61

Нейтан дернулся, будто от пощечины, и я поспешила добавить, хотя говорить было невероятно трудно. – Только для вида. – Нисси, я не собираюсь этого делать. – Он сжал мою здоровую руку. – Ни для вида, ни как-либо еще. – Нейт, мне страшно. Она напала так неожиданно, и я ничего не могла сделать. – Я проглотила слова, что Нейта не было рядом. Не хотела ранить его еще сильнее. – Что, если она не успокоится? – Мэдди. Это сделала она? Ты ведь видела ее? Я покачала головой. – Я вообще ничего не видела. Меня погрузили во тьму и оглушили. Я даже сопротивляться не могла, Нейт. – Я прижала ладонь к губам, сдерживая всхлип. Он тут же прижал меня к себе. – Тише, любимая. Я рядом. Я больше не дам ей тебе навредить. Но только не говори больше, что нам нужно расстаться. – Но если она решит, что мы больше не вместе, она оставит меня в покое. – Нисси, девочка, неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы Мэделин оставалась в академии? – Нейт, я не видела ее! Она просто скажет, что я ее оклеветала. Это же Мэдди! Ее слово против моего. – Я высвободилась из объятий Нейта и заглянула ему в глаза. В них плескалось столько гнева, что мне стало страшно. – Поверь, слово Мортенсена весит больше, чем какой-то Солтейн. – Он вдруг улыбнулся, взгляд потеплел. – Нисси, я позабочусь о том, чтобы она навсегда исчезла из нашей жизни. Обещаю. Нейт оставался в моей палате до утра. Следил за тем, как мне на запястье наносят заживляющую мазь, и контролировал каждое действие целительницы, которая к концу уже просто вслух проговаривала каждое свое действие. – Останется шрам? – Спросила я Трину, стараясь смотреть куда угодно, только не на обезображенную руку. – Мне жаль, Нисса. Такой сильный ожог невозможно залечить без следа. По крайней мере, не средствами академии. – Что ж. – Я вздохнула. – У меня есть прекрасный кожаный браслет, чтобы скрыть шрам. Хотелось плакать. Я ведь только-только приняла свою связь с Нейтом. Еще недели не прошло, как я перестала скрывать браслет нашей истинности. А теперь его не видно из-за уродливого рубца. Но в присутствии Нейта я старалась держаться. Утром в палату заглянул декан нашего факультета и расспросил меня обо всех деталях, которые я помнила. Я честно призналась, что никого не видела и ничего не слышала. Нейт, сидевший рядом, порывался что-то добавить, но декан просто не дал ему сказать. – Я уже сообщил обо всем декану Фейрмонту. Но в любом случае вердикт вынесет ректор. Скорее всего, мисс Солтейн вызовут вместе с вами. Так что будьте готовы сдержать свои эмоции. Последние слова явно предназначались Нейтану. Декан ушел, а Нейт тихо зарычал. – Я сейчас же найду ее и своими руками вышвырну из академии. – Нейт, не нужно. – Я коснулась его руки. – Иначе тебя тоже могут отчислить. А что я буду делать без тебя? Меня отпустили из больничного крыла после того, как миссис Мэйсон осмотрела мою руку. Вручила баночку с заживляющей мазью и наказала наносить ее дважды в день. Нейт отвел меня в нашу спальню и строго-настрого запретил выходить из нее. Я стояла у окна, глядя на морозные узоры на стекле, и пыталась вспомнить хоть что-то, что указало бы на причастность Мэдди к нападению. Но она была очень осторожна. Ни шагов, ни голоса, ни силуэта. Все мои мысли в тот момент были заняты Нейтаном, и когда на меня опустилась тьма, я даже не дернулась. Идеальный расчет. Дверь скрипнула, и я, вздрогнув, резко обернулась. Выдохнула, увидев Нейтана. Он достал из сумки пару пузырьков, поставил их на стол и сразу же скрылся в ванной. Заинтересованная, я взяла один из пузырьков, повертела в руке, но так и не смогла понять, что в нем. Что-то слишком густое для зелья, оставляющее маслянистые следы на прозрачном стекле. – Это делитрикс. Способствует заживлению глубоких ран и застарелых шрамов. – Нейт появился из ванной и неслышно подошел ко мне. – В больничном крыле академии такое не встретишь. Сомневаюсь, что он есть даже в городской больнице. Слишком дорогие ингредиенты используются. Я с непониманием смотрела на него. Что за делитрикс? Никогда о нем не слышала. – На шестом курсе вы будете вкратце изучать их. Но недостаточно для того, чтобы суметь самостоятельно приготовить что-то подобное. – Тогда откуда он у тебя? – Ты забываешь, что я лучший. – Нейт хмыкнул и поцеловал меня. – А теперь позволь мне заняться твоим лечением. Нейт бережно снял повязку и осторожно стер чистой салфеткой остатки лечебной мази. Тонким слоем нанес прохладный делитрикс, который тут же впитался в кожу, оставив лишь маслянистый след на запястье. Снова перевязал руку и посмотрел на меня. – Прости, Нисси. – За что? – Я искренне не понимала, за что он извиняется. – Давно нужно было опустить Мэдди с небес на землю. Пока у нее не поехала крыша. – Но ты же в этом не виноват. – Я виноват в том, что меня не было рядом. – Главное, что ты рядом сейчас. В кабинет ректора нас вызвали только на следующий день. Нейт рвал и метал, пока я собиралась. Его неимоверно бесил тот факт, что нас вообще собираются столкнуть с Мэдди лицом к лицу. – Она же чокнутая! Как можно всерьез думать, что она невиновна? Да спроси любого, кто желает тебе зла, он покажет на нее! – Нейтан, нам нужно идти. Иначе она точно останется. И тебе, правда, лучше взять себя в руки. – Если она останется, я превращу ее жизнь в ад. Клянусь! Он успокоился, только когда я обняла его за шею. Бешено бьющееся сердце успокоилось, дыхание выровнялось. – Я в порядке, Нисси. Спасибо. – Выдохнул он, прижимая меня к себе. Несколько минут мы простояли в полном молчании, а потом вышли в коридор и направились в главный корпус. В кабинете ректора уже находились оба декана, а вот Мэдди опаздывала. Декан Лейнер попросил меня снова пересказать, что случилось. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, я повторила все, что уже говорила декану и Нейтану. – Спасибо, мисс Мэллорд. Вы не можете сказать точно, кто на вас напал. Но при этом уверены… – Мы знаем, кто напал! – Нейтан, не сдержавшись, вскочил со своего места. Ректор метнул в него недовольный взгляд и прикрикнул: – Мистер Мортенсен, сядьте! Я закусила губу, видя, как Нейт с трудом подчиняется приказу. И тут дверь открылась. На пороге появилась Мэделин с таким невинным взглядом, что я сама чуть на нее не набросилась. – Мистер Фейрмонт, мистер Лейнер, ректор Керрейн. – Она захлопала ресницами с кротким видом. – Я не понимаю, почему меня вызвали.