Глава 9. Последствия

Черника Нас отпустили лишь к утру. Законник заставил перетрясти весь запас эликсиров и пересчитать каждую единицу, провел самый тщательный обыск в палате, где произошло происшествие, допросил нас с особым рвением, особенно задержавшись на событиях, предшествующих звону разбитых бутылок. Я краснела, бледнела, лепетала и пряталась, готовая провалиться сквозь землю. Минт же вел себя свободно, хотя и ему не был по душе разговор о личной жизни. Здесь сыграла на руку наша мнимая помолвка, что позволило, если можно так выразиться, сберечь мою репутацию. Я так и не смогла определиться в своем отношении к дотошному офицеру. Он искренне жалел пострадавшую девушку, хотя, с моей точки зрения, она поплатилась за собственную ошибку. Хотела денег и пошла на поводу у некоего заказчика. К тому же законник не обошел стороной и повод, с которым мой жених попал в больницу. Удар по голове тянул как минимум на умышленное причинение вреда здоровью, но оказалось, у инцидента нет ни одного свидетеля, хотя на стол перед нами бухнули свежую вечернюю газету. С главной полосы на меня смотрел Каштан, прожигая жестоким взглядом затылок Минта. Он стоял, замахнувшись тростью, но снимок был сделан таким образом, что лица Дэниэла не было видно. Поэтому газету нельзя было счесть за весомую улику. Офицер изъял записку, нацарапанную очень знакомым мне почерком, и приобщил к делу. Именно с таким наклоном и острыми углами в согласных буквах Каштан подписывал крошечные открытки к многочисленным букетам в период ухаживания. – На лорда Каштана и раньше поступали жалобы, – сообщил офицер Сорр. – Но каждый раз свидетели чудесным образом испаряются. Что ж, я не была удивлена такому повороту. – Пока у нас имеются лишь косвенные улики. Конечно, мы привлечем госпожу Маэль Харрис за мошенничество, и вы можете взыскать с нее некоторую сумму за моральный вред через суд, однако девушка тоже пострадала, поэтому мы будем это учитывать, и, скорее всего, вы получите совсем немного. – Мне не нужна компенсация, – отозвался Минт. – Но я хочу, чтобы вы начали официальное расследование. Посмотрите магкамеры на входе в больницу, возможно, удастся выяснить, кто подложил записку. – Обязательно. Они еще долго общались с офицером, а я переваривала произошедшее, глотая невыплаканные слезы. Не привыкла давать волю чувствам на людях, издержки аристократического воспитания. Поэтому, когда мы вернулись в палату, смогла только устало опуститься на кровать, ощущая себя как полностью выпаренный настой. Все. Это конец. Больше нет шансов на победу в Соревновании, бывший добился-таки своего. – Эй, Ягодка? – Минт разместился рядом со мной, словно что-то почувствовав. – Ты чего хандришь? Неужели дашь этому гаду, твоему бывшему, шанс почувствовать триумф? – Ты догадался? – спросила у мужчины, втягивая носом воздух. Его успокаивающий мятный аромат вошел в ноздри приятной прохладой. Но это не могло вернуть мне утраченные эликсиры. Дэниэл пожал плечами. – По-моему, все очевидно, Лиза. Я дал ему по лицу, а он решил превратить мою жизнь в ад. Поверь, со мной такое случилось не первый раз. К тому же у нас с ним имеются и личные счеты. Посмотрела на него. Лицо сосредоточено, взгляд зеленых глаз направлен далеко вперед. Меж кустистых бровей залегла глубокая морщинка. Мне захотелось потянуться к нему и разгладить ее пальцами, но я резко подавила порыв, решаясь сказать нечто не очень приятное. – Минт? – А? – Я не могу принять твое предложение. Мужчина резко повернулся, но, к счастью, я уже успела спрятать взгляд в своих коленях. Пальцы с силой сжали шелк дорогой пижамы. Только бы он не понял, чего я хочу на самом деле. Ведь это желание становится даже более привлекательным, чем титул Лучшего Аптекаря. Я все сильнее хочу его жадных рук, ласковых поцелуев и томных взглядов. И чтобы все вокруг растворилось в них. За окном начинало подниматься солнце, и первые нерешительные лучи падали на мои пальцы, нежно касались мелких ранок, образовавшихся от брызг кислоты, когда присыпала нейтрализатором кожу девчонки, разбившей наши пояса. Руки немного побаливали. Мне подумалось, что было бы неплохо помазать их заживляющим бальзамом. Он должен быть где-то в поясе… Я собиралась встать, но Минт остановил. – Позволь узнать причину? – В хриплом голосе сквозила боль. Она отозвалась и в моем сердце. – Понимаешь, – я снова вцепилась в полу рубашки, – если бы мы не… были в ванной, наши пояса остались бы целы. А теперь, после