25

— Давай сделаем такую сценку, — говорил Бэзил, — я буду сидеть за роялем, а ты будешь стоять рядом и петь, хорошо?

— Но ведь это должна быть смешная сценка. Что смешного, если ты будешь за роялем а я буду петь?

Мы сидели на краю сцены, свесив ноги в пустую оркестровую яму. Робот Бобби неспешно мёл пол, бармен Томми протирал барную стойку.

— Ты будешь петь смешно.

— Опять «с душой»?

— Нет, будем делать вид, что ты не попадаешь в ноты. А я буду тебя поправлять.

Я плохо себе представляла, что смешного можно выжать из непопадания в ноты. Будем справедливы — большинство людей попросту не замечает того, что певец спел не положенную «ми», а «фа», например, или чего-то другого в этом роде. Но спорить с Бэзилом я не стала.

— Бобби, выкатите рояль.

Робот Бобби послушно удалился за сцену. Через минуту он вернулся, одной рукой он толкал перед собой рояль, а в другой руке держал оббитую бархатом скамеечку.

— Благодарю, — Бэзил кивнул роботу, — Алесия, встань перед роялем. Так, чтобы зрители видели тебя и твоё платье. А я сяду за рояль.

Бэзил распахнул крышку рояля, и легко пробежался пальцами по клавишам, и заиграл какую-то сложную мелодию. Играл он, на удивление хорошо.

— Восемь лет музыкальной школы и три года занятий с педагогом индивидуально, — объяснил Бэзил, поймав мой удивлённый взгляд.

— Тебя, что, готовили в музыканты?

— Нет, это всё было для общего развития. Давай пой.

И я затянула:

— «Улыбаюсь, а сердце плачет…»

— Да нет, не так, сейчас ещё фальшивить не надо.

— Я и не фальшивлю.

— Да нет же! Вот здесь, — и Бэзил стал давить на клавишу, — здесь соль бемоль, ты слышишь? А ты поешь бекар.

— Что такое бекар?

— Я оговорился, я имел в виду, что ты поёшь без бемоля… Ты что, даже не знаешь что такое бекар?

Я не стала отвечать Бэзилу, вместо этого я начала петь. Я спела первую строчку, вторую, третью… Бэзил меня не останавливал, не поправлял. Обернувшись, я наткнулась на его пристальный взгляд.

— Что? — спросила я прерывая пение.

Бэзил тоже перестал играть.

— Что случилось?

— Я тут подумал о том, что именно Макс вчера делал в твоей комнате.

— Да ничего не делал, — сказала я, немного смущаясь.

— Зачем он приходил?

В пустом ресторане всё ещё орудовали роботы — Бобби вытирал столики, Томми расставлял вымытые бокалы. У роботов были уши, и говорить при них об убийстве мне не хотелось. Я подошла к Бэзилу и села рядом с ним, практически вплотную — скамейка была довольно небольшой.

— Макс говорил мне про Эбрела, — прошептала я.

— Что говорил? — так же шёпотом спросил Бэзил.

— Что Эбрел невиновен. Что Эбрел очень хотел наследника и не стал бы убивать Севелена…

— Алесия, я тебе говорил тоже самое! — вспылил Бэзил, — никто не поверит в то, что Эбрел виновен! Поэтому нам надо самим найти доказательства его вины!

— Да, — согласилась я.

— Что ещё говорил Макс? Когда я вошёл, что он тебе говорил?

Это был довольно смущающий вопрос. Потому что когда Бэзил вошёл в комнату, моё лицо находилось в какой-нибудь паре сантиметров от лица Макса.

— Да ничего. Всё тоже самое.

— Не ври мне, я слышал, как он спрашивал, любишь ли ты меня!

— Подслушивать нехорошо! — возмутилась я.

— Я не подслушивал, я проснулся, а вы говорили!

Тема любви — это уже было совсем не секретно, о любви роботы могли и послушать, поэтому я попыталась встать со скамеечки, мне было неловко от того, что моя левая нога вплотную прикасается к правой ноги Бэзила. Но Бэзил удержал меня.

— Не верь такому человеку, как Макс, — сказал он мне, — я серьёзно говорю, Алесия, ты слишком наивная, ты не понимаешь…

— Я всё понимаю! Я вовсе не наивная!

— Просто держись от него подальше, хорошо? Он к тебе в окно залез, это неприлично! Помни, что ты моя невеста!

— Я тебе не невеста! Ты сбежал со свадьбы!

— Это другое. Это не важно. Сейчас — ты моя невеста.

И Бэзил выпустил мою руку.

— Давай репетировать. Становись на своё место.

Но и в этот раз спеть мне было не суждено. Потому что к сцене подошёл робот Томми, и провозгласил:

— Барышню Алесию спрашивает какая-то дама.

— Дама? — удивилась я.

Хотя, на самом деле, дама — это было хорошо. Потому что Эбрел никак не мог быть дамой, а значит, спрашивал меня не Эбрел.

— Она не из полиции? — тревожно спросил Бэзил.

— Нет, она из агломерации Урана, её имя Каренза Уителл.

— Каренза!

— Проведите её в нашу комнату, немедленно! — скомандовал Бэзил роботу, — Алесия, я сам поговорю с Карензой, а ты оставайся здесь.

— Нет! — я вывернулась из цепкий пальцев Бэзила, — нет!

Томми ушёл выполнять поручение Бэзила.

