Глава 13

На мой вопрос про перегонный куб торговец Ли только покачал головой и сказал, что такого не встречал даже среди виноделов, правда, посоветовал обратиться к парфюмерам. Возможно, у них есть что-то подобное, так как сам он подобным не занимался, да и не особо интересовался, так что точно сказать не может. Он, конечно, поспрашивает у знакомых, но тут как с защитным артефактом: быстрого результата ожидать не стоит.

В нашем городе была только одна парфюмерная лавка, которая удовлетворяла практически все слои состоятельного населения. Всё-таки аромамасла и духи — это предмет роскоши, который обычным людям не по карману. У меня была всё-таки надежда, что у них найдётся нечто подобное, но на мой вопрос продавец сделал круглые глаза и признался, что весь свой товар они закупают у проверенных продавцов и сами ничего не производят. Слишком сложный цикл производства, им заниматься подобным просто невыгодно: разрабатывать свои ароматы и изготавливать их на ограниченный круг потребителей. Технически, конечно, можно было выйти и на более широкую аудиторию, экспортируя свои собственные духи, но как я поняла, наш регион не славился не то что какими-нибудь редкими цветами типа хрустального жасмина, но и просто с цветами было сложно: в промышленных масштабах их у нас не выращивали. Так что нежелание связываться с собственным производством владельца небольшой лавки было понятно: действительно, производство чего-то своего — вещь дорогая, и не факт, что вложения окупятся, а доставка и реклама в этом мире не так развиты, как в моём прошлом. Ладно, поищем в другом месте.

Когда я уже собиралась возвращаться домой, меня остановила группа тётушек с такими ласковыми улыбками, что сразу стало понятно: сейчас будут говорить гадости и неприятные вещи.

— Доброе утро, госпожа Лу Шиань, — пропели тётушки синхронно. Репетировали, что ли? Я же мучительно пыталась вспомнить, кто же здесь передо мной стоит, и понимала, что даже не представляю, кто они и когда мы успели пересечься.

— Ваш слуга покупал алкоголь у тётки Вэнь, — сообщили мне опять же хором. Я растерянно посмотрела на тётушек, находясь несколько в шоке от того, как быстро расходятся новости и сплетни. А ещё меня занимал вопрос, который я, естественно, не озвучивала: «А почему это вас волнует?» И пока я раздумывала над адекватным ответом, мне посоветовали:

— Кажется, вам стоит поискать другого слугу, ведь… — и началось перечисление, наверное, всех его прегрешений, мнимых и реальных. И с тётушками-то он груб, и деньги тратит, как воду льёт (это они точно про Сяо Ма? который за лишнюю копейку удавится?), и вообще надо как-то заканчивать этот балаган.

— А вот мой племянник… — начала одна, но я поспешила перебить, пока всё не зашло так далеко, что я обзаведусь ещё одним слугой.

— Ну да, я в курсе, — призналась я. — Мне нужно было для алхимических экспериментов. Я послала его за покупками.

Кумушки растерянно переглянулись. Кажется, они такого не ожидали. Если так подумать, Сяо Ма у меня действительно находится как у Христа за пазухой. Как это выглядит со стороны: богатая дурочка выкупила мальчишку, откормила, приодела, грамоте учит (это, скорей всего, не секрет), деньги даёт (ну не свои же он тратит). Измождённым тяжёлой работой он явно не выглядит, да и вытянулся сильно за то время, что при мне. Как пить дать, одурачил богатую сиротку. А ведь это они ещё не знают, что Сяо Ма учится владению мечом, что в нынешних условиях наравне с грамотой ого-го какой социальный лифт.

Кажется, любезные тётушки решили, что раз у меня слуга пользуется такой свободой — было бы неплохо отправить своих родных вместо какого-то мальчишки под такие блага. Ссориться с городскими сплетницами, наверное, не следовало: я прекрасно понимаю, какими ужасными могут быть последствия. Хотя мне было ещё немного сложно принять тот факт, что репутация здесь играет очень важную роль, но портить её я не собиралась. Поэтому всё, что мне оставалось, — покивать головой, пообещать обратить внимание на воспитание своего слуги (интересно, кто из нас кого воспитывать-то будет?) и поскорее покинуть поле боя. Раздражают эти кумушки знатно. Да кто они такие, чтобы влезать в мою жизнь? Но особенно-то и не возмутишься: стоит один раз сказать им что-нибудь обидное — и уже я буду главным врагом народа. Так что оставалось вежливо попрощаться и как можно быстрее уйти.

