Глава 19. Макар
Лиза! От одного этого имени у меня челюсти сжимаются так, что все микробы на зубах расплющиваются в блинчики.
Влетел на базу на скорости звука и едва не снес одного из новобранцев. Единственная причина, на кой хрен взяли этого худющего как леска парня, — этот пацан с позывным «Малыш» всем чемпионам высшего пилотажа «Формулы-1» способен надрать задницу. Мы за ним полгода гонялись, охреневая, как лихо он угоняет самые навороченные тачки и сматывается от нас как пьяный заяц, путая следы.
— Куда ты лезешь? — рявкнул я, поняв, что он сам мне выскочил под колеса.
Судя по его всклоченному виду, лохматил он себя долго. Кто-то нашего угонщика ошарашил.
— Лиза теперь наша клиентка, Бес, — с растерянностью новорожденного щенка смотрел на меня этот «прозрачный» гонщик.
В эту секунду мне захотелось повторить знаменитый мем — «Да что ты, черт побери, такое несешь?».
Но оказалось, именно эта информация так разволновала Малыша, что он свою шевелюру, идеально зализанную еще в две тысячи десятом, растрепал.
И я бы растрепал на его месте! Мне казалось, у меня раскаленная лава хлещет из всех отверстий головы! Наглая хитрая сука! Как змея на сковороде извернулась!
Я работаю в агентстве с того возраста, когда вместо жесткой щетины на щеках был юношеский пушок, но впервые у меня такая личная неприязнь к объекту.
Лиза сидела в кабинете отца в позе британской леди. Прямая спина, сомкнутые, чуть скошенные в сторону ноги, лицо спокойное и холодное. Только изрядно измятая салфетка в ее руках выдавала ее волнение.
Она не похожа ни на Алису, ни на саму себя три года назад. Пластика изменила ее как Майкла Джексона — только при детальном рассмотрении можно найти что-то схожее.
Батя и Мирон сидели спокойные, как будто перед ними не психопатка-убийца, а жертва обстоятельств. Мне же хотелось сжать ее тонкую длинную шею и вытрясти из нее настоящие эмоции, а не этот затравленный взгляд и жалобный голос.
Я немного пропустил начало их беседы, но по ходу дальнейшего разговора, картинка сложилась. Мы ломали голову, как такая ценная флешка оказалась на шее заложницы. Искали ее сообщников, но оказалось все до безобразия тупо и просто — Барышников сам нацепил ей на шею цепочку с флешкой, справедливо полагая, что если до Лизы доберутся, то она ему уже не понадобится. Изощренный и мерзкий мужик издевался над девчонкой и много раз ей говорил, что у нее на шее висят миллиарды. Он был уверен, что прикрыт по всем фронтам, так как у властелина Жиганска было очень много связей, но всего один приказ с самого верха изменил все.
— Как у тебя оказался паспорт Алисы Михайловой? — вставил я свой вопрос, перебив скучные подробности ее скитаний.
— Мой бывший одноклассник работает в паспортном столе. Я ему в школе списывать давала…
— А потом просто давала? — уточнил я, но папа счел мой вопрос некорректным.
— Мы после школы не общались, и никто не мог догадаться, что я сразу поеду к нему. Я тогда плохо понимала, что происходит, но знала, что меня будут искать, и мы с Димой решили, что мне лучше уехать. Эта девушка — Алиса — пришла восстанавливать свои документы после пожара. Я не знаю, по какой причине она не стала восстанавливать загранку, честно. Дима все сделал сам. Он заполнил документы за нее, оплатил пошлину и подсунул ей на подпись среди прочих бумаг и снял мои биометрические данные.
Да уж. Голь на выдумку хитра! Но удивляться не приходится, буквально пару лет назад вместо Милены Вика ходила получать паспорт. И никого! Совершенно никого это не смутило. Вика говорит, что на нее даже не посмотрели, спросили имя и дали расписаться в документах. Миленка до сих пор такую же закорючку, как в паспорте, нарисовать не может.
Чтобы не придушить эту суку прямо в кабинете папы, мне пришлось свалить в зал и выпотрошить из груши ее песочную душу.
