Нейтан

Не знаю, в какой момент это произошло в первый раз, но сейчас я понимал, что меня не просто забавляет, когда на лице Нисси появляется изумление, – мне нравилось видеть, как меняются черты ее лица, как поднимаются брови и округляются глаза. Как подрагивают широко распахнутые ресницы, а в глубине глаз всего на мгновение появляется неуловимый огонек. Она вся была такой – искренней, настоящей. Не притворялась в своих эмоциях и не пыталась выдать себя за ту, кем не является. В отличие от Мэдди, которая насквозь пропиталась фальшивой игрой в мою невесту, и сама поверила в эту версию реальности. Но как бы я ни оттягивал этот момент, пришло время сообщить ей, что я больше не намерен поддерживать ее игру. И разговоры, а за ними и договоренности наших отцов не имеют для меня никакого значения. Теперь я ждал последствий. От самой Мэдди, которая отреагировала на мои слова подозрительно спокойно. От отца, который ненавидел, когда я проявлял своеволие и не следовал его указке. Но все это не имело значения. Прекратило иметь в тот самый миг, когда глаза Нисси снова распахнулись удивленно, а губы тронула несмелая улыбка, которую она тут же спрятала. Но она так и не научилась притворяться. – Ты сказал ей? – Нисси недоверчиво взглянула на меня. – Можешь спросить у нее. – Я пожал плечами. – Так что насчет моего вопроса? Ты пойдешь со мной на бал? Говорят, в этом году будет что-то особенное. Я следил за каждым ее движением. За малейшим изменением в лице. Надеялся. Но после того как она нервно облизнула губы, вызвав во мне желание тут же смять их жадным поцелуем, Нисси ответила самым отвратительным словом на свете. – Нет. – И будто этого было мало, покачала головой и повторила. – Нет, Нейтан. Не пойду. Я впился в нее взглядом, надеясь найти признаки лжи. Поймать ее на истинном желании. Но Нисса посмотрела на меня так, будто я снова сделал ей больно. Я отступил в сторону, а она, воспользовавшись моментом, проскочила мимо и быстрым шагом скрылась в коридоре женского крыла. Я с трудом сдержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Стиснул зубы так, что скрежет был слышен, кажется, во всем корпусе. Почему она отказала? Я сделал все как надо в этот раз! Когда понял, что мои привычные методы не работают, прекратил давить. Оказывал ей знаки внимания и не давал волю своим эмоциям, как в тот раз, когда увидел ее, гуляющую под ручку с этим Танненбергом. И сегодня, услышав, что она для него еще и выполняет какой-то заказ, сумел сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело от ядовитой ревности. Но я не хотел ее пугать. Единственная, кто не шла мне в руки, единственная, кто сумела зацепить меня своей несгибаемостью и чистотой. И единственная, кого я желал до такой степени, что внутри все сводило от невозможности лишний раз к ней прикоснуться. А когда мне начало казаться, что все получается, когда я был уверен, что делаю все, как нужно, она снова взбрыкнула. Что еще ей нужно? Признание в любви? Я вошел в спальню и рухнул на кровать. Закатал рукав и долго вглядывался в узор на запястье. Браслет истинной любви. Насмешка судьбы над нами. И если во мне все чаще просыпалась мысль, что то, что я чувствую к Нисси – не просто влечение и попытка взять реванш за уязвленное самолюбие, то она уж точно не питала ко мне истинной любви. Пусть мне и казалось иногда, что в ее глазах вспыхивает робкая нежность. Провел пальцем по браслету, попытался представить, каково это, когда к нему прикасается твоя пара. Истинная пара. Судя по тому, как стонала Нисси, как дрожала под моими прикосновениями, это было нечто несравнимое ни с какими рассказами. И мне безумно хотелось это испытать. А заодно убедиться, что эта связь возникла не по ошибке. – Ну что, уломал свою недотрогу? Кевин вошел в спальню и с ухмылкой покосился на меня. – Заткнись, Кев. – Раздраженно бросил я. – Значит, не уломал. Скоро середина года, готовь голды. – Он рассмеялся, а мне захотелось сжать пальцы на его горле. – Спор отменяется. Я тебе уже давно говорил об этом. Так что заткнись. – Ну конечно! Никаких отмен. Если тебе не под силу соблазнить эту малышку, так и скажи. Я сам ею займусь. Покажу тебе, как надо укладывать девиц в койку. – Только попробуй к ней подойти! – Я вскочил с кровати, рывком выдвинул ящик стола, схватил мешочек с деньгами и швырнул его в рожу Кевина. К моему великому сожалению, он поймал его у самого носа. – Что, боишься потерять звание самого желанного самца в академии? Так тебя Танненберг скоро обойдет. Видел, сколько за ним девчонок волочится? И твоя малышка скоро будет среди них. Если я ее не перехвачу. – Я. Сказал. Не приближаться. К Нисси! – Отчеканил я и вышел из комнаты, боясь, что если останусь, Кевин лишится пары зубов. Сбежав по лестнице вниз, я вышел на улицу и вдохнул ледяной воздух, охлаждая собственный гнев и пытаясь собраться с мыслями. Где я прокололся? Почему Нисси не хочет мне поверить? Что я упустил? Снова и снова возвращался к тому разговору, который, как пощечина, отрезвил меня и впервые заставил поверить, что я зря жду, что малышка, как и остальные, сама упадет к моим ногам. – Нейтан, если хочешь покорить Ниссу Мэллорд, тебе придется проявить чуть больше терпения. – С чего ты вдруг решила давать мне советы? – Грустно видеть, как ты мучаешься. К тому же вдруг в будущем и ты сможешь мне помочь. – И как, по-твоему, мне следует поступить? – Начни с цветов. Она не избалована мужским вниманием, так что старая добрая классика должна сработать. И да, ее любимые цветы – пионы.