.

— Да, он, — сказала я ему.

— Ведь это Эбрел Доньярт дал мне в руки кочергу, которой убили Севелена. И только поэтому на кочерге мои отпечатки. Эбрел меня подставил!

— Да, — кивнула я.

— А что он теперь делает? Зачем пришёл сюда? К нам?

— Я не знаю!