Глава восьмая

Меня усадили на стул в углу и оставили под присмотром сестры-настоятельницы, что хлопотала вокруг пострадавших девочек, пытаясь снять отёк и зуд примочками с отваром трав.

Покачала головой, не думая, что её попытки помочь увенчаются успехом и взглянула на собственную ладонь. Потрогала пальцами воспалённую кожу и поморщилась. Напоминает водянку у детей на фоне потнички, мелкие пузырьки, доставляющие дискомфорт и даже общее ухудшение самочувствия.

Девочкам правда досталось сильнее, видимо контакт с раздражителем был дольше. Их реакция больше похожа на отёк Квинке и ничего из гормональных или антигистаминных под рукой нет.

Может, попробовать дар? Хотя бы на себе.

Поднесла руку, как это делал магистр, и зажмурилась, мысленно приказывая:

«Вылечись! Стать здоровой. Вылечись немедленно или я тебя… отрублю!»

Угроза эффекта не возымела. Кажется, пузырьков даже больше стало.

– У вас есть лёд? – обратилась к сестре-настоятельнице, но она, эта снулая, тощего телосложения, женщина, напрочь, проигнорировала меня, продолжая бессмысленное занятие. Её припарки, что мёртвому капельница…

Дверь хлопнула, заставив меня оживлённо вытянуть шею.

Первой влетела неуравновешенная, придерживая края лилового платья. Чёрные кудри подпрыгивали, словно пружинки, а бледные губы нервно сжимались в тонкую линию. Кто-то опять на грани притворной истерики. Госпожа Луэр ещё… актриса.

Следом вошёл… ох… серьёзного вида мужчина. Такой, что Бог мужской красоты и харизматичности, если бы он существовал, то обзавидовался.

Заинтересованно склонила голову, едва сдерживая азартную улыбку.

Какие плечи, какие… скулы, губы, нос. А взгляд… мамочки, держите мой стул!.. Руки за спину, глаза блуждают по палате и натыкаются на меня. Невинный взгляд даже изображать не пришлось, я и так блаженно хлопала ресницами.

А чёрные, словно уголь, глаза тем временем внимательно меня изучили и потеряли всякий интерес. Вот так всегда…

За восхитительным мужчиной-мечтой-девичьих-грёз вошёл магистр. Он выглядел просто, но взгляд казался проницательным. Мы встретились глазами, и я сдержанно кивнула, приветствуя. А вот когда вошел венценосный пингвин, создатель арктических льдов… дышать стало труднее. Воздух разом потяжелел, а кожа покрылась мурашками.

Ну и аура у него…

Обхватила плечи и растёрла ладонями, пронзительно зашипев.

– Аушшш… – из глаз посыпались искры. Ладонь лучше вообще не трогать, даже не дышать на неё.

Запястье обхватили ледяные сильные пальцы. Осторожно подняла взгляд и судорожно сглотнула.

Принц изучал мою руку, так словно не видит ничего любопытного. С холодной отстранённостью.

– Ваше Высочество, – надрывно обратилась неуравновешенная. – Ваша невеста утверждает, что цветы были доставлены от вашего имени!..

Принц бросил на меня равнодушный взгляд и отвернулся. Как мило…

В дверях заметила ещё два новых действующих лица в нашей нелепой постановке. Что ж, милости просим. Один из них явно охранник, столько оружия, только у него, а второй – парнишка лет двадцати трёх, даже не знаю. Волосы убраны в короткий хвост, одет в песочного цвета форму, в руках толстый перетянутый лентой блокнот. Может, писарь?

Принц, не спеша, огляделся.

– Я не пользуюсь услугами посыльного, – замораживающий тон пробирает до дрожи, но я лишь опускаю голову, пряча ехидную усмешку.

– Вы уверены, что не посылали своей невесте… подарок. Она утверждает, что в цветы была вложена открытка, подписанная вами, – не унималась неуравновешенная.

Не знаю, чего добивалась, может унизить меня в глазах окружающих, но добилась обратного эффекта.

– Госпожа Луэр , – принц медленно повернул к ней голову, а бедная женщина испуганно хлопнула глазами. – Вам моего слова недостаточно? Я должен оправдываться?

– Прошу меня простить, Ваше Высочество, – глухо отозвалась Луэр, растеряв всё напускное, чем она так любит прикрываться. Поклонилась и отступила в сторону.

