ГЛАВА 9

Весь день я провела в каком-то странном состоянии. Вела уроки, общалась с коллегами, даже в клинику съездила, но все это отстраненно, не вникая до конца в суть происходящего.

В себя пришла лишь в тот момент, когда Перельман озвучил сумму, в которую мне обойдется ведение им моей беременности. И вот тут-то меня проняло.

Бли-и-ин… Почти семьдесят тысяч! Вернее, если быть точной — шестьдесят семь. Неподъемная сумма для разведенной училки. А если учесть, сколько понадобится на дополнительные обследования…

Владимир Моисеевич продолжал что-то говорить, а я смотрела на своего любимого доктора и понимала, что это мой последний визит к нему. Не потяну. Не осилю я такую оплату.

— В общем, жду тебя через три дня, Мария, — оптимистично попрощался Перельман, а я, машинально кивнув ему, вышла из кабинета и села на стоящую в холле скамейку.

М-да. Семьдесят тысяч… Похоже, придется все же идти в консультацию, к так не любимой мной Хориной. И терпеть ее хамство и дурной нрав.

Настроение скатилось к нулевой отметке. Весь мой немалый опыт общения со Светланой Юрьевной говорил только об одном — если я и сумею выносить эту беременность, то это произойдет не благодаря, а скорее, вопреки помощи врача. И ведь не пойдешь ни к кому другому. Уже много лет эта мымра сидит на нашем участке и на пенсию выходить не собирается. Неизбежное зло, что называется.

Хотя… В голове мелькнула неясная мысль.

Так-так-так. А почему бы и нет?

Если Руслан так заинтересован в нашей сделке, то я всегда могу потребовать от него выполнить свою часть договора. И в этот раз совесть меня мучить не будет. А что? В конце концов, эти деньги пойдут на его же ребенка.

Решено. Гордость, Машенька, запихиваем подальше, набираемся наглости и озвучиваем партнеру итоговую сумму. И никакого стеснения и ложного стыда, понятно? Раз уж Берцев так заинтересован в продолжение отношений, то и мне не стоит смущаться.

Ну что ж, держитесь, Руслан Александрович. В этот раз секс будет дорогим, вернее, о-о-очень дорогим удовольствием! Вы еще пожалеете, что связались с доморощенным “РобинГудом”!

Из клиники я уходила в боевом настроении и с четким планом действий.

Торопливо миновала холл, кивнула Танечке, сидящей на ресепшне, и выскочила из здания, почти не глядя перед собой. Еще бы! В голове навязчиво крутился план “честного отъема денег” у партнера, а перед глазами стояло задумчивое лицо Руслана.

Да уж. Наверняка, его немало удивит мой меркантильный подход к делу. Ну и ладно. Пусть думает, что хочет. Главное, у моего ребенка будет все, что нужно для того, чтобы появиться на свет.

Я тихо хмыкнула, прибавила шаг и выскользнула в раздвижные двери. Не успели они закрыться за мной, как я врезалась в широкую мужскую грудь, перегородившую выход. Взгляд прошелся по распахнутому кашемировому пальто, поднялся выше, к воротнику светло-голубой рубашки и небрежно повязанному шелковому шарфу и остановился на темных, почти черных глазах незнакомца.

— Ой, простите, — пробормотала я, продолжая рассматривать мужчину.

Русые волосы аккуратно пострижены, на висках заметно серебрится седина. Импозантный товарищ. Похоже, чей-то муж. Видимо, ждет свою половину.

— Вы не ушиблись? — не обращая внимания на мои извинения, встревоженно спросил незнакомец.

— Нет, все нормально.

Я отступила на шаг, чтобы позволить мужчине пройти, но тот не торопился.

— С вами точно все в порядке? — еще раз уточнил он.

Странно. Его голос показался мне знакомым. Приятный баритон, с мягкими, я бы даже сказала, обволакивающими интонациями.

— Да, спасибо. Со мной все хорошо. Извините еще раз, что-то я совсем невнимательная сегодня.

