Глава 20

У меня аж руки затряслись от такой подставы. Я в первый момент даже не поняла, как правильно реагировать. Обернувшись, убедилась, что дедушка вроде бы как не смотрит, и принялась судорожно копаться в своих ингредиентах, пытаясь придумать, что же с ними можно сделать. Ну не помню я, чем можно купировать непонятно что, попавшее непонятно откуда и из-за чего. Зелье всё сильнее меняло оттенок, начало пузыриться, а мне казалось, что гигантская дубинка всё сильнее раскачивается. Слева взорвалось ещё одно зелье, и его автор вылетел из лаборатории, не в силах сопротивляться ускорению, приданному дубиной, с характерным реберным хрустом. Я машинально прикрыла котёл и, когда пригнулась, чтобы осмотреться, поняла, что его поверхность затянута полупрозрачной пленкой, слегка переливающейся. Такой опции в комплектации котла раньше не было. Интереса ради воровато оглянулась, потыкала пальцем пленку, и она с легким «чпок» исчезла. Кажется, у меня разблокирована новая опция: я теперь умею закрывать его ци, а не просто своим телом. Это то, что из плюсов. Из минусов — спина была вся мокрая, но это мы переживём. Главное, я умею котёл закрывать. И не просто крышкой — закрывать ци. Что ж, неплохо. Только это не поможет мне решить проблему, которая уже сейчас имеется, а времени становилось всё меньше. Поняв, что в голову ничего не приходит, я плюнула на всё и убедившись, что старец не смотрит в мою сторону, сыпанула то, что попало под руку — среди всего этого должен быть стабилизатор. Наверно. Чисто в теории. В этот момент я поняла, что перепутала ингредиенты, и сейчас зелье должно взорваться, как прошлое. Но нет — я с некоторым изумлением посмотрела на зелье. Оно бурлило, выглядело чересчур пластичным, как неньютоновская жидкость, но постепенно разжижалось и меняло цвет обратно, на тот светло-салатовый, который должен был быть, а самое главное — не спешило взрываться. «Кажется, осталось помешать волшебной палочкой три раза против часовой стрелки и добавить две капли сиропа черемицы», — пробормотала я про себя. А потом истерично хихикнула, потому что к текущему рецепту ни волшебная палочка, ни сироп черемицы не имели никакого отношения. Я заставила себя сосредоточиться. Было бы обидно запороть всё на последних этапах, причем не просто обидно, но и больно, очень-очень больно. Вряд ли звук ломающихся ребер — это просто музыкальное сопровождение. Я снова зябко передернула плечами и наклонилась к своему котлу.

Наши ряды продолжали редеть — палица с жутким хвостом выметала «не сдавших». А я каждый раз вздрагивала, ощущая, что ещё немного — и она полетит в мою сторону. Меня это отвлекало гораздо больше, чем номер лаборатории. В конце концов, я просто устала бояться и на ее взмахи уже не обращала внимания, только один раз вздрогнула, когда с экзамена выгнали парня, варившего зелье рядом со мной. По счастью, к этому моменту я уже почти закончила — оставалась пара незначительных нюансов и проверить зелье на заявленные свойства. Внешние, естественно — к несчастью, самостоятельно определять, что там внутри, без подручных инструментов я еще не могла.

На текущий момент в лаборатории номер четыре нас оставалось четыре человека, вот такое необычное совпадение, а в глазах стоящих за старичком учеников читалось некоторое сомнение — кажется, для него это еще слишком много. Было у меня некоторое подозрение, что собравшиеся в этой конкретной лаборатории не должны были сдать экзамен. Да и контролирующего учителя нам поставили уж больно специфичного, зуб даю, что этот местный Йода своих учеников валит за любой кажущийся чих. В общем, дай нам бог сил и везения пройти этот этап.

Гонга, который возвестил об окончании экзамена, я ждала как благословения, и когда он прозвучал, облегченно выдохнула, лишь неимоверным волевым усилием не растекшись в лужицу прямо у лабораторного стола. Кажется, все закончилось.

