Глава 21

Тишину вечера разбавлял треск цикад, шелест ив и, неожиданно, кваканье лягушек. Мы пили чай и молчали — сплетни рассказаны и обсуждены, кажется, уже и говорить не о чём. Да и сама атмосфера располагала к молчанию. К тому же меня мучал один единственный вопрос: что готовить на третьем этапе? Выдавать что-то совсем уж уникальное не хотелось — такая корова нужна самому. В смысле, на уникальном логичнее делать деньги самой, чем отдавать их в бюджет У Син Тан, они и так не бедные. Вместо хороших идей в голову как назло лезли названия из другого канона. Хотя, подозреваю, свари я зелье жидкой удачи, его бы у меня с руками оторвали. Ага, ещё и с головой, так, на всякий случай. Я тяжело вздохнула.

— Тебя что-то тревожит? — встрепенулся Бай Шань.

— Ага, — кивнула я. — Зелье для третьего этапа.

— Свари им вариацию конденсации Ци, — предложили мне. — Беспроигрышный вариант.

Я задумчиво покачала головой, прикидывая, что можно улучшить в рецепте. Кстати, о Ци.

— А пока буду практиковаться, заодно и съем парочку, — решила я.

— Ни в коем случае! — возмутился Бай Шань, подавившись чаем. — Вот уж что тебе не рекомендуется, так это всё, что связано с Ци. С учётом того, как у тебя прыгает его объём, тебе ничего энергетического без консультации хорошего врача нельзя.

Я склонила голову и уточнила:

— А то?

Бай Шань хищно улыбнулся, и я поняла, что невинные посиделки превращаются в вечер страшных историй. И не ошиблась. Из того, что мне озвучили, полные разрывы меридианов и кровь из всех семи отверстий — это самое безобидное, что может произойти. Там ещё безумие на сдачу, но это уже так, мелочи.

Я прониклась, да так, что мне полночи кошмары снились, а от алхимического котла я едва ли не шарахалась весь следующий день — Бай Шаню на потеху. В какой-то момент он не выдержал:

— Лу Шиань, тебе же только энергетические пилюли не рекомендуются. А есть же ещё те, которые влияют на тело. Они тебе очень даже подойдут. В конце концов, этап закалки тела не просто так первый из этапов культивации. Да, по-хорошему тело закаливать надо без алхимии, но таких практиков просто не существует. Девушки же вообще этот этап на пилюлях, как правило, проходят, если, конечно, они не следуют пути меча. Не ты одна не любишь ранние подъёмы и длительные тренировки.

Мне стало стыдно. Нет, в самом деле — за меч я последний раз бралась дней так… много назад. Кстати, на этот счёт будет неплохо проконсультироваться у Ин Цзе. Она же как-то проскочила этап закалки тела. Может, подскажет, что и в каких количествах есть. Может, есть специфичные пилюли, так сказать, специально для девушек, при покупке которых придётся дополнительно заплатить за розовый цвет упаковки.

А они и в правду были, специфично-девчачьи пилюли. Причём к укрепляющим тело относились в том числе пилюли, позволяющие менять буквально форму черепа! Хочешь новый нос — берёшь одну пилюлю, другую форму ушей — следующую. Сделать себя выше, ниже — без вопросов. Всё возможно, только это дорого и больно. Я почитала описание одной такой меняющей форму подбородка пилюли — пару раз в кошмарах просыпалась. Мне снилось, что принцесса Мяо-Мяо со злым хохотом скармливала её мне насильно и приговаривала:

— А потом ещё удлиняющую ноги съешь. Ты же хочешь длинные, очень-очень длинные ноги…

Ночной кошмар натолкнул меня на мысль, что можно попробовать модифицировать что-то из подобных пилюль или предложить свои варианты. Вот только при одной мысли о потенциально потерянных деньгах меня начинала душить несуществующая жаба. Девушка может экономить на всём, кроме красоты! И если у У Син Тан будет нечто подобное, то даже если боль от перестройки костей будет хоть процентов на двадцать ниже, чем у аналогов, они озолотятся. Было бы неплохо, если б я смогла создать нечто подобное, но разумеется, под собственным брендом. Нечего незаработанными деньгами разбрасываться. Но зато я наконец поняла, что буду делать — что-то простое, необычное, чего мне не попадалось, и это — бомбочки для ванн. А что? В меру бесполезно, в меру забавно, и такого точно никто не сделает. Да, этот вариант уйдёт в распоряжение секты, но что мне мешает потом добавить другие свойства? Типа увлажняющие, смягчающие, успокаивающие и так далее. Надо только немного подумать и подобрать подходящий состав. Что-то мне подсказывает, соду я здесь в ближайшей лавке не куплю.

