Глава 25

— Кира, ешь, пожалуйста, свое мороженное. Ртом. А не меня глазами. — проворчала Милолика пытаясь прочувствовать вкус десерта под пристальным взглядом подруги.

Ходить с волчицей по магазинам всегда было пыткой, но сегодня ее терпение было фактически на исходе. Кира решила поиграть в приведение. Молча водила ее по бутикам, и смотрела так пытливо и задумчиво, словно они выбрались не на шоппинг а минимум подписались на участив в «Что? Где? Когда?» и от Милолики в данный момент зависел исход игры.

— Я ем, ем. И ты давай не отвлекайся. Или у тебя пост?

— Какой пост, ты о чем? — Милолика сковырнула ложечкой почти нетронутый шарик холодного лакомства.

— Обычный, который праведницы блюдут.

— Я похожа на праведницу?

— Еще как. Милок, наш альфа скоро лопнет от воздержания.

Холодный кусочек попал в не то горло. Она закашлялась, привлекая внимание посетителей кафе и охраны. Дмитрий и еще один его подручный. сидевшие за несколько столиков от них, побросали вилки и забывая о пасте, стоящей перед ними.

Милолика кое-как справилась с кашлем и аккуратно утерла глаза.

— Мы с Русланом… не спешим.

На самом деле не спешил только Руслан. Две недели самых романтичных свиданий в ее жизни и ничего больше, чем осторожная ласки ладони или нежный поцелуй в макушку. На него альфа расщедрился как раз после аквапарка.

Время пребывания в котором Руслан, оказывается, выкупил.

Весь огромный комплекс был только для них! Хотя большую часть времени они провели на детских горках. А потом. когда мужчина помог занести уснувшего сына в комнату, на прощание ей достался невесомый чмок, сдобренный настолько жарким и откровенным взглядом, словно ее сейчас развернут на сто восемьдесят, рывком спустят джинсики, и нагнут для совершенно развратного и грязного секса. Но Руслан ушел. А Милолика почему-то почувствовала себя обманутой.

День закончился в душе. В конце концов, она тоже живая женщина и два часа созерцать красивого и… мокрого мужчину, который самозабвенно играл с ребенком. это слишком. А ночью ей снились капли воды, ласкающие рельефные мускулы груди и плеч. Она им завидовала.

День за днём они проводили по несколько часов вместе. Иногда вместе с сыном, иногда наедине, но всегда узнавая и изучая друг друга. Исполнительность Руслана касалась не только вопросов его работы. Когда-то упущенное ими «поговорить» наверстывалось стахановскими темпами.

Теперь он действительно не скрывал ничего. Ну, почти. Тема родственников по-прежнему обходилась стороной. Зато Руслан мог часами говорить о работе. И не восхищаться его деятельностью и трудоспособностью было просто невозможно.

Мужчина был самым энергичным человеком, вернее оборотнем, которого она встречала. Не удивительно, что Стая смогла стать на ноги. Да, его методы были жесткими и порой ей не понятными. Но Руслан действительно жил всем этим. А не ее робкий вопрос, как можно вообще хотеть добровольно втягивать себя в этот водоворот постоянных проблем, коротко пояснил.

— Это моя Стая.

Стая, которая заменила ему семью. Так было бы вернее. Но Милолика не стала лезть в дебри психоанализа. И их разговор опять сполз на литературную тему. Один из подарков был именно таким. Сборник произведений Майн Рида. Руслан читал редко, в основном из-за нехватки времени, но если уж брался за книгу, то обязательно про «дикий, дикий Вест» Она же никогда не пробовала читать произведения подобной тематики, но с удовольствием это исправила.

Постепенно, факт за фактом, у нее складывалось новое представление о мужчине рядом. В нем было много контрастов, углов и резких, как его почерк линий.

Недостатки перетекали в достоинства и наоборот. Он не стеснялся этого, не старался понравиться специально, а просто был, давая время узнать себя и, по возможности, принять. И Милолика совершенно точно могла сказать, что некоторые вкусы, привычки, взгляды на жизнь у них оказались совершенно разные, и все же эти шероховатости не цепляли ни его, ни ее. С ними было возможно мириться или искать компромисс. Пожалуй, это и являлось главным.

Мороженое давно превратилось в бежевую кашицу А Руслан бы уже вторую порцию доедал… Сладости рядом с ним было оставлять опасно. Особенно шоколад. При этом в коттедже не наблюдалось завалов конфет и тортов.

— По моему скромному мнению. тебе стоит взять быка за рога, — вклинился в ее мысли голосок Киры, — Милок, ну. правда, чтоб меня так мужики обхаживали. Он уже хвост не просто укусил, а изгрыз.