– Дарил, – позвал принц и серьёзный мужчина-моей-мечты тут же оказался рядом, словно верный пёс. У-у-у… и этот туда же. – Выясни, кто рассылает от моего имени подарки и ставит под удар мою репутацию. Я хочу знать, откуда цветы взялись, чем опылены, и чья это была идея… – и бросил настороженный взгляд на меня. Он же не думает, что это я сама себе послала чесоточные цветочки?

Пф-ф…

Спешно опустила взгляд, унимая поднимающуюся в душе бурю.

«Не время, Алиса. Твой час ещё не пробил…»

Берём волю в кулак и продолжаем играть начатый спектакль. Ещё не хватало, чтобы принц меня в чём-то заподозрил. Лучше пусть считает глупой и наивной, быстрее потеряет бдительность…

– Мой принц!.. – моя попа с грацией кошки слетает со стула и несёт меня на крыльях любви, прямо на грудь его отмороженного высочества.

Правда, в этот раз, принц меня перехватывает за руки и удерживает от порывистых объятий.

– Мой принц, – всхлипываю жалобно, мягко высвобождаясь. Замечаю краем глаза поражённо-недоумённый взгляд магистра, но отыгрываю сцену до конца. – Я думала… я так глупа, господи!.. Цветы были так прекрасны, я и подумать не могла, что они… не от вас, – заканчиваю убитым голосом. Я раздавлена. Я несчастная. Я безутешна… – Простите меня, если сможете. Я не желала никому зла. Мне бы в голову не пришло…

Принц неприязненно поморщился, не сдержавшись.

– Ваше Высочество, разрешите, – обратился очаровательный красавчик Дарил. Ух, я бы тебе разрешила… – Не думаю, что миледи имела возможность достать хивесы. На территории пансионата они не растут, и продаются лишь в трёх лавках Утада, я найду покупателя.

– А я постараюсь распознать, чем цветы были опрысканы, – с почтением добавил магистр.

«Ну хоть кто-то в этом дурдоме логически и адекватно рассуждает…»

Я всхлипнула. Ну просто. Для полноты образа…

Неуравновешенная подозрительно косилась, но помалкивала.

– Эрих, сначала вылечи девушек, – велел принц и повернулся ко мне. – Алиса… ты помнишь, как выглядел посыльный? – сдержанно спросил он, глядя сквозь меня.

Притворно задумалась, изображая растерянность и смятение.

– Он такой… мужчина, конечно же… и у него есть волосы. А ещё… нос такой. Нормальный…

Послышался смешок.

Перевела недоумённый взгляд на магистра, выражая своё неодобрение. Вы же порядочный человек, прекратите смеяться над бедной и несчастной женщиной, угодившей в сложную жизненную ситуацию.

Принц мужественно держался. Дарил величественно поклонился и удалился, не желая больше задерживаться. У входа стоял писарь и скрипел пером по бумаге с самым сосредоточенным выражением лица.

– Вы можете припомнить что-то ещё, кроме того, что у посыльного были волосы и нос? – серьёзно обратился принц, и я только чудом сдержалась.

Очень подмывало ответит: «У него ещё были глаза и уши», но это было бы слишком.

– Он со мной одного роста… – стала припоминать, постукивая пальцами по подбородку. – На нём черный камзол с тремя жёлтыми вертикальными полосами. Над губой родинка и… от него пахнет пылью, но я уловила едва различимый запах цитрусов.

Принц приподнял брови, уставившись озадаченным взглядом в угол.

Магистр поднялся с колен, излечив одну пострадавшую. Её лицо приобрело нормальный оттенок и опухоль спала.

– Вы хорошо чувствуете и различаете запахи? – заинтересовался он, стряхивая руки, словно они в чём-то испачканы.

– С детства, – отозвалась, косясь на принца, который пребывал где-то в другом мире.

– Наверное, это особенность вашего дара, – предположил магистр и подошёл к следующей девушке.

– Алиса, – безэмоционально позвал принц.

– Да, Ваше Высочество, – кротко потупила взор, опуская голову.

Принц взял меня за руку и отвёл в сторону, подальше от цепкого взгляда неуравновешенной, которая внимательно следила за всем происходящим.

– Ваша безалаберность, стоила мне времени, – сухо отчитал он, также равнодушно глядя на меня. – Не будьте столь… наивны. Я не дарю бессмысленные подарки, и если когда-нибудь захочу послать вам весть, то воспользуюсь услугой своего секретаря, – взмах руки в сторону притихшего писаря. – Или, в крайнем случае, попрошу Сайнака, – принц указал на охранника, видимо, чтобы я запомнила, кому можно доверять. – И поверьте, вы сразу поймёте, что послание от меня, а не от кого-то другого…

– Да, мой принц, – пищу покорно.