того как все эликсиры разбиты, я уже ни за что не смогу взять первенство в Соревновании. Я потеряла голову, пошла на поводу у чувств и поплатилась за это. Каштан получил свое. В комнате стало тихо. Лишь наше дыхание разрывало тишину, болезненно отдавая по ушам. Я зажмурилась, не в силах смотреть на него вот так близко, лицом к лицу. Его теплое дыхание трепетало на моих щеках. Хотелось заплакать от бессилия. – Прости, – вдруг сказал он. – Произошедшее целиком и полностью моя вина. Я не запер дверь, флиртовал с администраторшей, воспользовался ситуацией, чтобы заказать нам еды и одежды. Сбил тебя с пути истинного. – Его горячие пальцы легли на мой подбородок. – Посмотри на меня, Ягодка. Прошу. Умоляю. Не закрывайся. Я не такой, как он. Я замотала головой, с силой закусывая губу. Знаю, веду себя как ребенок, но ничего не могу с собой поделать, ведь всю ночь старалась заглушить внутри боль потери, смириться с тем, что победа снова не достанется мне, а следующие Игры только через десять лет, и неизвестно, какие талантливые лица придут на алхимическую арену в этот раз. Бам. И его язык уже зализывал рану на моей губе. – Минт! – протестующе всхлипнула, распахнув глаза от шока. – Ну наконец-то ты на меня посмотрела, – усмехнулся он. – Перестань себя накручивать. Еще не все потеряно. Сейчас мы соберем пояса, точнее, остатки… уберем осколки, оденемся и пойдем ко мне, в главную аптеку моей сети. Там имеются заготовки для многих зелий, а также обширные запасы трав. Кроме того, на втором этаже есть несколько жилых комнат, остановишься у меня. Сначала мы поспим, а потом приступим каждый к своей работе. И пусть победит сильнейший, слышишь? Он… предлагает мне такое? Я не могла поверить собственным ушам. Вместо того чтобы воспользоваться беспомощностью соперника, Минт решил помочь мне, хоть и выглядел огорченным отказом. – Спасибо. – Внутри вновь возродилась надежда. Может быть, и правда не все потеряно, и я смогу переиграть Каштана, учитывая его проигрыш в первом состязании. – Тогда собирайся. Нам нечего здесь задерживаться. Мужчина ушел, снова в ванную, и я вспомнила, что его одежда, принесенная девушкой, осталась там. Я встала напротив туалетного столика в палате и наклонилась за коробкой со свежим платьем. Оно все еще лежало там, неизменно прекрасное, в моем стиле. Скинула пижаму и залезла в любимый мягкий шелк, сразу почувствовав себя человеком. Привычная маска успешного аптекаря натягивалась с трудом, после происшествия я начала сомневаться в собственных силах. Платье хорошо село в бедрах, я потянулась к рукаву, но вдруг заметила в отражении Минта. Дэниэл стоял сзади, красивый до невозможности, в его зеленых глазах читалось желание приблизиться. Я нервно сглотнула, но кивнула, приглашая. Теплые ладони легли на плечи, медленно спустились ниже, к самой груди, взвесили тяжелые полушария. Пальца обвели соски, играя с ними. Кончики моих ушей начали пылать. По телу прокатилась горячая волна, сменившая усталость. – Ты великолепно выглядишь, – прошептали на ухо. А потом… Он предательски лизнул раковину, именно там, наверху, где кончик ушка пылал от стыда! – Минт! Протестующий возглас сорвался сам собой, но алхимик проигнорировал его, и я вдруг поняла, что платье давно скользнуло на пол, оставив меня стоять рядом с ним абсолютно обнаженной. В зеркале напротив явственно отражалось каждое его действие. Как он бережно скользит ладонями по моим бедрам, как осторожно прокрадывается к животу и ниже… – Минт… – На этот раз стон удовольствия, когда его пальцы коснулись самого сокровенного места, обрисовали там петлю вокруг напряженного комочка плоти. – И почему ты отказываешься от меня? Жар стоящего позади тела сводил с ума, резко контрастируя с холодным воздухом в палате. Казалось, его тепло передалось и мне, постепенно завоевывая каждую клеточку тела. – Или ты просто любишь себя наказывать, Ягодка? – Он продолжал активно ласкать меня пальцами, нашептывая на ухо романтический бессвязный бред. – А я бы с удовольствием тебя отшлепал, знаешь ли. Люблю давать женщинам то, чего они жаждут. Хочешь попробовать? Я потерялась в его руках, словах, запахе. Сонливость окончательно отступила, я дрожала, но вовсе не от холода. – Нет, просто… не желаю отвлекаться! – попыталась найти оправдание своему отказу. – В твоем распоряжении будут все мои травы и запасы эликсиров, бери хоть самые дорогие, наиредчайшие, только не прогоняй. – Он умолял меня, покрывая шею жарким поцелуями