Глава 18

Перед встречей с отчимом я написала записку Бай Шаню о том, где я, — мало ли, вдруг он опять вернётся, пока меня нет. Так хоть будет знать, где искать. И приведя себя в порядок, отправилась к беседке, где и была назначена встреча. Там меня уже ждали: мощный, похожий на медведя мужчина пил чай из пиалы, которая в его руке казались игрушечной. Даже если б я не знала, что это генерал, — подозреваю, смогла бы догадаться о его профессии. Я поклонилась:

— Эта скромная девица Лу Шиань приветствует генерала Чжоу.

Мужчина довольно хмыкнул, погладив бороду, и, встав, поклонился мне:

— Генерал Чжоу приветствует девицу Лу Шиань.

А потом, усмехнувшись, добавил:

— Если с этикетом закончили, то присаживайся. Старейшина Пэн угостил меня чаем. Недурным, весьма.

Некоторое время мы сидели молча, распивая очень неплохой чай. Дул тёплый ветер, плакучая ива, росшая у беседки, едва заметно шуршала листьями, а перед горизонтом река терялась в бамбуковых зарослях.

— Я хочу, чтобы ты вернулась в дом Чжэн, — неожиданно, не глядя на меня, бросил генерал.

— Можно, — согласилась я. — А зачем?

— Назовём вас с Чжэн Мо близнецами, будешь законной дочерью.

Я хмыкнула:

— Вопрос всё тот же: а зачем?

Генерал покосился на меня и честно признал:

— У меня на примете есть молодой, весьма способный юноша под моим командованием, его ждёт светлое будущее.

— Рада за него, — покладисто согласилась я. — Только причём здесь его будущее и я?

— Замуж пойдёшь, с приличным приданым. За девицу, способную к культивации, и выкуп заплатят неплохой, породнишь два дома. Если будешь умнее, чем твоя мать, будешь всегда в почёте, славе и при деньгах.

— Признайтесь честно, — заинтересовалась я. — Чем вам этот юноша настолько насолил, что вы хотите женить на нём меня?

Генерал поперхнулся чаем.

— Поверьте, — продолжила я. — Он вас проклянёт, если этот брак каким-либо способом состоится. И у вас появится как минимум два врага. Это исходя из самого неблагоприятного сценария — вы всё-таки затащите меня в клан Чжэн, куда я не собираюсь. Совсем.

— Дура, что ли? — прямо спросил генерал. — Клан Чжэн хоть и не такой древний, как клан Лю, но богат, известен, и любая его дочь…

— Может и так, — покладисто согласилась я, — но мне ценно своё спокойствие, а у вас там наложницы, матушка моя, принудительные браки — в общем, всё, что спокойствию не способствует. Ну а насчёт денег — мне пока своих хватает.

Он посмотрел на мою деревянную шпильку в волосах, простое платье и вернул мне недавний смешок.

— Слава уже есть, — продолжала я.

Генерал, кажется, поперхнулся и с такой насмешкой посмотрел на меня, что я поспешила уточнить:

— Ну, какая есть, тоже слава. Поверьте, я вас очень уважаю, но в клан Чжэн не жажду. И прежде чем вы начнёте про «сыновье почтение» и уважение к старшим, потому что это единственные аргументы, которые вы можете привести, уточню: госпожу Лю своей матерью не считаю, вы мне даже не родной отец, и вам действительно нужен в доме недовольный алхимик, неплохо поднаторевший в ядах?

Насчёт ядов я преувеличивала, если честно, то скорее даже откровенно врала, но генерал-то об этом не знал.

— И кстати, — заинтересовалась я. — Вы действительно собирались поменять мою судьбу на судьбу своего сына?

Судя по взгляду, если бы генерал Чжэн был из моего мира, он бы покрутил пальцем у виска — удручающе выразительный у него взгляд был.

— Мой сын на два года младше тебя. Он и так со своей судьбой неплохо справляется. Когда ты родилась, я был на войне, северные варвары пытались захватить несколько городов. Ну а потом, будь у меня такая мысль, ты думаешь, я бы признался?

Я покаянно развела руками: что поделать, не подумала. А вообще генерал мне нравился, было в нём что-то такое правильное, что-то, что располагало к себе.

— Хотя если честно, я всерьёз думаю настоять на том, чтобы вернуть тебя в род Чжэн, умные люди мне нужны.

