Глава 6

Я снова была на заснеженной улице. Только теперь, кроме меня, здесь был еще один персонаж. Максим… его окровавленное тело лежало в каких-то паре метрах от меня. Грудная клетка превратилась в сплошное месиво. И я знала, почему. Я сама… вырвала из его груди сердце. Сколько сил для этого понадобилось, представить было сложно. И глаза, стеклянные, смотрели на темное, затянутое тучами небо. Под мужчиной медленно растекалась черная лужа. Не сложно было догадаться, что это кровь. Закричала бы от страха, попыталась сбежать. Но… Ноги сами шагнули в его сторону. И вскоре я уже смотрела на безжизненное тело сверху вниз. Мой личный кошмар. Сейчас он был передо мной. Я дрожала от страха и холода, сковавшего тело. И, несмотря на это, продолжала изучать бледное лицо, окровавленную грудь, приоткрытый в немом крике рот. – Тебе нравится то, что ты сделала? – прошелестела Тень у самого уха. – Мне нравится. Довольно красочно, ты не находишь? – Нет, не нахожу, – покачав головой, проговорила и попыталась отвести взгляд от тела Максима. Но в этом сне я сама себе не принадлежала. Поэтому продолжала смотреть. – Зачем ты мне это показываешь? – Ты должна привыкать к подобным картинкам, – рассмеялась Тень и скользнула под ноги, холодя их еще больше. Она змеей проскочила мимо и буквально слилась с лежащим на снегу телом. – И не бояться их. Внезапно Максим зашевелился. Сначала дернул одной рукой, потом второй. Словно его током пару раз ударило. А затем, словно поломанная кукла попытался встать с покрытой окровавленным снегом дороги. Получалось с трудом. Потому как… Тень точно не проделывала подобное до этого. Просто сейчас она пыталась запугать меня еще больше. Я все-таки смогла сделать пару шагов назад, отходя от тела Максима, которое сейчас сидело и резко мотало головой. Чуть шею не сворачивало. – Сложно с вами, – недовольно проговорила Тень, все-таки справляясь с телом Макса и вставая на ноги. Сейчас она походила на зомби из какого-нибудь фильма ужасов. – Но интересно играть. – Не приближайся, – сказала, вытягивая перед собой дрожащие от холода и страха руки. – Слышишь? – Слышать слышу, но слушаться не собираюсь, – хохотнув, сообщили мне. И таки сделали первый неуверенный шаг в мою сторону. – Смотри внимательно… Что ты с ним сделала. Тень выделила слово «ты» интонацией. Будто хотела убедить меня в том, что это именно я убила Максима, а не кто-то другой. Вид был еще более жуткий. Когда тело Максима лежало на снегу, я еще могла как-то сдержать эмоции. Зато сейчас, открыв рот, все-таки смогла закричать. Хотела прикрыть глаза руками, чтобы не видеть жуткую картину… Его мутные глаза, с красными точками вместо зрачков. И лицо, которое из мертвенно-бледного превратилось в синюшное. Как есть самый настоящий зомби. И оно сделало ко мне еще один шаг. И почти дотянулось рукой до моего лица. – Тебе же понравилось… – прохрипел труп голосом Максима. А потом я резко открыла глаза. Дышала с трудом, словно без передышки пробежала пару километров. В ушах голос Максима смешался со смехом Тени и громким звоном будильника, который я, перед тем как заснуть, поставила рядом с лежанкой. Схватив будильник с пола, не спешила его выключать. Уж пусть лучше звон, чем голос того, кого уже нет в живых. И сколько я так пролежала, не знаю. Просто смотрела безумными глазами в одну точку и пыталась выровнять сердцебиение. Да и дышать нормально не получалось. Мне еще никогда не было настолько страшно. Позвать же кого-нибудь, чтобы убедиться в том, что я все-таки не одна, я не могла. Единственные, кто могли прийти – это мои тюремщики. А они уж точно не будут мне сочувствовать. Скорее позлорадствуют и уйдут, снова оставляя одну. Я отключила будильник лишь когда кроме его звона в ушах больше ничего не могла расслышать. И пока голова не начала болеть. Снова поставила его на пол, вплотную к лежанке. Сама же села, все также смотря в темноту. Смогу ли снова заснуть? Точно нет. Потому как не хотелось снова столкнуться в своем сне с Тенью. Да, она запугивала меня и в реальности. Но не так сильно, как в сновидениях. Закрывая глаза, я словно попадала в другой мир. Из которого было все сложнее выбраться. Будь моя воля, я бы вообще не ложилась спать. Увы, это было невозможно. Поэтому мне приходилось мириться с тем, что, как только я засыпала, Тень начинала активно меня запугивать. Она словно питалась моими страхами. Так я и просидела до