Глава 5

Когда я вывалилась с экзамена, то уже плохо воспринимала происходящее — голова гудела, меня даже покачивало немного. Впрочем, не меня одну — почти вся площадь была заполнена такими людьми, пошатывающимися от истощения, по большей части умственного. По счастью, нас худо-бедно кормили. Каюсь, грешным делом я, читая случайно попадавшиеся на глаза описания императорского экзамена, не понимала, что ж в нём такого утомительного, что после него люди не только с трудом передвигались на своих двоих, но и заболевали, а иногда и покидали экзамен, накрытые белой простынёй. Сдав местный аналог, поняла. И это у нас ещё были небольшие отдельные пространства с некоторым подобием домиков внутри. И опять же — казалось, что при наличии всего в доме можно писать ответы в своё удовольствие, но нет — это оказался марафон на выносливость. А пробежать марафон без подготовки — та ещё задачка.

Моим незримым подспорьем стали горячие дедлайны прошлого мира, приучившие к жёсткой концентрации в условиях сжатых сроков. Но в то же время я не могла сказать, что для меня экзамен прошёл бесследно — начался откат, организму срочно требовалось восстановление. Да и отвыкла я от подобного, если честно. Привыкла к некоторой расслабленности и неторопливости.

Среди вышедших лучше всех выглядели те ребята, которые были одеты побогаче. Краем уха я улавливала среди разговоров о том, как сложно было написать ответы на тот или иной вопрос, жалобы на то, что кровать была неудобная, а еда скудная — всего три блюда на выбор. Мажоры. Соломенная подстилка и тарелка каши — вот настоящий хардкор.

Ладно, это мы пережили. Сейчас — в ванну, поесть и спать. Я снова пошатнулась и с некоторым удивлением поняла, что меня поддерживают под руку. Покосилась на поддерживающего и с облегчением узнала Бай Шаня.

— Кажется, я несколько подзадержался, — покаялся он, — планировал вернуться до того, как вы войдете в экзаменационную комнату.

Я махнула рукой:

— Главное — вернулся вовремя.

Бай Шань усмехнулся и под руку отвёл меня к паланкину, который держали несколько молчаливых кукол. Надо же, а я только успела позавидовать тем, кого увозили в каретах и уносили в паланкинах — и тут на тебе. Ладно, Бай Шань заслужил ещё варенье из клубники. Кстати, надо будет баночку Ян Шаню отложить — обещала. Я, правда, много кому обещала, и до сих пор была в долгах как в шелках, но ничего, сдам экзамены — со всеми расплачусь. Главное — не обрасти новыми долгами.

Это была моя последняя мысль, а потом паланкин двинулся, и под равномерное покачивание меня просто отключило.

Проснулась я уже в своей комнате, в своей постели, и мне было абсолютно всё равно, как я здесь оказалась. Главное, что я наконец-то выспалась. Голова, правда, всё ещё гудела от того, что я попыталась выжать из неё больше, чем туда было вложено. Ну, это поправимо: чашкой чая, приличным ужином и ещё порцией сна. Либо сутками ничегонеделания — или делания чего-то, что не требует серьёзных умственных усилий. Например, медитации. Кажется, она тоже должна восстанавливать ресурсы организма. Вот и проверим.

Бай Шань, завалившийся в комнату, в планы восстановления не входил, но судя по его довольному лицу, эти планы придётся пересмотреть. Ну да ладно, не в первый раз, как говорится.

— Рад видеть вас в хорошем настроении.

Я приподняла бровь, не понимая, где он нашёл признаки хорошего настроения у взъерошенной и лохматой меня. Но промолчала. Ещё меня интересовал вопрос: не смущает ли его мой внешний вид? Но потом до меня дошло, что спала я в одежде — переодеть меня никто не догадался, ну или не решился отдать подобный приказ во избежание возможных проблем. Ну и ладно.

— И вам доброе утро, — постаралась выжать из себя приветливую улыбку, планируя, как бы поаккуратнее его спровадить, чтобы принять ванну и переодеться.

Свиток, который он кинул мне в руки, я едва поймала, несколько раз перехватывая в воздухе.

— Ученик написал, — просветил он, прежде чем я решила задать вопрос.

