Глава двадцать первая

Разглядывая платья, в основном чёрные, меня вдруг осенило. Ну если модистке так хочется увидеть меня в чёрном, то почему бы и да?

С чего вдруг я зациклилась на белом? Надела бы белое и была бы, как все. Сложно выделиться и впечатлить оголённым плечиком и открытой ножкой. Нужно нечто бабах!.. чтобы у всех рты от зависти пооткрывались. Эффектное, страстное, будоражащее…

Итак, приступим. Берём верх от пеньюара… У чёрного платья отпарываем нижние юбки… это непросто, мучительно. Главное не отпороть лишнее, причём не должны расползтись другие швы. Тут же подшиваем, крупными стежками, потому что времени нет. Делаем разрез до середины берда, отрезаем рукава, спинку, подшиваем… Теперь эту конструкцию необходимо осторожно надеть. Без бюстгальтера…

Сверху полупрозрачный, с длинными рукавами и чёрным кружевом пеньюар. Получается, что спина вроде обнажена, но в то же время не совсем. Лиф платья прикрывает только грудь, пеньюар всё остальное. Юбка струится и расходится волнами и раскрывается при каждом шаге, обнажая ноги.

Выбираем роковые туфли, на самом высоком каблуке… Надеваем подаренный принцем гарнитур: серьги браслет и ожерелье. Камни действительно под цвет глаз: каре-зелёные… завораживают. Искрятся.

Когда я, почти собранная, крутилась перед зеркалом, в дверь постучали.

– Войдите, – крикнула не оборачиваясь.

– Миледи, меня прислали, чтобы… – слова оборвались.

Изумлённо повернулась и наклонила голову набок.

В дверях застыла женщина, лет тридцати, в строгом коричневом платье с белым воротничком. Русые волосы, собранные в пучок, делали её похожей на учительницу.

– Матерь Божия! – всё же вымолвила женщина и спешно поклонилась, бормоча извинения.

– Как вас зовут? – спокойно обратилась я, беря Беса на руки. К посторонним он относится настороженно.

– Клара, миледи. Меня прислали, чтобы я вас подготовила к балу…

Дружелюбно улыбнулась, но получилось больше коварно.

– Мне нужна красная помада и подводка для глаз, Клара. Как у вас обстоят дела с тушью?

Женщина похлопала глазами, но кое-что раздобыла. Аналоги косметики, к которой я привыкла дома.

Макияж занял ещё полчаса, но я осталась безумно собой довольна. Поднялась с табуретки, на которой сидела перед туалетным столиком, и усмехнулась.

Клара находилась на грани обморока, но сказать хоть одно слово против не осмелилась.

Покрутилась перед зеркалом, ещё раз убеждаясь, что платье не развалится во время танца. Глаза горели: подводка придавала им дерзости. Губы казались сексуальными. Полные, яркие, пикантные. Светлые локоны собрали на затылке, выпустив несколько прядей. Подмигнула своему отражению и повернулась к Бесу.

– Тебе, мой друг, придётся остаться, – с сожалением произнесла я и погладила демона между ушек.

Бес фыркнул и ткнулся мордочкой в ладонь.

– Я скоро вернусь и обещаю, мы погуляем перед сном.

Бес поверил. Запрыгнул на кровать и лёг, показывая, что будет ждать меня тут.

За дверями столкнулась с Сайнаком. Неожиданно, но я обрадовалась ему.

– Привет, – скромно улыбнулась и кокетливо покрутилась. – Ну как я выгляжу? Нравится?

Сайнак шумно сглотнул, несмело скользя по моей фигуре ошарашенным взглядом.

– Вы… прекрасны…

– Благодарю, – улыбнулась и исполнила шуточный реверанс.

– Но будет лучше… – телохранитель огляделся. – Если вы наденете накидку, пока мы идём до бального зала.

На мгновение задумалась. Почему бы не надеть…

Вернулась в покои и отыскала в шкафу красную накидку с капюшоном. Так действительно лучше. Буду меньше привлекать внимание.

Клара удалилась, выполнив своё долг, а Сайнак держался позади.

– Вас представит церемониймейстер, – тихо шепнул он. – Я буду держаться рядом, но не смогу проводить к принцу. Путь, по ковровой дорожке до пьедестала, вы должны преодолеть одна.

– Спасибо, что предупредил, – отозвалась также тихо. – Мне, правда, очень приятно…

– Рад служить вам, миледи.

Это он из-за пирожков так? Тогда я готова каждый день Сайнака кормить. Мне не жалко…

У золотых дверей – гостей встречал церемониймейстер, в расшитом серебряными нитями камзоле и пышном жабо.

– Ваше имя, госпожа, – едва не заикаясь, выдавил он, старательно отводя бегающие глазки.

– Артемьева Алиса Витальевна. Невеста Его Высочества, – дружелюбно улыбнулась, ожидая пока мужчина справится с собой.

– Добро пожаловать на бал, миледи, – низко поклонился он и распахнул для меня дверь.

Свет софитов ударил в лицо. Я не сразу заметила ту самую ковровую дорожку, о которой говорил Сайнак. Не сразу разглядела пьедестал, на котором возвышался позолоченный трон с высокой спинкой, рядом такой же, но пустующий. Не сразу заметила принца…

– Миледи, Алиса. Невеста Его Высочества Эдриана Коллар из достопочтенного рода Коллар. Правителя великой империи Саллос, богатой и процветающей, – и треснул своей палкой о мраморный пол.

Выдохнула и сняла накидку, передав её Сайнаку, что стоял за спиной.

Расправила плечи, гордо вздёрнула подбородок, смотря перед собой. Заиграла музыка, и я сделала первые шаги.

