Глава 14

Разумеется, я не собиралась никого травить, хотя реакция мышек мне показалась забавной.

После разлива отвара на дне горшка действительно оказался осадок, хотя никакой плёнки, которая мне изначально виделась, не было. Почудилось, что ли? Удивительно, что он не смешался с жидкостью, хотя в рецепте допускалось, что отвар будет мутным из-за нерастворившихся примесей. Судя по всему, это влияние камня, который не только стабилизировал, но и дополнительно очищал то, что варилось в котле. Надо будет ещё что-то попробовать, где допускалось наличие осадков, для дополнительной проверки. Так, а что делать с этой жижей? Я не очень представляла, но в крайнем случае можем подкормить куст. По крайней мере, туда и так сливались все неудачные эксперименты. Не то чтобы я это делала сознательно, просто в какой-то момент я поняла, что мыши решили: раз куст дуреет с алхимической прикормки, то они и будут его подкармливать. Моё мнение, естественно, не спрашивали. Ну а я особо и не возмущалась, так как у меня даже кактусы дохли. Я решила пустить вопрос с кустом на самотёк и, перелив остатки из котла в миску, направилась к кусту — будем подкармливать.

Увидев моё приближение, куст замахал листьями, словно пытался что-то показать. Ладно, детское любопытство надо поощрять. Мне приходилось постоянно держать в голове, что куст у меня напоминает трёхлетку. Один из крупных листьев ткнул куда-то в землю, очень гордясь. Я присмотрелась и осторожно погладила куст по цветку. Там, среди общей травы, едва заметно пробивался ещё один росток. И честно говоря, я была немножко в ужасе. Мне хватало одного разумного куста, два будет уже перебор. Но я даже мысли не допускала о том, что можно просто вырвать этот маленький росточек в ходе прополки. Ладно, что-нибудь да придумаем. К тому же Бай Шань вроде говорил, что такие кусты должны расти кучно. Так что пусть растут.

— Молодец, — похвалила я куст и подсыпала немного остатков пробивающемуся росточку, а остальные — уже своему весьма вымахавшему кусту. Ну, подозреваю, следующий сунувшийся к нам без разрешения может лишиться не только куска одеяния.

Кстати, интересно, а остальные знают? Я посмотрела на куст и уточнила:

— Ты только мне показал?

Куст закивал. На душе стало теплее, да и в целом появилось ощущение некоторой избранности: занимаются кустом мыши и Сяо Ма, а росточек первой показали мне. Приятно.

— Сяо Ма, — окликнула я, — иди сюда!

Однако первым прибежал осёл, ткнув меня мордой в спину: мол, с каких пор Сяо Ма у нас главный? Потом появились мыши, потом только уставший мальчишка.

— Смотрите, — я отодвинула траву, показывая росток. — У нашего куста появился младший брат.

Сяо Ма расплылся в улыбке. Кажется, ему тоже было приятно, что усилия по уходу за бывшей «картошкой» дали такие плоды. Мыши в некоторой растерянности рассматривали росток, а потом демонстративно отошли подальше. Кажется, они ещё помнили о том, как выросший куст пытался их сожрать, и опасались повторения. Куст обиженно прикрыл росток листьями.

— Да ладно вам, — попыталась успокоить я свою флору и фауну. — Маленькому объясним, что вас жрать нельзя.

Куст закивал, подтверждая мои слова. Мыши пошушукались и, кажется, сменили гнев на милость. Отлично, мир в нашем доме восстановлен. Можно и расходиться.

— Подкормку я вон в той миске оставила, — указала я мышам. Те запищали, с некоторым сомнением посмотрели на куст, а потом на меня. Ну да, я кусту и кусточку уже подсыпала. После чего пушистая троица подхватила миску и оттащила куда-то в подпол. Вот и нафига им столько алхимической дряни? Ладно, им виднее, как куст кормить. Может, действительно избыток подкормки вреден?