Мещерякова Елизавета сделала контргамбит, предложив нам не только проклятую флешку, но и информацию о прохиндеях ее города. И с сегодняшнего дня Лиза является особо ценным клиентом агентства «Borzz». Вот это, блядь, поворот!
— Я нахрен в этом цирке не учавствую! — сразу поставил я в известность папу. — Лучше отправь меня куда подальше, а то эту тварь вы всем агентством не сбережете.
Батя не стал задавать лишних вопросов, видя, как я даже плюнуть не могу, потому что все слюни сохнут у огнедышащего Беса во рту от злости.
Лично для меня дело Мещеряковой закрылось в этот день. Узнав ее историю от начала до конца, я не мог продолжать взращивать ненависть к ней в душе. Но думать об этом не хочу. Это ее история и ее личный ад, а меня ждет мой персональный.
Отец сослал меня практически в прошлый век. В небольшом городке Белфаст скорость интернета такая, что делая заказ на доставку еды, можно спокойно заработать нервный срыв.
Наедине с собой мне пришлось признаться, что плевать мне на эту Лизу. За свои деяния она уже ответила сполна, скитаясь и боясь собственной тени. Брата и Алиску я ей простить не могу, но она сейчас в такой жопе, что лучше наказания не придумать.
Сбежал я в надежде, что перестану думать об Алисе. Что настанет тот день, когда, закрывая глаза, я не буду видеть ее спящей на моем плече.
— Просто ей нужны были деньги! — шипел я сам на себя, не давая просачиваться мыслям, что она согласилась поехать со мной по иным причинам.
Глупо это. Я сам ее к этому подвел и нагло манипулировал, чтобы у нее не осталось выбора. Нельзя так сильно заблуждаться, я же видел ее взгляд тогда в гримерке. Так смотрят на человека, которого хочется спустить с лестницы, а не провести с ним жаркие деньки и ночи на природе.
В Белфасте времени на глупые сантименты не было. График работы был настолько плотный, что и заглянуть в местный паб было некогда. Но когда нам все же удалось выделить время на грязную пьянку, то меня ждал сюрприз.
— Ты так напряжен! Я могу помочь тебе расслабиться, — проквакала мне в ухо конопатая девица, положив мне руку на бедро.
Только в этот момент я очнулся и осознал, что весь вечер шарю взглядом по залу в поисках белокурой стаканщицы. Вокруг гудеж парней и облепивших нас как мухи дерьмо девиц, а я, блядь, вообще не здесь.
— Наверху есть комната с удобным диваном. Мы можем пойти туда втроем, — с придыханием зашептала мне девица с копной разноцветных волос с другой стороны.
Я честно старался разогнать фантазию, представляя этих крошек на моем члене, но в какую бы позу я их там ни разворачивал, один хрен перед глазами лицо и тело той, которую я стараюсь забыть.
— Нахер пошли, — зло процедил я, стряхивая их с себя.
Курить около паба нельзя, но мне было все равно. Прислонившись к узкому каменному ограждению задом, я смотрел на затянутое облаками небо и добавлял вишневого смога.
Как же мне осточертело за это время засыпать с гудящим членом. Не могу понять, чем Алиса меня зацепила! Но как проклятый каждый день думаю о ней. И, к моему удивлению, далеко не только секс. Я вспоминаю, как она робко коснулась моей руки, когда мы гуляли. Ее бесконечную болтовню переливистым голоском и безумно красивую улыбку. Улыбку, за которой нет ни капли фальши, глаза, в которых не бывает злости.
Наверное, я был уже изрядно пьян, раз поперся обратно в дом Джордана один. По пути набрав Вику:
— Малявка, купи мне ноутбук завтра и телефон какие-нибудь бабские…
Немного потрепавшись с сестрой, я снова завис, сидя в кресле и тупо уставившись на свои руки. Украденный у Алисы ноут мы не нашли, и купить я его в любом случае собирался, только тогда это было просто из жалости к заблудившейся в жизни девчонки.
Мне плохо. Мне, блядь, впервые физически плохо от того, насколько сильно я хочу снова коснуться ее, почувствовать запах ее кожи. Просто посмотреть в глаза. Для начала. А потом посмотреть, как мой член входит в нее.