Мне пришлось перебрать десятки вариантов, чтобы наконец придумать, чем заменить соду. Всё оказалось настолько просто, что было даже обидно, как я не дошла до этого в первую очередь. Мне была просто нужна зола от сожжённых водорослей или растений. Мелко-мелко просеянная. Она и стала основой моей будущей бомбочки для ванны. Дальше всё было проще. Вместо лимонной кислоты — растёртые в пыль сушёные лимоны и недозрелые сливы. А вот варианты скрепления всего этого вместе я перепробовала с хороший десяток: от ароматических масел до мёда. Остановилась на сложной пропорции.

Бай Шань за всем этим наблюдал со сдержанным интересом. Если бы мне было нужно что-то найти, он сильно в этом помогал.

— Слушай, — не выдержал как-то он. — Неужели это действительно хоть что-нибудь стоящее?

Я даже обиделась:

— Поверь, это реально стоящая вещь. Добавим сюда ещё дополнительные аромамасла, молоко — в итоге получим успокаивающую смесь. Растворить в ванне, наслаждаясь бурлением. По-моему, последнее излишне. Возможно. Ну, это всё равно будет пользоваться определённым успехом. Тем более что я оставлю только одну вариацию, а следующее можно будет уже загнать через торговцев. При этом бомбочки — не совсем алхимическое вещество, даже если я провалюсь на этом этапе, их вполне можно будет продавать. И они настолько простые…

Единственное, что меня смущает, — они настолько простые, что их можно повторить буквально каждому. А не хотелось бы. Впрочем, надолго монополию на рынке я всё равно не удержу — слишком маленькая производительная сила.

Бай Шань, конечно, в итоге не особо верил, но вот Ин Цзе, у которой я периодически получала консультации, очень хорошо осознала, что это.

— Интересная вещь, — призналась Ин Цзе, забирая у меня на пробу первую партию налепленных бомбочек, завернутых в промасленную бумагу, и наблюдая, как пробная версия с небольшим бурлением растворяется в горячей воде — небольшой тазик которой для эксперимента принесла её кукла-служанка.

— И запах приятный, — Ин Цзе побултыхала пальцы в воде, прикрыв глаза. — Только мне кажется, ты не слишком довольна результатом.

Я кивнула:

— В идеале оно должно бурлить сильнее. Но ни высушенная шкурка лимона, перетёртая, ни сушёные неспелые сливы не дают нужной кислоты, да и реакция с золой получается не такая выраженная, как хотелось бы.

Я тяжело вздохнула и пожаловалась:

— Так сложно за пару недель не только придумать, но и до нормального состояния с нуля довести.

Ин Цзе удивлённо воззрилась на меня:

— Подожди, так это не заготовленный вариант?

Я кивнула.

— Ты что, реально думала, что надо за две недели что-то уникальное сделать?

Я с некоторым сомнением пожала плечами. Ну не то чтобы я была на сто процентов в этом уверена, но и не отвергала этот вариант полностью. Тем более у меня всё равно других вариантов-то не было.

— Как правило, на экзамен едут с уже готовым рецептом и поэтапным описанием. И эти две недели используют для того, чтобы отдохнуть и настроиться. Ну и запросить у кураторов необходимые ингредиенты, если ты не привезла с собой что-то запредельно редкое.

— У кого? — заинтересовалась я.

— У кураторов. — Ин Цзе настороженно посмотрела на меня. — У тебя нет куратора, да?

— У меня нет куратора, — подтвердила я.

— Ничего, — мне вдруг показалось, у неё во взгляде аж загорелись огни ада. — Скоро будет. Ещё чего надумали!

Я с удивлением смотрела, как Ин Цзе буквально исчезла куда-то с такой скоростью что аж мои волосы всколыхнулись.