Некоторое время я раздумывала, чем ещё можно заняться. Варить ещё одно зелье не хотелось, да и сама подготовка к экзаменам вызывала у меня дикий стресс: сложно готовиться к тому, чего не понимаешь. Мне очень не хватало тестовых вариантов и полноценных нормальных учебников. Я хваталась то за одно, то за другое и осознавала, что не понимаю ничего. От этого накатывало желание заняться чем-нибудь другим помимо подготовки — а вот вообще чем угодно, лишь бы этим можно было оправдать то, что я не занята зубрёжкой древних книг. Ладно, помедитирую, что ли? Моим базовым способом медитации всё ещё оставалась техника дыхания. Удобно: в позу лотоса садиться не надо, можно обойтись хорошим шезлонгом.

А потом в процессе медитации до меня дошло. Тао Юань, с которым мы встречались — приятель Бай Шаня, — сказал, что в секте можно запросить материалы предыдущих экзаменов, и, как правило, в этом не отказывают. Точнее, второй и третий этап. Оставался первый, теоретический. И он мне представлялся самым проблемным. Разумеется, если я вылечу на первом этапе, я смогу пересдать через год, но вот будет ли у меня этот год — я не знала.

Нет, материалы я, конечно, запрошу, знать бы ещё как. Но что-то мне подсказывает, что нельзя просто прийти в секту и попросить: «Дайте мне их». Возможно, придётся писать официальный запрос. А будут ли они рассматривать такие запросы от самостоятельных алхимиков — кто их знает? Как обычно, придётся полагаться только на себя, точнее, на свои собственные знания и способность хоть как-то систематизировать информацию. Вот это меня ещё тоже сильно раздражало — её разобщённость. Вот есть ингредиент. Его можно использовать там-то, там-то. У него какие-то свойства. А следующий элемент с ним вообще не вяжется. Первый, например, растительный, а второй животный или минеральный. И всё это в одной каше, в одной книге. Голова пухла, мне очень была нужна таблица Менделеева по ингредиентам, их свойствам и особенностям. Вот только я себе размер этой таблицы не представляла, если буквально даже обычный рис может служить источником для создания пилюли.

Решив, что на сегодня с алхимией я закончила, я подумала, что неплохо будет разобраться, что там с паутиной. В голове не было ни одной здравой мысли на тему, как с ней работать, поэтому всё туда же — будем экспериментировать. А про ингредиенты и алхимию я так и быть, перед сном почитаю. Очень успокаивающее, убаюкивающее чтение, скажу я вам. И да, таблицу для ингредиентов я всё равно попробую составить. Надо бы только не забыть спуститься в город и закупиться бумагой. Ну, ещё неплохо бы продать пару-тройку эликсиров для пополнения финансового положения.

Думаю, дядюшке будут интересны несколько пузырьков с универсальным антидотом. Заодно уточню, как он вообще с сектами коммуницирует. Не просто же так выходит на улицу и кричит: «Приходите, люди дорогие, у меня новое поступление товара!» Так что у него явно есть способ связи и, возможно, даже с У Син Тан. А раз способ есть, это велик шанс, что он согласится помочь своей любимой племяннице сдать экзамены на алхимика. В конце концов, он тоже заинтересован в моей легализации. Правда, есть подозрение, что не так сильно, как бы хотелось. Ну ничего. Я девочка добрая, я всё прощаю и всегда надеюсь на лучшее в людях, например на жадность. В конце концов, возможность поставить на эликсир или пилюлю имя алхимика поднимает продажную цену. Закупочную, впрочем, тоже. Хотя я и не собиралась обдирать дядюшку как липку, в конце концов, он был ко мне добр и продолжает быть добрым. Осталось его в этом убедить. О, кстати, он, конечно, торговец, но, может быть, вариант какой-нибудь скрепочки и блокнотика ему всё-таки будет интересен.