самого утра. На будильнике было семь, когда мне принесли завтрак. Чуть ли не бросили его на пол. Миска громко звякнула и почти перевернулась. Я вовремя спохватилась и успела ухватить ее за край. Зато ложка вылетела. Но и тут мне повезло, если можно так выразиться. Она упала на лежанку. И пусть в ее чистоте я также сомневалась, но все лучше, чем пол, по которому время от времени разгуливала жирная крыса. За это утро я видела ее два раза. И, судя по ее недовольной морде, она была не очень рада такому соседству. Впрочем, как и я. – Поторапливайся. Скоро за тобой придут, – сказал мой тюремщик, который вчера вел меня до камеры. Лицо у него было противное. Больше похоже на крысиное. Впрочем, стоило признать, что у самих крыс мордочки были вполне ничего. Зато если эту морду примеряет на себя человек… Вид премерзкий. Спрашивать, кто и зачем придет, не стала. И так было понятно. Ларин же говорил, что продолжит ставить на мне эксперименты. Значит, сегодня меня снова поведут в лабораторию и введут в состояние искусственного сна. И Тень вновь появится в нем, чтобы подпитаться от меня. И еще неизвестно, на сколько таких «кормежек» меня хватит. Потому что не факт, что у Ларина и его помощников получится поймать Тень до того, как та окончательно выкачает из меня всю жизненную энергию. Завтрак был невкусный. Или это просто у меня не было аппетита. Все-таки сложно заставить себя есть, когда еда встает поперек горла и даже глотать больно. А из-за того, что меня поторапливали, я боялась подавиться. Не хотелось бы умереть столь рано и так нелепо. Когда в рот отправилась последняя ложка каши, у меня забрали тарелку. И, не говоря ни слова, вышли из камеры. Против этого я ничего не имела. Еще немного, и я начну привыкать к одиночеству. И мне, вероятно, еще и нравиться это начнет. Все лучше, чем терпеть подле себя тех, кто в любой момент может воткнуть нож в спину. К сожалению, в одиночестве я провела не так долго, как хотелось бы. Крыса в очередной раз решила пробежаться по своей территории, когда дверь с шумом отворилась, и в камеру вошли двое уже других мужчин. Этих я, кажется, видела в лаборатории. Поэтому сразу догадалась, куда меня собираются вести. Впрочем, даже если бы пришел кто-то другой, я не сомневалась в том, кому я могла понадобиться. – Вставай, – приказали мне сходу. Мои очередные конвоиры не рискнули подходить близко. Все-таки неподалеку разгуливала жирная крыса. Скорее всего, именно из-за нее они и не рискнули самолично вытащить меня из моих новых «апартаментов». Я медленно поднялась с лежанки и сделала несколько неуверенных шагов в сторону мужчин. Ноги плохо слушались. Уж слишком долго я провела в сидячем положении. Да и, чего уж скрывать, идти было не очень комфортно еще и из-за того, что пора было посетить дамскую комнату. – Шустрее, – поторопили меня. Будто это так просто. Да и не очень-то хотелось, если уж на то пошло. Поэтому я и не могла заставить себя идти быстрее. Все внутри меня протестовало из-за такого обращения. Но, как только я подошла достаточно близко к мужчинам, меня тут же скрутили и потащили на выход. Я попыталась вырваться, потому что руки слишком сильно зафиксировали за спиной, только вот, тем самым, я причинила себе дополнительную боль. Поэтому пришлось быстро угомониться и до самой лаборатории идти спокойно. Насколько это было возможно в моем положении. Все, кто попадался нам на пути, смотрели на меня если не с презрением, то с явным раздражением и брезгливостью. Возможно, это было связано с тем, что Максим далеко не всем нравился. Поэтому не все переживали из-за его смерти. Скорее их волновало, как бы им самим не стать моей жертвой. Когда дошли до лаборатории, меня сразу завели в раздевалку, где на короткий промежуток времени все-таки оставили одну. И я наконец-то смогла привести себя в порядок. Даже в душ заскочила. А то, сидя в камере, в компании крысы, постоянно чувствовала себя грязной. На этот раз я не стала переодеваться. Осталась в комбинезоне и ботинках. И, когда вышла из раздевалки, сразу поймала на себе недовольный взгляд Ларина, который как раз дежурил возле двери. Не один, разумеется, а в компании моих очередных конвоиров. Боялся, видимо, что я могу напасть на него. Вот и сейчас посмотрел с опаской, словно и в самом деле думал, что я способна на него наброситься и… И что? Вырвать из груди сердце, как сделала это с Максимом? Но как он себе это