Казалось, что самолет обратно в Москву летит через Австралию. Домой торопился будто меня черти гнали. Только у двери я притормозил, стараясь вернуть своей роже скучающий фасон.
Войдя в квартиру я, признаться честно, слегка охренел. Я догадывался, что Алиса пыль стряхнет и пол помоет, но чтобы так отпидорасить до блеска мою немаленькую жилплощадь, это же руки до плеч стереть можно было!
Доедая гречневую кашу, я снова загрузился, размышляя, насколько Алисы хватит. Сколько дней, недель или месяцев она выдержит со мной? Разглядывая милоту, которую она тут навела, расставив диффузоры с ароматическими палочками, я пытался оценить, насколько это меня раздражает. Но проиграл и в этом. Мне все равно, что она тут нафеячила, злит только то, что ее нет дома.
Трех недель тоски зеленой мне хватило, чтобы понять, что я не готов ее отпустить. Мне ее катастрофически не хватило, и я с ужасом подозреваю, что и не хватит.
Сунув пустую кастрюлю обратно в холодильник, я решил пешком прогуляться до Мирона, а потом заскочить и к Вике за ноутом.
Мои душевные муки привели меня на порог дома брата не случайно. Я хочу понять, как эти двое — мой брат и Ленточка — умудряются жить вместе. Потому что этим вопросом задаются все, кто знаком с ними обоими. Они настолько разные, как суша и вода.
— Дядя смелый! — сообщил мне щекастый репей с двумя смешными хвостиками на голове в прихожей двухуровневого гнезда Мирона и Лены.
— Оливочка, пожалуйста, не нужно так говорить дяде! — заволновалась Ленка, отцепляя репей с моей ноги.
— Устами младенца глаголет истина! — хмыкнул я, решив, что Ленка не разрешает малышке мною восхищаться.
— Уверен? Она назвала тебя вонючкой вообще-то! — усмехнулась Ленка. — Не понял? Она сказала «smelly», а не «смелый»! Мы учим английские слова.
Братец мой, одинаковый, просушил все зубы, слушая эту болтовню. Даже описывать не буду глубину своего возмущения этой необъятной радости на такой же роже, как у меня.
— Стесняюсь спросить, а за каким хреном Оливке нужно знать такие слова на двух языках? — обратился я к счастливому папаше, но мой вопрос он проигнорировал.
— Мне кажется, именно тебе нужно написать книгу о материнстве, Котенок! — убедительно состряпав издевательское выражения морды, сказал Мирон Лене.
Есть пункт первый! Что бы ни делала жена, надо над ней угорать. Мирон так делает постоянно! Даже если она творит какую-то дичь, нужно просто завуалировать свое охуевание в вежливую форму сарказма. Ну, так это не сложно. Там, где Мирон учился, я преподавал!
На ироническую реплику Мирона Ленточка тут же выпустила коготки:
— Моя дочь будет учиться в Америке и должна знать язык во всех красках, Койот! — вздернув подбородок, заявила Лена.
— Ну разумеется, моя амери-кошечка! — подавив в себе смех, все с той же интонацией продолжил Мирон.
— Ленка, дай мне ваше свидетельство о браке, — с серьезной миной попросил я, глядя на их рикошеты.
— Зачем? — закономерно удивилась Ленка.
— Хочу срок годности посмотреть! — растягивая улыбку до ушей, пояснил я.
— Fucking bastard! — прилетело мне в ответку.
Итак, пункт второй. Пока происходило это словоблудство, Ленка крутилась на кухне, что-то кидала в бурлящее зелье на плите (ведьма) и одновременно успела и Оливку в стульчик сунуть, и для нас кофемашину зарядить. Мирон в то же время как дрессированный подключился к процессу кормления маленького репья. Ловко пристегнул егозу к креслу и с присущей ему снайперской точностью закидывал пюрешку в маленькую чумазую топку.
И с этим все понятно. При появлении серьезного противника в виде очаровательной малышки Мирон и Ленточка работают в команде, как мы на работе. Вроде тоже не слишком сложно.
