Глава 36. Плохие новости

- Да понял я. Хорошо, держите в курсе, - с утра пораньше будит меня тихий, но суровый голос.

Низкий, явно недовольный. Почти злой.

Глаза приоткрываю и смотрю на своего дикаря, мрачно выключающего телефон. Вдыхаю брутальный, солёный запах мужского пота, которым пропитались воздух и постельное бельё. Я и сама вся в нём.

- Плохие новости? – наблюдаю за Борисом насторожённо.

- Хм, - падает он обратно на подушку и морщится. – Не стали твоего бывшего обрабатывать.

- Что? Почему? – приподнимаюсь испуганно.

- В больницу его отвезли, - нехотя объясняет Борис. – Он в коме. Будут за ним следить. В случае улучшения примут меры. А пока… неясно, придёт ли он в себя вообще.

Сердце колотится всё быстрее. Осознание накрывает не сразу.

- Это… ты его так? – спрашиваю осторожно, вспоминая, что он не просто кулаком его вырубил, а ещё потом головой о пол приложил.

- Нет, - невозмутимо смотрит Борис на меня в упор, - он в аварию попал.

- В какую ещё аварию? – оторопеваю.

- Такую аварию. От Радомли в ста километрах. В твоём доме никакого расследования не будет, кузнечик, не переживай.

- О… - до меня доходит, кажется.

- Да господи, Кузнецова, какая же ты всё-таки наивная. Ну, конечно, из-за меня. Я жалею только, что насмерть ему не въебал. А теперь – хуй до него доберёшься. Врачи вокруг суетиться будут, охрана ещё небось…

Я молчу. Раньше бросилась бы осуждать Бориса за жестокость, но сейчас мне страшно. Ведь если Олег очнётся, первым делом отправит сюда группу захвата.

Мне нужно бежать. И лучше прямо сейчас. Чем раньше уеду, тем дальше буду. В другой стране он нескоро меня найдёт…

- Не бойся, у меня есть план, - привстаёт Аверьянович на локте и протягивает руку к моему лицу.

Бережно поглаживает разбитую скулу. Хмурится и стискивает зубы.

- Какой план? – не верю в удачу, с Олегом ничего не сработает.

- Сделаем тебе новый паспорт, выбирай любое ФИО. Денег дам, обеспечу безопасную дорогу. Сможешь уехать, куда захочешь, в любой момент. Пострижёшься, перекрасишь волосы. Он тебя не найдёт. Это в случае, если наши не успеют с ним поработать. Запасной план.

- Мне нравится план, - шепчу, испытывая облегчение и жгучую благодарность.

Поразительно, что этот мужчина ещё вчера рычал на меня и кидался угрозами.

А сегодня – он мой защитник.

- Расслабься, кузнечик, - придвигается ближе и сгребает меня в объятия. – Всё будет хорошо, обещаю. Я о тебе позабочусь.

- Спасибо… - искренне шепчу и льну к мужчине, опять ощущая животом его эрекцию.

И хочется его сексом порадовать, но... мы оба слышим жалобный вой из сарая. А на часах время уже перевалило за полдень.

Вот это мы спать! И заниматься любовью всю ночь напролёт тоже горазды.

Интересно, с Дашкой у них было так же? В смысле, было всего один раз… но один ли раз? Или тоже всю ночь подряд?

Не хочу думать об этом, от ревности зубы сводит.

- Арчи голодный, - застенчиво отстраняюсь и вылезаю из кровати.

Борис жадно следит, как я иду голенькой к его шкафу и беру новую рубашку.

- Охуенная у тебя фигура, Кузнецова, - с чувством рычит он и откидывается на подушку, продолжая сверлить хищным взглядом.

Я застенчиво улыбаюсь, заметив топорщащий одеяло крепкий стояк.

Вот ведь кобелина, как он десять лет прожил без женщины, непонятно. Темперамент просто зверский.

Да и я не лучше. Один только взгляд, и меня обдаёт жаром желания. Между ног тяжелеет и сладко вспыхивает.

- Эти ноги-и-и… Арррх, - рычаще бормочет Борис, не отрывая взгляда от них.

Олегу тоже они нравились, и это снижает градус, портит слегка настроение.

- Меня из-за них мама называла дылдой, - ещё одно неприятное воспоминание всплывает, пока я одеваюсь.

- Дура твоя мама, - прямолинейно заявляет Борис, глаза у него горят, словно секса и не было. – Ты красивая женщина. Могла бы стать моделью.

Ага, и именно поэтому Олег держал меня на цепи. Не позволяя ни работать нормально, ни общаться с друзьями. Ни одеться более женственно. «Слишком красивая».

