Глава пятнадцатая

Эдриан отложил очередной отчёт. Секретарь уже засыпал на ходу: очки с толстыми линзами съехали на кончик носа, ещё немного и свалятся.

– На сегодня достаточно, – произнёс Эдриан, складывая документы.

– Нет, Ваше Высочество, – неуверенно возразил Лаин, поправляя очки. – Я могу ещё…

– Иди, – непреклонно перебил Эдриан. – Спокойно ночи.

Лаин виновато поклонился и, украдкой поглядывая, выскользнул за дверь.

Эдриан выдохнул и откинулся на спинку кресла.

Сегодня палата лордов устроила «тайное» собрание, о котором Эдриан не должен был знать.

Обсуждали настойчивость, с которой принц пытается взойти на престол. Его беспринципные методы. Лорды робко высказывались, что может это он… убрал императора с императрицей, раз заказчика так и не нашли…

Лорды волнуются. Что же ждёт империю, если Эдриан станет Императором? Сейчас он неплохо контролирует свой дар, но если что-то произойдёт, сколько людей пострадает?

Зреет бунт, и пора бы менять палату правления. Есть замечательное подрастающее поколение, а «старичкам» выделить по участку земли и дом у моря. Подальше от столицы.

Эдриан задумчиво постучал пальцами по столу.

Кто же всё-таки мутит воду? Кто-то ведь мутит. Может, тот кто позаботился о том, чтобы карета с императорской четой сорвалась со скалы…

Исполнителя нашли мёртвым. Его даже казнить не пришлось. Заказчик оказался умнее…

В дверь постучали.

– Седрик, – произнёс Эдриан. – Заходи.

Ранее появление тени настораживало.

– Ваше высочество, – Седрик низко поклонился, став видимым. Снял плащ и перекинул его через руку в чёрной перчатке. – Девушка играла с магистром в карты…

– В карты? – переспросил Эдриан, стараясь не хмуриться.

Лицо Седрика оставалось каменным. Непроницаемым.

– Не могу сказать, о чём они говорили, но магистр передал девушке свиток.

Эдриан мрачно сощурился.

– Узнай, что за свиток. Мне он нужен, – голос прозвучал суше, чем хотелось. В кровь хлынул лёд…

Седрик не шелохнулся.

– Девушка сбежала.

– Что?! – Эдриан подорвался, срывая с руки перчатку и уже начал открывать портал, несмотря на все запреты…

– Она на крыше, Ваше Высочество, – ровно закончил Седрик. – На крыше пансионата.

Эдриан выдохнул, сдерживая ругательства.

– В следующий раз, пожалуйста, начинай с этого.

– Да, Ваше Высочество, – Седрик поклонился и накинул плащ.

… дверь практически бесшумно хлопнула.

– Что она забыла на крыше? – недоумённо спросил Эриан и шагнул в уже открытое ледяное «окно».

***

После ужина я сбежала.

Всего лишь на крышу, но побег был дерзким и несанкционированным.

Мне нужно было хорошенько подумать, а думать, когда рядом с тобой всё время молятся… невыносимо.

Телохранителя пришлось обмануть.

Я пошла с Бесом в туалет, а оттуда не вернулась. Выбралась через маленькое окно, которое хоть и находилось под самым потолком, но я смогла подпрыгнуть, ухватить за выступ и подтянуться. Спасибо папе и длительной физической подготовке…

Окно было приоткрыто, мне даже не пришлось с ним возиться. И даже «большая» грудь не стала преградой на пути к свободе…

Прыгать не стала, а перебралась на плющ, который покрывал стену толстым ковром. Плющ обвивал деревянную решётку, которая хорошо крепилась к зданию. Рядом тянулась водосточная труба.

Бес сидел на плече, а я карабкалась вверх, надеясь, что телохранитель не скоро хватится. Вообще-то я тонко намекнула, что у меня проблемы с… гм… животом. Думаю, Сайнак меня верно понял.

Ветер трепал волосы, норовил забраться под ночную рубашку, а лунный свет проложил через всю крышу дорожку. Я улеглась на ней, заложив руки за голову, и уставилась в ночное небо. Темнеет здесь рано…

Бес свил из моих волос гнездо и удобно устроился, не отвлекая меня от мыслительного процесса.

Достала припрятанный свиток и прочитала ещё раз.

«…то, что нельзя унести ни в руках, ни в кармане, ни в корыте. То, что нельзя взять обратно. И то… что лежит на сердце».

Это один дар? Или три?

Повторила написанное ещё раз, запоминая, и порвала свиток на мелкие клочки, которые тут же подхватил ветер и разнёс.

То, что не нельзя унести… воздух что ли? Может, преподнести мастерам воздушный шарик? Вот смеха-то будет…

Хотя, если на сердце лежит тоска, то нельзя унести в руках – любовь? Может, речь идёт о чувствах? А то, что нельзя взять обратно слово или обещание? Или… признание?

Ох… вариантов множество. Я запросто могу ошибиться. А если это всё-таки чувства, то как я могу их преподнести Ковену? В карман-то не положишь…

– Поднимайся. Холодно…

Морозный голос принца заставил вздрогнуть и резко сесть.

Бес недовольно заурчал, сел на лапы и потряс ушами.

В первую секунду испугалась, но… быстро поднялась, исполнила реверанс и рассыпалась радостными междометиями.

«Ох и ах!.. как я рада, бла-бла-бла…»

Интересно, кто принцу доложил? Телохранитель, неуравновешенная или… тайный наблюдатель, если он работает на него?..

– Ах… Ваше Высочество!.. – смущённо опустила взгляд, пытаясь прикрыться руками. Вид для встречи с принцем неподобающей. – Я и надеяться не смела, что вы придёте. Это так неожиданно…

Бес посмотрел на меня, как на душевнобольную.