— Котенок, ты так вкусно готовишь! Пальчики оближешь? — нагло подпихнув ко мне Оливку и пюре, Мирон загромоздил своей тушей весь проход, подкатывая к Ленточке.
О, камон, старик! Этот подкат такой же древний, как антиквариат Тохи в его родовом замке!
— М-м-м, Рон, — растаяла Ленточка. — Тебе тоже кажется, что Олива хочет провести время с любимым дядей?
— Думаю, им есть о чем поговорить, — обрадовался ленивый пикапер, соблазняя легкий вариант.
— Ленка, не ведись! Ему нужен от тебя только секс! — предпринял я последнюю попытку остановить этих кроликов.
Гадкий Койот потащил свою Ленту из кухни, попутно почесав себе затылок факом. Мудацкий у меня брат, я вам скажу!
Ладно. Третий пункт — комплименты. И мне жаль, что в моем плейлисте нет звука разочарования, как в скетчах, типа: «куа-куа-куа-куа-а-а-а».
— Крошка, я, конечно, не Маколей Калкин, но тоже сегодня один дома, — за неимением других девчонок рядом, решил я потренироваться на Оливке.
Сморщенный малюсенький носик был как ответ: «Не прокатит, чувак, Алиска не такая».
— Откуда ты знаешь? Ей нравится мое чувство юмора! — спорил я с гундящей что-то Оливкой.
— Л-ю-у-зе-е! — явно перешла на личности мелочь колючая.
— Я лузер? Детка, на фоне этих аморальных элементов, — ткнул я в сторону, куда смылись ее родители, — твой дядя Бес эталон порядочности и безупречных манер!
За три с половиной часа, проведенных у брата, я узнал ровным счетом нихуя нового. Все эти грязные брачные танцы и до этого дня были видны невооруженным глазом. Вывод у меня, как и прежде — не моё!
Мелкая была беспощадна и рубила все мои комплименты на корню. За три часа мы, конечно, прокачали мой навык до недосягаемых высот, но никакой единой концепции так и не выбрали.
— Говоришь, позвать Алису в кино? Тоже не получится. Мне туда со своими вкусняшками нельзя, — продолжал я болтать с тихо сопящей у меня под боком колючкой.
Нет, я, конечно, могу понять, что у Мира и Ленты не так сейчас много возможностей насладиться друг другом без спешки, но не три же часа!
Даже возникшая у меня зависть смылась от любопытства, что там за техника секса такая, при которой надо отпахать, как раб на галерах!
От скуки позвонил Вике, с целью сэкономить время и попросить занести ноут к Мирону, пока я тут работаю няней и подушкой. И был крайне недоволен самодеятельностью моих сестер.
Догадаться, чем занимаются Милена и Вика в моей квартире, было несложно! В кадре, помимо пьяных серых глаз Вики, была батарея бутылок, прозрачная чаша с половником и за кадром шепот двух ее собутыльниц заплетающимися языками.
Зная своих сестер, могу сказать совершенно точно — я сильно против их коллаборации с Алисой! И мне определенно понадобится помощь Тимура и Андрея, чтобы я никого из их жен случайно не прибил.
Взбесился я так, как никогда в жизни! Особенно когда позвал Мирона и по помятым моськам понял, что эти двое решили не просто побыть вдвоем, а еще и выспаться!
— Бесик, ты лучший! Только с тобой Оливка так долго не капризничает. Мы не высыпались так уже год! — потягиваясь, сообщила мне Ленка, реально как кошка потираясь о плечо Мирона помятой щекой.
— Молитесь, чтобы я никогда не женился и не приволок вам своих, подлецы! — прошипел я, одной рукой набирая пацанам сообщение, второй уже открывая дверь.
Аристов догнал меня по пути, а с Тимуром мы встретились уже у дома и вместе поднялись в мое жилище.
С одной стороны, я сильно был зол, на то что Алиса обсуждает меня, еще и в негативном свете, с моими сестрами, но с другой — в груди натянулись все струны и бешеное сердце не могло успокоиться до самой двери. И я не хочу выдумывать иных причин своего внутреннего состояния. Я дико соскучился и я хочу ее увидеть, вот и все.
