Глава 10

Совсем уже зверьми устроители экзамена не были, и поэтому дали время подготовиться к его прохождению. Этим сейчас озабочены были все. С учётом того, что нельзя было брать с собой сопровождающих, думаю, некоторые молодые мастера сейчас были заняты примерно тем же самым — продумывали, как себя обезопасить. Им-то было попроще. Было у меня подозрение, что их нагружают всевозможными артефактами и амулетами как защитного, так и атакующего плана, чтобы всё, что оставалось благородным, — собрать необходимые ингредиенты в почти тепличных условиях, мало отличающихся от лабораторных. У меня такой роскоши не было и не предвиделось, поэтому логично было позаботиться о себе самой.

Начала я с самого простого — с попытки приготовить репелленты. Как показывал опыт пребывания на природе, репелленты никогда не бывают лишними, даже если кажется, что это перестраховка. А перестраховкой это не было — я лично видела в этом мире комаров размером с кулак. Да, в паутине, но тем не менее. Параллельно с варкой репеллентов начала снова заниматься вышивкой. Опыт общения с культиватором без защитных артефактов мне не понравился. Так что в ускоренном режиме я вышивала что-то вроде жилетки, которая не только должна защитить меня от парочки атак, но и иметь кармашки, в которые можно распихать что-то, требующее быстрого доступа. По-хорошему, надо бы поясом обзавестись, на который можно навесить колбочки и парочку талисманов, но здесь я, скорее всего, не успею.

Среди разрешённых к проносу вещей был набор алхимика с ножами — конечно, их можно было использовать для защиты, но только их будет явно мало. Пока я сидела в задумчивости и пыталась придумать, как изобрести перцовый баллончик, откуда-то сверху, из-под потолка, в приоткрытую курильницу благовоний свалился то ли Завтрак, то ли Обед. Я уж было дёрнулась, но мышь резко вскочила на лапки и что-то матерное запищала куда-то вверх, параллельно пытаясь отряхнуться от слоя пепла.

Неожиданно вспомнился гриб-дождевик, который взрывался, если на него наступить, иногда выбрасывая в воздух облако пыли. Дальше сработал ассоциативный ряд: взрыв — хлопок — хлопушка. Кажется, в детстве мы делали нечто похожее из бумаги, а мальчишки потом устраивали целые конкурсы на самый громкий хлопок, ну или просто пытались подстеречь момент, чтобы напугать громким звуком. В общем, про хлопушку я помнила, а вот как её делать — нет. Это намертво выветрилось из головы. Помнила только форму — треугольная.

Короче, мне был нужен спец по оригами. Бай Шань как назло слинял, придётся выкручиваться самой. Первый человек, про которого я вспомнила, — Ин Цзе. В конце концов, складывает же она как-то журавликов. Может, и с этим поможет?

Ученица мастера Лун Вэя выглядела на удивление довольной, словно кошка, которая украла сметану. То ли у неё получился очередной долго не получавшийся эликсир, то ли сопернице нагадила, а может, и то и другое вместе. Увидев меня, она искренне удивилась:

— Лу Шиань, я не ожидала тебя увидеть здесь до конца второго этапа экзаменов.

— В том-то и дело, — призналась я. — Мне нужна консультация и немного помощи, чтобы защитить себя на этом этапе. И ты единственная, к кому я могу обратиться.

Ин Цзе насторожилась, а я сделала большие и самые голодные в мире глаза и спросила:

— Ты же умеешь складывать оригами. Мне нужна такая штука…

А дальше я, наверно, все полтора часа пыталась объяснить, что же мне в конце концов нужно. Девушка на какой-то момент зависла, а потом осторожно уточнила:

— Ты же в курсе, что убивать на экзамене нельзя?

— Вроде там было написано, что нападать нельзя? — засомневавшись, переспросила я.

— Написано, конечно, «нападать», но читать стоит как «убивать нельзя», — с тяжёлым вздохом объяснила Ин Цзе. — Насколько мне известно, постоянно мониторить, что происходит в Тайном царстве, никто не будет. Но по спасательным браслетам будет понятно, если с тобой случилось что-то плохое — тяжёлое ранение или смерть. В иных случаях никто, естественно, не будет отслеживать такую кучу народа.