Снеговик выглядел расслабленно, руки покоились на подлокотниках. Ни один мускул не дрогнул на фарфоровом лице. И только глаза… В глазах бушевал шторм. Дикий. Опасный. Необузданный. Ещё немного и меня утащит на дно. Я захлебнусь, если не разорву эту связь.

Но я продолжаю идти…

Смотрю в матовые глаза и иду, не замечая толпы приглашённых гостей, что расступились по обе стороны от меня. Не замечая изумлённые взгляды, тихие шепотки за спиной.

Я иду.

Обо мне шепчутся. Осуждают. Завидуют.

Между лопаток жжёт и зудит от чужих взглядов.

Я улыбаюсь. Улыбаюсь принцу, несмотря на угрозу в его ледяном взгляде. Мне не страшно. Пусть смотрит.

Этот день принадлежит мне…

Снеговик соскочил с пьедестала, стоило мне приблизится.

Я исполнила самый изящный реверансов из всех в моём арсенале.

– Мой принц, – почти с придыханием, так чтобы грудь колыхнулась.

Ледяная ладонь сжимает мои пальцы почти до хруста. Под ногами распознается иней.

Ого! Кто-то ни на шутку разозлился.

– Алиса… – шипит на ухо принц, обжигая холодом. – Что на тебе надето?

Поворачиваюсь, смело глядя в матовые глаза.

– Вы хотите это обсудить сейчас? – почти удивлённо. – На глазах всего высшего общества и дать им повод для сплетен? – обворожительно улыбнулась и ступила на пьедестал, сглаживая неловкость.

Снеговика немного отпустило, но он продолжал украдкой на меня коситься, запугивая колючим взглядом.

В зале воцарилась гнетущая тишина.

Я видела взгляды присутствующих мужчин и внутренне ликовала.

Дэлиан стояла ближе всех, за ней несколько джентльменов, а справа – модистка. Две неразлучные подружки-заговорщицы.

«Что, съели?»

Мы с Павлом ещё и не такое можем.

Дэлиан дышала яростью. Ноздри её маленького носика широко раздувались, грудь тяжело и нервно вздымалась. И белое атласное платье уже не казалось таким изящным и всем было плевать на атлас…

Я же выпрямила спину, сев так, что всем присутствующим хорошо были видны мои стройные ножки.

– Музыку! – ожил церемониймейстер.

Заиграли музыканты, заходили официанты…

Но все ждали от принца речи.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – улыбнулась невинно, поймав на себе холодный взгляд.

Он не произнёс ни слова, старался смотреть равнодушно, как и прежде, но через напускное равнодушие пробивались морозные искры.

Опустила голову, пряча улыбку.

Гости пытались делать вид, но все, абсолютно все, то и дело смотрели на меня. На меня, на мою грудь, на мои ноги…

Платье получилось и закрытым, и одновременно открытым. Кажется, что целомудренным, в пол, но из-за разреза, из-за прозрачной спинки и кружевных рукавов…

Дэлиан дернула плечом и схватила бокал с шампанским, когда так неосторожно мимо прошёл официант.

Снеговик держался. Он не спешил начинать допрос, чем в очередной раз доказал свою выдержку и ангельское терпение.

Когда гости немного успокоились и вернулись к обычным разговорам и сплетням, принц поднял руку.

– Его Высочество Эдриан, – тут же объявил церемониймейстер и грохнул палкой, привлекая внимание к принцу.

Снеговик встал со своего места и оглядел зал.

– Уважаемые лорды и леди, дамы и господа… я рад приветствовать вас на торжественном балу в честь моей… прекрасной… и неподражаемой невесты.

Гости молчали.

– Совсем скоро… – продолжил снеговик, замораживая своим голосом пространство, – эта девушка станет моей женой и вашей императрицей. Я верю, что Алиса много сделает для жителей Саллоса. Что она, как никто… честна, добра и милосердна.

Снеговик говорил придуманную заранее речь, но так уверенно, что мне на мгновение показалось, будто он всё это серьёзно. Серьёзно так считает. Думает обо мне…

– Алиса мудра не по годам, – с гордостью произнёс принц. – У неё прозорливый, незаурядный ум и удивительный взгляд на мир. Алиса находчивая, смелая и храбрая девушка. Я рад, что именно она займёт место рядом со мной. Станет мой спутницей жизни. Станет мне другом…

… по спине пробежал холодок.

Я окаменела.

Как можно так умело притворяться? Так умело играть и… быть таким двуличным.

И тут дошло. Я ведь ничем не лучше. Точно так же себя веду. Дома реже, с близкими никогда, но здесь и сейчас, я всё время играю. Но я играю потому, что у меня есть на то причины. Но почему у принца не может быть причин?..

Вдруг есть то, о чём я ещё не знаю?

Да, он всё равно поступает подло. Хочет использовать меня, пусть не втёмную, но всё же. Ему наплевать, что со мной станет, моё мнение не интересно. Он просто добивается своих целей…

Зал аплодировал. Гости прониклись речью и теперь на меня смотрели, как на богиню.

– Браво, – скупо похвалила я, когда принц вернулся на своё место. – Отличная речь.

– Тебе не понравилось? – тщательно скрывая иронию, поинтересовался он.

– Наоборот, – ровно отозвалась. – Обо мне мало, кто говорил нечто… подобное. Только родители, – улыбнулась, пряча за улыбкой грусть и тоску по дому.

Принц отчего-то стал мрачным и сел ровно. Словно я ему в кашу нагадила.

– Объявляется первый танец жениха и невесты! – громко объявил церемониймейстер. – Будущих императора и императрицы!

Принц подал руку.

– Готова, моя принцесса?

– Ни капли, – уверенно произнесла в ответ и поднялась, не пугаясь пронзительного взгляда. Пусть пронзает. Посмотрим, что он скажет, когда я найду Священные Дары…