Но в прихожей меня снова посетил псих от понимания, из какой именно комнаты доносится веселый щебет насинячившихся синичек.
В моей квартире есть одна специальная комната, под названием «мужская берлога», и до этого дня ни одной ноги с накрашенными ногтями в нее не ступало! Она была закрыта, и я, и Тимур без кофейной гущи можем сказать, которая из моих сестер открыла замки шпилькой.
Дав знак мужикам заткнуться, я тихо приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, чем они там заняты.
Это чисто мужская комната, где мы с парнями курим сигары, играем в карты, смотрим спортивные трансляции и бухаем! А не для всяких… Клеопатр или Нефертити! Как еще назвать этих золотых красавиц, на чьих мордашках слой золотой маски толще, чем на куполах церквей?
Еще пять минут назад я думал, что больше из меня эмоций выжать невозможно, то теперь под эту ситуацию нужно новое матерное слово придумать, чтобы описать крайнюю степень моего возмущения. Девушки устроили в моей берлоге салон красоты, все мои с любовью подобранные аксессуары были безжалостно скинуты с игрального стола, который заполонили баночки и тюбики.
У всех троих рты были в какой-то пенке, либо эти козы нашли мой ликер «Дисаронно» и с чем-то его намешали, либо ебать какая интересная у них тема разговора!
— …он драл меня как пьяную футбольную фанатку в кустах! — негодующе размахивала руками Вика.
Наши бивни синхронно рухнули на смартфоны, на которые мы дружно снимали эту вакханалию. Рожу Андрея в этот момент перекосило оттого, что он еще не понял, гордиться ему собой или идти кого-то убивать. В высшей степени охуевания сморщив морду и беззвучно шевеля губами, он спросил у нас — «Что-о-о, блядь?».
— Конечно, он будет драть кожу, в составе этого скраба скорлупа грецкого ореха и высокое содержание спирта! — покрутив какой-то тюбик в руке, ответила ей Алиска.
— Все правильно! Этот тюбик стоит как крыло самолета! За эти деньги он должен не только кожу почистить, но еще и карму, — хихикнула еще одна пьянь.
Пришла очередь Тимура скептически скривить лицо с немым вопросом: «Серьезно? Когда это тебя начали беспокоить цены, дорогая?».
— И вместе с ороговевшей кожей еще и венец безбрачия снять! — поддакнула ей Алиса.
Все три Клеопатры, хихикая, чокнулись лафитниками, а мы с мужиками пришли к выводу, что пора их растаскивать, пока мы не наснимали контента до миллиона лайков и двух разводов.
— Сворачивайте свой «крематорий», красавицы! — распахивая дверь, завалился я первый в опороченную женским духом берлогу.
Урок «намбер файв»: никогда, мать его, просто ни при каких обстоятельствах не врывайся в комнату к трем пьяным ведьмам в процессе их колдовства с банками!
Пришлось двум боевым товарищам меня спасать и срочно уносить с поля боя в кухонный островок, на ближайший час ставший нашим бункером для разработки плана.
— Ошибки нужны всегда! Без них нет никакого развития, — философски подметил Тимур, кинув мне полотенце, чтобы стереть с бобмера херню с блестками.
Мое настроение повисло на последних фалангах пальцев над пропастью. И не перепачканная толстовка меня расстроила, а ледниковый период в голубых глазах. Алиса, увидев меня, поджала губы и одарила холодным взглядом, моментально уничтожив в моей душе порыв ее обнять. Реальность не оправдала ожидания даже на грамм.
— Наливай, Мажор, тоже накатим немножко, — подкатил я к ведру адски ядреного коктейля стопки.
— Немножко? Немножко я накатил дома! — многозначительно задрал брови Аристов, намекая на мое сообщение о катастрофе вселенского масштаба.
Попробовав по стопке феерически смешанного пойла в стеклянном ведре для льда, мы с мужиками впали в прострацию. Я аж курить передумал, побоявшись, что спалю квартиру парами этой убийственной смеси.
— Самое время девочкам включать трек «Нас не догонят»! — пальцами, в прямом смысле, вкрутил себе глаза Тимур обратно в черепушку.