В общем, пока я прокручивала в голове варианты разговора и все возможные аргументы от «я принесу вам немыслимое богатство» до «упасть на колени, обхватить ноги дядюшки и плакать, пока он не пойдёт мне навстречу», я умудрилась добраться до города. Решительно избегая соблазнов рынка (деньги неплохо бы поэкономить), я сразу направилась в лавку. И даже почти не удивилась, столкнувшись на пороге с мужчиной в дорогой одежде, который явно не казался обычным человеком. От него ощущалась этакая аура власти. А ещё он мне очень напоминал практиков. Взгляд, который меня одарил, был на удивление спокойным и равнодушным, словно я не стоила его внимания. Впрочем, о чём это я? Скорее всего, я действительно не стоила его внимания. Даже одна мысль о том, что ему пришлось прийти сюда ради меня, должна была быть абсурдной. Но где-то там, на задворках сознания, продолжала мелькать мысль, что он всё-таки по мою душу. Так что я была на сто процентов, ну ладно, процентов на девяносто уверена, что этот мужчина неопределённого возраста тоже практик. Кажется, Сяо Ма когда-то говорил, что практики в нашем городе не так уж и часты. Тогда что занесло-то сюда? Мёдом, что ли, намазано? Я тяжело вздохнула и постаралась мило улыбнуться, потому что когда на тебя смотрят в упор, это явно намекает на то, что ты человеку интересна. Впрочем, по счастью, знакомиться практик со мной не стал. Оставим этот милый момент на другой случай. Я морально готовилась к столкновению и препирательствам и была несколько ошарашена, когда мужчина, внимательно меня осмотрев, просто ушёл. Я почувствовала себя, как заядлый тусовщик, которого пригласили на отвальную вечеринку, он пришёл, а там все книжку читают.

Ну и ладно. Глупо обижаться на то, что с тобой не стали ссориться, напомнила я себе и зашла в лавку.

— Да что ж они сюда зачастили-то, как блудный сын в цветочный, — буквально моими словами вздохнул А-Фей.

— А это кто был? — поинтересовалась я.

Продавец одарил меня недовольным взглядом, но учитывая, что я источник проблем, так и быть — простим такую маленькую наглость.

— Да алхимики эти. Опять пришли. Спрашивали эликсиры от незарегистрированных недоучек.

Ну как знала, камень в мой огород. «Недоучку» я ему ещё припомню, даже несмотря на то, что это правда. Я мило улыбнулась:

— И разумеется, ничего не нашли, — подтвердила я добропорядочность дядюшки. — Как можно было подумать, что добропорядочный торговец чем попало торгует? Всем бы торговцам такую сознательность.

— Вот-вот, — подтвердил А-Фей, недовольно глядя на дверь. — Уж сколько раз проверяли, но нет, всё ходят и ходят. И ведь не покупают же ничего. А у нас столько всего есть! Вот буквально вчера привезли плащ Инь Е Пи, он даёт своему носителю стать невидимым почти для всех, а вот зеркало, которое показывает духов и призраков. Ведь много чего есть. Ленточки вон. Эх…

А-Фей показательно вздохнул, а я понимающе кивнула. По опыту общения с Бай Шанем я прекрасно знала, что практики обладают очень острым слухом, и не было бы ничего удивительного в том, чтобы мужчина, который только что вышел, мог стоять где-то и с интересом прислушиваться к нашей неспешной беседе. Вроде бы мелочь, а как раздражало!

Дядюшка встретил меня неласково, впрочем, я бы тоже не радовалась общению с проверяющими от сект. На столе стояла пиалка с недопитым чаем, и даже десерты, которые принято подавать гостям, убрать не успели — это я удачно, заодно и угощусь.

— Ну, чего пожаловала, нарушительница спокойствия?

Дядюшка покачал головой, глядя, как я утащила димсам с солёным утиным желтком и налила себе чая. Вот уж действительно — я в его лавке как дома.

— И чего ж тебя матушка-то замуж вовремя не выдала? Сколько бы проблем избежали.

Я усмехнулась и демонстративно села. Кажется, любимый дядюшка повторяется. Ну не выдали меня замуж и не выдали. Как говорится, что выросло, то выросло. Нет, матушка Вэнь в этом вообще не виновата, но об этом мы не будем.

— Я вам идею принесла. Точнее, даже несколько, — попробовала я порадовать старика, но судя по его прищуренным глазам, получилось так себе.

— Я не произвожу товары, — напомнил любимый дядюшка. — Я их продаю.

— И очень зря, — усмехнулась я. — Если однажды ваши поставщики вдруг сговорятся и не будут поставлять вам продукцию, вы просто разоритесь. А так хоть какое-то производство есть.

— И откуда ты такая умная взялась? — разозлился дядюшка. Злился он, впрочем, недолго. — Так чего пришла?

— Посоветоваться с вами хотела, — призналась я, перестав валять дурака. Умение понять, когда стоит остановиться в валянии дурака, — это самое главное. — Мне очень, очень нужны материалы экзаменов. Я знаю, что первый этап не публикуется и в широкий доступ не отправляется, но второй и третий можно запросить.