Принц скользил по мне медленным, цепким взглядом.

Не думаю, что моя большая грудь показалась ему проблемой и такой уж немодной…

Так и подмывало спросить: «Осмотр завершён? На сколько потяну из десяти?..»

Но приходилось лишь краснеть и смущаться.

– Почему ты сбежала? – подняв пронзительный взгляд, ровно спросил он. – Снова тоска по дому?

Издевается? Вроде, нет…

– В комнате так душно… – демонстративно помахала рукой, а кожа предательски стала «гусиной».

Принц не поверил. Снял с себя камзол, сократил расстояние между нами и накинул мне его на плечи. Сам подошёл к краю и сел, свесив ноги.

– Я сам часто поднимаюсь на крышу, когда надо подумать.

Я молчала, стягивая края камзола.

– Не стоило вылезать через окно. Ты могла сорваться и что-нибудь сломать.

«Что, не хотите идти на бал с невестой-инвалидом, ваше ледяное высочество?..»

… зябко поежилась и подняла Беса на руки.

– Простите… – пискнула виновато.

О чём я вообще думала, когда сбегала? Понятно ведь, что принцу доложат. Но… стены давят.

Я просто хочу домой…

Опустилась рядом с принцем, тоже свесив ноги.

– А можно вопрос, Ваше Высочество?

– Попробуй, – ровно отозвался принц, глядя в небо. Сейчас он не казался ни холодным, ни отчуждённым. Просто мужчина, который о чём-то думает.

– Леди Дэлиан… вы любите её?

Принц усмехнулся, будто ожидал подобный вопрос.

– Почему ты спрашиваешь? Тебе волнует люблю ли я другую женщину и стану ли тебе изменять? Смогу ли полюбить тебя?

– Ну вообще-то, нет, – поразительно честно призналась я. Ох, не стоило начинать разговор под луной… – Мне интересно, почему вы не с ней, если любите? Зачем вам трон и наследник, какой в этом смысл, если можете быть счастливы с той, которую любите?

Принц ответил после паузы.

– Я подумаю над этим, – ровно произнёс он и поднялся. – А ты отправляйся в кровать, пока не заболела. Распоряжусь, чтобы тебе принесли грелку и тёплое молоко.

– Спасибо. Доброй ночи… – тихо буркнула и направилась к другому краю крыши, ощущая на себе пристальный ледяной взгляд…

За незаконное поползновение на крышу после отбоя, меня не наказали. Странно, но Лэур даже не вышла ко мне. Я спокойно вернулась в комнату и под равнодушный взгляд Старшей легла в кровать.

Может, накажут утром? Не может же быть такого, чтобы Луэр не воспользовалась случаем? Или… принц же не давал ей указаний на мой счёт? Не мог же он воспользоваться своим положением и велеть настоятельнице не наказывать меня? Он же не дурак, в самом деле…

«Ну, как сказать…» – скептически заметил Павел.

Нет, принц далеко не дурак, но и на защитника слабых и угнетённых не сильно похож. На благородного тоже.

Повернулась на бок и погладила зевающего Беса.

Хоть кто-то доволен жизнью…

Прикрыла глаза, уверенная в том, что вот сегодня мне точно приснятся родители…

Белобрысый мальчик уткнулся лбом в стекло, наблюдая, как на носилках, через двор, несут тело учителя, прикрытое простынёй.

По рукам пробежали мурашки. В груди поселился страх, в висках бешено колотился пульс…

Мальчик отпрянул, тяжело дыша и содрогаясь всем телом, будто вот-вот упадёт в обморок, но он не упал. Пошатываясь, забился в угол, и обнял колени дрожащими руками. Бездумно уставился в угол, не моргая, а когда дверь хлопнула, вздрогнул.

Мужчина, замерший напротив, напоминал повзрослевшего принца. Взгляд разве что… другой. Строгий.

– Вставай, – властно произнёс он, и Алиса во сне дрогнула.

… лучше бы отключить звук. Но он не отключался.

Мальчик вскинул настороженный, чего-то ожидающий, взгляд.

– Учитель… он умер?

– Вставай, – повторил мужчина. – Он знал на что шёл. Его семье выплатят компенсацию.

– Но… – мальчик вжал голову в плечи. В льдистых глазах задрожали слёзы. – Я не хотел!.. Мне так жаль его, он же…

– Прекрати, – жёстко оборвал мужчина. – Прекрати разводить слёзы. Ты вырастишь и поймёшь, император всегда чем-то и кем-то жертвует. А люди, которые служат императору… готовы отдать свою жизнь.

Уголки губ мальчика опустились. Голова поникла.

– Я не хочу становиться императором… – едва слышно выдавил он и сжался, будто ожидая удара.

Мужчина коснулся грубыми пальцами подбородка и задрал голову мальчика вверх, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Никогда. Никогда не произноси эту чушь. Ты понял?

Мальчик упрямо дёрнул головой и поджал губы, отворачиваясь.

Глаза мужчины опасно сверкнули.

– Спускайся на ужин и не смей реветь, – непреклонно произнёс он и удалился.

А уже вечером появился он…

Гувернёр. Господин Стефан. Заграничное имя очень подходило его сухому вытянутому и смуглому лицу. Чёрным, как ночь, глазам и угольным волосам, что спадали ему на лицо неровными прядями.

Господин Стефан облачался во всё черное, даже рубашки в его гардеробе были исключительно чёрные. Он носил с собой трость и умел ставить щиты. И хорошо знал, что делать в случае неконтролируемого выброса силы.

Он бил мальчика тростью. По спине, по ногам, по бокам. Мальчик вскрикивал, неестественно прогибаясь назад, и падал на мраморный пол. Вскоре, всё его тело было покрыто гематомами и ссадинами…