Плохое настроение принято заедать. Мороженого и просеко здесь нет, но есть другие вкусности, например лапша — универсальный продукт, который могли есть в таких вариациях, которые мне и в голову раньше бы не пришли. Заглянув в лапшичную, где я любила перекусить, заказала себе большую миску супа с яйцом, свининой и маринованными овощами. Ожидая заказ, обратила внимание на большую банку, стоящую на прилавке. В ней мариновался чеснок. Очень вкусная, как я помню, штука. Его подавали на отдельном блюдце практически к любому заказанному блюду. Я задумчиво наблюдала за ней, погружённая в мысли ни о чём. А потом крышка банки подпрыгнула — и у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнила, зачем-таки на бутылку надевали резиновую перчатку. Когда брага бродит, выделяется углекислый газ. Ему нужно куда-то выходить, и на перчатке делали дырочку. Именно через неё он и уходил. А судя по всему, эта банка имела что-то вроде этой самой перчатки. Я подошла ближе и принялась осматривать банку с чесноком. Так и есть. Конструкция, которая бросилась мне в глаза, — это блюдце, довольно глубокое, закрывающее горлышко банки, в которое была налита вода. Сверху оно накрывалось ещё одной крышкой, которая уходила в воду. И судя по подпрыгиванию, там был небольшой зазор для выхода углекислого газа. Углекислый газ уходил в воду, при этом вода не позволяла поступать кислороду. Процесс брожения шёл, но при этом овощи не портились, а мариновались. Это гениально. Кажется, у меня будет собственная брага. Мне была нужна эта банка. К тому же она была полупрозрачной, и в ней были видны кусочки чеснока.

— Тётушка, — обратилась я к торговке. — Сколько стоит эта банка?

— Чеснок стоит пару медяков, — ответили мне, торговка на меня едва глаза подняла, занимаясь какими-то своими делами, кажется, нарезая мою свинину.

— Нет, — я заискивающе улыбнулась и уточнила: — я хочу весь чеснок вместе с банкой.

Тётушка-хозяйка отвлеклась от шинкования капусты и недоуменно посмотрела на меня.

— Мне очень нравится эта банка и очень нравится ваш чеснок, — попыталась подластиться я, понимая, что звучит странно.

Тётушка тяжело вздохнула и показала один палец.

— Один таэль. Только для вас, госпожа Лу Шиань. Эта банка досталась мне ещё от прадеда, в ней ну уж очень хорошо получаются маринады.

Ну, один таэль у меня был. Оставалось надеяться, что Сяо Ма не сожрёт меня за бессмысленную покупку, потому что в последнее время деньги стремительно заканчивались.

Банка оказалась тяжёлой, может быть, потому, что её продали мне не просто так, а естественно вместе со всем содержимым, и выкидывать вкуснейший чеснок у меня рука не поднялась. Так что приходилось тащить на своём горбу. А осла я сегодня в город не взяла, потому что не собиралась ничего закупать, так зачем животину зазря таскать? Да и подвеска с хранилищем, которую мне подарил Бай Шань, осталась дома, просто потому, что мне было лень перестегивать её с одного пояса на другой. К тому же я ещё не разобралась с лежащей там паутиной. Надо бы достать и посмотреть, что можно сделать. Интересно, а я сумею её разделить на отдельные, так сказать, полотна и нити? Желательно без потери свойств?

Можно было сказать, что настроение у меня было крайне приподнятое: я нашла источник браги, я вкусно покушала, я убедилась, что мой источник денег всё ещё работает, и даже тётушки на фоне всего остального не испортили особо день. И всё бы хорошо, но… я никак не могла отделаться от чувства, что за мной следят. Когда я ощущала это в прошлый раз, это был Бай Шань. А сейчас? Причём чем дальше, тем более давящим становилось это чувство, словно холодной мокрой тряпкой по спине провели или ногтями скребли по стеклу. Единственное, что меня более-менее утешало, так это то, что никаких неправедных или демонических практиков в городе вроде не было, значит, можно считать, что всё спокойно. А это странное ощущение — всего лишь моя паранойя.