Дальше меня мало что интересовало — я принялась читать, хотя на письмо это было похоже мало. Скорее на отчёт о делах дома. «Куст оклемался, осёл доволен жизнью и учится прицельной стрельбе, веера забрали, и они теперь дома, готовы к отправке по адресу, процесс упаковки дома к переезду идёт. Сам Сяо Ма тоже в порядке, хорошо кушает и активно занимается. Всё хорошо, можете не волноваться».

А я и не волновалась. Главное, чтобы транслируемое «всё хорошо» не оказалось как в той песенке про маркизу. А ещё, как я поняла, вариант того, что я не вступлю в секту Бай Шаня, просто не рассматривался. И по его наглым глазам я видела, что и не рассматривается. Ну и чёрт с ним. Хотя на какой-то момент очень захотелось назло остаться в У Син Тан. Просто назло. Впрочем, из того возраста, когда «назло маме уши отморожу», я уже вышла, поэтому вставать в позу пока не собиралась.

Пока я читала письмо, Бай Шань принёс — точнее, ну как принёс, приказал принести — еды. Именно тогда я осознала, что весьма голодна.

— Ну и как экзамен? — поинтересовался Бай Шань, пока я быстро сметала всё, что было принесено, невольно пытаясь понять: это мне после экзамена еда такой вкусной кажется, или Бай Шань отоварился в столовой классом повыше? Возможен был и тот, и другой вариант.

На его вопрос я пожала плечами и призналась:

— Без понятия. Всё, что смогла, написала, но хватит ли этого на проходной балл — не знаю. Подозреваю, там всё специально сделано так, чтобы его без хороших учителей нельзя было сдать.

— Ну, — Бай Шань пожал плечами, — иногда уникумы всё равно находятся. Так что вам не стоит расстраиваться раньше времени. Надеюсь, пока меня не было, вас никто не беспокоил?

Я покачала головой. И если задуматься, это было даже удивительно — мне казалось, Фу Дай будет более активна в своих попытках сделать мою жизнь невыносимой. Хотя, возможно, они просто забыли обо мне как о чём-то незначительном. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— А ещё, — усмехнулся Бай Шань, — я принёс кое-что интересное.

Признаюсь, я, хоть и была заинтригована тем, что притащил Бай Шань, твердо и непреклонно перенесла знакомство с этим «кое-чем интересненьким» на после ванны. И это не обсуждалось — ванна это святое, и мой спутник это прекрасно понимал, сообщив, что будет ждать меня в кабинете.

Ванна вернула благостное настроение, которое, впрочем, продержалось недолго, потому что в кабинете я с возрастающим ужасом наблюдала, как Бай Шань вынимает из хранения кусок чьего-то чешуйчатого хвоста длиной в мою руку. Да там внутри кость была как мой кулак. Я перевела вопрошающий взгляд на него, а этот неугомонный только улыбнулся, довольный произведённым впечатлением.

— Это ягнёнок с Железных гор, точнее, его хвостовая часть, — порадовал меня Бай Шань.

Я прикинула размер ягнёнка и тихонько сглотнула. Это не ягнёнок, это целое ягнёнище.

— А это нормально, что он… чешуйчатый? — я немного замялась, прежде чем сформулировать мысль.

— Ну да, там водятся существа, которым не чешуйчатые даже не на один зубок, а на закуску. Поэтому в Железных горах очень многие существа спасаются вот такими особенностями строения тела.

Я осторожно постучала по чешуе — раздался металлический звук. Я открыла рот, собираясь что-то сказать, и закрыла. Перевела взгляд на Бай Шаня.

— Я его даже разделать не смогу, — призналась я.

А потом полезла копаться в своих ножичках. В имеющемся наборе алхимика — кажется, там было что-то запредельно острое.

— Я вполне могу разделать, — предложил Бай Шань. — Хотя от меня на кухне мало пользы, но уж порезать-то я смогу.

Я некоторое время посомневалась. Всё-таки это Бай Шань, и я помнила, как выглядела кухня после его попытки пожарить блинчики. С другой стороны, ему жарить ничего не придётся, так что в принципе справиться должен. Ну хотя бы пусть шкуру снимет — с этим я точно сама не справлюсь, а на остальное у меня есть небольшой коварный план.