— Может быть, вас подвезти? — пристально посмотрел на меня собеседник. — Мне кажется, так будет безопаснее.

— Для окружающих? — не удержалась я от нервного смешка.

— Скорее, для вас. Такая красивая девушка не должна ходить по городу одна, — улыбнулся он. — Так вы позволите вас проводить?

— Нет, не стоит, — отказалась я.

Ага. Только импозантных незнакомцев в дорогущих пальто нам и не хватало, да, Маш? Тут бы с одним богатеньким буратино разобраться!

— Жаль, — скупо улыбнулся мужчина. — Мне было бы приятно.

— Может быть, когда-нибудь в следующий раз, — легкомысленно ответила я.

— Ловлю вас на слове, — усмехнулся незнакомец и отступил в сторону, давая мне пройти.

Я ничего не ответила, лишь кивнула и пошла по дорожке между газонами, усыпанными опавшей листвой растущих неподалеку кленов.

Домой попала поздно. Пока закончила занятия, пока прождала автобус, пока забежала в магазин, вспомнив, что у меня давно закончились молоко и сметана… В общем, захлопнув за собой дверь квартиры, со стоном скинула с ног надоевшие сапоги, влезла в уютные меховые тапочки и довольно вздохнула.

Как же здорово, что больше никуда не нужно идти! И можно снять узкую юбку и строгую блузку, облачиться в мягкий, удобный халатик… Красота.

Я убрала в шкаф куртку и сумку, прошла на кухню, достала из холодильника сотейник и поставила его на плиту. Аромат мясного рагу разнесся по кухне, тревожа мое обострившееся за последние дни обоняние.

М-мм, мяско… Вкусняшечка…

Только сейчас поняла, что голодна, как… да как волк!

Положила на тарелку солидную порцию, подумала немного, добавила еще несколько ложек и села за стол. Красота! Кусочки картофеля и мяса, красные бока перцев и темно-фиолетовые баклажаны, густая томатная подливка и зелень… Моя пре-е-елесть…

Я наколола на вилку аппетитный кусочек говядины, поднесла его ко рту, собираясь съесть, но трель звонка, разнесшаяся по квартире, заставила отложить приборы.

Ну кого там еще принесло? Называется, собралась Машенька отдохнуть и насладиться вкусным ужином!

Взглянув в глазок, не удержалась от проклятия. Руслан. Вот, что б ему прийти хоть немного позже?

— Если по твоим понятиям, восемь часов — это ночь, то ты большой оптимист, — распахнув дверь, заявила наглому партеру.

— И тебе добрый вечер, Мари, — улыбнулся Берцев. — Позволишь войти?

— Ну, раз уж пришел — проходи, — посторонившись, пропустила мужчину в квартиру.

— Всегда подозревал, что ты гостеприимная хозяйка, — хмыкнул Руслан, протискиваясь мимо меня в прихожую, которая почему-то резко уменьшилась в размерах. — Рад, что не ошибся.

— У меня много скрытых талантов, — усмехнулась в ответ. — Ты голодный? Ужинать будешь?

Партнер посмотрел на меня каким-то странным взглядом и тихо произнес:

— Очень голодный, Мари. Очень.

Он выделил голосом последнее слово, и я невольно поежилась. В обычном выражении было столько предвкушения…

Я ничего не ответила на провокацию Руса, просто развернулась и пошла на кухню. Нет, Маруся, мы не будем реагировать на наглость некоторых… товарищей. Мы попросту проигнорируем эту самую наглость.

А Берцев, как ни в чем не бывало, снял пальто, повесил его в шкаф и двинулся вслед за мной.

Надо же! Чувствует себя в моей квартире, как дома. Вон, в ванную завернул, руки помыть. А у меня там, между прочим, белье сушится. А я только сейчас об этом вспомнила…

Ну и ладно. Рус меня и в белье, и без белья не один раз видел, так что вряд ли его может смутить висящий на сушке лифчик.