Да уж, было бы очень глупо закрывать глаза на исполнительность Руслана. Это касалось вообще всего. Уж если решился ухаживать, то все пункты списка нужно прогнать по десять раз. Ну, что бы наверняка.

— А ты, я смотрю. альфу опять готова на постамент ставить, — перешла в наступление Милолика.

— Ой-ой, — Кира показушно схватилась за сердце, — Прости меня. Милок, дуру грешную. Только вот мы второй час с тобой платье выбираем, а еще ты первый свой аванс на шелковое кружевное белье спустила. Под рясу, наверное. носить удобно.

Милолика надулась. Подумаешь, белье. Да у нее стыд один, а не комплекты!

— Тяжко это все, — прицокнула Кира, — А бельишко-то используй. Скоро полнолуние, дорогая.

Могла бы и не говорить. Милолика отлично это помнила, и в первую очередь потому, что Руслан захотел взять на игры Стаи Олежку. И ее. Против первого Милолика не возражала, а вот второе…

Сожаление, которое она так старательно запихивала в самый темный закуток, сдавило сердце своей когтистой лапкой. Нет в ней больше омеги. Да хотя бы простая волчица! Как же ее вернуть хотелось! Потому что. чем больше она жила среди Стаи, чем чаще видела, как волчонок играет с Русланом, или думала о тех несчастных потеряшках, тем больнее было принимать себя такую.

— Эй, Милок, тебя опять штормить начинает? — всполошились Кира от ее скисшего вида, — Так проехали уже вроде…

— Нет, Кирюш. Платье — я тут подумала, а вдруг не найдем ничего?

Стыдно, но о своих сожалениях она не рассказывала даже подруге. Волчица отодвинула пальчиком мороженное, и скрестила ручки на, по-прежнему. шикарной, но теперь уже не оголенной глубоким декольте груди. С Максом не забалуешь, полярник оказался ревнив до жути.

— Не о том думаешь. Милок, ну да ладно. Пойдем, в нас ещё вагон времени.

В общем шоппинг продолжился. и платье было все же выбрано. Очень интересное. красивого песочного цвета и по фасону удачное, хотя ее фигура после родов не слишком изменилась, подкинув лишь несколько неприятностей в виде едва заметных растяжек на бедрах, которые, впрочем, ещё нужно было найти. А вот когда она крутилась перед зеркалом, предвкушая, что опробует это платье уже буквально через час, ей позвонил Руслан.

— Милолика, вынужден отменить сегодняшний ужин. Дела.

Голос на том конце провода был сух и серьёзен. А Милолика почувствовала, как неприятное чувство дежавю, ядовитым холодом растекается по венам.

* * *

У него дела. Какие то чёртовы дела, как обычно. Электронные часы мигнули. высвечивая полтретьего ночи. Самое глухое и тоскливое время. Темнота давила душным, плотным облаком, отступала со всех сторон, просачиваясь под кожу и наполняя мысли и чувство отвратительно-свинцовой тяжестью.

Дела. Однажды она наслушалась этого слова до тошноты. У него действительно были дела. Очень важные и нужные, с кучей побрякушек на всех конечностях и лисьей мордашкой. Лучи от слабого ночника, горевшего около кроватки сына, расцвели багровыми оттенками. Она тогда, как дура, велась на пустые отговорки.

Да была дезориентирован случившимся, и успокоенная уверенностью Киры, и все же… Может и не могла ничего сделать в любом случае, но ведь сейчас… Сейчас она точно так же не делает ничего! Лежит и пялится в потолок, зная, что альфа приехал час назад. Она видела мелькнувший в окнах свет фар, но сюда никто не зашёл. Да хотя бы сына проверить, не ее!

Рывком отбросив одеяло в сторону Милолика вскочила на ноги. Бесшумно приблизилась к сыну и тихонько коснулась густой шапки волос. Волчонок даже не пошевелился. Маленький ротик был приоткрыт, а дыхание осталось ровным и глубоким. Малыш спал крепко. Давно уже ночь только для сна использовал, но по привычке Милолика еще включала радионяню.

Стараясь быть максимально быстрой, она сменила пижаму на джинсы и первую попавшуюся блузку.

Спит Серов или нет, ей без разницы. Полтретьего ночи — самое время рассказать о своих делах, раз он не удосужился это сделать раньше. И так, чтобы от и до!

Больше она не собирается ходить по не раз пройденным граблям. И имеет право знать, где и с кем был мужчина!