— С умными людьми сложно, — напомнила я. — Особенно если их взгляды на жизнь не совпадают с вашими. Поверьте, игра не стоит свеч. Может быть, если бы вы появились год-три назад или четыре…

— Честно говоря, три или четыре года назад я был уверен, что твоя матушка утопила тебя в ближайшем колодце, чтобы скрыть позор. Она оказалась более совестливой, чем я думал, — на своё дитя рука не поднялась.

Я настороженно посмотрела на него. Генерал вздохнул и пояснил:

— У меня пять наложниц и всего трое детей.

Воображение у меня богатое, я додумала и зябко передёрнула плечами. Надо сказать, в умении манипулировать людьми этот человек, кажется, превосходил матушку. Он ведь ни в чём её вроде как не обвинил, но теперь я боюсь её больше, чем раньше, а человек, которого в открытую называли злобным и безжалостным, вызывал у меня в общем и целом неплохие чувства.

— Хотя, признаюсь честно, — генерал усмехнулся, — шансов на хорошую жизнь в поместье, реши госпожа Лю оставить тебя при себе, у тебя было бы немного. Нет, будь у тебя чёрные волосы — тогда ещё возможны варианты, но белые — это, как правило, характерная примета определённых родословных и кланов, которые, думаю, тоже присматриваются к столь необычной барышне. Но я отвлёкся: моя мать весьма патриархальна и очень чтит традиции и правила. Так что шанс утонуть в колодце у тебя был не только от рук матушки…

— И после этого вы спрашиваете, почему я не хочу в клан Чжэн… — пробормотала я.

— Тебе стоит подумать ещё раз. Лу Шиань, вернись в клан Чжэн!

В этот момент я поняла, что передо мной человек, который привык повелевать и убивать. От его взгляда становилось холодно, и этот холод отдавал магической стужей. Думаю, если бы я не была седой, сейчас бы вполне могла… я барышня чувствительная, впечатлительная, нежная, со мной так нельзя… Вот только буквально в тот же момент генерал вздрогнул и заозирался. Я, правда, не совсем понимала, почему, но была уверена: сейчас генерал ощущает неприкрытую угрозу в свой адрес. А потом я недоумённо выгнула бровь, глядя, как из бамбуковой рощи к нам выходит Бай Шань. Думаю, если бы я попала в романтическую дораму, появление Бай Шаня сняли бы в слоу мо, с теплым светом, сконцентрировавшись на общих планах и деталях, потому что у главных героев сцены в глазах не было ну никакой романтики, а бедному режиссеру пришлось бы изводить километры кинопленки на повторяющиеся дубли. Расслабленный и спокойный, он приветливо махнул рукой и, не говоря ни слова, сел рядом со мной. Здороваться с генералом он, кажется, не собирался, а тот, кажется, не собирался ему на этот счёт ничего говорить. Ничего не понятно, но очень интересно. Я, подумав немного, махнула стоящей рядом кукле, отправив её ещё за одной пиалой — на всякий случай.

Ещё несколько минут мы сидели молча, напряжение нарастало.

— Ладно, — махнул генерал. — Не хочешь — не надо. Насильно в клан тащить не буду.

Кажется, солнце взошло на западе, подумала я, потому что потом генерал достал шкатулку и протянул мне.

— Младшим принято дарить небольшие подарки на встрече.

— Убереги меня бог от таких старейшин, — пробормотала я про себя, но шкатулку взяла — лишним не будет. Там оказалась резная золотая шпилька с подвесками и нефритовый браслет. Я с подозрением посмотрела на генерала, тот басовито рассмеялся:

— Будем считать, что это взятка. Вдруг мне понадобятся твои эликсиры — ты про шпильку вспомнишь и сделаешь мне скидку.

Чуть в стороне раздался насмешливый хмык.

— У вас дочь-алхимик, — напомнила я.

А генерал махнул рукой, словно совсем не верил в Чжэн Мо — мне даже обидно за нее стало. Впрочем, лезть в их семью я не собиралась — все, что мне осталось, пожать плечами и перевести взгляд на бамбуковую рощу. Мне показалось, оттуда кто-то наблюдает за нами. Возможно, конечно, просто показалось, но как показывала практика, моя чувствительность к чужим взглядам всегда имеет под собой ну хоть какие-то обоснования.

Чай немного горчил, затягивающееся молчание напрягало. Я честно пыталась придумать темы для разговора, но ничего в голову не приходило. Не спрашивать же его, в самом деле, как он на границе варваров усмирял? Впрочем, к моему облегчению, неловкое молчание длилось не очень долго, потом генерал, допив, оставил пиалу и встал.