Стараясь не думать о неловких мелочах, быстро достала из холодильника сыр, ветчину, овощи и принялась сервировать стол. Что поделаешь? Въевшаяся в плоть и кровь привычка. Мама приучила нас с Таткой к тому, что гостя обязательно нужно накормить — иначе, какие же мы хозяйки? — и я до сих пор следовала этому правилу. К тому же, сейчас это был еще и неплохой способ успокоиться и настроиться на неприятный для меня разговор.

Деньги… Как сказать о них Руслану? Не сочтет ли он сумму слишком большой? А меня — чересчур меркантильной?

Я покосилась на партнера.

Берцев вольготно устроился на небольшом диванчике и молча наблюдал за тем, как я нарезаю огурцы и помидоры, выкладываю на тарелку ветчину и сыр, ставлю на подставку большое блюдо с рагу.

— Приятного аппетита, — положив перед мужчиной приборы, села напротив.

Ладно. Пусть сначала поест. Может, подобреет?

Я растянула губы в улыбке, пытаясь унять накатывающую нервозность, но это не помогло. Бли-и-ин… Семьдесят тысяч. У меня язык не повернется озвучить такую сумму!

Рус взял в руки вилку и нож, окинул меня внимательным взглядом, но ничего не сказал.

Я помнила его нелюбовь к общепринятым вежливым фразам, потому не стала ожидать ответа на свое пожелание и принялась за еду. Кушай, Машенька. Кушай. И не обращай внимания на всяких невоспитанных партнеров. Молчит? Тебе же проще. Хоть поешь спокойно.

Между тем, Берцев не торопился начинать разговор. Он с аппетитом уничтожал приготовленное мною рагу, не стесняясь, подкладывал на свою тарелку свежие овощи и сыр, а вот на ветчину не обращал ни малейшего внимания. Ну, да. Конечно. Это только мы, простые смертные, подобным суррогатом питаемся, а барин все больше пармскую ветчинку да мраморную говядину предпочитают.

Видимо, я не сумела скрыть своих мыслей, и Руслан понял, о чем я думаю.

— Если бы ты знала, из чего ее делают, — хмыкнул он, кивнув на розовые ломтики.

— Как любят говорить немцы, лучше не знать, из чего делают колбасу и политику, — пожав плечами, демонстративно положила на свою тарелку тонкий кружок ветчины.

— То есть, ты знаешь, что ее готовят абы из чего, и все равно ешь? — усмехнулся Руслан. — Удивительная непоследовательность.

— Не будь занудой, а? — протянула я. — Не хочешь — не кушай, но мне аппетит портить не нужно.

— Ладно. Молчу, — задумчиво посмотрел на меня партнер и неожиданно мягко улыбнулся.

— Что? — не выдержала я.

— Ты ничуть не изменилась, — тихо ответил Берцев. — Все такая же милая и смешная.

— Опять меня в клоуны записываешь? — усмехнулась я. — Учти, это дополнительная опция и она тебе дорого обойдется.

— Да? — Рус иронично приподнял бровь, и я задалась вопросом, как это движение выходит у него настолько непринужденным и естественным. — Может, ты уже и прейскурант составила, а, Мари? Было бы любопытно узнать, что еще туда входит.

— Да так, всего понемногу, — невинно улыбнулась я.

Давай, Машка. Не трусь. Используй подходящий момент и озвучь нужную сумму.

— Ну-ка, ну-ка, — Руслан отложил приборы и откинулся на спинку дивана.

Господи, какое же у меня все маленькое… И кухня, и этот самый диван, и стол. В присутствии Руса, моя квартира как будто скукожилась и стала еще меньше, чем обычно!

— Очень интересно узнать, что ты задумала, Мари, — вкрадчиво произнес партнер. — Давай. Я весь внимание.

Ну вот и пришел наш звездный час. Вперед, Маруся! Режь правду-матку!

— Знаешь, Руслан, — начала свою речь. — Я тут поразмыслила… В общем, я хочу конкретизировать некоторые моменты.