На третий этаж она фактически телепортировалась. Где его комната знала хорошо, и даже была там несколько раз. Похожа на кабинет, все по минимуму и огромная кровать. На которой он наверняка валял херову тучу волчица. Перед глазами совершенно потемнело. И, наверное. она бы просто проскочила его кабинет, но узкая полоска света неплотно прикрытой двери, как финишная черта. заставила круто остановиться. Альфа был не в спальне.

Не испытывая и секундного сомнения, она с силой толкнула темный прямоугольник.

— Милолика?!

— А-а-а…

Хлопок, и ее злость исчезла, как исчезает капля воды на раскаленной сковородке.

Бинты. Смятые кровавые бинты на столе. Руслан смахнул их под ноги, но она видела! Эти тряпки, пропитанные алым… и рука которую он опустил под стол. Она вся изодрана!

— Это твои… дела?! — прошептала сквозь прижатые к губам пальцы.

— Они самые, — усмехнулся Руслан. Господи, почему он говорит так? Словно секунду назад пил чай в прикусу с воздушными пироженками?! — Милолика иди спать! — насторожился, как только она сделала несколько шагов вперёд.

Ещё чего! Решительно стряхнув с себя остатки шока, она направилась к нему.

— Покажи! — потребовала, приближаясь практически вплотную.

— Дверь там, — Руслан ткнул пальцем в сторону выхода. На высоких скулах горел нездоровый румянец, особенно яркий в контрасте с мраморной. почти белой кожей.

— Ха. Ха, — она даже не пыталась изобразить улыбку, — Покажи.

Правая рука ещё глубже нырнула под стол.

— Это обычное дело для дуэли. К полудню останутся только шрамы.

Теперь ей хотелось расхохотаться. Горчившее жалостью, облегчение ударило по затылку с немым криком «Дура!» Паникерша, блин, хренова. Лежала, дулась на собственные раздутые до полной мерзости догадки, не допуская, что все намного проще. А всего-то и надо было — сдвинуть задницу и пойти узнать в чем дело!

Милолика молча уселась на стол, всем своим видом показывая, что отсюда она уходить не собирается.

— Крови не боюсь, бинтовать умею. А ты — правша. И, похоже, — она коснулась ладонью мокрого от пота лба, — у тебя жар.

— Это побочка от регенерирующей сыворотки Беловой, — проворчал. неохотно извлекая покалеченную руку. — Два месяца назад последние испытания закончила.

Хорошая штука, но чувство, как будто тебя запихнули в духовку и выкрутились таймер на максимум.

Слова прошли мимо ушей глухим фоном. Рваная рана на предплечье, ближе к кисти, уже не кровила и, Милолика тихонько вздохнула, выглядела не слишком страшно.

— Сухожилия и мышцы не задеты. Всего лишь укус, — Руслан довольно легко пошевелил пальцами.

— А у твоего оппонента? — взяла новый бинт лежавший рядом.

— Ты действительно хочешь это слышать?

Нет, она не хотела. Малое количество дуэлей с альфой в Стае обуславливалось не только выдающимися качествами вожака. Смерть или изгнание. И то и другое одинаково плохо. Бинт никак не хотел ложиться ровно.

— Иди ка сюда, девочка, — ловкий перехват, и она сидит на мужских коленях. Очень уютно и удобно. Но почему то пальцы задрожали ещё больше.

— Не скрывай от меня, пожалуйста, свои дела, — попросила тихо, пока Руслан из-за плеча наблюдал за ее неловкими движениями. — Кажется, у меня на эту причину нездоровая реакция.

Тихий вздох теплыми мурашками пробежался по коже.

— У тебя нормальная реакция, — проурчал, щекоча дыханием висок, — Звони или приходи ко мне в любое время. Когда угодно, хоть в разгар совещания. Просто сейчас пришлось провести в лазарете под бдительным оком Беловой три часа. Я не хотел тебя волновать.

Да, конечно. Но не волновать, а рисковать вызвать жалость. Руслан терпеть этого чувства не мог. Реагировал на него хуже, чем бык на красную тряпку.

— Спонтанные дуэли случаются ещё реже, чем заранее обозначенные, — продолжал он, — Можешь меня поздравить с первой.

— Смешная шутка, — она связала концы бинта маленьким бантиком, — Вот и все.

Над ухом опять послышался вздох. Но рука на ее талии даже не подумала исчезать. В панорамное окно глядела почти полная луна. Мягкий рык защекотал нервы, и разошелся горячей волной по телу. Они здесь одни. Совсем. И пальцы мужчины чертят невесомые узоры поверх шелковой ткани блузки. Под которой у нее нет лифчика…

— Милолика, — частое дыхание обжигало, — Девочка моя, уходи.