Глава 41. Отпусти меня!

Сейчас неподходящий момент. Они – родители больного ребёнка, им есть что обсудить. Устраивать разборки с подругой, когда ей и так хреново, будет верхом бестактности с моей стороны.

И снова я чувствую себя третьей лишней, растерянно топчась и не рискуя высунуться.

Но и отступить я не в силах.

Схожу с тропы и подбираюсь максимально близко, прячась за скалой. Выглядываю и вижу этих двоих, застывших на пороге дома.

- Понял, - отвечает Борис по телефону, а Даша смотрит на него снизу вверх, как на божество. – Ты уверена?

Выходит, он только сейчас перезвонил Марине.

Чувствую себя виноватой за то, что не поторопила его раньше.

- Ясно. Адрес новый скинь, как смогу, подъеду.

Отключает абонента и смотрит на мою подругу с верхней ступеньки, из-за чего кажется ещё выше.

- Она подтвердила, - выносит вердикт. – Лекарство есть.

И Дашка… со слезами бросается ему на шею.

Меня накрывает жгучей пеленой ревности, никчёмности, боли. Кровь бросается в лицо, будто сама судьба залепляет пощёчину.

Мне здесь не место. Чувство настолько острое, что хочется провалиться сквозь землю.

Но куда мне деться?! Просто взять и исчезнуть?! Без выяснения отношений, встреч и ссор?

Трудно дышать. Лицо горит, ладони и лоб потеют. Ужасное чувство конца накатывает болезненными спазмами.

Я снова выглядываю из-за скалы. Надеясь, что всё как-то само образуется. Борис мне сейчас позвонит и сам всё разрулит, возьмёт на себя объяснение с Дашей, защитит меня.

Но что я вижу?

Он обнимает Дашу и поглаживает, рыдающую, по спине. И целует!

В макушку – не в губы. Но мне от этого ничуть не легче.

Они – семья, это понимаю отчётливо. Даже если не живут вместе. Их связывает общий ребёнок, которого я Борису подарить никогда не смогу.

Правда ржавым ножом полосует нервы. Я позарилась на чужое, и это – ответка.

- А можно мне на него посмотреть? – хнычет подруга, прижимаясь к моему мужчине, как к своему.

Обнимает его за талию, глядя снизу вверх. Не отпускает, и они так и стоят в обнимку.

- Идём, - говорит Борис и ведёт Дашку за дом, в сторону гор и леса.

Мне некогда думать о том, где он прячет больного сына. Может, у него там ещё один дом выше на горе – с сиделками и медсёстрами. Может, он туда и ходил всегда вместо охоты, просто не считал нужным сказать мне.

Это их личное дело, а моё – исчезнуть, пока меня не обнаружили.

Я понимаю всем своим существом, что мне здесь больше делать нечего. Наступил тот момент икс, когда я должна воспользоваться планом Бориса.

Я не готова вставать между мужчиной и его семьёй. Дашка была здесь первой, а я – всего лишь временная любовница, потому что «удобная».

С горьким чувством конца захожу в дом и собираю свои немногочисленные вещи. Я не успела сюда «переехать» полностью. Так, пару джинсов и свитеров притащила, нижнее бельё и немного косметики.

Всё это скидываю в сумку и туда же кладу свой новый паспорт и пачку наличных денег.

На полочке остаётся подписанный документ о неразглашении.

Воздерживаюсь от порыва оставить Борису записку, потому что Дашка может найти её и прочесть. Пишу ему смс, где коротко благодарю его за всё и сообщаю, что мне нужно срочно уехать.

Мне жаль, что я не могу попрощаться с Арчи. Скорее всего, он в сарае, а я не могу рисковать и задерживаться здесь ради этого. Не говоря уж о том, что он может выскочить – одна я его не удержу.

Бреду вниз по склону на подкашивающихся ногах. А всё моё существо тянется назад…

Не думала, что всё закончится вот так. Внезапно, не оставив шанса ни осмыслить это, ни обняться на прощание.

Взошедшая половинка луны освещает мне путь, отражаясь от белого снега.

Молча глотаю слёзы, размазывая их по лицу. Они замерзают и щиплют кожу. Морозный воздух обжигает на всхлипах лёгкие.

Так больно, как сейчас, мне не было ещё никогда! Но я же и не влюблялась так, как сейчас…

Борис – моя первая настоящая любовь. Но теперь сказка кончилась.

Внезапно позади раздаётся волчий вой, и я невольно оглядываюсь, вздрогнув.

В нём столько же боли, сколько и ярости. Звучит очень жутко. Особенно учитывая, что сейчас уже почти ночь!

Мне до Радомли еще километра два топать, а я уже будто слышу фырканье позади. Как будто зверь взял след и охотится именно за мной.

Вся кровь леденеет внутри. Ноги становятся деревянными, сердце от страха трепещет.

Стараясь не думать о плохом, ускоряю шаг. Но спотыкаюсь и падаю неуклюже на четыре конечности.

А когда поднимаюсь на ноги, отряхнув ладони и колени, передо мной стоит на скале волк…

- О господи… - бормочу, в ужасе пятясь от зверя.

Его глаза горят как два жёлтых фонарика. Чёрная шерсть лоснится на лунном свету. Пасть оскалена, голова наклонена. До меня долетает бешеное рычание.

- О боже…

Все мои сердечные проблемы тут же отходят на второй план. Да какая любовь, выжить бы для начала!

Волк делает шаг вперёд, но пока не бросается.

- Не надо… пожалуйста… - пытаюсь договориться со страшным зверем и обойти его, но в ответ он дыбит шерсть и пригибается.

С тихим писком отшатываюсь, ожидая прыжка, но волк только пугает клацаньем зубов.

- Вы сговорились что ли?! – искренне возмущаюсь, когда с удивлением понимаю, что взрослый волк оттесняет меня по тропе назад, так же как и Арчи не хотел меня отпускать. – Мне домой надо!

Рычание становится страшнее и громче. Пронизывает все кости, вибрирует в каждой клеточке, склоняя к слепому подчинению.

Или у меня воображение разыгралось?

Мне просто страшно. Страх заставляет отступать перед хищником, ведь иначе он на меня набросится.

Но я не могу вернуться! Как он не понимает?!

- Послушай, - обращаюсь к животному, которое кажется достаточно разумным.

Раз уж даже Арчи меня понял, маленький волчонок. Взрослый и подавно должен меня понять!

Руки трясутся, колени слабеют. Голос трепещет от паники.

- Мне срочно нужно уйти! Это вопрос жизни и смерти. Ну, отпусти ты меня! – отчаянно восклицаю. – Я же спасла тебе жизнь! Неужели это для тебя ничего не значит?!

И рыдаю, закрыв лицо руками.