— Я тебя слушаю, Мари, — Берцев расслабленно устроился на диване, но я чувствовала, что, под этой напускной беззаботностью, партнер предельно собран и сосредоточен. Похоже, не ждет от меня ничего хорошего. Ну и правильно.

— Вначале, я хотела бы уточнить, — незаметно посмотрела на Берцева из-под ресниц. Ишь… Сидит. Внимает. — Ты по-прежнему готов предоставить денежное обеспечение нашего договора?

— Разумеется, — лениво процедил Руслан.

— Хорошо. Я могу узнать, о какой сумме идет речь?

Внутри все замерло. Господи, только бы мне хватило…

— Думаю, о той же, что была на карточке, которую я тебе давал в прошлый раз, — невозмутимо ответил партнер.

Да, чтоб тебя! Неужели нельзя просто назвать цифру?

— Э-э… Я не пользовалась картой, — постаравшись сдержать нетерпение, ровно произнесла я.

— Мари, там было двести тысяч, но, если этого мало, я могу удвоить сумму, — спокойно посмотрел на меня Руслан.

Мамочки… Двести штук… Нет, Рус точно ненормальный! Это же огромные деньги!

— Что скажешь? — Берцев вопросительно посмотрел на меня, а я молчала, пораженная размахом партнера.

— Мари! — встревоженно позвал Руслан. — С тобой все в порядке?

Я машинально кивнула, поднялась из-за стола и поставила на плиту чайник. Нет, со мной не все в порядке. Это что же, Берцев готов заплатить такие деньги за обычный секс? Не дешевле ли просто нанять квалифицированную “жрицу любви”?

— Ты какой чай любишь — черный, зеленый? — пытаясь хоть немного привести мысли в порядок, спросила у мужчины. — У меня еще пуэр есть… Или, может быть, кофе?

Хотя… Кофе лучше не надо. Помнится, утром мне при одном только воспоминании о любимом напитке плохо стало!

— Чай, — коротко ответил Руслан. — Обычный, черный. Без добавок.

Я потянулась за жестяной банкой, в которой хранила заварку. И чего я ее так высоко поставила? Вроде, всегда же на нижней полке стояла, а в этот раз оказалась наверху.

А-а, вспомнила. Когда Федор приходил, я как раз чай заваривала, видно, машинально и закинула тару куда подальше. Нервы… Что тут скажешь?

— Осторожно, Мари, — как-то напряженно произнес Берцев, и я невольно оглянулась.

Глаза мужчины потемнели, лицо заострилось, приобретя немного хищное выражение, челюсти плотно сжались.

— Рус, ты чего?

Таким Руслана я еще не видела.

— Все нормально, — с трудом сглотнув, ответил Берцев.

— Точно?

— Все хорошо, Мари, — ровно произнес партнер и отвернулся к окну.

Ну, если все хорошо… Ладно, кто о чем, а я все о своем.

— Так я правильно поняла, что ты согласен дать мне двести тысяч?

— В принципе, я готов дать и четыреста, — небрежно заметил Руслан. — При условии, что ты не нарушишь нашу договоренность.

— Не нарушу, — быстро ответила я.

— Извини, Мари, но твоим словам я больше не доверяю, — хмыкнул партнер.

— И что же мне нужно сделать, чтобы ты поверил?

— Я составил письменный договор. Подпишем его у нотариуса. Во избежание, так сказать.

Берцев ехидно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Все предусмотрел, да? — разочарованно протянула я.

Нет, ну надо же! Какой недоверчивый товарищ! Даже как-то обидно стало…

— Просто решил последовать твоему совету, — безмятежно улыбнулся Рус. — Помнится, ты говорила, что надо заверить нашу сделку у нотариуса. Я понял, что ты была права.

— Не доверяешь, — со вздохом, констатировала очевидное.

— Увы, — Берцев красноречиво развел руками.

— Хорошо. Только, у меня есть еще одно условие.

Замялась, не зная, как партнер воспримет мои следующие слова.

— И какое?