— И ты направилась ко мне? — покачал головой дядюшка Ли, поглаживая бороду и продолжая хмуриться.

— Разумеется. Вдруг ваши связи позволят получить подобное?

— Ты же понимаешь… — начал дядюшка, переключаясь на роль торговца.

— Всё я понимаю, — усмехнулась я. — «За деньги такое не купишь. Нужно что-то гораздо интереснее». Например, отрез паучьего шёлка.

Технически отреза паучьего шёлка у меня, конечно, не было. У меня была подвеска хранения с ним, точнее, так сказать, с исходным материалом. Оставался тот маленький момент, что я никогда раньше не обрабатывала паутину в шёлк и даже не представляла, как с ней работать. Но «авось» вывезет. «Авось» вообще часто работает. Так что я вселила себе надежду, что сработает и в этот раз.

А глаза у дядюшки заблестели. Кажется, я попала в точку.

— Звучит интересно, — признался дядюшка. — Но недостаточно, чтобы ввязываться в противостояние с сектами.

Я едва слышно цокнула языком: больше сильных карт у меня не было. Тогда придётся пойти ва-банк.

— Эксклюзивный поставщик вышитых вееров, — предложила я и внутренне поморщилась: нечто подобное я уже предлагала. Впрочем, все мои игрушки и так уходят дядюшке, ему грех жаловаться.

— Эксклюзивные права на то, что никогда не собираешься производить? — искренне возмутился дядюшка. Кажется, игрушек было маловато. Надо сегодня ещё сшить парочку: куст, например, или колобка. О, смешариков сошью — вдруг зайдут.

— Я не такая, — деланно возмутилась я.

— Это пока, — отрезал дядюшка. — Не меньше четырёх штук в год.

Обозначили мне одну из позиций торга. В принципе возможно, но тогда уж больно жирно получается с учётом игрушек — пожизненный эксклюзив. Попробуем уточниться:

— Эксклюзив на три года.

Двенадцать как-то выжать было плюс-минус возможно, чтобы выполнить договор, даже досрочно, просто передавая вышитое на реализацию.

— На шесть лет, — показал дядя.

— Ну, это грабёж! — возмутилась я.

— Это бизнес, — усмехнулся дядя. — Бизнес, милая. И увы, ничего личного.

«У… Капиталист проклятый», — подумала я про себя, а потом честно призналась дядюшке:

— Шесть лет слишком много. Может, мы в штуках посчитаем?

Торговец Ли внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул:

— Двадцать четыре. Вышитых тобой лично. Четыре на паучьем шёлке, двадцать — так и быть, выберешь сама, на каком материале вышивать. Ну и ты же понимаешь… я отправлю запрос. Как на него ответят — я гарантировать не могу.

Я закусила губу. С одной стороны, мне хотелось какой-либо гарантии. С другой стороны, я прекрасно понимала, что для дядюшки Ли это уже потолок. Был вариант, конечно, попросить Бай Шаня, но я не хотела. Я ему доверяла, он был вхож в мой дом, но он уже и так слишком много мне помог. И ещё больше оказываться у него в долгу я не хотела, потому что понимала, что тогда наши отношения могут перерасти из плоскости «двое приятелей» или «почти равных партнёров» — а это я, конечно, сильно перегибала, в плоскость «начальник и подчинённый», а точнее «должник и его кредитор». И расплата за все услуги, которые он мне оказал, может стать неподъёмной. Вот только двадцать четыре веера — это не так уж и мало. Вышивка — дело тонкое, иногда крайне кропотливое. Будем резать осетра.

— Двенадцать, — решилась я. — Четыре на паучьем шёлке и восемь на чём придётся. Если я найду более качественную ткань, снижение количества вееров будем обсуждать отдельно.

Я уже была готова к тому, что меня пошлют тактично или не очень, и поэтому весьма удивилась следующей реплике:

— Умница, девочка, — похвалил меня торговец. — Всегда помни, что твоя доброта должна иметь пределы.

— Ваша вроде вообще никаких не имеет, — огрызнулась я.

— Это только тебе так кажется, — усмехнулся торговец.