представляет? Сколько внутренней силы во мне должно быть, чтобы подобное провернуть. – Ты готова? – спросил у меня Ларин, скользя по моей фигуре недовольным взглядом. – Да, – кивнув, ответила и сама посмотрела на себя. А что такого? Комбинезон вполне себе чистый. Ну, почти… – Почему не переоделась? – поинтересовался мужчина, не спеша вести меня к кровати, возле которой уже кружили его помощницы. У одной из них в руке уже был шприц с раствором, который, судя по всему, должны будут в меня вколоть. Что мне не понравилось, так это кожаные крепления, которые пристегнули к кровати. Не сложно было догадаться, для чего они понадобятся. Ими собираются зафиксировать мое тело, чтобы я, видимо, не брыкалась. – Что вы собираетесь делать? – спросила, смотря на девушек. Ларин проследил за моим взглядом, делая вид, что понятия не имеет, о чем это я. И вообще, видит своих помощниц впервые. – Ничего особенного, – спокойно проговорил он, снова смотря на меня. – Взять ее. Сказал он это все также спокойно, но вот мои конвоиры отреагировали молниеносно. И меня снова скрутили. Ухватили за руки, вывернули их за спину и повели к кровати. Никто церемониться со мной не стал. Повалив на кровать, силой попытались зафиксировать руки на уровне моей головы. Только вот я не собиралась так просто позволять подобное. И пусть до этого старалась вести себя смирно, сейчас не смогла сдержаться. Лягнула одного мужчину ногой в живот. А второму умудрилась поцарапать ногтями лицо, когда чудом высвободила руку из хватки того мерзавца, который сейчас корчился, хватаясь за живот. – Тварь! – выругался мужчина, на лице которого красовались красные полосы от моих ногтей. Свое ругательство он подкрепил ударом по моему лицу. Правую щеку опалило жаром боли, но я даже не вскрикнула. Лишь тихо зашипела, со злобой смотря на своего обидчика. Ему, судя по всему, было мало, и он хотел ударить меня еще раз, но тут его руку кто-то перехватил, не позволяя этого сделать. – Хватит, – услышала голос Савелия. И как он тут оказался? Я думала, после случившегося, он будет стараться избегать со мной лишних встреч. Ведь сейчас его присутствие здесь необязательно. Или я ошибаюсь? – Не лезь, – процедили в ответ, зло смотря на Савелия. Последнему, впрочем, было плевать на то, что сейчас в нем пытаются прожечь дыру. – Почему ты не на посту? – А почему ты бьешь того, кто тебе толком ответить не может? Что, слабо помериться силами с равным противником? Это был вызов. Сава в открытую заявил, что готов потягаться силами с этим… Понятия не имею, как его зовут. Да и не хочу знать, если уж на то пошло. – Долго вы еще будете языками чесать и мешать исследованию? – встрял в перепалку Ларин. Я уж и позабыла о том, что он стоит неподалеку и за всем этим наблюдает. – Сергей, зафиксируй девчонку и уходи. Твоя помощь понадобится, когда она проснется. Сергей… Значит, так зовут этого мерзавца, который посмел поднять на меня руку. Савелий отошел в сторону. Не стал мешать тому, как мои руки и ноги стянули кожаными ремнями. Ей-богу, словно меня в психиатрическую лечебницу положили. Благо я не стала переодеваться. Иначе, попадание в образ бы было стопроцентное. – Светлана, – позвал Ларин девушку, которая держала в руке шприц. – Вводи раствор. Только медленно, иначе сердце может не выдержать. Слова Ларина напугали. Я было дернулась от иглы, в слепой надежде избежать искусственного сна, но это было крайне проблематично сделать. Сложно даже ногой пошевелить. Настолько сильно ее стянули ремнем. Я почти сразу стала чувствовать легкое покалывание в конечностях. Значит, и в самом деле перетянули и теперь кровь не может нормально циркулировать. Девушка склонилась надо мной и стала расстегивать ворот комбинезона. Я мотнула головой, словно пыталась прогнать назойливую муху, но куда уж там. Я только и могла, что слабо дергаться. И Светлане ничего не стоило вогнать мне в шею тонкую иглу. Под самую кожу. Почти сразу я почувствовала, как что-то обжигающее потекло по телу. Словно лава ползла, оставляя после себя нестерпимую боль. Я закричала, когда огонь коснулся груди и пополз дальше, глубже, будто пытался добраться до сердца, которое сейчас заходилось в бешеном ритме. В прошлый раз в меня точно вкололи что-то более щадящее. Я не чувствовала такой боли. Я толком и не поняла, что произошло. Зато сейчас осознавала это в полной мере. Потом я всего на секунду прикрыла глаза, а