Осталось только придумать, что можно приготовить из хвостовой части такого ягнёнка. С учётом того, что мясо вроде бы неплохо сочетается с ягодными маринадами и соусами, выбор становился очевиден: будем тушить с клубникой. Благо, у меня ещё оставались ягоды. Кстати, на этом же ягнёнке продолжим отрабатывать технику нарезки. Что бы там ни говорили, но надо же на чём-то пробовать. А я не алхимический эликсир готовлю, а так — праздничный ужин в честь окончания первого этапа экзамена. Это во-первых. А во-вторых — кто мне запретит в отсутствии наставника? Уж не Бай Шань, это точно — он скорее сам за любой кипиш, ну кроме голодовки.

В этот раз техника у меня получилась в разы лучше. По крайней мере, пострадала не доска, а именно мясо. Правда, кусочки были ещё далеки от идеала и не такими ровными, как бы мне хотелось, но это были именно кусочки, а не пластины или треугольники. В общем, прогресс налицо. Бай Шань только хмыкнул, оценив возможные перспективы использования пока ещё сырой техники. Спрашивать, откуда у меня подобные умения, кстати, не стал — уважая право на секреты.

Подготовленное мясо я залила пюре из клубники, добавила специи, немного уксуса и масла, тщательно перемешала и оставила мариноваться. Теперь мне следовало позаботиться о подходящем гарнире. Что-то слишком сложное было бы ни к чему. Обычный рис казался неподходящим, поэтому всё, что мне пришло в голову, — это нарезать и обжарить молодые побеги бамбука и спаржу.

Честно говоря, обжаривая овощи, я ожидала появления пилюли. Но нет — не сошлось. То ли овощи слишком мало прошли термическую обработку, то ли халява закончилась. Оставалась надежда, а рядом уже шныряли мыши, и это был верный показатель того, что мне стоит быть внимательнее.

Прилично приготовленные и обжаренные овощи сохранили собственную сладость и приятно похрустывали. Думаю, как гарнир будет очень даже. По крайней мере, Бай Шань уже умыкнул с тарелки и кусочек бамбука, и кусочек спаржи. Кажется, мне стоило прихватить с собой полотенце… Ничего, попрошу прислать его в ответном письме Сяо Ма. Не будет же Бай Шань поступать настолько низко, чтобы потрошить посылку своего ученика? Кстати!

— Мне чудилось, на нас кто-то смотрел, — вспомнила я. — Ну, когда мы ещё были в доме.

Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Тем более ощущение взгляда в спину в последнее время сулило мне исключительно неприятности. Бай Шань кивнул и ничего не сказал. И зная его, тут было два варианта: либо это мелочь и не стоит нашего внимания, либо это уже не проблема. Пока, по крайней мере. Гораздо больше его интересовал потенциальный ужин, которым я наконец-то занялась, потому как овощи он посчитал всего лишь перекусом.

Кусочки ягнёнка обжаривались на сильном жаре алхимического котла и вылавливались мной шумовкой вместе с мелкими желтовато-красноватыми пилюльками. Пилюльки сыпались в одну миску, кусочки мяса — в другую. Под недовольный взгляд мышей я закрывала миску с пилюлями крышкой. Я ещё сама не знаю, что там получилось, и мне интересно.

Когда мясо уже было почти готово, я залила остатки маринада в котёл, добавила ещё немного клубничного пюре, мёда и уварила практически вполовину. Вернув потом туда куски мяса, проварила их минут сорок. Потом осторожно потыкала палочкой, проверяя готовность, — кусочек буквально развалился на две части. Что ж, можно считать готовым.

Когда я собралась уже выключать огонь, пар над котлом загустел, и я опытным движением, опередив мышей, поймала более крупную красную бусину. Кто-то из троих мелких воришек недовольно запищал. Я показала язык, а Бай Шань только покачал головой:

— Всё никак не привыкну к тому, что у тебя за мыши.

Я закатила глаза и проглотила фразу: «Это ты ещё не знаешь, какие у них запасы». Пусть некоторое время это побудет тайной.