— Это вы ещё что притащили? — поинтересовался Сяо Ма, заканчивая выполнять связку и глядя на то, как я с трудом затаскиваю банку в дом.

— А что, не заметно? Не удержалась. Банка с маринованным чесноком.

— Нет, вы его, конечно, любите, — согласился Сяо Ма, отложив меч, вытеревшись и подходя ко мне, — но не до такой же степени, чтобы съесть всю банку.

Если бы он в этот момент не выудил из банки зубчик чеснока, я бы действительно подумала, что мне придётся есть его одной. Но нет, мелкий тоже был любителем ферментированных овощей. А вот чеснок, кстати, у него таким вкусным не получался.

— Ну, в принципе, ты прав. Вот только чеснок — это приятный бонус, а меня гораздо больше интересовала банка.

— И зачем она вам? — в голосе Сяо Ма появились подозрительные нотки.

— Буду пытаться гнать брагу, — посмеялась я.

— И вот не живётся вам спокойно, — вздохнул мальчишка. — У вас же экзамены на носу. И к тому же у нас есть такая банка.

— Да? — удивилась я, а потом смущённо фыркнула, когда Сяо Ма молча указал на такую же, но глиняную, стоявшую у глухой стены кухни. — Ну и ладно. Но эта мне больше нравится, так что в любом случае, пока доем чеснок, пока банку освободим, тогда и возьмёмся за винное, — отмахнулась я. — А сейчас так и быть…

— Сядете за подготовку к экзамену? — заинтересовался мальчишка, убирая банку с чесноком на полку, предварительно утащив оттуда ещё пару зубчиков.

— Нет, разумеется, — отмахнулась я. — Сейчас будем опробовать новую игрушку для котла и варить новые пилюли.

Сяо Ма тяжело вздохнул:

— Вам бы отдельную лабораторию, а то опять взорвётся дом.

— Так я ж на улице экспериментировать буду, — возмутилась я. — Дом мне тоже жалко. Поэтому все непроверённые эликсиры и эксперименты — только на улице.

— Ну хоть это хорошо, — согласился Сяо Ма и, подняв меч, направился на улицу продолжать свою тренировку. Надеюсь, Бай Шань оценит и всё-таки сделает его формальным учеником.

А я пошла вычитывать, что можно приготовить из имеющихся ингредиентов с имеющимся у меня камнем.

После изучения нескольких вариантов я решила наконец-то попробовать подготовить отвар «Сань гоу тан» — «Отвар трёх зол», считающийся базовым и универсальным антидотом. Я на него давно косилась, но не рисковала, несмотря на общую простоту.

Первым ингредиентом шёл корень растения, которое в своём изначально нарисованном виде напоминало мне одуванчик; оно, собственно, и называлось Ян гун ин гэнь — «солнечный одуванчик». От привычного мне растения его отличало только то, что корень длиннее, мясистее и должен был мерцать на солнце золотистыми искорками. Чем больше искорок, тем свежее корень. Разумеется, в оригинальном виде, как он рос, я его ещё не видела — ну не рос он у меня в огороде, хотя надо было бы поискать семена на всякий случай. Зато у меня в запасе был высушенный корень, длиной почти в руку, с множеством отростков. По рецепту в отвар мог идти как свежий, так и высушенный, который предварительно необходимо было залить ледяной водой.

Самое сложное было найти подходящую миску, в которую можно впихнуть весь корень. Не нашла, в итоге замачивала в ведре, в котором воду таскали. Дальше в своих ящичках я нашла два листа Юэ чэ цянь е, похожего на бледно-зелёный подорожник, только прожилки серебристые. Самое удивительное — в ящичках сохранилась свежесть: судя по всему, тут работал тот же принцип, что и в сумке хранения. Как определить свежесть этого листа? Кажется, по запаху молока, если потереть. Потёрла — молоком пахло, не сильно, но и не едва-едва. Отлично. В котёл!