открыть их уже не смогла. Меня окутала вязкая темнота, которая не спешила отпускать. Я сразу перестала чувствовать свое тело. Только боль, что продолжала растекаться внутри меня, время от времени напоминала о себе. И, наверное, я продолжала кричать. Потому что, когда темнота отступила, я поняла, что стою на заснеженной улице и кричу, смотря прямо перед собой. И лишь когда осознала, что происходит, закрыла рот и постаралась взять себя в руки. Боль неохотно отступила и теперь я могла мыслить более свободно, не концентрируясь на оной. Я не стала стоять на месте. Чуть пошатываясь, побрела по улице в неизвестном направлении. Впрочем, почему в неизвестном? Я просто шла вперед, потому что свернуть было негде. Как только я хотела уклониться от маршрута, тело снова пронизывала боль, которая заставляла то шипеть, то стонать от огня, что продолжал жечь изнутри. Впрочем, это я повторяюсь. По обеим сторонам от меня возвышались массивные фонари. Черные столбы тянулись ввысь, а на их конце как раз и висели сами светильники. Несмотря на то, что света должно было быть предостаточно, в моем сне его практически не было. Поэтому пришлось напрягать зрение, чтобы разглядеть под ногами неровную тропинку, по которой я шла. А потом я наступила на что-то скользкое. Опустив взгляд, поняла, что ступила на подмерзшую лужу крови. Дальше виднелись лишь небольшие капли. Только вот, откуда она здесь? Хотя, чего я удивляюсь? Тень снова решила поиграть со мной и довести до икоты своими страшилками. – Не так быстро, – прошелестело слева от меня, и уха коснулось ледяное дыхание. Словно сама Смерть за мной пришла. – Ты должна еще пожить. Поэтому, не обессудь. Я сделаю так, как посчитаю нужным. – Что ты собираешься сделать? – спросила, продолжая медленно продвигаться вперед. Словно это могло спасти меня от Тени, которая следовала за мной по пятам. Я снова посмотрела вниз, себе под ноги. Потому как те капельки крови, которые я видела до этого, слишком быстро закончились. А вот кровавых луж стало больше. И теперь я наступала на них постоянно. – Я хочу выбраться отсюда, – не стала скрывать своих мотивов Тень. – И сегодня я это сделаю. Дальше ни о чем спрашивать я не стала. Потому что снова увидела тело Максима. На этот раз его изрядно поели черви. Кожа облепляла тело клочьями. И, если Тень снова захочет воспользоваться его телом, чтобы запугать меня, то у нее это легко получится. Мне было страшно уже из-за одного разлагающегося тела. – Зачем ты мне его снова показываешь? – указывая рукой на Максима, спросила у Тени. Подходить к трупу ближе не рискнула. Все-таки, сейчас он был далеко не в лучшей своей форме. – Чтобы ты не забывала о том, на что способна. – О чем ты? – проговорила, озираясь по сторонам. Смотреть на Макса не хотелось. Лучше бы я запомнила его живым и постоянно улыбающимся. А вместо этого сейчас перед глазами стоит его полуразложившееся тело. Если мне сначала казалось, что кровь растекается пятнами только под моими ногами, то это было не так. Присмотревшись, я заметила в отдалении окна домов. Не во всех горел свет. Но там, где он был, этот свет был не желтым или белым, а красным. А потом я заметила, как густая кровь, медленно стекает с сугробов, ползет по кронам деревьев, окутывает, подобно лианам, местами проржавевший низкий забор, за которым по весне появляется зеленая зона с травой и редким цикорием и мелкими ромашками. Я специально старалась думать о чем-то отстраненном, чтобы не замечать того, что происходило вокруг меня. Тень же, видя мое состояние, противно посмеивалась. Ее холодный, лишенный эмоций и жизни голос запугивал не меньше, чем стекающая с сугробов кровь. На снова оживший труп Максима старалась не смотреть вовсе. Хотя это было сложнее всего, потому что я понятия не имела, что Тень может с ним сделать. Что если он набросится на меня и попытается убить? Да, во сне, но все же… Сначала все было именно так, как запланировал профессор Ларин. Он стоял рядом с кроватью, на которой лежала рыжеволосая девушка, и наблюдал за показателями, мелькающими на специальном экране, расположенном с правой стороны от изголовья. Его помощники были поблизости, готовые в любую секунду вывести девчонку из искусственного сна. Савелий стоял неподалеку и также наблюдал за происходящим. Ему было тревожно. Нет, он не испытывал угрызений совести, когда привез Алису сюда. Он понимал, зачем она могла понадобиться Петру