Но я себя таковой никогда не считала.

- Модели гораздо выше, - смущаюсь. – А я среднего роста.

- Да поебать мне, что тебе говорили, - злится Борис и откидывается на подушку со стоном. – Ты, блядь, охуенно красивая, кузнечик. Не слушай никого. Как день прожить со стояком?

Трёт лицо ладонями, а я улыбаюсь, как идиотка. Очень смущённая и счастливая идиотка, хотя комплимент вроде бы так себе.

Спешу заняться завтраком: Арчи голодный, да и я сама – тоже. После ночных утех.

- Я приведу Арчи, - Борис одевается, как солдат.

Минута, и он уже готов выйти на улицу.

- И нам чего-нибудь сваргань, я тоже ооочень голооодный, - проходя мимо меня, хватает меня за талию и резко притягивает, «вгрызаясь» в мою шею с жутким рычанием.

Визжу, потом смеюсь, чувствуя тебя удивительно лёгкой. Словно парю.

Это так странно. С Олегом у меня никогда не было так. Порочно, интимно. В то же время – доверительно.

Между нами образуется та самая близость, которая случается между любовниками. Духовная – наверное, только у меня. Но физическая между нами – искрит, как высоковольтные провода.

И мне уже не хочется никуда уезжать. В дурной голове крутится мысль, что я могла бы остаться…

Кормить этого ворчливого, одинокого мужчину, заботиться о нём и Арчи. Полюбить их было бы так просто… Да я и уже, наверное, полюбила.

Включаю огонь. Кидаю на сковородку сало и разбиваю сверху двенадцать яиц – всё, что осталось в холодильнике. Нам на троих – перекусить – хватит.

А потом на обед суп готов и мясо с картошечкой.

Когда Борис вводит Арчи на цепи, я уже ставлю перед ним тарелку с глазуньей.

Волчонок набрасывается с жадностью. Обжигается, скулит, но всё равно ест.

Иду накладывать нам.

- Кузнечик, - шепчет Борис мне в шею, прижимаясь сзади всем телом и обхватывая за талию.

Я чуть лопатку не роняю вместе с тарелкой, охваченная возбуждением. Дыхание напрочь сбивается.

- А ты сырнички умеешь готовить?

Звучит так по-домашнему уютно, что меня бросает в жар.

- Конечно, - хриплю. – Нужен творог, мука, и яйца купить надо, они закончились…

- Я мигом привезу, - гад щиплет меня за задницу, и я с притворным возмущением взвизгиваю.

Улыбка ползёт по губам: мне, блин, нравится его брутальная грубоватость.

- А можно… можно я сама? – робко шепчу, через плечо заглядывая в тёмно-карие глаза, наполненные чем-то тёплым, опасно настоящим.

- Хм…

Объятия разжимаются, но Аверьянович не отходит. Он лишь отступает чуть в сторону, доставая вторую тарелку. Его горячая ладонь скользит с поясницы мне на попку и так сладко поглаживает, что я плавлюсь.

Ну, разве можно влюбиться так быстро? Тянет меня к этому мужчине нереально.

- Ладно, - вдруг соглашается Борис, бросив быстрый взгляд в сторону бланка договора, всё ещё валяющегося на кресле.

- Я подпишу, - обещаю.

- Кузнечик, - вздыхает Борис, опять придвигаясь вплотную.

Ведёт носом вдоль моей скулы, одновременно властно и горячо сжимая талию.

И я куда-то улетаю, тону в мурашках и желании. Напрочь забываю и об Арчи, и о лопатке в моей руке, и о завтраке…

- Тебе теперь невыгодно убегать, - щекочет Аверьянович кожу бородой и дыханием. – Без моей помощи ты далеко не убежишь, если твой Олег вдруг очнётся. Ты же не дура, чтобы проебать шанс, который я предлагаю. Деньги и новый паспорт на дороге не валяются.

- Да, - соглашаюсь без колебаний. – Спасибо тебе. Я не буду болтать и не сбегу.

Но не сбегу я не поэтому. Втрескалась я в Аверьяновича, как последняя идиотка. И с каждой минутой чувства к нему становятся всё сильнее.

Но кажется, это происходит только со мной… Борис с такой лёгкостью готов меня отпустить, сделав документы, будто я ему вообще безразлична.

Ему наплевать, с кем заниматься сексом. Я просто удачно подвернулась под руку. А до того – Дашка, при живой жене.

Борис Аверьянович – обычный ходок, не стоит мне обольщаться и на что-то надеяться.

Не стоит привязываться.

Это плохо кончится.