Глава 35. Влюбилась

- Прости, - выдыхаю я застенчиво и придвигаюсь ближе.

Касаюсь губами мощной лопатки, и ладонь Бориса тут же оказывается на моём бедре. Сжимает так, что меня пронзает электрический разряд, а по венам разливается жидкий огонь.

Трусь носом о мужскую шею, от которой исходит брутальный запах дикого самца. Он резко поворачивает голову – и я наталкиваюсь на губы.

Рывок, и я усажена сверху – на твёрдый член, обтянутый боксерами. Ладонь Бориса властно ложится на мой затылок, рот с жадностью захватывает губы в голодный плен.

Мужской язык влажно встречается с моим, срывая с уст восхищенный стон.

Ну как же сладко целуется Борис. Как будто я для него – самый вкусный плод на земле.

Ещё рывок – и пуговицы разлетаются на моей рубашке, грудь щекочет прохладный воздух. Горячие ладони жадно сминают полушария, и я сама невольно ёрзать начинаю от желания.

Внизу всё вспыхивает и горит. Токи выстреливают по венам, кровь несётся с бешеной скоростью и приливает к промежности жаром.

- Кузнечик… - выдыхает мне в рот Борис, просовывая обе ладони под ткань трусиков и за ягодицы сильно вжимая в себя.

- Ахх… - от обжигающего контакта клитора с его членом я впиваюсь в кожу его груди ногтями.

Сама целую мужчину, не могу насытиться. Каждое его прикосновение – как удар молнии. Каждый стон заставляет нервы звенеть.

Мы сдёргиваем с себя одежду, как два обезумевших кролика.

Я открываю осоловелые глаза и натыкаюсь на горячий ответный взгляд, полный похоти. И чувствую прикосновение головки к влажному, готовому входу.

- Борис… Аверьянович, - закатываю глаза, принимая всю его пугающую длину.

От чувства наполненности распирает, дыхание сразу сбивается. Внутри вспыхивает огонь, и хочется ещё больше контакта.

Сама насаживаюсь до боли, впиваюсь ногтями Борису в кожу и издаю выстраданный стон.

Как будто я никогда прежде не занималась любовью. Теперь вошла во вкус, остановиться уже не могу.

Борис хватает меня под колени и вытягивает мои ноги вдоль своего тела. Глаза искрят, ладони держат за голени и теперь двигают меня назад-вперёд.

Непривычная поза, и в таком положении он входит гораздо глубже. Его головка ударяется о переднюю стенку, попадая в комочек нервов с другой стороны.

Откидываюсь назад, опираясь руками на мужские колени.

Это… невероятно! Ах, это так волшебно хорошо…

Дышу часто-часто, едва не теряя сознание. Меня пронзает нестерпимым огнём от каждого толчка, голова начинает плыть от разрастающегося, как цветок, удовольствия.

Борис хрипит подо мной, дёргая всё быстрее. Сопровождает каждый рывок то стоном, то напряженным шипением.

Ему тоже нравится.

На место осторожности приходит дикая страсть, толчки становятся слаще и болезненней. Но эта боль – смешивается с наслаждением.

И я взрываюсь. Расплескиваюсь лужицей беспредельного счастья, раскалываюсь на множество сверхновых звезд, забываю свое имя.

Превращаюсь в неотделимую часть мужчины и слушаю, как он улетает в космос вслед за мной.

Рычит, вжимается бёдрами и удерживает пальцами под коленями. И сокращается, выплёскиваясь внутрь меня.

С трудом сажусь вертикально, ища дрожащими руками опору, которую потеряла. Отголоски оргазма всё ещё звучат внутри – затихающие, приятные спазмы.

- Говорю же, кузнечик, - оглаживает Борис мои ноги от стоп до бёдер, неприкрыто восхищаясь их стройностью и длиной.

Ну да, ноги у меня всегда были. Мама за них называла меня «каланчой» и «дылдой». Я стеснялась, считая их недостатком.

Даже позже, понаслушавшись комплиментов от мужчин, так и не смогла избавиться от комплекса. Из-за этого не носила каблуки, пытаясь быть ниже.

- У кузнечиков колени в другую сторону выгибаются, - ухмыляюсь.