Принц раздражённо морщится, но даже в этот момент, должна признать, выглядит… обаятельно. Притягательно и таинственно…

– Госпожа Луэр сообщила, что корзина была найдена в коридоре, а записку, якобы, вы порвали. Это так? – спросил он, изучая моё лицо. – Выглядит так, словно вы пытались избавиться от неугодного вам подарка и послания.

Ой… а чего это я такую глупость совершила? Надо быть осторожней…

Поддалась к этой ледяной глыбе и доверительно поведала:

– Я думаю, мой принц, что в пансионате никто не одобряет вашего решения жениться на мне. Ко мне все настроены враждебно… – сдерживаю несуществующие слёзы и шмыгаю носом. – Вот я и подумала, что будет лучше не злить завистниц, неся цветы в комнату, а послание… такого романического содержания – уничтожить. Я хотела сохранить наши отношения в тайне…

Принц поджимает губы и отворачивается. Меня снова окатывает ледяной волной презрения. Думала, вопрос исчерпан, но нет…

– Алиса… – цедит принц. – Через три дня состоится бал, на котором я представлю вас обществу.

Оо… только бала нам и не хватало.

– Постарайтесь… унять ваши чувства и вести себя сдержанней. Не хочу чувствовать неловкость за ваше поведение, – многозначительно предупреждает принц.

«Ну, красавчик… мало ли чего ты не хочешь. Я тоже много чего не хочу, но мирюсь с положением…»

– И ещё… – принц расстёгивает камзол нежно-голубого цвета с серебряными петлицами, заставляя завороженно следить за его пальцами. И достаёт из-за пазухи бархатную плоскую коробочку. Удивление даже разыгрывать не приходится.

Протягивает мне и, глядя в глаза говорит:

– Хотел вручит завтра, но раз так сложились обстоятельства…

– Это мне? – спрашиваю подозрительно.

– Ты не рада? – саркастично усмехается принц.

– Ваше Высочество… – шепчу, изображая неземное счастье. – Я так… – бросаюсь на шею и мстительно обнимаю. Не хочет он видите ли казаться глупо и испытывать неловкость. Ничего, привыкнешь.

– Спасибо, – губы дрожат, в глазах сверкают слёзы… Надеюсь, не перестаралась.

Его ледяное высочество едва заметно передёргивает, и он отходит в сторону.

– Сайнак, – подзывает охранника и сурово велит: – Наблюдать за миледи, охранять и никого подозрительного не подпускать. Обо всём докладывать мне лично.

– Но, Ваше Высочество! – взвивалась неуравновешенная. – Мужчина не может находиться на территории пансионата, – её возмущение было искреннем, а мне стало её даже немного жаль.

Принц лениво выгнул бровь.

– Да? – удивительно как от его тона окно не покрылось инеем. – Тогда, как незнакомый и весьма пронырливый представитель мужского пола свободно разгуливал в стенах вашего учебного заведения и раздаривал отравление цветы?

Луэр закусила губу, сдерживая и обиду, и желание крепко высказаться. О, да… «Тайные желания Элизы» точно написала она…

– К сожалению, вы не в состоянии обеспечить должную безопасность моей невесте, – добил принц. – И я вынужден приставить к ней охрану. Или… могу переселить Алису в более безопасное место, раз вы не справляетесь.

Я оцепенела и в ужасе посмотрела на Луэр. Нет уж!.. к этому болоту я уже привыкла. Ещё неизвестно, чем окажется «новое безопасное место». Золотой клеткой или тюремной камерой…

– В этом нет необходимости, Ваше Высочество, – смиренно произнесла неуравновешенная, исполняя поклон. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы миледи ничего не угрожало.

– Я надеюсь… – высокомерно-строгим тоном закончил принц и направился к двери, жестом подозвав писаря. Уже в проходе остановился и обернулся. – Алиса… Следующие три дня, я буду занят, – произнёс он, давая понять, что в ближайшее время я его надменно-скучающую рожу не увижу.

Какая жаль…

– Да, мой принц, – исполнила кривенький реверанс, продолжая сжимать бархатную коробочку.

Как только венценосный павлин скрылся с глаз, ко мне повернулся магистр.

– Ну что, поможешь? – ехидно спросил он.

– Сначала вылечим мою руку, так мне будет сподручней, – отозвалась, не скрывая ироничной улыбки.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… – очень тихо, но очень красноречиво прошептала Луэр, стоило мне с ней поравняться, и покинула палату лазарета.

Облегчённо выдохнула и отложила коробку на стол. Потом посмотрю…