Глава 9. Сторож

Волчонок носом поводит в сторону плиты, и я кошусь на недоеденную картошку с огромным сомнением.

- Наверное, ты есть захотел, милый волчик? – хриплю, и волчонок радостно поскуливает, как будто каждое слово понял.

По стеночке перетекаю к холодильнику, надеясь, что там найдётся корм для собак. Но на полке – только сырое мясо. Размораживается под полиэтиленовой плёнкой.

Взвизгиваю, когда волчонок оказывается рядом. Встаёт на задние лапы, тянется к моим рукам, поскуливает жалобно.

И я, блин, снова таю. Ну, жалко мне малыша! Ну не хотел он меня кусать, за папку просто переживал.

Сейчас он такой ручной зайка, что хочется его даже погладить.

- Так ты сырое ешь? – ворковать начинаю непроизвольно, сердечко сжимается.

Скулит. Смотрит снизу преданно, выжидающе. Трётся бочком так, словно я уже его хозяйка. И это страшно, но одновременно приятно.

А может, если я его покормлю, то смогу тихонько убежать? Запру его в сторожке и помчусь в посёлок.

Но в этом доме не на чем даже нарезать мясо! Разделочная доска – грязная. Все ножи – тоже. Совсем мужик тут зарос без бабы.

Со вздохом снова включаю бешеную колонку и быстро, как могу, оттираю доску и нож. Нарезаю мясо маленькими кусочками.

Волчонок голодно тявкает и за пятку меня нет-нет да и прикусывает, зар-раза. Не сильно, не больно, просто от нетерпения меня поторапливает.

- Ну, хватит, - нервно смеюсь, когда он подпрыгивать начинает и тычется мокрым носом мне в руку.

Ищу его миску, но ничего подобного нет. Со вздохом мою ему тарелку.

Переваливаю мясо, ставлю на пол, но волчонок не спешит набрасываться. Даже наоборот.

Хвост вдруг опускает и смотрит на еду как-то оторопело. Выражение обманутого ожидания – прямо-таки человеческое.

Нюхает осторожно, трогает лапой кусочек мяса. Лижет тихонько, хватает один кусок. Пожёвывает и на пол брезгливо выплёвывает.

И на меня смотрит так, словно я тупая.

Ничего не понимаю! Он что, не ест мясо?!

- Ну блин, тебе что, его пожарить надо было?! – искренне недоумеваю.

Ага, хвост наверх, морда сразу добрее становится. Неужели я угадала? Что это за волк такой, который мясо не жрёт? Ну, дела.

Ну нет, отмывать ещё и плиту я точно сейчас не готова. Так что вываливаю канцерогенное содержимое сковородки в мусорное ведро и тщательно её отмываю.

Пока тру сковородку видавшей виды железной губкой, волчонок радостно и с аппетитом съедает из помойки всю картошку, от вида которой у меня желудок в узел сворачивается. Но ладно, что уж. Спасибо, что не меня.

Нахожу спички, подсолнечное масло, включаю газ. К счастью, газовой плитой пользоваться умею, так что вскоре мясо начинает шкворчать, распространяя аппетитный запах найденных мной специй. Даже у меня текут слюнки от чёрного перца и «хмели-сунели».

К моменту, когда мясо готово, я и сама уже в нетерпении. Откладываю себе немножко, остальное волку, и тот поглощает порцию с такой жадностью, будто не ел неделю.

Разогреваю чайник, завариваю странный травяной чай. Вытаскиваю из холодильника пакет «От Саныча» и чуть ли не с мурчанием ворую у Аверьяновича две булочки с корицей, которые он у меня из-под носа увёл. Уплетаю их без зазрения совести.

Волчонок на коврике перед дверью спать укладывается. Прямо на мои сапоги ложится, чтобы я не сбежала. Вот ведь умная зараза!

За окном темнеть начинает, я дико устала. Хочу домой, но план мой, очевидно, не срабатывает.

И тут я вспоминаю про телефон. Попробовать вызвать полицию? Сказать, что я в горах застряла? Что дверь в сторожке захлопнулась?

Сегодня тридцать первое декабря. Надеюсь, никто не решит, что я пьяная или это розыгрыш.

Но стоит мне начать тыкать в кнопки, волчонок вдруг вскакивает и опять рычать начинает.

От страха запрыгиваю на кровать, когда этот гадёныш ко мне бросается. Да так кровать сильно толкает, что та сдвигается, и я равновесие теряю. Телефон из пальцев вываливается.

Да что ж он такой умный, этот вредный волк! Хватает мой родненький айфончик зубами и на коврик утаскивает.

Похоже, он твёрдо намерен меня не отпускать. Ума не приложу, что ему надо!

На пятую точку падаю и закутываюсь обиженно в одеяло. Дом остывает, и это единственный способ не замёрзнуть.

Зевать начинаю, проклиная момент, когда за зверёнышем пошла. Отлично Новый год встречу – наедине с диким зверем, медленно замерзая в горной сторожке.

Хотя тут даже телик есть, но пульт искать я побаиваюсь. Заваливаюсь набок и грущу, что в этой идиотской ситуации оказалась.

Борисом Аверьяновичем от подушки разит так, словно он месяцами не моется. Хотя постельное бельё не засаленное. Конечно, оно не свежее, но и не грязное. Просто сильно успело пропитаться мужчиной.

И запах такой… не отталкивающий, а странно приятный. Мужской дух, первобытный. Пряный и горьковатый, густой.

Спустя какое-то время от безделья меня начинает клонить в сон.

Сначала ещё держусь. Волчонку выговариваю за его поведение, как ворчливая бабка.

И он меня внимательно слушает. Ушами ведёт, фыркает. То голову поднимет, то хвостом стукнет об пол.

Но с места не двигается, зараза. Сторожит.

В какой-то момент отключаюсь. Даже не замечаю, что уснула.

А будит меня такой грохот, что весь дом дрожит.

Я резко сажусь на кровати и испуганно таращусь на хозяина сторожки, занимающего весь проём двери.

Та сорвана с петель и на одном честном слове болтается. Весь косяк с мясом выдран – торчат щепки. Пыль вокруг оседает и мороз с улицы ползёт.

Борис Аверьянович смотрит на меня исподлобья и тяжело дышит, аж пар изо рта клубится.

Весь в кровоподтёках и грязи, взъерошенный, будто прямиком с войны сюда явился. Настоящий дикарь после встречи с вепрем.

А ещё он… Зря я опускаю глаза, потому что он – голый! В мозгу слишком чётко отпечатывается картинка того, что я совершенно не хочу видеть и помнить.

- Блядь! – рявкает он так, что я чуть до потолка не подпрыгиваю. Всем телом вздрагиваю и глаза испуганно поднимаю на лицо дикаря.

Пульс ухает вниз и колотится в животе, между ног, затем в пятках. Кровь от лица отливает.

Ещё один шаг хозяина – и моё сердце от страха попросту отключится. Хочется исчезнуть, испариться и сквозь землю провалиться одновременно.

- Ты что здесь, блядь, делаешь?! – зверем ревёт на меня и делает этот шаг ко мне.