— Мне нужно, чтобы ты сдал анализы на инфекции, передающиеся половым путем.

Да! Я сделала это. Сказала.

— Что, прости? — удивленно уставился на меня Руслан. Его лицо медленно каменело, в глазах появилось какое-то странное выражение. На секунду мне показалось, что он раздумывает о том, не свернуть ли мне шею, но нет. Все обошлось. Взгляд партнера снова стал нормальным.

— Извини, Рус. При твоем образе жизни, я не могу быть уверена, что…

Я не смогла договорить. Берцев снова посмотрел так, что у меня все слова разом закончились.

— Значит, тебе нужна бумажка. На которой будет написано, что я здоров, — обманчиво спокойно произнес партнер. — Что-то раньше тебя подобные мелочи не волновали, Мари, — спустя какое-то время иронично добавил он.

— А сейчас волнуют, — твердо встретив насмешливый взгляд, ответила я. — И обследование ты должен пройти в той клинике, которую я назову. Во избежание, так сказать, — вернула я партнеру его же фразочку.

Руслан долго молчал. Я тоже не торопилась продолжать разговор.

Как бы там ни было, я не собиралась рисковать здоровьем своего ребенка. Мало ли, с какими дамочками этот всеядный мачо после меня общался? И мало ли, чего подцепить успел? С его-то аппетитами и привычкой к незащищенному сексу!

— Что ж, — Берцев задумчиво посмотрел на меня и поднялся с дивана. — Будет тебе бумажка.

Он сделал шаг и мгновенно оказался рядом.

— Говори адрес, — прищурившись, скомандовал партнер.

— Герцена, двадцать пять, — ответила я. — Клиника “Семейная”.

— Ясно, — кивнул Берцев. — Как я понимаю, договор мы подпишем только при наличии этой… справки? — в голосе партнера послышалась издевка.

— Именно.

— Что ж, тогда до завтра, Мари, — немного насмешливо попрощался Руслан.

— Скорее, до послезавтра, — улыбнулась я. — Завтра тебе никто результаты обследований не выдаст.

— Посмотрим, — хмыкнул партнер и пошел к выходу.

Я не стала его провожать. Раз уж он собрался “прописаться” в моей квартире почти на месяц, пусть привыкает обходиться без лишнего внимания. Хотя… По-моему, Берцев чувствует себя комфортно в любой обстановке.

Входная дверь хлопнула, и только тут до меня дошло, что Руслан передвигался по прихожей в полной темноте. А еще… За весь вечер он ни разу не прикоснулся ко мне, и это было странно.

И как-то… Неправильно, что ли…

Решив не ломать голову над всеми этими несоответствиями, собрала со стола посуду и принялась за уборку. Остатки ужина отправились в холодильник — мало ли? Вдруг среди ночи есть захочется? — чайник вернулся на свое законное место, вымытые чашки-плошки выстроились на полке, а коврик на полу избавился от крошек.

Окинув взглядом сияющую чистотой кухню, устало вздохнула и поплелась в ванную.

День закончился, и я наконец-то могла принять душ и смыть с себя все впечатления этого странного вечера.

Уже позже, уютно свернувшись под одеялом, взяла с прикроватной тумбочки книгу и попыталась читать, но приключения выдуманных героев так и не смогли меня увлечь. Мысли сами собой возвращались к Руслану.

Ох уж этот партнер… Ну зачем он снова появился в моей жизни? Только-только я стала его забывать, и вот, пожалуйста — Руслан Александрович Берцев, собственной персоной! Явился…

Хотя, чего там лукавить? Ведь обрадовалась, когда его увидела. А уж когда за руку взял…

Эх, Машка, в кого ж ты такая дурная уродилась? Вот наиграется он тобой и бросит, а ты потом будешь себя по кусочкам заново собирать. Мало тебе Федора было? Решила дубль два устроить? Авантюристка ненормальная! Тебе о ребенке думать надо, а ты опять в какие-то сомнительные сделки ввязываешься.