— Ты все-таки подумай еще насчет возвращения в клан, там действительно неплохой парень, не хуже, чем этот—Бросил он и ушел, а я только тяжело вздохнула. Если там настолько хороший парень, так почему бы не оставить его для Чжэн Мо, или все же своей дочери жалко подрезать крылья? Очень надеюсь, что так. Я отставила пиалу и потянулась, снова переведя взгляд на бамбуковую рощу. Не знаю, о чем думал Бай Шань, но я думала о том, что очень хочу поскорее вернуться в свой маленький домик и ничего не делать, не иметь никаких дел со странными людьми и избегать любых встреч со своими потенциальными родственниками. Каждый раз такие встречи заканчиваются ну максимально неловко, странно или раздражающе. Впрочем, в этот раз, кажется, все прошло нормально.

— Госпожа Лу Шиань, вы закончили? — окликнул меня Бай Шань. Кажется, не зря я оставляла записку мышам, хотя у меня было подозрение, что он меня и без записки бы нашел.

— Да.— кивнула я. — вот как раз чай допила. Вроде вкусный, а под конец горчил.

— Генерал Чжэн никогда не умел заваривать чай. Я потом вам принесу чай из коллекции старшего брата по секте, он известный ценитель. Вам очень понравится.

Я покивала и не стала спрашивать, откуда Бай Шань знает, что генерал Чжэн не умеет заваривать чай — меньше знаешь, крепче нервы.

— Идём домой, — уточнил Бай Шань.— Или у вас есть еще какие-то дела?

Я снова кивнула, потом покачала головой, а потом пожаловалась:

— Ты не представляешь, что произошло на этом этапе экзамена. Меня съели.

Бай Шань рассмеялся:

— Кажется, вами кто-то подавился.

Я нахмурилась. Вот нет чтобы пожалеть, вместо этого он издевается. А впрочем, мною и правда подавились. Лу Шиань неперевариваема — после червя это слово для меня заиграло совершенно другими красками. Кстати, кажется, самому Бай Шаню тоже пришлось несладко — рукав ханьфу порван, точнее, разрезан, на щеке уже подзажившая ссадина. Это кто ж его так?

— Я вам картошку принёс, — похвастался мой спутник. — И свёклу.

Я рассмеялась — теперь я догадывалась, кто ж его так. Учитывая, в каком состоянии мне раньше приносили Бай Шаня после визита к Желтоглазому. Справедливости ради, в прошлый раз Ян Шань Бай Шаню ничего не сделал, кроме неаккуратной транспортировки, но как понимаю, тогда и на его стратегические запасы не покушались. Надеюсь, мне не прилетит за то, что Бай Шань начал наведываться к нему, как к себе домой. Если что, откуплюсь вареньем — у меня ещё осталось клубничное и, возможно, будет крыжовниковое, если крыжовник всё-таки переживёт старания мышей. Я всё-таки надеюсь, что он приживётся.

Вернувшись в свою комнату, я искренне посмеялась над тем количеством овощей, которые были добыты в неравном бою. Две картофелины размером с мой кулак, примерно такая же свёкла, и маленькая хиленькая морковка. В принципе, на борщ хватит, осталось разобраться с мясом. Мясо Бай Шань тоже принёс. Оно выглядело совершенно непохожим на говядину. Я с некоторым сомнением потыкала его, а потом перевела взгляд на своего спутника, который устроился на стуле и, не отрываясь, глядел на меня.

— Что? — не удержался он.

— Это кто был?— с неподдельным интересом уточнила я. После того, как я прикоснулась к кости, кончик пальца неприятно покалывало, словно после статического электричества или прикосновения ко льду.

Он задумался, почесал в затылке и развёл руками:

— На рынке купил.

Так я и поверила. А если это действительно так, то явно не на обычном деревенском был куплен этот кусок мяса, хотя бы потому, что у нормальной говядины кость не голубая и не полупрозрачная. Я постаралась утешить себя тем, что борщ можно приготовить практически из любого вида мяса, главное, чтобы оно было просто съедобным. А совершенно несъедобную вещь Бай Шань бы нам не принёс.