— Без паники, — лениво буркнул я, — сейчас мы поправим репутацию этому девчачьему напитку, вылив в тазик литр коньяка. Градус это уже не снизит, но хоть цвет будет не такой кислотный.
— Теперь можно приступать к анализу ситуации! — обрадовался банкир Аристов. — Итак, господа, у меня сенсация! У Беса в доме уже почти месяц живет девушка!
— Добровольно? — деланно изумился Тимур.
Клоуны, бля! Я все же решил перекурить, пока два засранца оттачивали на мне свое мастерство подколов.
Куропатки в это время носились мимо то в ванную, то в спальню, но к нам не спешили присоединиться. Поэтому у Аристова созрела идея заказать суши-роллы в качестве приманки.
Увидев, что Алиска странного апельсинового цвета, я с трудом удержал задницу на стуле. Она на Венеру, к своим, собралась, что ли? Или над Москвой кислотный дождь прошел? Очень хочется проверить — она везде такая? Оранжевых у меня еще точно не было!
— Признавайся! Из какого королевства ты украл эту невинность, алко-дракон? — тайком от Вики стрельнул у меня сигарету Андрей.
— Угомонись, Мажор, а то я тебе и во вторую ногу шурупов накручу! — рыкнул я.
— Я-то переживу! А ты как пережил, что в твоей квартире так чисто и в ванной женские трусики на батарее висят?
— Это мои праздничные, — буркнул я, пропустив мимо ушей еще пару острот.
— А если серьезно? Нет, это реально пиздец как странно! Непривычно даже! Ты же закоренелый холостяк! И вдруг эта тут нимфа… солнечная! Ты что, запал на нее? — спросил Тим.
— Хер знает. Зацепила... кажется, — пожал я плечами, потому что мне самому себе сложно объяснить, что изменилось-то?
Мы не вместе. Она не моя. И я не уверен, что хочу всего этого. Ее хочу, а всяких этих — «ты не виноват, только пока женщина спит» — мне не надо. Мой мозг еще не настолько умер, чтобы его выносить. Но все же, что-то изменилось, по крайней мере, я теперь все чувствую иначе. Из-за нее спектр моих чувств набрал еще херову тучу оттенков.
— Могу сказать одно — твоя жизнь уже никогда не будет прежней, — без тени насмешки сказал Тимур, улыбаясь каким-то своим мыслям.
— Есть лед? Невозможно это пойло пить теплым! — забухтел гурман мажористый.
— Есть лучше! — хмыкнул я, доставая свой секретный ингредиент из морозилки.
Кубики сиропа практически без алкоголя надо зажимать во рту и в это время заливать в себя алкоголь. Эффект бомбы замедленного действия!
Впервые в жизни мне захотелось понять самого себя и прислушаться к мужикам, которые прошли уже этот этап, но, во-первых, привезли суши, и во-вторых, план Аристова сработал — курьер приволок приманку.
Из мужской берлоги выпорхнули куропатки, занимая свободные места за столом. Мои сестры как дрессированные. Сразу прилипли к мужьям, а Алиса предпочла сесть подальше от меня. В мою сторону даже не смотрит. Такое ощущение, что сидит только из-за новых подружек, а то давно бы уже ушуршала с чемоданом отсюда.
— Как его во рту удержать? — подключились и девчонки к эксперименту со льдом.
— Прижми центром языка к небу, — попытался я сложить ладони примерно как язык во рту. — Блядь, руками не получается показать, язык у меня более гибкий, — ляпнув это, я на долю секунды завис, осознавая, насколько двусмысленно это прозвучало.
Раздавшийся смех вокруг меня не смутил ни на грамм, только раззадорил еще больше. Состряпав дурашливо-заигрывающую физиономию, я демонстративно медленно подмигнул Алиске. Хочу напомнить ей способности моего языка! Судя по шквалу истерического хохота, мне пора вручать премию «Оскар». Даже Алиска не сдержала улыбку, вредина оранжевая.
Напряжение между нами никто уже не замечал за градусом вечеринки, и только мы с Куколкой обменивались взглядами, словно таким образом можно что-то понять. Она ждала меня? Или наоборот?