Или нет, поняла я, когда до этого изображавшие безвольных болванчиков ученики старого мастера направились к нам. Мне пришлось посторониться чтобы левый, подошедший ко мне, набрал зелье из котла в маленькую, почти прозрачную нефритовую пиалку, украшенную такой детальной и мелкой резьбой, что даже неискушенный должен был понять — она была создана принимать участие на пирах бессмертных, или, на самый крайний случай, земных императоров. В нее должны были наливать изысканнейшее вино, но никак не странные поделки алхимиков-недоучек. Ученики так прониклись торжественностью момента, что кажется, дышали через раз. Мы тоже, так сказать, с ними заодно. Торжественность момента нарушил резкий звук храпа. Не, не мог же он так быстро заснуть! Или мог?

Ждать пробуждения уважаемого, местами, старейшины долго не пришлось. Как только ученики донесли чаши, он встрепенулся, что-то пробубнил себе под нос, матерное, как мне показалось, и принялся за оценку.

Первым проверяли зелье того богато одетого парня. Мастер его внимательно понюхал, что-то пробормотал, а потом одобрительно кивнул: сдал. Я буквально спиной ощутила, как сзади кто-то, до того напряженный, как струна на цзине, расслабился, от него повеяло спокойствием и безмятежностью. А вот следующему сдававшему так не повезло. И под очередной хруст ломающихся рёбер он вылетел из лаборатории. Третьей была моя чашка. Я закусила губу, не отрывая взгляда от старика. Он, кажется, даже носом туда залез, потом на всякий случай обмакнул палец, облизнул, ещё немного подумал и кивнул. Прошла. У меня буквально от сердца отлегло.

Один из учеников с некоторым сомнением понюхал моё зелье и собирался уже что-то сказать, как в этот момент раздался звук удара дубинки и хруст ломающихся рёбер — и он вылетел из класса. Не знаю, что тот собирался сказать, но, судя по вздоху, который вырвался у его приятеля, ему следовало ещё раз подумать насчёт того, чтобы возражать уважаемому старейшине. Четвертый из нас, кстати, тоже прошёл.

С этого экзамена я выходила на подгибающихся ногах. Однако в тот момент, когда я решила, что у меня уже всё закончилось, из соседнего павильона выбежала расстроенная и вся в слезах Чжэн Мо, и попыталась испепелить меня взглядом.

— Это ты во всём виновата!

Я кивнула — без понимания, в чём она меня обвиняет. Но так и быть. Потому что, судя по её залитому слезами лицу, она этот экзамен не сдала. На что она надеялась, я вообще не понимала, так как была уверена, что ингредиентов у неё нет. Впрочем, сдала она или нет, меня это особо не волновало. Гораздо интереснее — сдали ли экзамен воришки? И кто это был? Конечно, кое-какие подозрения у меня были, но это всего лишь подозрения. Без каких-либо реальных доказательств предъявить этой компании что-либо мне будет сложно. В общем, между нами было хрупкое равновесие типа «украл вор у вора». И неожиданно это трио редких, относительно вменяемых учеников Фу Дай экзамен сдало. Я была в шоке. Они тоже. Троица косилась на меня с определёнными подозрениями, но обвинениями кидаться не спешила. Даже без традиционного приветствия Фу Дай «Ах, ты лисица» обошлись. Интересно, где они добыли ингредиенты, если их набор всё ещё у меня? Спрашивать не стала.

Разумеется, сдавших никто никуда не отпустил, как это отдыхать? А торжественные речи слушать кто будет? Нет-нет, без торжественной церемонии, где нам торжественно скажут то, что мы уже знаем: что мы сдали экзамен, и расскажут, как будет происходить сдача следующего этапа, никуда.

В этот раз торжественное зачитывание того, что и так все знали, должно было проходить в нефритовом зале, где собрались все сдавшие. Я ожидала, что и на этот раз стану объектом упражнений в сарказме для юных мастеров из Фу Дай, но нет, объектом их интереса стал тот самый богатый парень, потому что стоило ему войти, как девица из этой троицы только руки в боки не уперла, заявив:

— Ну надо же, талантов мастера Чена хватило на то, чтобы пройти этот этап. Даже удивительно, в прошлый раз покинули нас после первого этапа.