- Ты меня поняла, - хмыкает Аверьянович и ловко переворачивает меня на спину, не покидая лона.

- Какой ты ненасытный, - бормочу смущённо, потому что его член всё такой же твёрдый. Всё ещё внутри.

Борис улыбается и осторожно убирает с моего вспотевшего лица растрепавшиеся волосы.

Глаза у Аверьяновича почти чёрные, когда он возбуждён. Но улыбка его лицо преображает.

На секунду он выглядит непривычно мягким, заботливым. Жена его наверняка была счастливой…

Вздыхаю, касаясь бугрящихся мышц на плечах. Кончиками пальцев изучаю татуировки, поблёскивающие от испарины.

Обожание проскакивает между нами. Необъяснимая тяга друг к другу. Мы влюбились?

Я-то уж точно. С тревогой осознаю этот факт и хмурюсь от шока.

- Не грусти, - двигает бёдрами Борис и входит на глубину, отвлекая от странных мыслей.

Сжимает мой подбородок, требуя смотреть в глаза.

И тут же целует. Так горячо, что я забываю обо всём на свете. Впускаю его наглый язык и тону в нашей обжигающей близости.

- О боже… - задыхаюсь от невероятных ощущений, накатывающих сладкими, заставляющими слабеть волнами.

Борис выбивает из меня стон за стоном. Утопаю в наслаждении, не понимая, как ему это удаётся.

Чтобы я теряла голову. Чтобы каждая клеточка тела вибрировала и наполнялась божественным огнём. Чтобы снова росло желание.

Я ведь испытала оргазм всего пять минут назад!

И вот уже снова жажду разрядки. Горячих поцелуев и уверенных ласк. Даже животной грубости, которая немного пугает.

Как он это делает?! Почему мне с ним так хорошо?! С мужчиной, который был жесток со мной, который явно очень опасен. Бандит же какой-то.

Перед глазами вспыхивает картина в доме бабушки… Как нагло и самоуверенно ведёт себя Олег.

И как Аверьянович вырубает его с одного удара. Решительно, без колебаний. Профессионально.

А Олег, на минуточку, опытный оперативник с многолетним стажем.

И вопреки всякой логике, это воспоминание не пугает меня, а усиливает притяжение.

Борис – настоящий дикарь. Но он меня спас.

И это заводит до криков, до стонов, до тумана в голове. До сладкого покалывания в теле от каждого мощного толчка, приближающего к краю.

Целуемся одержимо и рычим друг другу в рот, когда нас накрывает одновременно.

Обхватываю Аверьяновича ногами, не позволяя отстраниться. А он вжимается бёдрами, как оголодавший зверь.

- Блядь… - зажмуривает глаза и тяжело дышит в шею, получая своё освобождение. Выстреливает внутрь меня горячими струями.

Ему хорошо, а мне и подавно.

Падаю на подушку и улыбаюсь, плывя в туманной, сладкой неге. Не хочу Аверьяныча отпускать.

- Темпераментная моя девочка, - посмеивается он, размыкая мои ноги, которыми я продолжаю его крепко удерживать.

- А? Что? – смущённо смотрю, как он откатывается набок и улыбается.

- Да ничего такого, - хмыкает довольно, укладывая меня к себе на грудь. И ласково убирает со лба налипшую прядь волос. – Мне нравится.

Ему нравится! Лениво перекатываю эту мысль, впитывая ласковые поцелуи на виске, на лбу, в волосах.

Жгуче приятно. В животе снова пружина натягивается.

Ещё и пахнет он после секса – умопомрачительно. Как дикий зверь – опасно, брутально. Горячо, ах.

- А что если… - шепчу тихонько и льну к мужчине доверчиво, рисуя узорчики на его груди.

- Не там ищешь счастье, Кузнецова, - с иронией хмыкает Борис и перемещает мою руку вниз.

Кладёт на свой твёрдый член, и я заливаюсь румянцем. Он снова готов, снова хочет. Большой! Мамочки…

Но пальцы послушно сжимаю. Горячая плоть тут же увеличивается в размере и твердеет, а Аверьянович вдавливает меня в матрас. И жадно целует, увлекая в свой чувственный водоворот…