Хотя… Еще неизвестно, что для ребенка опаснее — мое общение с Русланом, или обращение к Светлане Юрьевне за консультациями. Нет уж. К Хориной я больше не пойду. Хватит с меня прошлого раза, когда меня еле откачали после ее “лечения”!

А Рус может обеспечить моему малышу все необходимое — от наблюдения у хороших врачей, до покупки нужных вещей и продуктов.

Ирония судьбы. Давая деньги мне, Берцев помогает своему ребенку. И даже не подозревает об этом. Внутри шевельнулась предательская мысль. А может, сказать Русу? Поставить его в известность, что скоро он станет отцом? Правда, я тут же обозвала себя идиоткой. Каким отцом? Да у него, небось, и без того полно внебрачных детей! С его-то нелюбовью к резиновым изделиям…

Еще решит, что я его шантажирую. Или, что гораздо хуже, наоборот, захочет забрать малыша. Нет уж. Лучше помалкивать о своей беременности.

Месяц пролетит незаметно, а там у меня появятся совершенно другие заботы и станет не до сожалений о расставании с Русланом.

Так, уговаривая саму себя, проворочалась в кровати почти до полуночи, а потом, смирившись с тем, что уснуть не получится, встала с постели и подошла к окну. Луна, которая с каждым днем становилась все больше, неуловимо манила меня своим серебристым сиянием.

Скоро полнолуние… Вспомнила, как любила в детстве забираться с ногами на подоконник и просиживать ночи напролет, рассматривая огромный светящийся диск. Тогда мне казалось, что если долго-долго смотреть на ночное светило, то можно попасть в сказку, где исполняются самые заветные мечты. Татка смеялась надо мной и обзывала фантазеркой, а я верила… Верила, что если очень сильно захотеть, то родители перестанут постоянно ссориться. И мама больше не будет плакать на кухне… И папа станет приходить с работы вечером, а не под утро. И мы снова будем жить так, как жили раньше, дружно и счастливо. И ездить в отпуск на море… Все вместе, на новой папиной машине. И в доме снова зазвучит мамин смех…

Правда, потом, когда родители разошлись, я перестала доверять луне свои тайны. А вот сейчас поймала себя на мысли, что снова еле слышно шепчу: — “Пусть все у нас будет хорошо”. И в душе просыпается надежда… И огромное желание счастья…

Вздохнув, покачала головой. И правда, фантазерка…

Отойдя от окна, вернулась в постель и закрыла глаза. Хватит мечтать о несбыточном. Нужно радоваться тому, что имею.

{Руслан}

Я захлопнул за собой дверь квартиры и поднялся на четвертый этаж.

М-да. Хорошо, что недалеко. Вряд ли смог бы так спокойно уйти от Мари, не зная, что сумею остаться рядом.

Нет, внешне я не выдал ни одной из тех эмоций, что разрывали меня изнутри, но…

Но. Это самое “но” настораживало.

Не помню, чтобы когда-либо так реагировал на женщин.

Резко, остро, пьяно.

Не думал, что способен испытывать подобное.

Жажда обладания, ярость, нежность, страх отказа, вожделение…

А уж волк…

До сих пор не могу понять — то ли мой зверь сошел с ума, то ли это какая-то неведомая мне болезнь!

Радость, умиление, поклонение, желание защитить… Я так и не сумел разобраться в коктейле его эмоций. Бля… Бред какой-то.

А если прибавить сюда непонятное нетерпение и изрядную долю раздражения, что бурлят в душе… В общем, странные выводы напрашиваются. Очень странные.

И все это — дело рук обычной, неискушенной девчонки. Всего лишь…

Почему она так на меня влияет? Как умудряется всего одним словом вывести из себя? Вынудить изменить планы? Заставить подчиниться нелепым требованиям?

Справку ей подавай… Надо же было до такого додуматься?!

В первый момент я опешил от ее наглости, а потом едва не рассмеялся. Удержало лишь то, что захотелось посмотреть, как далеко она зайдет. Видел же, что Мари нервничает. Ожидал, что сдастся. А она…

Она только плечиком повела и заговорила о деньгах.