— Алиса, а ты домашних животных любишь? — спросил Аристов у Алиски.
— Да, очень, — кивнула ничего не подозревающая морковка.
Естественно, именно на такой ответ и рассчитывал Аристов, с готовностью оскалившись и пихая меня в плечо, ответил ей:
— Тогда забирай Беса себе, он такая скотина!
Вот отморозок-то на болтах!
— Чтоб ты заржавел, терминал банковский! — отбиваюсь я лениво, прикидывая, сколько мне еще предстоит выслушать подобного стеба от пацанов. Я-то думал, мне никогда этот бумеранг не вернется!
Пересев к Алиске, я захватил первый попавшийся ролл пальцами, догадываясь, что она их не ест только потому, что не умеет пользоваться палочками.
— Ротик открой, — потребовал я, почти не слыша свой голос за грохотом мотора в ушах.
Она так близко и так далеко от меня, что это сводит с ума, заставляет мои внутренности переворачиваться от волнения.
Куколка замешкалась, но алкоголь разгоняет аппетит у всех без исключения. Красивые губы приоткрылись, захватывая угощение. Фак, как же это заводит! Мне нравится моя игрушка!
— Глотай, Куколка, — не сдержался я, потому что хочу ей это повторять снова и снова! И в душе, и в спальне, и в мужской берлоге.
— Я не умею пользоваться этими палочками, — тихо созналась Алиска.
Блядь, ну откуда она такая? Не притворяется, не пытается строить из себя пиздец какую звезду.
— Я тоже, — соврал я, закидывая рукой ролл в пасть.
Мне плевать, как их жрать, зато Алиска начала есть вместе со мной руками. Ребятам, конечно, тоже респект, так как Андрей быстро просек ситуацию и тоже полез своими граблями в пластиковый контейнер. А за ним и остальные то и дело пихали свои клешни к крабам в рисе.
Спонтанная вечеринка достигла градуса, когда всех начала обуревать жажда что-то натворить, но спасибо Вике, вспомнившей, что вышел какой-то новый фильм, а у меня как раз есть подписка на «Нетфликс».
— У меня и на порнохаб есть подписка, — хотел я гнать всех по домам, но сдался как последний слабак, увидев, что Алиска расстроилась, что я не хочу смотреть гребаный фильм.
— Хрен с вами, включайте в берлоге, — пробурчал я сестрам.
Мужики растащили своих жен по диванам, а Алиса выбрала одноместное кресло, одиноко стоящее в самом углу. Явно намекая мне, чтобы я нашел для себя место подальше от нее.
Да хрена с два! Три ублюдские недели без траха! У меня стоит так, что даже лысый из «Brazzers» мне позавидует! А эта морковка меня игнорирует весь вечер!
— Мое любимое место! — одобрительно проурчал я, перепрыгнув через спинку кресла и протиснувшись сзади.
Захомутал стальной хваткой, прижал к себе. Кайф неописуемый! Мозги поплыли моментально. Сжимаю добычу в своих руках, проводя носом по нежной коже на шее, и тащусь так, словно в моих руках все счастье мира.
Отличный выбор, Куколка. Это кресло даже от экрана практически не освещается!
Ныряю ладонями под ее футболку, поглаживая бархатистую кожу, и толкаюсь бедрами, впечатывая свой стояк в ее ягодицы. Немного потискаю Куколку и выгоню всех лишних нахер.
Хочу, чтобы эта комната пропахла сексом насквозь! Чтобы и берлога, и Алиска пахли мной! Пометить эту оранж-самку с головы до тех самых ступней, которые я снова хочу закинуть на свои плечи.
— Скажи, что скучала по мне, Куколка, — тихо хриплю ей в шею.
Алиска, отказываясь, мотает головой, пытаясь сдержать мои руки, шарящие по ее телу. Меня перемыкает так, словно в комнате кто-то раскурил косяк и меня накрыло облаком дыма. Я хочу услышать эти долбанные слова больше чем дышать!
— Соври, Куколка, прошу, — настаиваю я, потому что я три недели об этом мечтал и я пьян.