— Так — спасатели есть, это уже хорошо. А вот тяжёлое ранение — это плохо, — я раздражённо запустила руку в волосы.

— Но это же Тайное царство, — развела руками Ин Цзе, — кладезь сокровищ и чудесных ингредиентов. Его нельзя считать стопроцентно безопасным.

Я тяжело вздохнула. Меч вошёл в список необходимого. Пользоваться я им, конечно, не умела, но может, хотя бы напугаю. Как минимум себя. И вообще мы страшны своей импровизацией.

— Что там по поводу оригами? — мило улыбнулась я.

Ин Цзе закатила глаза.

— Понимаю, что отвязаться от тебя будет очень сложно.

И вот какая удивительная штука — даже не знаю как, но она действительно сложила это по одному моему описанию. Буквально через пару часов я получила подходящий, плюс-минус подходящий, вариант. Для теста мы засыпали в хлопушку золу из-под благовоний. Вроде бы разлеталось примерно так, как хотелось — облачко, закрывающее пространство.

— Забавная вещь, — заинтересовалась Ин Цзе. — Кто бы подумал, что поделка из бумаги может быть настолько смертоносной? Ведь помимо благовоний туда можно засыпать всё, что угодно, а потом просто сжечь — и никаких следов.

— Ты мне идею подаёшь, — засмеялась я.

Ин Цзе фыркнула на меня и уточнила:

— Ты уже решила, что будешь брать? Зелья, порошки, пилюли. От этого может зависеть твоё успешное прохождение второго этапа.

— А тебе вообще можно мне помогать? — усмехнулась я, пытаясь под её чутким руководством сложить хлопушку. Эта, по крайней мере, получалась похожей и вроде даже должна хлопать.

— Почему нет? — коварно улыбнулась Ин Цзе. — Неужели ты думаешь, что более-менее крупные секты оставят своих сдающих без помощи? Поверь, там сейчас разворачивается такая подготовка, что подготовка к свадьбе может показаться проще. Без какой-либо поддержки остаются только такие одиночки, как ты. Так что можно считать, что я тебе тоже могу помочь, ничего запрещённого в этом не будет.

Я довольно улыбнулась. Слишком сильно нагружать её мне не хотелось, но кое-что я у неё попросить могла. Рецепты и некоторые ингредиенты для них. В некотором смысле Ин Цзе оказалась настоящей ходячей библиотекой — если не сама варила, то знала подходящий рецепт.

Она решила не только выдать нужную рецептуру, но и проконтролировать процесс приготовления. Кажется, у меня появился бесплатный мастер-класс. Это хорошо, это благостно, это лишним никогда не бывает.

Первое, за что мне прилетело, — сначала за осанку. Слишком низко наклоняюсь над доской и горблюсь. Настоящий алхимик должен быть подобен сосне при работе с ингредиентами и листу на ветру при работе с котлом. Ну а второе — это за неправильное использование одного из ножей.

— Син ле жэнь не так используется, — возмутилась Ин Цзе. — Ты слишком сильно давишь. Он и так очень острый, как раз для того, чтобы практически не повреждать ингредиенты. А ты им словно тесаком пытаешься нарубить. Это нежный инструмент, он требует аккуратности и почитания. Как кисть каллиграфа.

— Тебе напомнить, как я пишу? — заинтересовалась я, едва не засмеявшись, учитывая используемое сравнение.

Ин Цзе вспомнила, закашлялась и вздохнула.

— Я не знаю ещё, как описать. Это должно быть очень мягко и очень нежно.

— Как кисонька лапонькой? — усмехнулась я, неожиданно вспомнив любимого блогера из прошлой жизни.

— Да, — подумав секунду, подтвердила Ин Цзе. — Так тоже подойдёт. Как кисонька лапонькой. Он не требует усилий. И немного по-другому держи, чуть под углом. — в этот момент она замялась. — А ещё ты должна контролировать ци.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— При нарезке ингредиентов? — переспросила я.

— Разумеется, — меня одарили удивлённым взглядом, словно это изначально было само собой разумеющимся и все об этом знали. — Это же алхимия, она постоянно требует воздействия ци — практически непрерывного. На каждом этапе, в любой момент времени ты должна стабилизировать внутреннюю и внешнюю энергию при работе с ингредиентом. Что-то выделяет слишком много энергии, какие-то ингредиенты при нарезке начинают её поглощать и при этом менять свои свойства. Ты должна улавливать этот момент. — А потом она вдруг закашлялась. — Так стоп, ты разве этого не знала?