Деньги. Неприятная тема, особенно из уст женщины. Самая неприятная для меня.

Как же я ненавижу всех этих меркантильных дамочек, заглядывающих в мой кошелек! Сколько их было…

Но Мари… От нее слышать подобное было… непривычно. Даже обидно. И это настораживало.

Не похожа Маша на обычных алчных сук. И не в ее правилах требовать оплату за секс. Уж это-то я смог понять за то недолгое время, что мы были вместе. Тогда что случилось? Почему Мари заговорила о деньгах?

Мысленно пробежал все последние отчеты охраны.

Кроме участившихся визитов в клинику, никаких изменений обычного распорядка не было. Но в клинику она и так, как на работу, ходит, уже несколько лет подряд.

Леха потерся среди младшего персонала — медсестрички — его конек! — и выяснил, что Маша давно уже лечится от бесплодия, но…

Стоп. Лечится. А деньги ей откуда брать? Это же раньше все расходы на врачей муж оплачивал, а сейчас…

Муж. При одной мысли об этом ублюдке, в душе поднялась ярость. Почему-то хотелось изо всех сил сжать его шею руками и наблюдать, как он будет подыхать от удушья.

Перед глазами возникла красная пелена.

Так. Спокойно. Мне нет дела до этого идиота. Пусть живет. Только, желательно, подальше от Мари.

Получается, деньги нужны на лечение? Или есть еще что-то, чего я не знаю? Надо бы разобраться. Не нравится мне такой нетипичный, для Мари, интерес к “денежному обеспечению”.

Оглядев свое временное пристанище, устало потер глаза.

Напряжение последних дней не прошло бесследно. Опять эта неприятная резь появилась. Раевский бы сейчас не удержался от нравоучений… “Организм-то не железный, Руслан Александрович! Ему отдых требуется, — словно наяву, услышал я дребезжащий голос старого врача. — А вы все время на износ работаете, не щадите своего здоровья”.

Не щажу. Да.

Но и дел столько… А теперь, похоже, придется в два раза больше крутиться, чтобы все успеть.

Скорей бы уже запустить проект. Столько согласований, совещаний, встреч… а воз и ныне там.

Завтра нужно быть в Москве… Нужно. Без меня не обойдутся, но…

Вот и снова это но.

Мари нужна справка. И, похоже, именно этим я и буду заниматься, вместо того, чтобы подписывать договор с Буровым.

Справка… Как только язык повернулся заикнуться о ней? Ничего более нелепого Мари и придумать не могла! Хотя, откуда ей знать, что нам не страшны обычные человеческие болезни?

А вот почему она так неожиданно вспомнила о безопасности? Вот это интересно. Пожалуй, визит в клинику не такая уж и глупая идея. Схожу. Посмотрю, что к чему. Может, пойму, что скрывается за этим странным требованием.

Мысли невольно вернулись к сегодняшнему вечеру.

Что-то не давало покоя. Какое-то странное несоответствие.

Мари изменилась. Не могу сказать, в чем именно, но то, как она двигается, как выглядит, как смотрит из-под густых ресниц этим своим мягким, чуть задумчивым взглядом. В ней появилось что-то новое. Непривычное. И очень… О-очень притягательное. Пах моментально задубел. Проклятье!

Прошел на кухню, налил в стакан ледяной воды и залпом выпил.

Если бы это могло прояснить затуманенные мозги…

Ладно. Хватит. Пора прекращать эту рефлексию. Ни к чему хорошему она не приведет. И все же… Как вовремя подвернулся этот вариант с обменом! Просто, подарок судьбы. А главное, Маша ничего не заподозрила. Живет себе под охраной моих ребят и даже не догадывается об этом. Наивная и доверчивая Мари. Существующая в простом и понятном мире. Интересно, как она отреагировала бы, узнав, каков этот мир на самом деле? И как много в нем тех, кто так не похож на обычных людей? Наверное, рассмеялась бы и решила, что ее разыгрывают.

