45

С опаской я раскрыла рисовую бумагу и прикоснулась к кружеву. Так и есть – тонкая ткань жемчужно-серого цвета. Я медленно потянула ее вверх, и из складок выпал незапечатанный конверт. Сердце ухнуло к горлу, пальцы начали дрожать, пока я доставала сложенный вдвое листок, но стоило увидеть первые строки, я выдохнула с облегчением и долей разочарования. “Дорогая Нисса, мы с папой знаем, что в этом году в академии пройдет большой торжественный бал. И очень хотим, чтобы ты обязательно была на нем. Ведь такое событие происходит нечасто, а тебе нужны положительные эмоции. Будем ждать тебя домой на каникулы, а пока что – повеселись как следует! Целую, мама.” Теперь уже смелее я вытащила из коробки восхитительное платье, которое казалось странно знакомым. Под вышитым жемчугом лифом была пышная юбка в пол, а наверху корсет оканчивался тонким кружевом под самое горло. Я приложила платье к себе и посмотрелась в зеркало. Точно! Это ведь было мамино свадебное платье. Только она отрезала кружевные рукава, украсила вышивкой лиф и изменила цвет ткани с белоснежного на жемчужный. Я нетерпеливо сбросила рубашку, за ней юбку и надела платье. Оно село точно по фигуре, будто его шили на заказ. Я не могла отвести от зеркала взгляда. Теперь точно не смогу отказаться от бала. Ни за что не допущу, чтобы мамины труды пропали даром. Я покрутилась и оглядела себя со всех сторон. Так ведь даже и не сказать, что платье давно не новое. Жемчуг слабо переливался под тусклым светом из окна, длинная юбка доходила до самого пола, скрывая ноги. Так что я могла не переживать за то, чтобы подобрать туфли в тон. Подойдут и мои старые белые на невысоком каблучке. Единственное, что выбивалось из общего вида – яркий, черный браслет на моем запястье, сплетенный из ниток. Я сняла его и снова посмотрела в зеркало. Тонкая вязь на руке смотрелась куда привлекательней. Но я все еще надеялась, что она однажды исчезнет, так что не хотела демонстрировать ее всем в академии. Стоило мне вернуть браслет на место, дверь в спальню распахнулась. На пороге возникла Лайла. В отражении зеркала я увидела ее распахнутые глаза. – Нисса, что это за прелесть? – Красивое, правда? – Я повернулась к ней и немного покрутилась, давая пышной юбке приподняться. – Кажется, теперь я все-таки пойду на бал. – Ооо, так ты передумала? И откуда оно взялось? – Взгляд Лайлы переместился на коробку, до сих пор лежавшую на столе. – Неужели Нейтан подарил? Я с подозрением взглянула на соседку. – А при чем тут Нейтан? – Ну… – Она замялась на секунду. – Ты же ему отказала, вот он и решил тебя немного подтолкнуть. – Нет, это подарок от родителей. – Я не стала говорить, что на самом деле это перешитое мамино платье. – И даже если бы Нейтан прислал мне платье, я ни за что бы его не приняла. – Почему? – Потому что я ему не кукла, чтобы он меня наряжал! И я не изменила бы свое решение из-за подарка. – Ну и зря. – Отрезала Лайла. – А я бы согласилась. Я пожала плечами и стала снимать платье. Переоделась в форму и бережно сложила платье в коробку, а ее убрала под кровать, задвинув в самый дальний угол. – А с твоим платьем как? Успеют к балу закончить? Как только речь зашла о ней, Лайла сразу оживилась. – Успеют! На следующей неделе последняя примерка, так что все будет и-де-аль-но! Мы с Джаредом будем самой шикарной парой! Райан начнет локти кусать, когда меня увидит. – Кстати, хранитель сказал, чтобы ты к нему тоже зашла. Кажется, его завалили посылками. – О, это, наверное, украшения. Мама говорила, что ювелир пришлет что-то особенное. Да и ты бы подумала о чем-то более изысканном. – Она кивком указала на мою руку, где из-под рукава виднелся черный плетеный браслет. – Обязательно подумаю. – Согласилась я. Правда, не стала уточнять, что просто попрошу Кэсси сплести мне что-то в тон платью. Единственной альтернативой было надеть кожаный браслет, подаренный Нейтаном. Но я сразу отмела этот вариант. В итоге Лайла умчалась обратно в главный корпус, чтобы забрать посылку, а я спустилась в лабораторию проверить, как ведут себя новые образцы. И до самого обеда возилась с ними. Каждый нужно было нанести на часть бумажного листа и дать высохнуть, потом нанести еще слой, частично перекрывая старый. И при этом записывать показатели каждого образца. Я даже успела подумать о том, что не отказалась бы от помощи Нейтана. И время от времени поглядывала на дверь, будто надеялась, что он снова окажется рядом. Наверное, нужно было поговорить откровенно. Высказать ему все, что я о нем думаю. Признаться, что его поступок был ужасным, и это – единственное, что я ему никогда не прощу. Но при одной мысли о том, что мы останемся наедине и будем говорить о чем-то личном, ладошки становились влажными, а губы пересыхали. Пришлось выбросить из головы эти мысли. И сперва разобраться с более важными делами. Заказ Райана, оставшиеся тесты, истинность. А потом уже можно и попробовать достучаться до совести Нейта. Большие часы в углу кабинета показывали, что близится время обеда, и я поняла, что ужасно проголодалась. Сложила подсохшие листы с закрепителем в сумку, убрала обратно в шкаф пузырьки с остатками образцов, и накинула плащ, запахивая его плотнее. На улице стало уже так холодно, что изо рта вырывались облачка пара, а до главного корпуса приходилось бежать, чтобы не ходить потом с красным от мороза носом. Свежий воздух бодрил, и настроение было просто чудесным. Все-таки два образца проявили себя наилучшим образом, так что оставалось подождать еще сутки, чтобы окончательно убедиться в успехе, и можно будет готовить большую бутыль закрепителя. Я шла медленно, чтобы не скользить по ледяной корке, которая пряталась под свежим снегом. Ближе к крыльцу главного корпуса чуть ускорилась – ступени и небольшая площадка перед входом были тщательно расчищены, так что под ногами был твердый камень. Но стоило мне занести шагнуть на третью ступеньку, как нога соскользнула, и я полетела назад, прямиком на каменную дорожку.