Кажется, у кого-то будут серьезные проблемы. Я немного посидела, и почувствовала, как на губах появляется улыбка. Сделала гадость — на сердце радость, даже если гадость не задумывалась изначально. Я некоторое время раздумывала, стоит ли дождаться возвращением Ин Цзе. С одной стороны было непонятно, насколько она меня покинула, с другой — хотелось выяснить, кто там накосячил. Я махнула кукле-служанке и попросила чаю.

Вернулась Ин Цзе где-то через час, и крайне довольная. Думаю, если бы она росла в моём мире, то сейчас она должна была бы что-то напевать себе под нос и подпрыгивать от переполняющего её счастья.

— На чём мы там остановились? — поинтересовалась она. — Ах да, твои бомбочки. Странное, конечно, название, но мы подумаем ещё на этот счёт. И да, теперь я твой куратор. А если та курица, которая не способна выполнять свои обязанности, что-то тебе скажет, можешь с чистой совестью повыдёргивать волосья из её расфуфыренной причёски.

Кажется, я плохо на неё влияю.

Та курица, которая не способна выполнять свои обязанности, встретилась мне буквально на выходе из двора Ин Цзе, и я почему-то не сильно удивилась, узнав в ней ту самую девицу, которая вела у нас лекции.

— Ты! — я посмотрела на длинный палец с напальчником, инкрустированным драгоценными камнями, и меркантильно прикинула, сколько стоит такое украшение. Потому что длинные ногти иногда хотелось, но ломались они буквально обо всё, об ингредиенты в том числе.

— Я, — покладисто согласилась я, тем более утверждение было абсолютной правдой: я — это я. Настроение было ленивое, и ссориться я пока не планировала.

— Думаешь, если ты пользуешься покровительством этого дряхлого старика и бесполезной идиотки, тебе всё можно? Нажаловаться решила? Нищенка, непонятно какими судьбами получившая рекомендательное письмо, ты действительно думала, что достойна моего взгляда? Ты недостойна даже пыль с моих туфелек вытирать! Запомни: это не меня лишили статуса твоего куратора — я сама отказалась от такой бездари. Когда мой мастер встанет во главе секты, тебе придётся ноги мои целовать!

— Ты всё или ещё монолог продолжать будешь? — во мне тихо закипала ярость. Да, нищенка — меня сложно богатой назвать. Ладно, бездарь — есть и поодарённее. Но называть мастера Вэя дряхлым старикашкой, а Ин Цзя бесполезной идиоткой — это переходит все границы. Я смотрела на неё с ледяным равнодушием. — Эта молодая госпожа всегда демонстрирует образец достойной дамы, чьё воспитание и манеры безупречны? Или у неё из достойного только одежда? А воспитание и манеры она забыла дома, рядом с зеркалом?

Девица побледнела, потом покраснела, потом налилась зеленцой, а я серьёзно испугалась, что у неё будет удар — не хватало ещё, чтобы меня потом в убийстве обвинили. Впрочем, она сумела взять себя в руки, отдышалась и уже более чеканно попыталась мне ответить.

— Можешь не надеяться на то, что знакомство с Ин Цзе тебе поможет. Оценивать третий этап будут достойные мастера, они ни за что не позволят такой, как ты, получить столь уважаемый статус.

— Юная госпожа буквально только что заявила, что судьи будут пристрастны, — заметила я и усмехнулась. — Интересно, как отреагируют на это мастера, если я уточню этот вопрос на экзамене?

— Да кто тебе поверит! — девица нашла вполне логичную лазейку в моих словах. — Слово наследницы рода Юн, личной ученицы мастера Хэна против слова какой-то оборванки без рода, секты и учителя.

— В общем и целом звучит логично, — согласилась я. — Но во-первых, всегда есть те, кто поверит, а во-вторых… Наследница рода Юн так уверена, что у меня нет артефакта, который записывает голос?

Девица начала было набирать воздух для ответа, но вдруг из-за спины раздалось:

— Юн Мин, хватит.

Из-за огромного валуна вышел высокий мужчина в дорогой одежде и с длинной козлиной бородкой. И глаза у него узкие-узкие, полуприкрытые. В общем, он выглядел как классический, буквально каноничный злодей.