Чистая и искренняя девочка.

Впрочем… Лирика все это. Маша никогда не узнает об истинном положении вещей, так что не стоит раздумывать над ее реакцией.

Реакция…

Сейчас бы не с ее, а с моими реакциями разобраться. Недовольство, неудовлетворенное желание, скручивающее внутренности в тугой узел, раздражение. И, одновременно, странный покой и понимание, что, пожалуй, впервые за последние годы чувствую себя… почти счастливым. Странное ощущение. Никогда не испытывал подобного. Разобраться бы, откуда взялось это чувство, но мне не хочется. Перед глазами до сих пор стоит лукаво улыбающееся лицо Мари.

Мари… Почему я так реагирую на нее? И почему позволяю ей то, за что давно наказал бы любую другую? Упрямая, дерзкая, непокорная. И, одновременно, нежная, ранимая… смешная…

Как ей удается моментально вывести меня из себя, и тут же, одной улыбкой, заставить успокоиться? И почему мой волк в ее присутствии беспокойно скулит и мечется? И чуть ли не на брюхе готов перед ней ползать? Что с ним не так? Или это со мной что-то не так? Вон, и парни подозрительно косятся. Думают, я не вижу их встревоженных взглядов.

Все я вижу. Только и себе-то объяснить не могу, что со мной происходит.

— Руслан Александрович, нам остаться?

Леша Семцов. Этот всегда обо всем переживает. Хороший парень.

— Нет. Сегодня вы свободны. Отдохните, как следует, — отпустил охрану.

Пусть расслабятся. Заслужили. И то — больше месяца без выходных. Следили за каждым шагом Мари. Не выпускали ее из виду. Докладывали обо всем, что с ней происходит.

Ну, ничего. Сегодня я сам в состоянии присмотреть за своей… Мари.

Вспомнив, как выглядит Маша ночью… Нежная, разомлевшая, разгоряченная…

Да, чтоб тебя! Веду себя, как молодой щенок, не умеющий справиться с возбуждением! Достало. Совсем мозги расплавились.

— Руслан Александрович, может, нам остаться?

— Что?

— Остаться, говорю? — встревоженно повторил Семцов.

Гена Шорин стоял рядом с другом и смотрел на меня с непонятным испугом.

— А-а…Нет, не нужно, — покачал головой, попытавшись взять себя в руки.

Надо же… Совсем с катушек слетел. Вон, и парней напугал. Почувствовали неконтролируемый выброс силы. Напряглись…

— Идите, парни, — отмахнулся от их беспокойства. — Отдохните. Я сам здесь…

Сам.

— Руслан Александрович, я спросить хотел…

Леха мялся у выхода, настороженно поглядывая в мою сторону. Видно, боится напрямую в глаза смотреть. Странно. Неужели я так его пугаю?

— Что? 1439f7c

— Этот Федор… Он ведь тоже за Машей следит. Не думаете, что стоит его припугнуть? Я заметил, ей не нравится с ним общаться. В последний раз она сильно расстроилась после встречи с бывшим. Да и вообще… Не пара он ей. Мутный тип.

Мутный, согласен. А учитывая его должность, еще и опасный. Не люблю людишек из органов. У нас с ними, можно сказать, классовая ненависть.

— Пока ничего предпринимать не будем, — ответил охраннику. — Не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

— Руслан Александрович, а мы здесь надолго? — подал голос Генка.

— Посмотрим. Рассчитывайте примерно на месяц, а дальше — видно будет.

Волк рассерженно шевельнулся.

Что, зверюга? Что тебя не устраивает? Не хочешь оставлять Мари? Глупости. Месяца нам с тобой вполне хватит, чтобы насладиться девочкой… А потом… Потом она нам надоест, и я с легкостью выкину ее из головы. И снова смогу заниматься делами, не отвлекаясь на ненужные и нелепые чувства. Да. Именно так. Месяц — и я снова буду свободен.

Решено.