— Алесия, я скажу Карензе, что с нами всё в порядке, я…

— Я сама с ней поговорю!

И я побежала наверх.

Да, я опять была уверена, что тот, к кому я лечу на всех парах, будет рад и счастлив меня видеть. Ну, я же такой подарок! Но увы. Каренза, так же как и Макс до того, счастьем совсем не лучилась.

— Ты, всё таки, здесь, — констатировала Каренза, когда я вошла.

Она сидела на единственном стуле, лицом к двери.

— Здравствуйте! — вылез из-за моей спины Бэзил.

— И ты тоже здесь.

Я не разу не видела Карензу сердитой. Думаю, это было не потому, что она никогда не впадала в гнев, а потому что четыре брака по расчёту приучили её прятать свои чувства очень глубоко. Но, видимо, моё бегство пробило даже её броню. Брови у Карнезы сошлись к переносице, в углу рта залегла скорбная складка.

— Я думала ты умерла, — сказала она мне, — я думала, что тебя украли и продали в рабство к бандитам на дальних рубежах. Я думала что ты попала в компанию мошенников, и теперь впереди у тебя только тюрьма. Чего я только не передумала!

— Я… Мне очень жаль, — я осторожно, бочком прошла в комнату, — прости меня, Каренза.

— Госпожа Бибиан места себе не находит, она плачет каждый день.

Мне стало стыдно — но правда, меньше чем перед Карензой. Всё, таки, думаю, госпожа Бибиан оплакивала не столько меня, сколько своего единственного сына.

— Я у неё тоже прошу прощения, — сказала я, — У всех, у тебя, у господина Бибиан, у госпожи Бибиан, у Элпиди Бибиана, у Орланды…

— Моего отца звали Кенвер. Перед ним тоже будешь извиняться?

— Не время для шуток, госпожа Каренза, — вставил Бэзил из-за моей спины, — ситуация гораздо серьезнее, чем вы думаете.

Каренза нахмурилась ещё сильнее.

— И во что же ты впутал мою дочь?

— Госпожа Каренза, я всеми силами защищаю жизнь и честь вашей дочери!

— Во что ты её впутал?

Говорят, ужасный конец лучше, чем бесконечный ужас. Каренза явно мучалась неизвестностью, она уже успела представить меня и в борделе на дальних рубежах, и в банде мошенников, а Бэзил тут ей обещал что-то ещё более ужасное, чем вот это вот всё. Обещал — и не говорил, что именно.

— Полиция подозревает нас с Бэзилом в убийстве, — поспешно сказала я Карензе.

— Что? — ахнула Каренза, — как это?

— Но мы никого не убивали! — Бэзил, в своем порыве успокоить Карензу решительно шагнул вперёд и пал перед ней на одно колено, — поверьте, госпожа Каренза, мы не убивали, мы просто оказались не в то время, не в том месте, но сейчас нам нужно скрываться!

Каренза, отодвинула от себя Бэзила.

— Вас подозревают в убийстве? Алесия, я забираю тебя домой!

— Нет, вы не можете, — сказал Бэзил, пытаясь поймать руку Карензы — это опасно! Поверьте мне, госпожа Каренза, я всё улажу, я со всем справлюсь, я…

— Алесия! — повернулась ко мне Каренза, — Я еле тебя нашла, чисто случайно нашла, я услышала, как кто-то говорил «Алесия Норова». Я час выслеживала этого человека, чтобы под благовидным предлогом выспросить у него, что это за «Алесия Норова» и где её искать. И вот я тебя нашла. Алесия, поехали домой. Чтобы не случилось, уверена, полиция во всём разберётся и…

Это было конечно, очень заманчивое предложение. Бросить всю эту ужасную суматоху — и жить как раньше. До чего же мне хотелось жить как раньше! Но вот только как раньше уже не получилось бы.

— Я не могу, Каренза. Бибианы обязательно узнают, что вернулась, и спросят где Бэзил. Они могут, даже полицию вызвать, а мне в полицию никак нельзя.

Каренза хлопнула длинными, густо накрашенными ресницами.

— Но надо же что-то делать, Алесия, я не могу оставить тебя в этом ужасном месте!

— Я не знаю что делать, но я не могу вернуться на Уран. Нас полиция ищет! У них есть наши отпечатки пальцев!

Каренза нахмурилась ещё сильнее — хотя, казалось бы, больше было уже некуда. Каренза смотрела перед собой, кусая губы, она мучительно размышляла.

— Ладно, — сказала она, — ладно, я всё поняла. Я поступлю по-другому. У меня осталось немного денег, я куплю дом на Земле, в самом глухом месте и вы оба там будете прятаться, хорошо?

— Да, да это было бы чудесно, госпожа Карнеза! — горячо произнёс Бэзил, — благодарю вас!

— Ты обещаешь беречь мою дочь?

— Да!

— Хорошо, — Каренза поднялась, — я не буду задерживаться. Я не говорила Бибианам что ты на Марсе, Алесия, — сказала она мне, — и не скажу. Если будут спрашивать зачем я летала на Марс, я скажу, что навещала знакомых и искала тебя у них. Поэтому я пойду сейчас навещу знакомых. Буду тебя искать.

— Спасибо, Каренза, — сказала я.

— До свидания, Алесия. И ты, Бэзил, тоже.

Бэзил, наконец, поднялся со своего колена, и пропустил Карензу. Она прошла к двери, но на пороге обернулась.

— Будь осторожна, Алесия, — сказала она мне.