Монокль я взяла с собой, так что проверить пилюли оказалось довольно просто. Мелкие пилюли — одна сплошная побочка: позволяют тридцать минут чувствовать, откуда идёт опасность, правда, потом голова болит. А та, которая крупнее, делает кожу толще и плотнее — непробиваемой для части ударов, а в качестве побочки порезы заживают быстрее.

Бай Шань сгрёб мелочёвку и выжидающе посмотрел на меня.

— Да забирай, — отмахнулась я. — Если тебе нужны.

— Мне нет, — злобно улыбнулся Бай Шань, — но у меня есть знакомые, которые за них душу продадут.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сразу дёрнулась я.

— Зачем тебе их души? — рассмеялся Бай Шань.

— Пригодятся, — усмехнулась я. — Чужая душа лишней не будет. В крайнем случае, обменяю на звонкую монету и оплачу ещё пару лекций. Мне все в плюсик.

Кстати, одну пилюлю я всё-таки забрала — отдам мастеру Лун Вэю на поиграться, ему будет приятно. И мяса немного отложу, думаю, моя служанка-кукла вполне сможет отнести судочек с едой старому мастеру.

Бай Шань провожал мою сборку судочка весьма настороженным взглядом. Кажется, его совершенно не устраивало то, что придётся делиться едой с кем-нибудь ещё. Ягнёнка, на его взгляд, было совершенно недостаточно, чтобы накормить его до отвала.

Почему-то меня не оставляло странное чувство грядущих неприятностей. Хотя, казалось бы — вот экзамен уже сдала, по крайней мере, первый этап. До того момента, как появятся результаты, ничего плохого происходить не должно. В теории так оно, конечно, возможно и будет. Я очень на это надеялась, но, как показывала практика, мои ожидания проблем, как правило, всегда сбывались.

Впрочем, от кусочка необычного мяса я всё равно не отказалась. Оно оказалось очень нежным, мягким и приятно дополнялось соусом из клубники. Кусочки, которые я добавила в последний момент, буквально за пять минут до конца тушения, не успели раствориться и придавали соусу приятное дополнительное послевкусие — кисло-сладкое, как у настоящей клубники. Бай Шаню тоже зашло. Поэтому было совершенно не удивительно, что котел буквально пустел на глазах. Я всё ещё не понимала, куда в него столько влезает. Ну, если хочет — пусть ест. И да, получилось гораздо вкуснее, чем в столовой, в которой я сейчас питалась. Так что если Бай Шань принесёт ещё что-нибудь, я не откажусь приготовить. Жаль, холодильник всё-таки отсутствовал. Хотя часть еды всё-таки можно убрать в подвеску хранения — почему-то я постоянно об этом забываю. Ну а потом разогреть. Хотя я не была уверена, что в таком соусе разогретое будет снова вкусно.

Посмотрев краем глаза на шкуру с хвоста чешуйчатого ягнёнка с Железных гор, я поняла, что из неё получилась бы неплохая кольчуга, если бы я умела обрабатывать кожу. Я мысленно облизнулась, представив себя в роли мастера доспехов и мечей, а потом вернулась в реальность, напомнив, что я ещё не все свои долги по вышивке отдала. Если мне захочется вышить что-то на подобной коже, то мне стоит обзавестись либо сверлом, либо перфоратором. Вот только где их здесь найти? Я еще немного повздыхала, а потом поняла, что шкуры в обозримом пространстве нет и, судя по самым честным в мире мордочкам мышей, они её прихватизировали. Ладно, возможно, им для дела надо.

Если правильно помню, проверять письменную часть будут следующие дней пять, а значит, у меня будет время посетить мастера Лун Вэя, послушать пару-другую лекций и повышивать. По крайней мере, планировалось всё именно таким образом. Но планы перестали поспевать за реальностью, когда в дверь постучала пара практиков с ледяным взглядом, от которого хочется покаяться во всех реальных и вымышленных грехах.

— Госпожа Лу Шиань, проследуйте за нами.

— Меня в чём-то обвиняют? — не удержавшись, пошутила я.

— Да, — нахмурился один из них. — В мошенничестве на экзамене.

А вот это уже было совершенно не смешно.