40

– Пусть зовет свою Мэдди. Я отвела взгляд, вспоминая, как пальцы Нейта скользнули по моим рукам, когда он забирал книги. Как от него исходило тепло, когда нам пришлось идти бок о бок, чтобы не промокнуть под дождем. Потом мысли перескочили на поцелуй, и губам сразу стало горячо, а во рту пересохло. – А все-таки, если он тебя пригласит, ты согласишься? – Я лучше одна пойду! – Резко ответила я и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. В ожидании, когда Лайла куда-нибудь уйдет из комнаты, я стала перечитывать конспекты по сбору и хранению. Бал, истинная связь, Нейтан и его поцелуи – все нужно было отодвинуть на второй план. Учебу и тестирование никто не отменял. Хотя листание конспектов только убедили меня, что я помню все наизусть. И как хранить флорис магик, и что для сбора эус стеллы все-таки нужно дождаться первого луча солнца. И что это мне подсказал именно Нейтан. Я накрыла голову подушкой. Почему он постоянно лезет в мои мысли? Почему всегда оказывается рядом? Как избавиться от этой связи, если я сама постоянно его вспоминаю? Нужно было на что-то отвлечься, так что я положила в сумку пузырек с закрепителем, собрала свои личные записи и отправилась на поиски профессора Марлоу. Ее кабинет был заперт, и на стук никто не открыл. Видимо, она до сих пор была нездорова. Пришлось идти к профессору Трейдфелу. Каждый шаг давался с трудом – слишком яркими были воспоминания о том, что произошло, когда я оказалась здесь в последний раз. Сердце бешено колотилось в горле одновременно от мыслей о прикосновениях Нейтана и от страха, что Трейдфел каким-то образом поймет, что я проникла в его кабинет. На стук никто не отозвался, но я на всякий случай потянула дверь на себя, и она приоткрылась. Заглянула в щелку и увидела, что профессор сидит за столом, погруженный в бумаги. – Мэллорд? Что-то случилось? Я вошла и остановилась на пороге. Кажется, Трейдфел был занят проверкой наших тестов. Кровь отлила от лица, а ладошки вспотели. – П-профессор, я хотела попросить ключ от лаборатории. Позаниматься самостоятельно. – Похвальное усердие, Мэллорд. Заодно можете потренироваться в усилителе. – Профессор изогнул губы в усмешке. – В прошлый раз результат, скажу прямо, никуда не годился. Я вспыхнула. Да, у меня была небольшая ошибка, но в итоге усилитель получился довольно сносным. По крайней мере, не хуже, чем у других. Профессор поднялся и прошел к дверям каморки. Я проследила за его движением и почувствовала, как краска заливает лицо. Перед глазами замельтешили воспоминания: Нейтан тихо шепчет, чтобы я не издавала ни звука, скользит пальцами по моей руке, касается губами запястья… Внизу живота потянуло, а жар распространился с пылающих щек на все тело. Пришлось до боли закусить губу, чтобы прийти в себя и не выглядеть странно перед профессором. А он уже достал ключ и обернулся. Нахмурился, подойдя ко мне. – Мэллорд, вы хорошо себя чувствуете? – Д-да. Трейдфел покачал головой. – Сходите в целительское крыло, у вас, кажется, жар. Да и неудивительно. На улице так льет, а вам приходится бегать из корпуса в корпус. Он передал мне ключ и вернулся за стол. Я повернулась, чтобы уйти, как профессор снова меня окликнул. – Росси же вроде бы ваша подруга? Кажется, я не могу найти ее тест. Передайте, чтобы зашла ко мне на днях. Я кивнула и поспешила убраться, пока не стало совсем неловко. Занятия алхимией всегда успокаивали. Практически медитативный процесс уже въевшихся в память действий подготовки стола, инструментов и ингредиентов спасал эффективнее травяного чая. Но сейчас задача была посложнее, чем приготовление зелья по уже известному рецепту. Я отыскала в записях рецепт стандартного закрепителя, который стоял передо мной на столе. Разложила его формулу на составляющие и погрузилась в размышления. Сам рецепт был прост, но при этом эффективен. Ничего лишнего, просто состав, который выполняет свою задачу. Но мне нужно было видоизменить его, добавить новые возможности и при этом сохранить основное действие. Я постучала пером по страничке блокнота и записала рядом ингредиенты, которые отвечали за гибкость и диффузию. Оставалось самое сложное – вписать их в первоначальный состав формулы. Погруженная в размышления, я не услышала, как открывается дверь. А когда подняла голову, вздохнула устало: – Пожалуйста, Нейтан, оставь меня в покое. Спасибо за цветы, за помощь с книгами. Но прошу тебя, прекрати меня преследовать. – Вообще-то, я собирался позаниматься. А Трейдфел сказал, что лаборатория открыта. Не знал, что именно ты здесь. Я ничего не ответила и вернулась к записям. Краем глаза увидела, что Нейт прошел к столу в дальнем углу лаборатории, тоже достал блокнот и направился к шкафу с ингредиентами. За все время, что мы провели в лаборатории, он не сказал ни слова. Только иногда негромко ругался, когда что-то шло не так. А у меня мысли разбредались, я никак не могла сосредоточиться на задаче и украдкой поглядывала на Нейта. Невольно залюбовалась его отточенными скупыми движениями. А когда он отбросил волосы с лица и вдруг посмотрел на меня, будто почувствовав мой взгляд, я смутилась и уткнулась в блокнот. Пора было с чего-то начинать. Так что я начала готовить базовый состав, но никак не могла решить, с чего начать его изменение. Выставила в отдельных емкостях тертый корень нирна, смолу железного дерева и пепел низкорослого шиповника. Впору было выбирать с помощью детской считалочки. Я снова заглянула в записи и решила начать со смолы. Самый беспроигрышный вариант. Отмерила небольшое количество, добавила к жидкой части ингредиентов и стала медленно замешивать. Сбоку раздался громкий хлопок, и я подскочила, выпуская из рук стеклянную емкость и деревянную лопаточку. Испуганно посмотрела в сторону стола Нейтана, но не увидела его из-за густого дыма, который плотными клубами расползался по лаборатории.