— Кстати, вот еще — я отвлеклась от мяса, попутно перехватив пищащих от счастья мышей, которые, кажется, прикидывали, как и куда утащить шмат мяса, который больше их троих, вместе взятых. Бай Шань достал из хранилища письмо. Использовать его в качестве посыльного мог только Сяо Ма, а значит, это действительно новости из дома. Борщ временно был отложен. Мальчишка добросовестно отчитывался о тренировках, о своем прогрессе в культивации, отчего у меня в какой-то момент свело скулы от зависти. Он уже сейчас был, кажется, круче меня по уровню, потому что подходил к поздним уровням конденсации ци. Мне это на самом деле мало что говорило, но я и завидовала и гордилась им безмерно. Куст научился плеваться какой-то черной гадостью, похожей на черепок, и в результате чего двор лишился трех деревьев, которые после попадания черепка засохли и рассыпались пеплом. С кустом проведена воспитательная беседа, на месте погибших высажены новые саженцы. куст изображал раскаяние, но Сяо Ма ему не верил. потому что прямо сейчас, пока пишется письмо, куст соревнуется с ослом, кто дальше плюнет или долбанет молнией — пока пять-три в пользу осла. Мне даже завидно стало, что я пропустила соревнование века. Ладно, потом посмотрю, думаю, у них это развлечение надолго, а вот черная гадость, которой плевался куст, меня беспокоила — вдруг это какая-то демоническая гадость вылезла из-за того, что в него тот практик похожим швырнул. Не посчитают ли куст опасным праведные секты, и кому можно показать растение, чтобы убедиться, что он здоров и правильно развивается? Ян Шаня, что ли, пригласить — у него какие-никакие познания в ботанике есть, точнее, в садоводстве, но это же почти одно и тоже

— Ты мне борщ обещала, — раздался над ухом голос Бай Шаня, и я рукой отодвинула его, как наглого кота, который лезет посмотреть, чем там хозяйка шуршит.

— Раз обещала — значит, приготовлю, — ответила я.

Судя по письму, дома всё хорошо, а значит, можно сосредоточиться на своих делах, в частности, на попытке прокормить Бай Шаня. К тому же я действительно обещала ему борщ, да и сама бы от него не отказалась. Ещё бы картошечки жареной с грибочками, да капустки квашеной, и сала кусочек — тогда было бы ну просто идеально. Допустим, сало можно попробовать засолить, а вот квашеная капуста — это для меня секрет из секретов. Она то ли в воде квасится, то ли в собственном соку — надо будет повспоминать технологию. Ну и картошка с грибочками… картошки мало. Надо выпросить у Ян Шаня парочку на развод, думаю, он за варенье мне не откажет, а варенья наварить я могу буквально из всего. Кстати, ещё надо к Ин Цзе завернуть, отправлю ей порцию борща в благодарность ей и мастеру Лун Вэю, с коварным прицелом: вдруг у них отросток смородины завалялся где-то. Притаскивают же они откуда-то клубнику и крыжовник, может, и смородину достанут.

Единственное, что меня беспокоило в приготовлении борща — это то, что в прошлый раз пилюля, которую я получила, была связана с демонической культивацией. Я не знала, как на это отреагирует Бай Шань. Если что, постараюсь убрать ее до того, как он увидит. Немного посомневавшись, я приступила к нарезке ингредиентов. Неожиданно мясо потребовало больше времени, чем обычная говядина. Хотя почему неожиданно — с учётом того, что это было что угодно, кроме говядины, это скорее было ожидаемо. Начать с того, что когда я начала его слегка прижаривать, от него повалил голубоватый дым. Я несколько посомневалась, но убедила себя, что в принципе так и надо. Впрочем, за исключением того, что мясо требовало немножко дольше времени на приготовление, всё шло как обычно. По крайней мере бульон получился того необходимого цвета, которого должен был быть, и вёл себя, как положено костному бульону.

В общем, всё было хорошо ровно до того момента, как над котлом появилась небольшая тёмная тучка, из которой начали прицельно бить молнии внутрь котла. После первой я испуганно ойкнула, но потом, увидев, как к котлу подбираются мыши, поняла, что всё не так уж и плохо, и кажется, всё идёт, как должно идти — у них чуйка на то, что сейчас будет что-то необычное. Я была права. После тринадцатой, кажется, молнии над котлом появилась голубоватая пилюля, на которой были видны красноватые молнии. Пилюлю я успела выхватить до того, как это сделали мыши. Те обиженно запищали. Я возмущённо заметила, что пилюля одна, и она моя. Белые воришки, кажется, были в этом не уверены, но сделали вид, что смирились.