в перерывах между словами. – Я от тебя с ума схожу, Ягодка моя сладкая. И на миг я почувствовала, что готова сдаться. Согласиться. Прямо сейчас. Он прижался теснее, скользнул по моей спине вверх-вниз, давая ощутить крепкую эрекцию. Его напряженный ствол потерся о ягодицы, и это стало точкой невозврата. Когда ко мне снова вернулся страх первой ночи, когда весь жар, столь тщательно распаляемый Минтом, куда-то исчез в один миг, оставив после себя лишь чувство неловкости и бессилия. Я себя ненавидела. Дэниэл целовал меня, не сразу заметив перемену. – Хватит. Я… не могу. – Сделала шаг вперед и коснулась руки в месте перелома. Ниже локтя болело. Странно, я думала, старая травма давно зажила. Но сегодня она то и дело напоминала о себе. Мужчина закаменел. Потом отвернулся и ушел в ванную. Через минуту оттуда послышался звук воды и приглушенные ругательства. Я с облегчением выдохнула. Натянула платье, надела привычные туфли, все время не переставая размышлять о своей реакции. Минт не заслуживает этого. Ему нужна страстная подруга, способная легко раскрыться перед мужчиной, такая… как та администраторша с пламенным взглядом и импульсивным поведением. Что он нашел во мне? Почему не желает просто сдаться? Он вернулся слегка на взводе, с мокрых прядей стекала вода прямо рубашку, но алхимик этого не замечал. – Идем, – сказал немного зло, не глядя на меня. Когда мы вышли из здания больницы, Минт направил быстрый шаг в сторону центра города, вынуждая семенить за ним на каблуках. Я упрямо следовала за обозленным мужчиной, спотыкаясь на поворотах. Над городом вовсю занимался рассвет, на узких улочках появлялись первые признаки жизни: торговка молоком подготавливала наполненные бутылки, выставляя их ящиками на крыльцо, откуда-то тянуло ароматом свежей выпечки, на окраине слышался надрывный крик петуха. На очередном повороте я споткнулась и не выдержала. – Минт! Какого Листка?! Куда ты спешишь? Не видишь, я еле поспеваю? Мужчина впереди резко затормозил. Растерянно обернулся в мою сторону. Сложилось впечатление, будто он давно позабыл о моем присутствии и несся вперед по привычке одиночки, исходившего на своих двоих весь город. Уверена, он нашел бы дорогу от больницы до своей аптеки даже с закрытыми глазами. Сколько же раз Дэниэл попадал туда? Я нахмурилась. – Лиза, прости. Немного задумался. Вот. Он остановился, протянув мне локоть. Галантность совсем не вязалась с образом Минта у меня в голове. Особенно после того как он подрался у меня на глазах и пытался соблазнить непристойным предложением на первой же встрече. – Ты злишься? Я решилась прояснить ситуацию. – Немного, – не стал отнекиваться Минт, но тут же остановился, посмотрев на меня. – Не на тебя. На себя. Знаешь, с другими женщинами все было просто, и я подумал, что и здесь… Извини. Не стоило сравнивать тебя с ними, не стоило вообще… Легко сжала пальчики у него на предплечье. Да уж, Каштан тоже ожидал легкой капитуляции. – На самом деле, мне понравилось. Спасибо тебе, Дэниэл. Я давно не чувствовала себя желанной. После той статьи вообще запретила себе думать о замужестве и других возможных перспективах. Смирилась с тем, что моя репутация безвозвратно испорчена, и решила заняться работой вплотную. Отчасти Каштана можно назвать виновником моего коммерческого успеха, ведь именно за последние полгода моя лавка заработала больше, чем за весь период своего существования. Минт глубокомысленно хмыкнул. – Что же будет после последних новостей? Кстати, об этом. Сколько? Мы как раз проходили мимо газетчика со стопкой свежей прессы. Вместо привычного мальчишки стоял высокий нескладный подросток. Он не зазывал людей, ведь все еще спали, но разительно поменялся в лице, когда увидел нас. И неудивительно. На главной полосе снова сияла совершенно непристойная фотография. Конечно, на ней красовался Минт в формате вид сзади, без полотенца. Газетчики хитро закрыли ягодицы алхимика крупным текстом. «Голая правда» – гласили буквы. Дальше шли подробности инцидента в больнице. Ближе к середине статьи автор задавался вопросом, продолжим мы с Минтом участие в Играх Алхимиков или сдадимся во время второго испытания. Но то, что журналюги написали в конце, заставило меня вскипеть! Я смяла газету, мечтая испепелить гадкое издание дотла, и не только стопку макулатуры рядом, но и то место, где она печатается, и гадких беспринципных авторов, постоянно портящих мне жизнь! – Ягодка, что с твои лицом? – Минт выхватил у меня газету.