Ну а последний ингредиент — пепел сандала — даже искать не пришлось: ароматические палочки жглись в доме постоянно. Не столько затем, что было надо, сколько по привычке измерять время на них — нормальных часов здесь пока не изобрели. Ну ничего, я уже как-то привыкла.

Вот здесь мне и пригодились навыки резки. Замоченный корень одуванчика надо было нарезать кубиками. Лист «подорожника» измельчить, чтобы он пустил сок. Пепел перетереть с ложкой мёда. Рецепт не указывал, какого. Обойдёмся тем, что есть. А потом — начать собирать отвар.

Правда, прежде всего следовало прикрепить на котёл камень. Я долго думала, как это должно выглядеть, но всё оказалось гораздо проще: стоило приложить камень к выемке, и он встал как влитой. Возможно, камень крепился за счёт ци или просто очень хорошо подогнанной формы; вроде даже зазоров не было. О том, как я буду выковыривать камень обратно, я старалась не думать.

Разведя духовный огонь, я сглотнула, постаравшись унять сильно бьющееся сердце. Вроде уже не раз им пользовалась и даже по каноничным рецептам, а всё равно волнуюсь. Убедившись, что огонь горит, медленно направила ещё один поток ци в камень, который начал сиять золотистым оттенком — словно включили ночник с тёплым светом, едва заметно мерцающий. Кажется, всё работает. Имеющийся у меня камень должен был стабилизировать процесс варки «Сань гоу тан», который в оригинальном рецепте сильно бурлил и выплёскивался. Поэтому, несмотря на общую простоту ингредиентов, он рекомендовался к использованию уже опытными алхимиками, которые хорошо владели техникой Пин бо шу — стабилизации эликсиров, или имели в своём арсенале вот такие камни. Жаль, что про техники алхимиков мне пока ничего подробного не попадалось. А ведь они были. Эх, сложно быть самоучкой!

Основой отвара «Трёх зол» был мёд с пеплом — именно эта смесь первой закладывалась в котёл. Когда смесь начинала густеть, и появлялся запах жжёного мёда, надо было закладывать «подорожник». И вот здесь начинался процесс: начиналось бурление, на поверхности появлялись большие пузыри полупрозрачного золотистого оттенка, которые взрывались и расплескивались — точнее, должны были взрываться и расплёскиваться. Но когда первый, самый маленький пузырёк лопнул, камень, который я вставила в котёл, стал светиться ярче, и пузыри вместо огромных оставались маленькими. То есть отвар не бурлил и не кипел, а лишь слегка побулькивал.

Подорожник в меду и пепле надо было варить до того момента, как цвет варева изменится с грязно-зелёного на серебристый. У меня это заняло примерно две палочки благовоний, то есть чуть больше тридцати минут. И последними закидывались кубики одуванчика, порезанные и предварительно обсушенные. Несмотря на то, что это считалось отваром, ни капли воды туда не добавлялось. Масса, которая получилась в котле, была на удивление густой, совершенно не похожей на то, что должно было получиться. В конце концов, отвар должен был храниться в бутыльках и использоваться как базовое противоядие. Сделала ли я что-нибудь не так? Или надо просто дождаться конца?

Я осторожно докинула корень одуванчика и принялась наблюдать. Массу помешивать было не нужно — об этом особо сказано в рецепте. В густой массе кубики корня одуванчика стали ещё ярче, а потом медленно начали растворяться, сама же жидкость становилась всё менее вязкой. Кажется, процесс идёт правильно.

Наблюдать за этим было весьма медитативно. Ещё полчаса — и вместо мутной непонятной жижи в котле оказалась прозрачная золотистая субстанция, а вся муть и осадок остались на дне, отделённые какой-то полупрозрачной плёнкой. Будем считать — потенциальная подкормка для куста.

Совершенно неудивительным было то, что откуда-то из травы высунулись белые мордочки, таща за собой полупрозрачные бутылочки размером с мизинец.

— Ну что, будем разливать? Кого б отравить, чтобы опробовать — работает или нет?

Мыши резко шмыгнули куда-то в сторону.