Григорьевичу. Также он осознавал, чем это может закончиться не только для девчонки, но и для спокойного существования мира в целом. Ведь Тень, если выберется из сновидений, если получит контроль над телом своей новой жертвы, способна уничтожить все, что встанет на ее пути. Этого нельзя было допустить. Поэтому и было решено ликвидировать потустороннюю сущность сразу, как только она дала о себе знать и специальные радары заметили волнение в конкретной точке на карте. И как только об этом стало известно, Савелий первым выехал на место. Повезло, что Тень еще не взяла полный контроль над девушкой. Пока только запугивала и вытягивала из нее жизненную энергию. Непонятно только, откуда у Алисы взялся артефакт, способный помешать этой твари проникнуть в наш мир. Кто бы мог подумать, что этим артефактом окажется будильник… Впрочем, откуда он взялся и какое отношение имеет к девчонке, Савелий обязательно узнает. Но не сейчас. Возможно, дело не в конкретных часах, а… Внезапно показатели на табло замигали красным. По лаборатории разнесся противный громкий гул, оповещающий о том, что что-то пошло не так. И не просто «не так». Могла произойти самая настоящая катастрофа. Провода, которые тянулись по полу от кровати к приборам и датчикам, задымились и заискрились. По лаборатории стал распространяться едкий запах пластика и гари. – Хватайте огнетушители! – закричал Ларин, подскакивая к установке, которая управляла всеми приборами в лаборатории. Она также располагалась неподалеку от кровати, на которой лежала девчонка. – Отключайте электричество! Иначе мы все либо сгорим, либо задохнемся! Савелий подбежал к Алисе и стал освобождать ее руки от кожаных ремней. И как только он это сделал, девчонка открыла черные, лишенные эмоций глаза и посмотрела прямо на него. – Давно не виделись… – не своим голосом проговорила она, а дальше перед глазами Савы все поплыло. Он больше ничего не видел. А в ушах эхом отдавался потусторонний голос Тени, которая… узнала его. Но как? Неужели это возможно? Ведь она выбрала своей жертвой Алису. Тогда почему он сейчас чувствует сильный холод, вымораживающий изнутри. Неужели все было напрасно? Мне было холодно. Настолько, что зуб на зуб не попадал. А руки плохо слушались, потому что, кажется, я их отморозила. Именно это чувство заставило меня открыть глаза. И как только до меня дошло, где я нахожусь, сонливость тут же исчезла, будто ее и не было. А холод уже не так сильно беспокоил. Вокруг был дым. Где-то в отдалении слышались истошные вопли. Кто-то кого-то звал, но я не могла разобрать кого именно. Впрочем, это было не столь важно. Волновало другое: каким образом я оказалась лежащей на полу в металлическом коридоре? И почему свет, обычно светло-желтый, сейчас переливался красным, переходя от совсем темного, к яркому. Из-за этих переходов глаза почти сразу начали болеть. Позади от себя услышала топот. Недолго думая, подскочила с пола и побежала вперед, периодически хватаясь рукой за стену. Тело плохо меня слушалось, поэтому я рисковала снова оказаться на полу. Но ждать неизвестно чего я не собиралась. Поэтому в данной ситуации больше действовала на инстинктах, чем думала головой. Я хотела сбежать отсюда. И сейчас у меня была такая возможность. А о том, как вообще оказалась лежащей на полу, если еще недавно была привязана к кровати, подумаю потом. Дым проникал в легкие и вызывал сильный кашель. Глаза слезились и их щипало. Несмотря на это, я нашла в себе силы двигаться дальше. Потому что позади все также слышался тяжелый топот ног. Я не знала, кто там. Возможно, это и не по мою душу бежали. Но проверять не стала. В конце коридора я повернула налево и оказалась возле лестничного пролета. На стене была выведена черным цифра «4». Значит… если я спущусь еще ниже, у меня будет шанс найти Луну. Я не могла оставить ее здесь. Судя по тому, что сейчас по лестнице пробежали парень с девушкой и даже не обратили на меня внимания, у меня были все шансы добраться до того места, где… Я убила Максима. – Черт… – выругалась я, осознав, что после случившегося Луны там может вообще не быть. Только вот, другого выбора у меня не было. Поэтому я поспешила спуститься в подвальное помещение. Повезло, что по пути мне попадалось не так много народа. Сотрудникам штаба сейчас было явно не до меня. Впрочем, скорее всего, меня просто не знали в лицо. Поэтому и не скрутили сразу же, как только увидели.