Я покачала головой.

— Я знала, что надо контролировать ци при использовании элементного огня и духовного. Но что бы — при нарезке?

— А как ты до этого готовила эликсиры? — шёпотом, полным священного терпения, поинтересовалась Ин Цзе. Кажется, у неё в голове не укладывалось, как так — резать ингредиенты и не пользоваться ци. Хотя вроде же техникой ингредиенты разделывать нельзя… Для стабилизации. Ну вот как у них опять сочетается несочетаемое — погрустнела я, пока Ин Цзе возмущалась. — У тебя же должно всё взрываться, ну либо получаться непонятное нечто.

Ну, в чём-то она была права. Непонятное нечто у меня получалось. По крайней мере, при попытке приготовить суп. И иногда даже взрывалось.

Ин Цзе ненадолго куда-то вышла, а когда вернулась, я с удивлением увидела её в очках. С учётом того, что у меня дома лежит пенсне, очки не должны были быть чем-то удивительным. Но они удивляли — строгая чёрная оправа и какая-то очень массивная стекляшка.

— Нарежь вот это, — сказала она, протягивая мне толстый корень, похожий на упитанный дайкон. — Как обычно.

— И «забудь о том, что я сейчас говорила»? — уточнила я, передразнив девушку.

— Забудь, — кивнула Ин Цзе, немного поморщившись.

Я принялась нарезать какой-то корешок под её неотрывным взглядом. Чувствовала себя несколько некомфортно, в итоге пару раз промахнулась мимо корня, но, в общем, нарезала его на ровные кубики.

— Отложи в сторону неликвид, — сказала Ин Цзе, а потом задумчиво протянула: — Интересно…

— Что?

— Кажется, ты постоянно и неосознанно управляешь ци. Она у тебя постоянно изменяется и течёт, но очень тонко и незаметно. Поэтому до этого я никогда не обращала внимания на то, как ты нарезаешь ингредиенты, и была уверена, что ты используешь при нарезке ци, потому что ты действительно её используешь — просто неосознанно для себя самой. Я бы даже сказала, что этот процесс у тебя на уровне некоторых мастеров. — Она поморщилась. — Ладно, с мастерами я перегнула. Ну как минимум на уровне личного ученика. Очень точечный и аккуратный контроль. Вот уж действительно, алхимия — твоё истинное призвание. Не удивительно, что у тебя даже тушёная на огне клубника становится чем-то с примесью алхимии. Если ты сможешь освоить этот процесс сознательно, то твои результаты вырастут в разы.

Я буквально облизнулась.

— А ты можешь объяснить, как это делается?

Ин Цзе задумалась.

— Предполагается, что манипуляции ци учатся годами.

— Мне бы уложиться до начала следующего этапа, — развела я руками.

— Посмотрим, что можно сделать. Для начала сядь и начни медитировать.

Разумеется, медитировать я начала не у котла, а в специально отведённом месте, в саду. Здесь даже дышалось по-другому, словно ты после тяжёлого города со смогом и пылью попал в чистейший лес, где всё пахнет озоном. Я закрыла глаза и начала погружаться в единственную знакомую мне медитацию. Немножко сбил растерянный кашель под ухом. Кажется, медитировать я тоже должна была как-то по-другому.

— Здесь действительно очень хорошо чувствуется природная ци, — сказала Ин Цзе.

Я была в полном расслаблении и покое, чувствуя, как мой резерв, постоянно полупустой, снова начинает наполняться. Всё-таки это удивительное чувство — где-то там, чуть выше пупка, становилось всё теплее и теплее. А потом меня словно окатили холодной водой.

На меня смотрела растерянная Ин Цзе сквозь свои очки.

— Кажется, у тебя стоит какой-то блок, не позволяющий резерву наполняться целиком. Тебе будет очень сложно продвинуться на следующую ступень культивации.

Ну, в этом она не сказала мне ничего нового, об этом я уже знала. Поэтому всё, что мне оставалось, — просто пожать плечами.

— И у тебя нет какой-то более выраженной энергии, словно духовные корни тоже заблокированы. Удивительно, что ты вообще в таком состоянии можешь культивировать.