Девица обернулась, а в её глазах появились слёзы.

— Мастер Хэн, она… она…

Наследница всхлипнула. Мастер тяжело вздохнул и погладил её по голове. Если сейчас она продолжит фразой «она меня обижает», я просто не знаю, что будет.

— Госпожа Лу Шиань, простите мою неразумную ученицу. Это дитя молодо и ещё не умеет сдерживаться.

Я подняла руку и уточнила:

— Сколько?

— Что сколько? — растерялись оба.

— Сколько лет неразумному дитя, которое является вашей личной ученицей и которому поручили ответственное дело?

Некоторое время мою фразу осмыслили, а потом-таки ответили:

— Ей сравнялось чуть больше пятидесяти.

— А мне двадцать пять, — напомнила я. — В два раза младше. Но я знаю, что надо говорить, а что нет. А ещё я знаю, что фраза «она неразумное дитя» — это моральный шантаж. И если ваше неразумное дитя не умеет себя вести, верните её в детский сад, пусть ей объяснят базовые правила общения с людьми.

Я устала. Я реально просто устала. И попытки давить на себя традиционно воспринимала крайне агрессивно. А ещё я, грешным делом, знала, что мне есть за кого спрятаться в случае чего. Да, Бай Шань со мной здесь и сейчас не был, но двор Ин Цзе был недалеко. От первого залпа увернусь и допетляю до него, а там уже будут держать оборону.

Девица снова всхлипнула, причём краем глаза посмотрев на меня, — кажется, оценивая, какой эффект это произведёт.

— Я не хотела, я просто не знала, я… мастер, не вините меня…

Я приподняла бровь, наблюдая за дешёвым концертом, а потом не выдержала:

— В роли мегеры было убедительнее.

Мастер нахмурился. Кажется, я наживаю себе очередного крутого врага.

— Госпожа Лу Шиань должна знать, что стоит говорить, а что нет.

Я пожала плечами на столь неприкрытую угрозу:

— Я знаю, а вот ваша ученица — нет. Поэтому и болтает о том, что вы собираетесь сместить главу секты, затевая переворот, и покушение произойдёт прямо во время экзамена, с привлечением демонических практиков.

У мастера Хэна открылись глаза, а наследница рода Юн побелела как полотно, перестав плакать и, кажется, реально собираясь грохнуться в обморок. Кажется, меня убьют.

Но тут мастер Хэн рассмеялся.

— А ведь я почти поверил. Юн Мин, конечно, иногда болтает что не нужно, но не до такой степени. Думаю, сегодня она получила неплохой урок на тему того, как опасны слова и как их можно вывернуть против. Госпожа Лу Шиань, никто не собирается свергать главу секты, просто… вы с ним мало знакомы…

— Я с ним вообще не знакома, — напомнила я.

А ответом мне был хмык.

На меня некоторое время смотрели, а потом махнули рукой.

— Юн Мин, извинись.

Девица присмотрела было дерево поудобнее, на которое можно опереться, падая в обморок, но противиться мастеру не рискнула. И моим трофеем стало тихое, едва различимое извинение. Ну и ладно. С паршивой овцы хоть шерсти клок. А мне пока к экзамену готовиться надо.

Как оказалось, самое сложное — это не столько придумать, что варить или готовить, сколько сделать технологическое описание. И если бы не помощь Ин Цзе, думаю, был бы велик шанс, что этот этап я не прошла бы просто потому, что недостаточно записать рецепт — всё должно быть стандартизировано и расписано поэтапно и пограммовочно. Так как у меня всё-таки алхимические бомбочки… Да, рецепт получился сложносоставной: сначала получение золы, просеивание её, потом создание эмульсии, которая будет скреплять всё это в одном, и следующим этапом — подготовка кислого порошка.

— Зато у тебя почерк улучшился, — похвалил меня Бай Шань, когда я в очередной раз переписывала свиток, который мне предстояло отдать экзаменационной комиссии.

Руку сводило судорогой. Я клялась и божилась, что когда-нибудь изобрету если не шариковую ручку, то хотя бы карандаш, и запущу это в массы — а потом вспоминала, что здесь всё-таки повсеместное засилье кисточек и туши. И меня сожрут с потрохами за попытку пошатнуть эти два рынка.