— Да, — надменно согласился парень, — моего имени в свитке прошедших не было, как раз за именем госпожи Чун. Ах да, её имени там тоже не было, как я мог забыть.

Между ними заискрило. Братья Му тяжело вздохнули, поклонились и постарались оттащить свою спутницу подальше, пока она ещё чего не ляпнула. Госпожа Чун упиралась.

— Таланты мастера Чена хорошо известны всем в Поднебесной. Кажется, не было ни одного дела, которого бы он не запорол благодаря своему невезению.

— Зато госпоже Чун даже хваленое везение клана Чун не помогает сдать экзамен без проблем. Я хотя бы на невезение могу сослаться, а вы?

Я постаралась просочиться мимо них, нашарила у себя в хранилище семечки и принялась наблюдать за концертом. Ну надо же — какие страсти кипят! Убрать бы куда нибудь подальше братцев Му, хочется продолжения скандала. Госпожа Чун и господин Чен вызывали у меня стойкое ощущение чау-чау и тибетского мастифа. Интересно, чем он ей так насолил, что она даже про меня забыла? Признание отверг? Выбрал вместо неё в невесты её сводную сестру? В прошлой жизни публично расторг помолвку? Заставил ее умереть в одиночестве или убил для прорыва и последующего вознесения? Или что там ещё должно происходить?

Полноценно скандалу разгореться не дали — вошел очередной толкающий речь, кажется, я его уже где-то видела. Ах да, это был один из тех, кто объявлял второй этап. Я очень надеялась, что в этот раз будет быстрее, без долгих разговоров. Несмотря на то, что эта часть экзамена длилась не так долго, вымотала она, возможно, даже сильнее, чем забег по локациям. Поэтому хотелось поскорее пойти домой, отдохнуть, и начать готовиться к третьему этапу.

— Итак, — начал он. — Все вы успешно сдали этот этап экзамена, и мы поздравляем вас с этим.

Он перевёл взгляд на меня, и мне показалось, что на меня посмотрели, как на врага народа. Ладно, переживём. С учётом того, как немного нас было в этой комнате — я насчитала человек десять, — ничего удивительного в том, что мастер был расстроен. Наверняка кто-то хотел, чтобы он помог сдать, своим, разумеется. Я была в курсе, что мастера у нас никогда и никому не помогают. Но что-то мне подсказывало, что с некоторыми студентами они могут позаниматься дополнительно в рамках углубленных курсов, естественно, платных. А это сильно повышает шансы сдать экзамен.

— Ваши успехи уже превзошли ожидания многих. Однако вам предстоит ещё одно сложное испытание. А точнее — представить на суд мастеров У Син Тан вашу личную авторскую разработку. Возможно, требуется напомнить, что вам нужно будет представить рецепт с полным описанием.

Я от такого заявления едва не присвистнула. Кажется, именно таким образом секта У Син Тан сильно поправляет собственный бюджет. Потому что было у меня смутное подозрение, что права на использование зелья, которое представит начинающий алхимик, тоже будут принадлежать секте. Я сомневаюсь, что кто-то скажет хоть слово против, если они используют его в своих интересах. Например, поставят на поток и будут продавать. Так что сейчас мне надо хорошо подумать, что такое я могу им представить.

А в это время мастер буквально озвучивал мои мысли. Основные требования к зелью для того, чтобы благополучно сдать экзамен, — это его уникальность. Разумеется, относительная, потому что ничего нового под луной нет. Или вариация чего-то, что уже есть в больших количествах. Его повторяемость и необычные свойства. То есть по большому счёту мне надо произвести на экзаменационную комиссию впечатление. Для подготовки у меня будет порядка двух недель. За это время мне надо составить описание рецепта, по которому его потом сможет воспроизвести не только мастер, но и ученик. В случае, если зелье нельзя будет воспроизвести, экзамен будет считаться несданным. Я немного повздыхала, но смирилась с этим. С учётом того, что у меня зелья варились кое-как через раз, что-то мне подсказывало — следующие две недели я буду отрабатывать рецептуру. Не хотелось вылететь уже на третьем этапе.

