Глава 38. Хорошие новости

- Ух ты, вкусняшки! – заглядываю в пакеты, которые принёс Борис, а Арчи целиком засовывает в каждый голову.

Выхватывает «От Саныча» и молнией несётся прочь.

- Нет, стой! – со смехом гоняюсь за ним по всему домику. – Отдай!

Он ждёт, озорно расставив передние лапы. Но стоит мне только приблизиться, с фырканьем бросается в сторону.

И взгляд у него при этом залихватский. Поиграть хочет в догонялки.

Пакет надрывается от зубов, все булочки россыпью вываливаются на пол.

- Ну, вот! – я всплёскиваю руками, а Арчи замирает.

Секундное замешательство, а потом он набрасывается на сладости, пока я не успела все собрать.

Я не ругаю его, как хозяин. Но сомневаюсь, что ему можно сладкое.

- Ну, Арчи, - только немножко журю. – Поужинать надо сначала нормально. Потом лакомства.

Скулит, но не слишком-то виновато. Облизывается довольно. Сожрать успел три штуки.

С улыбкой треплю его за ушком и обещаю, что «папе не скажем».

Со вздохом иду разбирать пакеты. Рассовываю продукты по полкам, выкладываю на сковороду котлеты, которые недавно налепила.

Они шкворчать в масле начинают и запах ароматный по дому распространяется.

А Арчи… У меня сердце щемит, когда он садится рядом и просто приваливается к моей ноге боком. Доверчиво так, трогательно…

Сама не замечаю, как рука тянется, чтобы сразу его погладить.

Люблю животинку. Как его теперь бросить?

Да и Бориса… люблю. Вот чёрт, за эти две недели я прикипела к этому ворчливому мужику, спаялась с ним сердцем.

Мы наши отношения не обсуждали. Он разговора не заводил, а я – боюсь. Как будто мы оба знаем, что это временно. Как будто оба ждём удара судьбы.

Звонит телефон, и я нервно вздрагиваю.

Олег ещё в коме, да и не знает моего нового номера. Но я всё равно продолжаю дёргаться от звонков.

А это и не мой телефон звонит, а Бориса. Хорошие новости или плохие?

На дисплее горит «Марина», и я тут же чувствую ревность.

Ну что, Кузнецова, получи! Ты всё ещё веришь, что у этого кобеля десять лет женщин не было? Оно и видно!

- Борис занят, что ему передать? – сердито выпаливаю в трубку.

- Ой, - раздаётся оттуда нежное, женское.

Ой, видите ли. Вот и пусть больше не звонит!

- Так что передать? – поджимаю губы.

- Мм… - теряется собеседница, и ревность во мне вспыхивает с ещё большей силой.

Хотя я всегда считала, что не склонна к собственничеству. А тут, гляди-ка, накрыло.

- Передайте, пусть перезвонит. Это очень важно. Касается его… сына.

Тут я сразу сбавляю обороты.

- Сына? – переспрашиваю удивлённо. – А он что… жив?

Борис не делился со мной прошлым. Я не хотела знать, если честно. Мне было страшно узнать о нём что-то плохое и разрушить волшебную иллюзию о том, какой он хороший.

А вдруг Дашка права, и он в самом деле как-то избавился от собственного сына? Я же больше с ним жить не смогу…

- Конечно, жив, - тут же отвечает девушка, и меня окатывает облегчением. – Скажите ему, пожалуйста, что появилось лекарство! Ребёнка можно вылечить!

- А где его сын сейчас? – спрашиваю осторожно, представляя мальчика в больнице.

И что же Борис за отец, за две недели ни разу не навестил больного сына?

- Хм, думаю, я не вправе вам рассказывать, простите, - уклоняется собеседница. – Вы… это ведь вы та девушка, которая у него под Новый год была? Я заходила. Вы мне в окне писали сообщение.

- О… - вспоминаю брюнетку с волчонком на руках, которая мне не помогла.

- Я так понимаю, силой вас больше никто не удерживает? – в голосе Марины звучит любопытство и чуть-чуть веселье. – Вы… договорились?

Краснею, как первоклассница.

- Ну да, можно сказать и так, - бормочу смущённо.

- Борис – хороший человек, - вдруг говорит мне девушка. – Вы не обижайте его, пожалуйста.

Вот это номер! Он сам кого хочешь обидит.

- Да я и не собиралась…

- Вот я же говорила, что всё будет хорошо, - теперь в тёплом голосе слышится одобрительная улыбка. – Удачи вам… мм?

- Алина.

- Я Марина. Рада была познакомиться.

Мы отключаемся, и я некоторое время сижу, растерянно переваривая. Неосознанно почёсываю Арчи за ушами и думаю о своём.

Выходит, Дашка ошиблась. Да глупо вообще было считать, будто Борис способен убить ребёнка! Что она там себе надумала?!

Хватаю свой телефон, который Борис больше мне не запрещает, и в сердцах набираю номер подруги.

- Как это... жив? – потерянно роняет Дашка.

Мрачно молчит, пока я сбивчиво рассказываю ей о звонке Марины.

Но когда заканчиваю, телефон взрывается.

- Ты! – рычит Дашка так нервно, что я вздрагиваю. – Ты откуда всё это узнала?! Ты что, с ним живёшь?! Я же просила тебя, Алина… А ещё подруга, называется!

Ой…

- Да я не собиралась… - в панике не могу придумать оправдание. – Всё вышло случайно…

Сама понимаю, что звучу очень жалко.

- Ты с ним спала?! – рычит Дашка, на заднем фоне что-то разбивается.

И я малодушно, в испуге вру.

- Что, ты, Даш! – так искренне «оскорбляюсь», что сама бы себе поверила. – Конечно же, нет!

Лицо горит, внутри всё жаром заливает. Ненавижу врать, особенно близким людям.

- Тогда как ты это узнала?!

А правда, как?

- Да просто в кофейне случайно подслушала, когда он по громкой связи говорил…

- Борис? По громкой? – скептически цедит Дашка.

- Мы покупали у Саныча в одной очереди, - ложь льётся всё проще. – Ему позвонили, он вышел, я услышала часть разговора. Решила тебе сообщить.

- И где он? – подруга не верит, её голос наполняется горечью.

- Кто? – за окном раздаётся визг бензопилы.

- Сын мой, Артёмка. Ты его видела? Как он? Где сейчас?

- Откуда мне знать? – жалею, что позвонила. – Я только про лекарство услышала.

В ответ раздаются новые обвинения.

- Прости, Дашуль, соседи что-то пилят, я тебя не слышу. Позже перезвоню.

Ага, когда придумаю нормальное объяснение, от которого не будет так ужасно стыдно.

Связь прерывается ещё до того как я экран от уха отвожу. Дашка обиделась…