Глава 2. Держись от него подальше

~10 лет спустя~

- Встретишь моего бывшего – плюнь ему в лицо! – цедит подруга, но сразу же мотает головой. – Нет, Алин, даже близко не подходи к нему, не заговаривай. А не то старый ублюдок и тебе жизнь сломает.

- Да я и не собиралась… - съёжившись, сижу на табуретке в её маленькой кухоньке, обеими руками грея замёрзшие руки о чашку горячего чая. Тот пахнет корицей и апельсиновыми корочками. – У меня своих проблем навалом.

Непроизвольно потираю запястье, на котором ноют четыре отметины от пальцев. Это Олег меня вчера прихватил, когда я пыталась в спальне закрыться, спрятаться от его опостылевших обвинений.

Потом скулы припухшей касаюсь, где до сих пор горит болезненный след его пощёчины. Она стала последней каплей.

Я ушла от своего гражданского мужа. Собрала вещи, пока он был на работе, и просто сбежала. Тихо, без скандала.

Выяснять с ним отношения бесполезно. Ждать, когда он исправится, тоже.

К маме я не поехала – там он будет искать меня в первую очередь. Ей – цветы, вино, комплименты, и она опять встанет на его сторону. Начнёт убеждать меня, что женщина всегда сама виновата, и я должна быть терпеливее с любимым мужчиной.

Так что я решила уехать в Радомлю – областной городок, где когда-то жила моя бабушка.

В детстве я иногда проводила там лето, а весь последний год ещё и училась там в школе. Потому что кому-то надо было присматривать за бабулей, которая уже плохо ходила.

А потом я вернулась в столицу, к маме, поступила в универ. Бабушке мы оплачивали приходящую сиделку.

Домик пустует уже три года после её смерти.

Маме я скажу, что прячусь у подруги. А сама пересижу хотя бы Новый Год в тишине и покое, пока не придумаю, что делать дальше.

К Олегу я точно не вернусь. Расстанусь с ним по телефону, как только сяду в поезд.

Но он как будто понял, что перешёл грань. Вчера он снял с моей карты все сбережения, да и наличку в доме выгреб до копейки. И даже вещи мои тёплые все попрятал.

Так я и оказалась у подруги. Больше одолжить денег не у кого.

- А почему именно в Радомлю? – прищуривается Дашка, хватая из вазончика очередную шоколадную конфету и шурша золотистым фантиком. – Получше нашей деррёвни места не нашлось?

В голосе звучит необъяснимая ревность. Как будто я предаю нашу дружбу.

Мы ведь вместе тогда сбежали в столицу. Я поступала и Дашка за мной хвостиком увязалась. Сложно было вначале устроиться, но мы справились. Помогали друг другу.

И теперь Дашка смотрит на наших тамошних друзей свысока. Когда она успела стать такой выскочкой?

- Мне нужно спрятаться, - повторяю устало. – Как только на карту капнет зарплата, подумаю, куда ехать дальше. В столицу я не вернусь, Даш.

- Ещё бы, - понимающе кивает подруга. – А я ведь говорила я тебе: не связывайся с ментом. У них же часто беда с головой!

Олег – бывший оперативник. Теперь начальник отдела. Если захочет найти меня, по камерам выследит, по симке. Да как угодно.

Этого я боюсь, но всё же надеюсь на его здравомыслие. Хорошо, что мы так и не поженились.

Нас ничего не связывает, кроме исчерпавших себя отношений. Три года – более чем достаточно, чтобы признать попытку провальной.

- Хуже только связаться с криминальным элементом, - цедит подруга, остервенело бросая скомканный фантик мимо урны. – С убийцей, как мой бывший.

- Ну, Дашк, чего ты опять завелась, - успокаиваю я подругу. – Борис Аверьянович – конечно, мудак, но не убийца. Он же нас в походы водил! Кто бы ему позволил?

Лицо Дашки становится злым.

- С каких пор ты его защищаешь? – вскидывается. – Он же и тебя жёстко тогда обидел!

Краснею, вспоминая случай десятилетней давности.

Мы тогда в горы всем классом отправились – вместо выпускного бала.

Наш гид – опытный мужчина, живущий в этих самых горах. Взрослый, мрачный и суровый инструктор по выживанию. Те земли ему принадлежали. Огромная территория лесного массива.

Мы думали, будет весело. Лето, солнце, чистое озеро. Песни у костра. Шашлыки, винишко.

Но когда этот бородач выстроил нас в шеренгу и придирчиво стал проверять, что мы с собой понабрали, потроша наши рюкзаки, все притихли.

- Иванов, Савельев, Новикова – не допущены! – рявкнул на компанию ребят, которые не переставая ржали и уже заранее накидались пивом.

- Эээ, за чтооо…

- Кузнецова! – его мрачным взглядом меня ошпарило с головы до ног. – Ты тоже домой пшла!

- А я почему? – возмутилась я на несправедливость.

- Не готова!

- В смысле?! – попыталась я переубедить строгого инструктора. – У меня же всё есть из вашего списка. И я не пила!

- Послушай меня, Кузнецова, - навис он надо мной так угрожающе, что я самой себе показалась букашкой. – Не надо тебе идти в этот поход. Не надо.

Он тут же отошёл, но у меня ещё долго по телу бегали ледяные мурашки. И от его сжатых добела, подрагивающих кулаков. И от тёмного взгляда, затягивающего, как бездна, в глубине которого тлело что-то звериное.

Он будто ощупал меня им с головы до ног. На коже везде отпечатался его след, даже сквозь одежду.

Я помню, как Дашка трясла меня, а я была будто в ступоре.

- Держи, - отдала я тогда ей свою тёплую куртку и непромокаемые штаны.

Обидно до жути! Я была экипирована по всем правилам. Лучше многих ребят.

Но чем-то этому старому козлу не угодила.

- Да я не защищаю его, - оправдываюсь перед Дашкой. – Просто мне кажется, ты преувеличиваешь. Вы оба напились тогда, переспали, ну, с кем не бывает. Не подумали о последствиях.

- Да ты не знаешь, как всё было на самом деле! – вскакивает подруга и от волнения сминает пачку сигарет напополам.