— И разумеется, — продолжил старейшина, и мне почему-то резко всё разонравилось. — Вы будете работать в главной лаборатории, и наблюдать за вами будут мастера и ученики множества сект. Вы можете прославить свою секту…

Потом он наткнулся на меня, поперхнулся и столь же равномерно продолжил:

— … либо прославиться сами.

А я мысленно добавила: «Ну, либо опозориться». Впрочем, с учётом того, как я сюда добралась, я сделаю всё, чтобы этот этап не завалить. Кажется, я каждый раз себе об этом говорю. Но ничего удивительного не было. В конце концов, я была далеко не так уверена в себе, как бы мне хотелось.

Вернувшись в комнату, я застала Бай Шаня, охотящегося за мышами. Те уворачивались, довольные и пищащие, пока он пытался поймать то одного, то другого. С учётом того, что он мог поймать летящую стрелу, было очевидно, что Бай Шань просто развлекается с пушистыми воришками. Я вопросительно посмотрела на него.

— Они взломали мою формацию, — объяснил Бай Шань, демонстративно вытирая отсутствующий пот со лба.— Я, конечно, не силен в чарах, но не настолько, чтобы их ломали мыши.

Я посмотрела на пушистых, которые тут же попытались изобразить некоторый уровень раскаяния. Осталось только понять, в чем именно они раскаивались — в том, что сломали формацию, или что попались в процессе.

— Глядя на эти мордочки, хочется верить, что они раскаиваются, — покачал головой Бай Шань.— Но это не значит, что я им верю.

Мыши наклонили мордочки в одну сторону, потом в другую, и снова состроили несчастные глазки самых обиженных существ в мире. Им всё-таки хотелось верить.

— И не стыдно тебе маленьких обижать? — пожурила я Бай Шаня.

Тот возмущённо посмотрел на меня:

— Ты вот про них? Они, между прочим, пытались утащить пилюлю.

Я перевела взгляд на мышей и машинально потянулась рукой за метлой. То, что её в комнате не было, было неважно. Мыши испарились.

— Да как так-то? — возмутился Бай Шань.

Я устало посмотрела на него, не понимая, в чём теперь-то дело.

— Я едва заметил, куда они дёрнулись…

— И куда? — невольно заинтересовалась я, прикидывая, а не пошуршать ли в их тайном убежище?

— Под кровать, — откликнулся Бай Шань. — Судя по всему, у них там очередная тайная нора. Чем ты их кормила?

В его голосе было такое возмущение, словно мыши его лично безумно оскорбляли одним фактом своего существования. Возможно, так и было. Если он не может за мышами уследить, наверное, это обидно.

— Слушай, — я развела руками и решила высказаться. Почему то именно мне все высказывали за мышей, а это было не совсем справедливо, так что стоило прояснить некоторые моменты. — Это вопрос не только ко мне, но и к хозяину дома, который был до меня. Нет, я, конечно, не спорю с тем, что часть моей вины в том, что стало с этими созданиями, есть, но они и до этого были не самыми обычными. По крайней мере то, чем они отпаивали нас с Сяо Ма после нападения того практика, явно не является стандартным набором первой помощи при травмах, нанесённых ци.

— Разумно, — согласился Бай Шань. — Я очень надеюсь, что твои питомцы ограничатся уже имеющимся набором. Потому что, как только рядом с тобой оказывается какое-то живое существо, так оно сразу выпадает из понятия нормального.

Мне осталось развести руками.

— Кстати, поздравляю тебя со сдачей второго этапа экзамена.

Я даже спрашивать не стала, откуда он узнал. Наверняка какая-то система оповещения здесь есть.

— Ты не представляешь, что там было!— воскликнула я. Бай Шань с интересом посмотрел на меня.

— Тогда я пошел за закусками.

Я понимающе кивнула и пошла заваривать чай — сплетни требовали обстоятельного подхода. Мордочки мышей, торчащие из под кровати, мы пока решили проигнорировать.