— Родословная, — пожала я плечами. — Непонятно какая, но явно родословная.

Ин Цзе рассмеялась.

— В нашем мире всё непонятное можно объяснить родословной. Возможно, мастер Лун Вэй смог бы помочь тебе больше, но он решил ненадолго удалиться в уединение. — она помолчала. — Кстати, как там твоя палка с крыжовником?

— Отдала мышам, — пожала я плечами. — Они теперь за ней ухаживают.

— Мышам? — удивилась Ин Цзе.

— Ну да. Они у меня главные огородники. Главное — не знать, чем они поливают кусты. С ними меньше знаешь — крепче спишь.

Ин Цзе заинтересованно посмотрела на меня.

— И откуда ты такая, шкатулка с секретами?

Я пожала плечами, но не стала говорить ей о другом мире. Не поймёт. А если поймёт, то, возможно, пригласит кого-нибудь из боевых монахов, а мне в принципе здесь очень даже неплохо.

— Вспомни то чувство, которое ты чувствовала при медитации, и попробуй испытать его при нарезке ингредиентов. Рассматривай это как ещё одну медитацию. Ты делаешь, но не думаешь. Оно само собой, плавно и независимо. Это настолько естественно, что это часть тебя.

— Ин Цзе, — вздохнула я. — Ты недавно мне высказывала за неправильно нарезанные кубики. Если я отключу разум, у меня ни одного нормального кусочка не останется. Это вообще возможно — превратить нарезку дайкона в медитацию?

На моё возмущение Ин Цзе лишь пожала плечами.

— Не сразу. Постепенно. Мне на это потребовалось лет пятьдесят.

Я закашлялась и посмотрела на свою собеседницу.

— А тебе сейчас сколько? — осторожно уточнила я у девушки, которая выглядела чуть старше двадцати.

— Вроде около семидесяти, — отмахнулась она. — Как говорит мастер Лун Вэй, ещё совсем ребёнок.

— Ну да, — протянула я и вернулась к нарезке дайкона.

Как там она сказала? Плавно, как будто это часть тебя. Ощутить те самые чувства, которые я испытывала при медитации. Пока я ощущала только чёрную зависть к тому, как моя собеседница выглядела в семьдесят.

Особых изменений в себе с первого раза я, естественно, не заметила. И со второго, и с десятого, и даже с сотого. Меня бы заставили ещё пару сотен раз повторить этот процесс, но у Ин Цзе закончились дайконы. Или как там называются эти корни? Когда я ушла от неё, меня аж слегка пошатывало, а перед глазами постоянно прыгали раздражающие белые корешки. Это же не просто надо было нарезать в состоянии автоматизма, но и нарезать правильно. И за каждый некрасиво нарезанный кубик мне высказывали — точнее, его безошибочно находили в общей массе, выцепляли и показывали, заставляя резать по новой.

Мне честно очень хотелось спросить, зачем так заморачиваться, если всё равно работает. Но Ин Цзе учила так. А раз я сама напросилась, то наверное, некоторые вопросы стоило бы придержать. Тем более если правильная нарезка будет работать лучше, то, наверное, всё-таки её стоит освоить. Но как же это раздражало! Иногда я физически чувствовала, как на меня накатывает раздражение, появляется желание пропустить один или два этапа. И кажется, что от этого ничего не изменится. Однако сегодня я убедилась — нет, всё-таки меняется. Зелья, в которые пошли идеально нарезанные кубики, отличались по качеству от тех, куда кубики были нарезаны не идеально. И непонятно, почему так. Я попыталась объяснить это внутренним балансом ингредиентов. Словно именно в такой форме они раскрываются лучше всего. Но отклонение на пару миллиметров или немного скособоченная стенка идеального квадрата не должны были так сильно влиять на свойства. Но влияли.

В общем, я в очередной раз убедилась, что мне не хватало базы. Зато сейчас у меня были заготовки для зажигательной смеси, которые я разолью по маленьким колбочкам и буду бросать в тех идиотов, которые решат, что я лёгкая жертва. Потому что резали мы корень травы со сложным произносимым названием, который в контакте с воздухом загорался — разумеется, не сам по себе, а вместе с другими ингредиентами. Но сам факт — у меня будет местный аналог коктейля Молотова. И я этим очень довольна.