Глава 40. Неожиданная гостья

- У вас есть что-нибудь для желудка? – спрашиваю в аптеке.

- Что именно? – полная женщина в медицинском чепце смотрит на меня неприязненно.

К ней подходит вторая, худосочная и в очках, и они тихо шепчутся.

- Активированный уголь и что-нибудь от тошноты, – говорю, когда поворачиваются.

Поджав губы, очкастая начинает выдвигать ящички. А толстая продолжает меня буравить.

- Тесты кончились! – цедит вдруг.

Мои брови удивлённо взлетают.

- А я и не спрашивала!

Не понимаю, в чём дело? Что я им сделала?

- Понаехали тут столичные фифы, - бормочет тощая, передавая толстушке лекарства. – А кобель старый и рад потрахивать молодуху.

О, так это они ревнуют? Не иначе как сами на Бориса глаз положили?

Только где они и где Аверьяныч? С удивлением понимаю, что выглядят эти дамы на полтинник, а Борис…

Что ж, ему вообще-то должно быть столько же, сколько им, но никак ему этот полтинник не дашь. Суровый, подтянутый, закалённый мужчина выглядит лет на тридцать пять – максимум сорок.

Наша разница в возрасте визуально и вправду сгладилась, права была Дашка. Только в опыте чувствуется различие.

В сексе так он вообще молодым парням фору даст.

«Старый кобель» «потрахивает» меня всю ночь напролёт, да и в течение дня может пару раз пристроиться, поймав удобный момент.

Всё у него прекрасно работает. Я бы даже сказала, что у него переизбыток тестостерона. Он оставляет меня в покое, только когда я прошу у него пощады.

Но мне очень нравится, что он такой горячий и ненасытный. Чувствую себя красивой и желанной.

Эти две клуши просто завидуют, вот и шипят.

Выхожу на вечереющую улицу и хрущу по снегу сапожками, не в силах избавиться от чувства досады.

«Тесты закончились!» - прокручивается в голове заезженной пластинкой, терзая старую рану.

Я бы хотела, чтобы моя тошнота была связана с беременностью, но увы, мне этого счастья не светит.

Сколько раз я уже обманывалась? Покупала тесты, надеялась и разочаровывалась в себе?

Ну уж нет, я не стану снова гоняться за призрачной мечтой. Врач высказалась однозначно: в моём случае зачатие маловероятно, даже если пройти долгое лечение гормонами.

ЭКО тоже не подойдёт, потому что вряд ли я смогу доносить ребёнка.

Я бы всё перепробовала, если бы Олег поддержал эту идею. Но ему было всё равно, а я…

Теперь думаю, что я не настаивала, потому что какая-то моя часть не хотела ребёнка от него. Я словно всегда чувствовала неладное.

Уверена, мои желудочные проблемы связаны с плохой водой. Или банальным обжорством.

Аверьяныч так меня уматывает, что я постоянно хожу зверски голодная. Вот и ем как не в себя. А потом мутит.

Тошнота не связана с чудесной беременностью, мне просто не могло так повезти.

И тем более у Бориса что-то с наследственностью, вряд ли он обрадуется ещё одному больному ребёнку.

В этом смысле ему повезло, что я оказалась бесплодна. Без предохранения он, наверное, лет сто сексом не занимался?

Память услужливо подбрасывает факт, что у него была дочь. Нормальная, здоровая девочка. Значит, чудеса в его случае всё же возможны. Это просто Дашке не свезло.

Захожу к Ван Санычу и с удивлением замечаю, что на меня все косятся. Вовсе не доброжелательно.

Невольно охватывает тревога. Беспомощность от непонимания и страх.

А ещё холодок пробегает между лопаток, словно за мной следят. Что за ерунда?

Я живу в Радомле уже месяц и в последние три недели спокойно ходила по магазинам, никогда ничего подобного не замечала. Все здоровались приветливо, улыбались.

Ну не может же быть, что все узнали о нашем с Борисом романе и теперь осуждают? Им-то какое дело?

Даже Ван Саныч слегка покачивает головой, отводя усталый взгляд.

- Что-то не так? – спрашиваю у него, когда две женщины покидают пекарню как-то поспешно.

- Да что тут не так, Алиночка? Всё так. Не бери в голову, - кряхтит старик, выбивая мне чек.

У меня что, паранойя?

Или это те стервы из аптеки разнесли обо мне свои сплетни?

Расплачиваюсь с Санычем, а сама поглядываю в окна украдкой. Там нет никого подозрительного. Всё тихо.

Но холодок теперь не проходит. Лицо Олега само всплывает перед глазами, и я решаю набрать Бориса.

Он трубку не берёт. Скорее всего, не вернулся ещё с охоты, на которую отправился с Арчи. Он предупреждал, что отключает там звук на телефоне.

Спешу домой и вздрагиваю, когда замечаю Дашкину машину, припаркованную перед тропой в гору.

Внутри всё леденеет. Я даже останавливаюсь, когда накатывает паника.

Ведь я же ей соврала, что с Борисом просто сталкивалась в кофейне. Я не могу теперь вернуться домой, пока она не уедет!

Если я приду, да ещё и с пирожками, Дашка всё поймёт. А я не хочу потерять лучшую подругу окончательно.

Во мне ещё теплится надежда всё как-то исправить. Но прямо сейчас я морально не готова оправдываться.

Что она здесь делает, вопроса не возникает. Она в своём праве! Логично, что мать захотела увидеть сына и первой узнать подробности лечения.

Я тут сейчас – третья лишняя. Просто временная любовница Бориса.

Я даже не знаю, перезвонил ли он Марине – мне он ничего не говорил. Это его тайна, в которую я не лезу.

Но и пойти в бабушкин дом я не могу. Я же умру от неизвестности!

Борис может заволноваться, почему меня долго нет. Позвонить при Дашке, и тогда я попала.

Как же всё глупо запуталось из-за моего вранья и необъяснимой ревности подруги! Ну почему я сразу ей не сказала правду? И почему ей надо было так всё усложнять?

Отбрасываю сомнения. Поднимаюсь в гору, решив действовать по обстоятельствам.

Будь что будет. Я не виновата, что влюбилась. И это не я проявила инициативу, так Борис решил.

Если мы с ним будем вместе, со временем Дашка всё равно это узнает. И ей придётся меня простить и понять. Ну, или нет…

Ссора с ней сильно по мне ударит. Но что сделано, то сделано.

Перед последним подъёмом я замедляюсь, потому что слышу громкие рыдания Дашки. Голос Бориса звучит мрачно и собранно.